Дети революции.

Ранее утро не предвещало ничего хорошего. Дурацкий будильник, который все никак не хотел выключатся, долбил по ушам добрые тридцать секунд, пока не оказался расхерачет какой-то книгой, с заумным названием. «Механика».. Иронично. —проснулся?—услышав голос со спины, Готье вздрогнул, но обернувшись и увидев Гедеона, снова нахмурился.—собирайся быстрее. Я отвезу тебя в лицей. —куда?—в запретных землях нет лицеев. Да там даже школ нет. И что ему там делать? «Грызть гранит науки»? Очень вовремя. Тем более с его то знаниями в виде Ремпо, Толстого и Достоевского. Ну, и естественно, на истории можно блеснуть биографией Македонского, спасибо Скэриэл.. Гедеон не отреагировал на негодование, просто выходя за дверь и добавив, что у него 10 минут. —«6:40 утра. Блеск»—только и успел подумать он, как в комнату залетает Сильвия и кучей вешалок и, оставив их на стуле, быстро удалилась. Его все ровно заставят пойти, так что без лишних слов он накинул рубашку, натянул штаны и вышел в коридор. Сильвия, стоявшая поодаль «старшего брата» охнула, увидев внешний вид юного господина, а Гедеон лишь закатил глаза, подходя ближе и поправляя одежду парня. —зубы чистил? —а мы целоваться будем? —готье.—как же ему было тяжело держатся и не прибить этого пацана на месте, но, входя в положение, он просто подтянул его за шкирку, заводя в ванную. —как же ты любишь прелюдии—пытался задеть его Готье, но «брат» лишь смерил его скептичным взглядом—может хоть выйдешь? —нет. Цокнув, Готье все же развернулся к раковине, беря щетку. Под надзором быстро отмазать и уйти не получится, поэтому пришлось чистить нормально. Ощущая горький привкус мяты на языке, он поморщился. Пена затекала под язык и десна, неприятно оседая по бокам от языка. Сплюнув в раковину, он на секунду засмотрелся на слегка покрасневшие пузыри. Щетка жесткая. Сполоснув рот, лучше ему не стало. Холодок остался во рту, застряв между зубами. Попытка вздохнуть ртом была явно плохой идеей, ведь и так холодные зубы опалило болью. Ужас. Уже пытка. Посмотрев в сторону наблюдателя, мученик с максимально наморщенным носом показушно высунул язык, по детски, будто говоря «убедился?» Гедеон выдохнул и подойдя ближе, прихватил лежащую на полке расческу. Хватая его за плечи, он начал быстро расправлять спутанные пряди, принося не мало боли. В запретных землях расчески не желанные гости в домах. Готье недовольно застонал, вскрикивая на каждое резкое движение. Состояние волос оставляло желать лучшего, поэтому он просто молился, что бы под конец у него осталось хотя бы часть прически. —надень носки и выходи—закончив с прихорашиванием , Гедеон отложил орудие пытки, выходя за дверь. —«надень носки»—процитировал его Готье, кривляясь и передразнивая, но все-таки схватил первую попавшуюся пару и вышел. Сильвия все еще продолжала испепелять его смесью призрения и разочарования, будто архитектор, смотревший на неудачный проект. Не то что бы Готье было не плевать на нее, даже наоборот, ему нравилось это искреннее негодование, но долго наслаждаться ему не дали, всовывая в руки сумку и уводя к машине. В машине стояла давящая тишина. Нет, тачка роскошная, Готье не спорит, но все вещи Гедеона источали какой-то холод. Вот и сейчас он сидя на заднем сидении, кутался в свою куртку, которая отказывалась выполнять свою прямую функцию. —обещаешь не чудить?—резко спрашивает Гедеон на светофоре. —зависит от того, что мне будет—парень закатил глаза. Ответа не последовало, но в салоне стало еще холоднее. Лицей—сдание не маленькое. Конечно, не больше театра, в котором он был со Скэром, но все равно. Зайдя в него, Гедеон сразу вручил охране какую-то бумажку, сказал Готье не выделялся и удалился. —класс.. Ну, с богом— Готье прошел вперед, платясь за охранником. Его привели на второй этаж, «передавая» какой-то учительнице. —Готье Хитклиф, правильно?