I Wanna Get Down With You

— …собственно, всё, что вам остаётся, — это подписать документы, — добавил мужчина, неторопливо подталкивая по холодному кафельному столу аккуратную папку с бумагами к Рэки. — Согласны ли Вы на такие условия? Дам вам время подумать. При необходимости можете ещё раз перечитать все пункты договора, — Он поднял проницательный взгляд из-под своих квадратных очков и деловито поправил прямую чёлку длинных розовых волос. Звучал он определённо сухо и, мягко говоря, до обидного безразлично. Рэки уставился на белоснежные листки, аккуратно разложенные на столе напротив. Что ж… надо бы еще раз подумать. По большому счёту, его вполне всё устраивает. Квартира за такие деньги действительно стоит того — чистый скандинавский стиль, светлые, спокойные тона, огромное панорамное окно на кухне и, в целом, ощущение уюта. Не то чтобы Рэки всерьёз разбирался в интерьере, но когда ты и живёшь, и работаешь в одном и том же пространстве, хочется, чтобы атмосфера вокруг оставалась хотя бы комфортной и не раздражающей. Чего, к слову, старая квартира не давала от слова совсем — кроме хронической мигрени и навязчивого желания выйти в окно. Никакой тебе тишины, никакого покоя, никакой нормальной, человеческой обстановки. Рэки пару раз глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Кивает и ловко выводит подпись на последней странице. Уважаемый Сакураяшики-сан — от старой привычки к японским традициям Рэки до сих пор никак не избавился, понимаете? — коротко жмёт ему руку, бросает дежурное «приятно иметь с вами дело» и почти сразу скрывается за стеклянной дверью, оставив на столе свой недопитый, уже успевший остыть эспрессо. А ещё — самого Рэки, сидящего в одиночестве за маленьким столиком в полупустой кофейне, где еле слышно шуршит кофемолка и в воздухе стоит тёплый, молочный запах. Он ещё какое-то время смотрит в ту сторону, в которой исчез арендодатель. Впрочем, была одна вещь, в которой Рэки всё-таки сомневался, — надёжность своего предполагаемого соседа. Сожителя. Этот самый Сакураяшики с предельно серьёзным видом уверял, что вторую часть будет оплачивать его племянник. Мол, парень почти одного с Рэки возраста, ответственный, так сказать, не распиздяй. Никаких проблем, по его словам, ожидаться не должно. Да и, скорее всего, общаться с Рэки тот особо не станет: дома почти не бывает, живёт на бегу, появляется разве что переночевать. Что, кстати, и стало основной причиной, по которой он вообще заговорил о том, чтобы сдавать вторую половину квартиры в аренду. Ну как говорится, поживём — увидим.  С адской головной болью, вызванной рабочими завалами, спустя целых четыре дня и три ночи, переезд всё-таки можно было официально считать завершённым, а все его вещи наконец заняли свои новые, законные места. Вроде бы ожидаемо — и в то же время странно удивительно, — что за все эти дни Рэки так и не увидел своего сожителя. Буквально ни на мгновение. И это вроде бы радовало… и одновременно тревожно настораживало. Чёрт возьми, вот так, вслепую, соглашаться на что-то — идея, если честно, отстойная. Потому что, ну правда, с какого вообще перепуга этот самый племянник даже не соизволил объявиться? Это так не уважительно с его стороны, что уже даже не смешно. Вообще-то Рэки никогда не считал себя параноиком. Никогда. Ладно. Может, разве что совсем чуть-чуть. Ну и, по-хорошему, его не должен волновать заработок своего соседа. Но… А вдруг этот парень вообще закладчик? Или, не дай бог, наёмный убийца? Наркоман? Преступник — да что угодно из всего противозаконного. О таком ведь, ясное дело, родственникам не расскажешь, да и по головке за подобные вещи точно никто не погладит. Ах… накопившийся за последние месяцы недосып, кажется, всё-таки даёт о себе знать, незаметно, но настойчиво влияя на его способность к здравому мышлению. Рэки мотает головой, отгоняя навязчивые мысли, наконец вставляет ключ в замок, поворачивает — и тот с мягким, знакомым щелчком открывается; он сбивает кеды носком, напевая себе под нос липкую мелодию из какой-то навязчивой рекламы, бодро проходит по коридору, шагает в сторону кухни. И… Блядь.  Ох блядь. Вот, собственно и его сосед объявился.  