Дети революции.

Запуская мяч в воздух, он, немного зависнув, сразу возвращается в руки, откуда его снова подкидывают. Сколько он уже так сидит? Когда рядом Готье, ему кажется, что всегда столько дел, но делать их без Готье нет никакого желания. —бездельничаешь?—Эдвард уже третий раз проходит мимо, но только сейчас решает поинтересоваться. Приближаясь к дивану, на котором и лежит его «племянник», он устало опирается на спинку—скучаешь? —не то слово.—мяч снова прилетает в руки, но его больше не кидают. Надоело. Скэриэл, рывком, поднимется на ноги, вытягивая спину, будто какой-нибудь кот. —ладно, за дело. —какое еще дело?—Эдвард удивленно вскинул бровь, осмотрев Скэриэла с ног до головы—неважно выглядишь. Давно тебя таким не видел. Уже забываю, с чего мы начинали.—Джером, проходящий мимо , в этот момент замер, прислушиваясь. Эти двое редко придавались каКим-то общим воспоминаниям. — С чего начинали... —проворчал Скэриэл, поднимаясь, а затем, задумавшись, с улыбкой спросил: —Например, с налёта на казино? Его настроение мигом изменилось. Не знаю, что там был за налёт, но звучало как первоклассное раз-влечение. — Да, такое точно не забудешь, — хмыкнул Эдвард, потирая ладонью недельную щетину, и, к моему удивлению, выдал: —Это было ужасно. — А что тогда случилось? — спросил Джером, испугав этим дуэт Лоу. —Господи. —Выругался парень. —На нас живого места не осталось. — Эдвард кивнул на Скэриэла. Батлер с интересом посмотрел на него в ожидании подробностей. — Говори за себя. — Скэриэл прошёл к дивану и с шумом уселся. —Это не я лежал в больнице две недели— Он потянулся к кофейному столику, выбил сигарету из пачки и закурил. ней койке. — Не будь ты переносчиком, лежал бы на соседней койке. - Думаю, тебе бы это понравилось, - хихикну Скэриал, выпуская табачный дым. — Ты был так зол в тот день. —а где.. был Готье?—странно бы было брать чистокровку на такое задание, но это же Скэриэл. Настроение снова упало вниз и Скэр нахмурился. —ну зачем ты напомнил? —Готье… кстати же, а Готье то где был?—Эндвар был правда удивлен, что не может вспомнить этого мальчишку, но Скэр поспешил вразумить его. —я бы не потащил его в этот ад! Свою роль, как мой ангелочек он создал, остальное уже за нами. —он сделал короткую паузу и указал на Эдварда—ну. За тобой. Лоу выдохнул, облокачиваясь о тумбочку. — Мне ничего из того дня не понравилось. И зол я был из-за воегоезерго отношения к делу, если помнишь. Скэриэл повернулся к Эдварду и шутливо повысил голос: - Не понравилось?! Ха! А как же тот момент, когда ты хорошенько врезал Джеку по яйцам и забрал свои документы? Эдвард ответил не сразу, и голос его звучал кисло. —Ну, может, я бы и сейчас двинул ему по яйцам, да уже не выйдет. —Почему? — добив газировку, встрял в их перепалку Батлер. Повисла напряжённая тишина, и он на мгновение пожалел о своём вопросе. — Скэриэл убил Джека. — Эдвард снова помедлил с ответом. — Столкнул его с крыши. Джером изумлённо открыл рот. - Это правда? Скэриэл лишь махнул рукой, мол, всё в прошлом и не имеет сейчас никакого значения. —Джек стрелял в меня. — Он то ли оправдывался, то ли констатировал факт. — Что мне ещё оставалось?Ты угрожал ему, — как бы между делом вставил Эдвард. Впрочем, в его голосе я не уловил ни капли упрёка.А он угрожал тебе. Повторюсь, что мне ещё оставалось? Батлер подошёл к Скэриэлу, чтобы поближе рассмотреть последствия его стычки с чистокровным. Джером вообще не мог понять роль Хитклифа в этой ситуации. В смысле «ангелочек»? — Не доверяю я этим чистокровным, - поддержал его он. Даже несмотря на то что Готье был чистым. — Знаешь, Джером, лучше вообще никому не доверять, — отозвался Эдвард. — Целее будешь. Скэриал уселся по-турецки на диване и зарылся пальцами в волосы, массируя голову. — Может, тебе поспать? — спросил Эдвард, чуть склоняясь к нему. - А? - Скэриэл вынырнул из своих мыслей и не-доумённо уставился на него. Взъерошенные волосы, темные круги под глазами, острые плечи, разбитая губа, синяк на щеке - сейчас Скориал мало походил на того, кто задумал свергнуть власть в Октавии. Эдвард указал на его лицо: — Выглядишь, говорю, паршиво. Иди поспи. Скэриэл растерянно дотронулся пальцами