—он кивнул—хорошо, тогда сейчас прозвенит звонок и мы тебя представим. Желаю удачи в начинаниях. Куча детей с одинаковыми волосами, сверлили его взглядом, внутренне сковывая. Спасибо хоть, знакомые Оливер, Оливия и Леон разбавляли всю эту массу призрения. Конечно, свалился почти в конце обучения на их головы. Но Готье было не до этого. Он пришел сюда из-за двух причин: что бы ему не дали под зад и повеселиться. Первый урок длился невероятно долго. Что это было? То ли история Октавии, то ли алгебра.. Не ясно. Не геометрия и слова богу. Девочки постоянно перешептывались, мальчики даже не скрывались в открытую обсуждая все на свете. Готье было не до этого, его заинтересовал Леон. Может сделать его первой игрушкой? Не в смысле издеваться или что-то из этого, а просто наблюдать. Всегда же весело, да? Звонок резанул по ушам и все засобирались из-за чего Готье потерял из вида своего «друга». Толпа детей понесла его прочь на третий этаж, где в кой-то веки он смог осмотреться и приблизится к Леону по ближе. Чуть провертевшись, он подметил кое-что интересное: На другом конце коридора в окружении друзей с нагловатым видом подпирал стенку парень из параллельного класса. Готье не уверен, парень это или макака, но отзывался то ли на Клив то ли Клайв. Он смотрел на них и толкал щёку с внутренней стороны языком, поступательными движениями рукой имитировал минет. Добившись нужной реакции от Леона, он громко засмеялся. Окружавшие его друзья подхватили гогот. —Кайфуешь от этого?—поднял бровь Хитклиф, облокачиваясь о Кагера, на что получил вполне заслуженный, легкий подзатыльник—ай, ладно, я понял.. Нр знаешь, ты не должен ему позволять так издеваться.—Леон выглядел как человек, давно смирившийся со своей участью. — Всё нормально. Это же Клив. Я уже привык. —«привык» говоришь?—Шестеренки в голове тут же выстроили стратегию и Готье хитро ухмыльнулся, тихо добавив—а вот я—нет—и приложив ладонь к лицу, что бы было громче крикнул—Эй, ну кто так в любви признается? Если так хочется привлечь внимание, просто подойди и познакомься!—реакция не заставила себя долго ждать. Клив стушевался, покраснел и яростно пухтел, думая что ответить и уже направлялся в их сторону. Леон тоже отреагировал сразу же, выпучив глаза и так же не понимая, что ответить, дергал Готье за плечо, но Хителиф уже разыгрался, смирно ждя своей порции пиздюлей. Хватит ли у святоши развязать драку в центре лицея? О, Скэриэл будет в восторге! Из мысли его выдернули очень грубо и резко, дернув за рубашку. —че ты там сказал?—этот парень оказался выше, чем казался вдалеке. —я говорю, не знакомятся так с объектами симпатии! А как же цветы, конфеты, комплименты?—Готье явно вошел в роль «свахи» уже готовый рассказать секреты, переданные ему проститутками в глубокой яме. Тут их окликнул кто-то из компании. —Маккензи, оставь их, видишь он конченный! —Маккензи?—резко замер Хитклиф, вспоминая. Точно. Он уже слышал похожую фамилию!—у тебя случайно нет брата? —есть—сам для себя выпалил Клив, и тут же снова выбисился—а тебе какое дело? —а! Помню! У меня клиент с похожей фамилией был! Калеб, да?—пьяные чистокровные очень болтливые. Клив тут же отскочил от парня, кинув что-то в роде «псих конченный!» и с компанией сбежал. Готье тихо разразился гоготом, пока не заметил на себе странный взгляд Леона на себе. —чего? —ты.. —Не тупи.—перебил его Хитклиф, понимая, что подумал друг.