Возле столешницы расслабленно стоит парень. Просто чертовски красивый и до невозможного притягательный: прикрыв глаза, он лениво постукивает пальцами по поверхности — явно в такт музыке, играющей у него в наушниках, — и неторопливо ждёт, пока чайник наконец зашипит и закипит, чтобы залить себе чай. Стоит признать, выглядит он ну просто восхитительно… Острый, аккуратный нос; молочно-бледная кожа, словно подсвеченная мягким дневным светом; длинные голубые волосы, растрёпанные и всё ещё влажные после душа, собранные в высокий хвост, — и несколько прядей лениво спадают вперёд, обрамляя скулы. Рэки тяжело сглатывает. И конечно, очаровательного лица, по всей видимости, этому парню было блядь недостаточно. Потому что из-за отсутствия на его соседе любой майки или футболки взгляд без труда считывает крепкую, вытянутую фигуру: широкие плечи, плавно переходящие в сильную, сухую грудь; чётко очерченные, но не перекаченные мышцы рук. Чёрт, стоит признать… даже если он теоретично убийца, то весьма сексуальный убийца. Кхм. И как-то совершенно закономерно взгляд Рэки сползает ещё ниже — и он вдруг понимает, что на его соседе в этот момент надеты… чёртовы розовые штаны с My Little Pony. И пушистые, белые, домашние тапочки — с мордой единорога. У Рэки внезапно перехватывает дыхание. Ну вот разве вообще возможно, чтобы что-то такое делало кого-то ещё более привлекательным? Кажется, он пялился слишком откровенно и слишком долго, потому что парень напротив неловко прокашливается в кулак и теперь выглядит определённо смущённым. (Что, кстати, очень мило–) Вау. И глаза у него ещё такие… очень приятного, аквамаринового оттенка. — Ланга, — первым представляется тот. Рэки только начинает тянуть руку для рукопожатия, когда Ланга вдруг подхватывает свою кружку и, словно вспомнив что-то срочное, разворачивается в сторону спальни. — Я бы с радостью с тобой поболтал, правда, но извини, я немного не успеваю… — Он уже почти скрывается в дверном проёме, когда внезапно замирает и оборачивается вполоборота. — Присмотри, пожалуйста, за котом? Просто насыпь ему корма — сверху, на верхней полке. Заранее спасибо. — И всё. Дверь следом закрывается. — Ладно…? — произносит Рэки уже в пустоту, так и оставшись с вытянутой в воздухе рукой и очень глупым выражением лица. А ещё — с большим, упитанным серым котом в чёрную полоску.  Рэки уставился на кота. Кот — на него. Чёрт возьми, эти пушистые звери вообще умеют смотреть настолько презрительно, или у Рэки от переработки и всех этих переездов стремительно едет крыша? Это первый вопрос. Второй, не менее важный: какого хуя только что произошло? Взгляд снова вернулся к той самой двери, за которой Ланга так стремительно исчез минутой ранее. Его ведь тупо проморозили. Да…? Да, это определённо так. Ланга чувак без манер. Мудак. Красавчик-мудак без манер. Почему так — он ещё сам до конца не решил. А вот в чём Рэки однозначно уверен — он, кажись, в полной заднице. — Да иди ты на хуй, — злобно фыркнул Рэки и с искренней надеждой, что его новый сосед вдруг решит показаться из-за закрытой двери (ну, по мелочи, ради душевного спокойствия), показал ему средний палец. — Тоже мне. Ну и пожалуйста, ну и не нужно! — пробурчал он, переводя внимание на кота. Который тут же, с показной гордостью, зашагал к миске, стоящей у стены. Нет, ну это просто возмутительно! Он выдыхает и всё-таки — всё так же недовольно — открывает ту самую верхнюю полку, достаёт небольшую фиолетовую упаковку весьма вкусно пахнущего кошачьего корма и с характерным хрустом вскрывает её. Рэки без понятия, сколько нужно насыпать, если честно. У него самого никогда не было не то что кота — вообще никаких домашних животных. Просто, пока он был подростком, дома почти не появлялся, а за живностью ведь нужно ухаживать: кормить, поить, что-то там вычёсывать, переживать, если вдруг заболеет… а он и кактус умудрился засушить. Как и ещё какое-то растение, название которого давно выветрилось из памяти. А потом, когда ему исполнилось семнадцать, они вообще переехали в Канаду — и тогда на его голову свалилось столько хлопот, что думать о животных было уже просто некогда: поиск подработки, мучительные попытки подтянуть английский, необходимость постоянно адаптироваться ко всему вокруг и вся эта прочая жизненная херня. Короче — не до котов. И даже не до кактусов. Наверное, вот