до раз-битой губы, облизнул ранку и поморщился от боли. — Само пройдёт, - отмахнулся он. — Есть дела поважнее, на сегодня у меня большие планы. Я в душ. Когда он скрылся на втором этаже, Ждером сел на диван, напротив Эдварда, и спросил: — Что за налёт на казино? Это было ваше первое дело? - Тебе действительно интересно? — скептически спросил Эдвард. Я неловко пожал плечами, но промолчал, продолжая заинтересованно поглядывать на него. Эдвард нахмурился, выбил из полупустой пачки сигарету и, поколебавшись, проговорил: — Я ведь не всегда этим занимался. — Он бросил беглый взгляд на наш дом. «Этим». Подделкой документов? Несанкциониро-ванными въездами на территорию центрального рай-она? Проживанием под носом у ОМПН? Убийством людей? Подготовкой к свержению режима? Я был благодарен Эдварду за то, что он не уточнял, что подразумевал под «этим». — Я тоже, — слабо кивнул я. — До того, как попал в интернат, у меня была семья. Так странно оказалось говорить о родителях вслух. Словно моё детство было лишь отголосками чужих воспоминаний: вот мама готовит леденцы из расплав-ленного сахара, а вот отец учит меня кататься на велосипеде. Иногда казалось, что их вовсе никогда не существовало. Я их выдумал в детстве, чтобы не сойти с ума. Взгляд Эдварда потеплел, и мягкая улыбка теперь не сходила с губ. - У меня тоже. Мои родители были хорошими людьми. Хотели дать мне всё лучшее, чтобы я выбил-ся в люди. — Он закурил и размашистым движением затушил спичку. Помедлив, тихо напомнил: — А вот у Скэриэла никого не было, ты знаешь. Ну. Кроме Готье, но считается ли он? Это отличает нас с тобой от него. Мы хоть немного помним, что такое семья. Я молчал. Эдвард затянулся и задумчиво произнёс: — Может, будь у них детство, всё могло бы быть иначе. Обсуждать эту тему мне хотелось в последнюю очередь. Я решил вновь напомнить: — Так что там с казино? Эдвард лениво пересел на стул и закинул ногу на ногу. Опять потёр щетину, будто раздумывая, бриться или нет. Сделал ещё затяжку и проговорил: - Ну, раз так хочешь узнать, то слушай. Наверное, ты не в курсе, но я окончил училище по специальности «Финансы». Думал, что что-то в этом шарю, раз был одним из лучших в потоке. Ни про какое училище он не слышал. Эдвард был для меня закрытой книгой. Я не знал его, да и скажу вался на тайнах Скэриэла. Он продолжил: — Я был молод и наивен, хотел открыть свой бизнес в Центральном районе, действовал по закону, считал, что если все сделать правильно, то никто не докопается до меня. — Он выпустил струю табачного дыма в сторону. — Но чистокровные перекрыли дорогу своими бессмысленными штрафами и непомерными налогами. Я для них был выскочкой, которого проще потопить. - Чего-то подобного стоило ожидать, - отозвался Батлер. — Сейчас-то я это понимаю. А вот тогда... Да что говорить. В итоге я задолжал большие деньги одной группировке на востоке Запретных земель. Хотел встать на ноги, а упал на самое дно. Пытался поправить дела через азартные игры, но это до добра не доводит. В итоге я попал в долговую яму на грани рабства. Джек со своей бандой хотел, чтобы я разрабатывал для него схемы финансовых махинаций. У него было что-то типа маленького казино, скорее небольшой игорный дом. — Эдвард скривился. — Мы его все называли казино, потому что так нравилось Джеку. Он хотел большего. И требовал от меня беспрекословного подчинения. А потом появились эти двое. - И что? — не удержавшись, спросил Джером. Эдвард нахмурился, словно уходя в воспоминания: — Они появился как чёртята из табакерки. Просто из ниоткуда. Как призраки. — И ты сразу согласился работать с ним? - удивился я. Мне казалось, Эдвард для этого слишком разумен. — Чёрта с два, - рассмеялся он. - Передо мной стоял какой-то сопляк. Ведь это было три года назад. Скэр ещё тогда был ниже, очень тощий, не тело, а одни кости.