—я барменом работал. Конечно Готье понимает КАК ему прилетит за все эти выходки. Он не уверен, кем там работает их отец, но вроде как этот Маккензи говорил, что кем-то важным. С другой стороны, если ли в центре не важные? Раздражающий звонок снова резанул по ушам, заставив парней поторопиться в нужный кабинет. Ну как «парней».. Леона, который и утащил за тобой Хиткифа. Этот дядька ему сразу не понравился. Дед лет 50 с длинной бородой, маленькими круглыми очками и очень раздутым эго. И откуда оно только берется у учителей? Появление нового ученика не осталось без внимания, поэтому дядька в начале немного подергал Готье и тому стало еще понятнее, что ему не нравится в нем. Учитель с самой первой минуты снес всех в классе своими высказываниями на счет запретных земель, полукровок, власти и добил это комбо сексизмом. —Вот Клара—обращается он к одной из одноклассниц—зачем вам эта учеба? Я понимаю еще лицей обязанны посещать все, но вы же хотели в академию? С какой целью? Вы же понимаете, что женщина никогда не сможет догнать мужчину. Вы как полукровки, только чуть ярче. Такая красивая девушка, вам бы найти хорошего мужа, родить ему и жить свою лучшую жизнь не забивая голову—он только что сравнил светскую даму с полукровкой? Конечно для Готье в этом ничего такого нет, но юная леди, несмотря на то, что видит этого мужчину явно не в первый раз обиженно сжала подол юбки, закусывая губу—и Ненадо мне тут слезы лить!— возмутился преподаватель—вот сейчас вы снова показываете правоту моих слов, юная леди! Готье протяжно свистнул, случайно привлекая внимание класса. —вы хотите что-то вставить, молодой человек?—учитель складывает руки на груди, отставая от бедной Клары. Тут Готье понял, что это его шанс. —Je m'excuse, явно не молодой человек, мне нечего добавить, вы и сам прекрасно рассуждаете на свой возраст—он выдержал небольшую паузу—шестилетнего низшего с птср. —что?!—преподаватель явно не ожидал такого—вы понимаете, с кем разговариваете, юноша? Во-первых: откуда вы знаете поведение низших, если вы с ними не общаетесь, во-вторых: вы, как мужчина, должны понимать, что прекрасные дамы тоже имеют свое место! —раз уж мы тут с вами оба не разу не общались в низшими, почему вам можно придумывать про них, а мне нет?—Готье поставил мужчину в тупик. Какой же позор, одному из лучших преподавателей лицея признавать, что он общался с низкими сословиями, но еще больший позор, это оказаться подловленным учеником на ошибке. Дядька тут же выпрямиться во весь свой не маленький рост, запыхтел, пытаясь выловить, что сказать, но Готье уже разыгрался.—вообще, знаете, женщины, которых вы так сильно не любите и которые видимо не любят вас, такие же люди. Представляете?—он специально готовил факты таким тоном, будто это сенсация—конечно, для такого , как вы это шок, поэтому посоветую выпить таблетки. —нахал! Фамилию мне, быстро! Какая дрянь тебя воспитывала?—вместо ответов , мужик просто полез к журналу. Ну, в целом, ожидаемо. —Раскольников—лыбиться парень, вставая со стула и подходя к Кларе—Крали, ты же одна из лучших учеников класса, неужели сама не поставишь этого увальня на место? Не понимаю, почему молчит и глотает Оливия. Девушке с таким характером не пристало отмалчивался в стороне—Готье совсем вошел в раш, садясь на парту и продолжая перечислять достоинства каждой своей новой одноклассницы, которые заприметил. Потом перешел на парней, тыкая им в то, что раз уж мы такие могущественные, что сидим и слушаем какого-то старика, не знающего мир? —Сядь. На место.—мужчина уже был даже не красный, он был черный от скопления темной материи, но Готье и это подметил. —видите? Он даже материю удерживать не в си..