столько — достаточно? Он присаживается на корточки и наблюдает, как кот с каким-то почти неприличным энтузиазмом уплетает лакомство, и губы невольно расплываются в улыбке. Блин, ладно, а он даже лапочка! Хочется затискать до хруста. Серое чудо, кажется, обладало какой-то собственной, свободной от логики телепатией: бросило в его сторону очередной нечитаемый, глубокомысленный взгляд — будто оценивающий его как личность, — и продолжило хрустеть кормом, азартно размахивая хвостом из стороны в сторону. Но характер, конечно, как у своего хозяина. Прекрасная внешность и хреновый характер — вот это джекпот Рэки урвал. Тьфу! ••• Проснувшись ближе к вечеру, когда солнце за окном уже начинало окрашивать комнату в золотистые оттенки, Рэки первым же делом потянулся к телефону на тумбе, второй рукой сонно протирая глаза и пару раз моргая, пытаясь сфокусироваться. Без особого интереса он пролистал шторку уведомлений. Одна херня — рассылки из разных интернет-магазинов, списание подписки за сервис прослушивания музыки Spotify и пара сообщений от его лучшего друга Мии с какими-то рилсами про сноубордистов в инсте. С трудом собрался с силами, поднялся с кровати и поплёлся в ванную — хотя бы умыться. Впереди его ждала куча вечерней работы, и от одной лишь мысли обо всём этом в голове тут же вспыхивало весьма заманчивое желание выйти в то самое окно на кухне– Детально изучив содержимое холодильника, он пришёл к двум не очень позитивным выводам: либо Ланга просто никогда не ест дома, либо его кулинарные навыки находятся на уровне «попробовал сварить макароны и спалил кухню к чертям». Рэки на скорую руку соорудил себе пару смачных бутербродов, благополучно и безвозвратно одолжив несколько продуктов у соседа (считайте, месть за его крайне тёплый и доброжелательный диалог утром), и заварил себе чашечку ароматного кофе. Он устраивается за тем же кухонным столом, на довольно мягком стуле, прихватив с собой старенький (но всё ещё чертовски живучий!) ноутбук, по-прежнему оставаясь с тем самым, никуда не девающимся чувством неудовлетворения. Виновник, разумеется, один — сосед. Так, ладно, Рэки. Концентрация и всё такое. Он откидывает крышку ноутбука. Экран загорается — а вместе с ним вспыхивает и весь привычный хаос: таблицы, письма, дедлайны, цепочки правок, клиентские комментарии. Рэки лениво скроллит, быстро и рассеянно пробегая глазами по строкам. Кампании, охваты, показатели вовлечённости, CTR, согласования, ещё не согласованные согласования и очередной запрос «срочно, но вчера». Он щёлкает трекпадом, открывая нужную папку, и на ходу, почти машинально, прикидывает объём работы. Дохуя. Опять. Слишком много для одного вечера, одного человека и одного мозга, который до сих пор толком не проснулся. Нужно разобрать контент-план, проверить отчёт за прошлую неделю, ответить клиенту, который вечно путает PR с волшебством, и придумать, как красиво упаковать продукт, от одного вида которого его самого уже слегка подташнивает. Рэки разочарованно делает глоток кофе — сладкого и горького одновременно. Самое то. Он откидывается на спинку стула на пару секунд, уставившись в экран и нервно постукивая пальцами, а потом снова наклоняется вперёд, щёлкая клавишами уже увереннее и собраннее. Ладно. Поехали. Никто, кроме него, этот бардак всё равно не разгребёт. ••• В какой-то момент Рэки всё-таки сдаётся. Просто отодвигает ноутбук в сторону. Голова гудит от цифр, писем и чужих ожиданий, и, блядь, если он сейчас снова не поест, дальше всё пойдёт либо в никуда, либо в истерику. Может быть, совсем немного, прям чуточку, он всё-таки испытывает это странное, тянущее чувство вины — по причине отобранной еды. Наверное, английские буковки окончательно расплавили ему мозг. Но, если уж на то пошло, не злиться же ему на Лангу всё это время? Сколько бы ему ещё ни пришлось здесь жить. (Ну и вроде как где-то говорилось, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, да?) Рэки накидывает куртку, проверяет карманы и выходит в ближайший магазин, механически лавируя между стеллажами. Берёт всё по списку, которого у него, разумеется, нет: курицу, пасту, соус, что-то ещё — «на всякий случай». И, не забыв, прихватывает бутылочку лубриканта. Просто потому, что в голове в последние дни