—он выдержал паузу, будто увидел нечто странное—а Готье.. Я думал, что убью его на месте. Просто представь: чистокровные отняли у тебя шанс на нормальную жизнь и тут один из них сейчас стоит над тобой, выжигая глаза своей шевелюрой. Как я мог поверить им? Наверное, встреться мы сейчас, я бы тоже сперва их послал. - Но ты всё-таки поверил, раз здесь. — Скэр пришел во второй раз и кое-что сказал. Наверное, это всё изменило... Эдвард неспешно почесал шею, раздумывая, продолжать или нет. Ему явно непросто было вспоминать эту историю. Черты его лица ожесточились, глаза сузились, улыбка испарилась. Теперь он хмуро смотрел куда-то сквозь меня. - Меня тогда в очередной раз избили. Джек, этот сукин сын, бил больше всех. А потом они оставили меня за зданием казино, знаешь, ну там, где обычно стоят мусорные баки. Шёл дождь. Я был весь в крови, так ещё лежал в луже. Они подошёл с зонтом. Стояли и долго смотрел на меня, держа зонт так, чтобы и на моё лицо не капало. Собравшись с силами, я послал их, да так, что у меня кровь изо рта брызнула. Жалкое, наверное, было зрелище. Но Скэриэл продолжал стоять, смотрел сверху вниз с этим чёрным здоровенным зонтом над головой. Готье тогда был в шапке, но даже через нее я понимал что эта поскуда тут не просто так. Скэр пользовался тем, что он выглядел беззащитным. Знаешь, он будто светился. Я никогда не видел ничего ярче лампочки, а потом Скэр сказал, ещё так равнодушно, как будто банкир счёт выписывает: «Хочешь, я избавлюсь от него?» У меня мурашки пошли по коже. Эдвард глубоко затянулся, округлил губы и выпустил кольца дыма, после чего прочистил горло и сказал: —Он не называл имён, но мы оба знали, что речь. Ну а я был чертовски зол и в отчаянии. про Джека, Этот выродок избил меня до полусмерти, он и раныше меня бил, но в тот раз разошёлся не на шутку. Напом-нил, чтобы я знал свое место. И я ответил... - «Хочу», - договорил я шёпотом. Эдвард кивнул. —Чёрт, конечно, я хотел, чтобы хоть кто-то от него избавился.Скэризл уже в те годы был опасен... - начал было я. — И ты поверил, что он справится? Вот этот самый сопляк, по твоим словам. Эдвард снова криво, недобро улыбнулся. - Не должен был, но я в тот момент желал смерти Джека больше всего на свете. Молился, чтобы кто-нибудь с ним разобрался. Я был в какой-то мере рад, что Скэриэл... просто появился и спросил. Мне правда стало легче. Может, на долю секунды, но стало. И плевать, что такое предложил какой-то ребёнок еще и с чистокровкоц под ручку - Эдвард помедлил. — Но, знаешь... Я с любопытством уставился на него. —Слова — это одно, но вот взгляд...Взгляд?С виду Скэриэл был обычным щенком, таких много в Запретных землях, но... У него был взгляд человека. который знает, что этот мир ничего хорошего ему не даст. У них он был парным. Взгляд человека, который готов на всё, чтобы выбить себе место под солнцем. Они смотрели... — Эдвард запнулся, подбирая слова. Как? — выдохнул я. —Безжалостно.

***

—да не парься, лучше меня вы кандидата не найдете!—Готье смеялся, облокачиваясь о стул. —мы готовились к этому проекту неделю, а ты хочешь что бы мы вышли с тобой, который даже не знаешь тему?—Оливия была зла. Очень. Сегодня они сдают групповое задание, а их 4 человек взял и не пришел! Вот так просто! —он же даже тему не знает..—согласился Леон, опустив глаза. —французская революция , тысяча какой-то там год. По датам больше Скэриэл ориентируется, за то у меня отличная память на события!—возразил Хитклиф, гордо закидывая ноги на парту. —ну. Выбора у нас все равно нет.—выдыхает Оливер, вставая и подходя к Готье. Его палец врезался в грудную клетку парня—но если ты завалишь мне постановку, я тебя заживо закопаю! Пришлось долго ждать, проживая скучную математику, недовольного препода истории и, на удивление, Гедеона. —приглашаем вас на день открытых дверей в Академию…—и бла бла бла. Ему было не сильно интересно что там он говорил, но он сильно удивился, когда во время минутки вопросов , какой-то придурок указал на него пальцем. —простите, Готье Хитклиф ваш брат? —да. —окак.—вот такого Готье точно не ожидал, но решил не брать в голову. Скэриэл учил его не думать во время выступления. Надо чувствовать. Вот он и почувствовал… —убирайся вон из класса !—когда он очнулся, на него уже брызгал слюной какой-то мужик. То ли препод то ли директор. Оливер ухахатывался в углу, пока Оливия и Леон стояли в полном непонимании. —Чувак, это было круто!—заявил Брум, когда их всех отпустили. —ты чекнутый.—Ругался Кагер, но, что то было в его взгляде. Он напуган.