—договорить он не смог, оказавшись сбитым с перты неким черным хлыстом, прилетевшим по щеке. Думает запугать? —слушай сюда, сукин сын, я тридцать лет преподаю в этом лицее, и такого хамства в свою сторону еще не слышал! Какой-то сосунок, будет учить меня жизни? Да щас! Я добьюсь твоего исключения, ты меня понял?—мужчина схватил лежащего Готье за воротник, брызгая в него слюной. —не добьетесь—прервал его угрозы мелодичный голос. Клара, только что тихо сидевшая на месте, поднялась со стула—в правилах лицея дебаты между преподавателем и учеником не запрещены! Более того, Готье привел аргументы в пользу своих высказываний, а ваши я так и не услышала! —тем более это уже скорее вам стоит начать собирать манатки—поддержала Оливия—вы, вообще-то ударили ученика. А это и на статью тянет. Готье был горд, как не в себя. Он смотрел на девочек, что тихо добавляют гвозди в крышку гроба этого старого хряща и понял, что все таки не зря он жил со Скэриэлом. Но в итоге его всунули в кабинет директора.. Вашу мать. Сидя на стуле он ощущал все те же эмоции, как на разговоре с «отцом». Приглушенный свет, бумажки и очень недовольный дядька. —Готье Хитклиф—начал директор—объясняйтесь. —вам только что, в красках описали все мои достижения, что вам еще нужно? —не хотите оправдать себя? —зачем? —ясно—мужчина отложил бумаги в сторону.—я вызвал вашего брата. Мы войдем в ваше положение, но выговор все ровно на вашей совести—выговор? То есть чистокровных запугивают выговором? Если бы эти правила распространялись и на запретные земли можно было бы спокойно воскресить парочку человек. Они сидели в тишине и не ясно, должна была эта тишина быть давящей. По всем законам приличия да, но Готье было фиолетово. Давящая тишина была, когда его запирали с истекающим кровью полукровкой, когда зажимали в каких-то углах и в темных, тесных чуланах, в которых он прятался когда-то. Тихое недовольство директора даже наоборот расслабляло, да настолько, что парень случайно стал клевать носом в стол, но его разбудил дверной щелчок. Гедеон. Счастье какое. Его выставили за дверь, пока взрослые решали что с ним делать. Как же бесил факт, что тут за него решаю, как ему жить и что с ним будут делать. Откуда у них вообще такое право? Готье давно понял, что возраст это просто цифры в книжечке, которой у него, до недавнего времени , даже не было. Нет, он не против отдать свою жизнь Скэриэлу и его планам. Но эти двое явно не Скэриэл. От воспоминаний о друге болезненно затянуло в груди. Они еще увидятся. Точно увидятся! Дверь снова щелкнула и Гедеон вышел к нему, без слов уходя в сторону выхода. Готье же пошел за ним, не понимая, чего ему ожидать еще, но настроения на большее нет. —вообще—подметил Гедеон—ты правильно сказал. Доэля давно надо было поставить на место. Но лучше так больше не делай. —«Больше не делай»— процитировал Готье у себя в голове. Ему то легко говорить. Почему это какому-то старому хрящу можно повторять , а ему нет? Готье приложил руку к своей щеке, на которой все еще остался след от удара. Больно блин, но не так, что бы закатывать истерику. Было и хуже. В машине они снова ехали в приятной для Готье тишине и дома тоже было все очень даже складно, но Гедеон затащил его в свою комнату. —я не скажу отцу про это, но если ты и правда обещаешь не вылезать больше—Готье мысленно согласился с этим, но повадки «бей в ответ, выхода нет» он отключать не собирался. Все таки сегодня он просто защищал. Защищал Клива, защищал от препода имя которого он так и не запомнил. Если бы в лицее все было бы радужно, то и Готье бы излучал только радугу. Он не начинал ничего из этого. Так, поддержал.