то и дело проскакивает одна навязчивая мысль, а старая уже закончилась. Уже на кухне в квартире Рэки закатывает рукава тёмно-красной толстовки и, без лишних вдохновений, принимается готовить. Ловко нарезает курицу, ставит воду на электрическую плиту, мешает соус, аккуратно и профессионально избегая любых катастроф. Не просто же так он когда-то давно проходил курсы по готовке. Постепенно кухня заполняется чудесным, аппетитным ароматом. Ну а часть, конечно, он оставляет для Ланги — собственно, возможно, только возможно, именно это и стало главной причиной вообще выйти из дома. Извинение за злые мысли, о которых Ланга даже не догадывается. Рэки по-быстрому делает себе обычный чёрный чай, ставит кружку рядом с ноутом и снова усаживается за стол. Эх. Как бы ни хотелось, но работа никуда не делась — она просто терпеливо ждала его. К огромному разочарованию. Рэки вздыхает. Сидит ещё пару минут. От скуки он разблокирует телефон и принимается изящно прокрастинировать, бездумно скользя пальцем по богатым и бескрайним просторам интернета. Рабочая вкладка на ноутбуке остаётся открытой, мигает курсором, будто укоризненно напоминая о своём существовании, но Рэки делает вид, что не замечает. Мозгу срочно нужна пауза. Ещё одна. А что если… Он медленно переводит взгляд на кота, мирно спящего в своей лежанке где-то в стороне, потом — обратно на ноутбук. На таблицы. Письма. Чужие дедлайны. Ну. Выбор очевиден. К чёрту всё. Рэки щёлкает по экрану телефона, открывая браузер, и без особых раздумий вбивает знакомый адрес. Не то чтобы он часто там зависал — скорее из профессионального интереса. Полезно понимать, как люди вообще себя продают.  Он лениво листает ленту, пробегаясь глазами по скучным, вылизанным до одинаковости аккаунтам. Всё одно и то же: одинаковые позы, одинаковые подписи, одинаковая пустота. Интереса — ноль. Пока вдруг не попадается один из немногих — профиль с аватаркой. Псевдоним: Snow. Рэки прищуривается, нажимая на маленькую фотку, чтобы рассмотреть её поближе. Ланга Хасэгава…? Подождите. Стоп. Стоп-стоп-стоп. Он подаётся ближе к экрану, увеличивает фото, внимательно всматриваясь в пиздецки знакомые, острые черты лица. Сердце делает какой-то странный скачок. Нет. Ему не могло показаться. Блядь, да это действительно он. Тот самый Ланга. Его сосед. Тот, который утром захлопнул перед ним дверь. Рэки медленно откидывается назад, выдыхая сквозь зубы. Заебись. У него есть свой порно-аккаунт. Ну, по крайней мере, не маньяк. Уже плюс. И снова-таки, в исключительно профессиональном интересе, он тянется кликнуть на превью, доступное без подписки— Как внезапно щёлкает входная дверь. Звук тихий, почти невинный, но достаточный, чтобы Рэки дёрнулся всем телом и резко поднял взгляд в сторону коридора. Он оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть Лангу, появляющегося в проёме: куртка наполовину расстёгнута, кроссовки ещё не сняты, движения чуть замедленные, а вид — откровенно уставший, будто день выжал из него всё до последней капли. Повисает короткая, странная пауза. — А, — вырывается у Рэки первым делом. Он неловко ёрзает на стуле и почти инстинктивно переворачивает телефон экраном вниз. — Я… э-э… уничтожил твой хавчик. Надеюсь, ты не против, — он деловито усмехается, стараясь звучать непринуждённо, даже слегка вызывающе. — Зато приготовил пасту с курицей. Ну. Его скромный план мести был почти идеальным. Ланга замирает на секунду, явно переваривая услышанное. Потом переводит взгляд на кастрюлю на плите — и обратно на Рэки, слегка приподнимая брови, будто пытаясь сопоставить факты. — О, — произносит он после короткой паузы. — Спасибо. Без особых эмоций, без лишнего энтузиазма, но и без недовольства. Просто… спасибо. Он кивает, стягивает кроссовки и, не добавив больше ни слова, разворачивается и уходит в свою комнату — точно так же, как и утром. Да что он за отмороженный такой? Рэки смотрит ему вслед ещё пару секунд, затем хмыкает себе под нос: — Пожалуйста, блядь. И со страдальческим стоном опускает голову на стол, неприятно стукаясь лбом и тихо шипя от боли. Потом снова берёт в руки телефон. Смотрит на экран долго, слишком долго, вновь и вновь всматриваясь в это аквамариноглазое чудо. И всё равно нажимает кнопку «оформить подписку».