I Wanna Get Down With You

— Бакарди, дай же мне сил, — бормочет Рэки, распластавшись в положении полулёжа на деревянном письменном столе своей комнаты, подобно желе, оставленному под солнцем. Он переводит скучающий взгляд на серого котяру, сидящего в противоположном углу и крайне увлечённо играющего с небольшой голубой плюшевой змейкой. В какой именно момент тот стал постоянно, как истинный мастер, своими пушистыми лапами открывать дверь, абсолютно бессовестно приходить к нему и усаживаться поблизости — или, что ещё хуже, пристально контролировать едва ли не каждый его вздох, — Рэки не имеет ни малейшего понятия. Кот на секунду поднимает голову, смотрит прямо на него своим фирменным, красноречивым взглядом, зевает и, как ни в чём не бывало, продолжает возиться со своей игрушкой. — Спасибо за такую прелестную поддержку, Бакарди, — фыркает он. Рэки раздражённо стирает текст так и не законченного сообщения с предложением сотрудничества. Бронзовые пальцы так и остаются висеть в воздухе без движения, пока он секунд пять тупо, как идиот, пялится в открытый чат с Лангой. Да блядь. Вообще, по большому счёту, с момента, как он переехал сюда (и встретился с Лангой), уже прошло две недели. Целых две недели! И его жизнь благополучно вернулась в привычный темп — собственно, тот самый, в котором он и живёт последние, ну, года полтора точно. Безупречная стабильность — это, конечно, чудесно и вся фигня, но размытый фон из рабочих дней и вечеров, проведённых на кухне вместе с котом и ноутбуком, уже даже немного, ну, за неимением более подходящего слова, успел подзаебать. Так нет бы работать по всем нормам — вы что. Гораздо же лучше нагрести добрую долю дедлайнов, тупых заданий и клиентов, которые хотят чего-то из раздела фантастики. Да-да, не опять, а снова. Разве что теперь нет старика-хозяина, который вечно пиздит на ухо и всеми силами пытается навести Рэки на путь верный. Рэки страдальчески стонет, откидываясь на спинку стула, запрокидывает голову и уставляется в потолок. Отстойно всё как-то. Выгорание от работы — отстойно вдвойне. Может, стоило бы попробовать вернуться к скейтборду? Как там говорится — умения не пропьёшь. Бакарди, оставив игрушку в покое, подходит к Рэки, ловко запрыгивает ему на колени, чуть топчется, выпуская когти, крутится вокруг своей оси и нагло укладывается всей тушей, время от времени размахивая хвостиком. Хах, неужели он и на такое способен? Рэки осторожно чешет его за ушком. Хорошенький. Взгляд непроизвольно цепляется за открытые на ноутбуке заметки. Между делом он снова и снова возвращается к аккаунту Ланги. Во-первых, чтобы порукоблудничать — это, само собой разумеется, даже не требует отдельного упоминания. Но не меньше интересного Рэки может отметить и с профессиональной точки зрения, между прочим. Если точнее, с каждым новым видео он всё отчётливее видит эту живописную картину под названием «полнейший бардак». У Ланги нет абсолютно нихрена. Продвижение — тупо ноль. Ни твиттера, ни инстаграма, ни даже жалкого линк-три для связки трафика. Контент живёт сам по себе, качество видео, откровенно говоря, среднее, а местами и вовсе хуёвое. Свет — тоже отстойный. Святые скейты, ну как так вообще можно?! Не, так-то дрочить на такое, несомненно, можно (проверено Рэки), даже, он бы сказал, с вполне приличным удовольствием. Но ведь можно же всё сделать ещё лучше. В идеале, конечно, Ланге бы вообще развесить вдоль стены за спиной какую-нибудь светодиодную ленту — с насыщенным, глубоким фиолетовым цветом, — а спереди добавить тёплый, нейтральный свет, чтобы светло-голубые пряди казались ещё более сочными, почти нереальными. Украшать фон чем-то неброским, не выбивающимся, но всё же добавляющим несколько очков привлекательности картинке, может, даже каким-нибудь реквизитом; в придачу — разнообразить ракурсы. И, ох ты ж блядь, это вполне себе можно было бы назвать эротическим контентом высочайшего качества. А если в твиттере заливать горячие и в то же время достаточно скромные превьюшки, то, по-любому, людей, желающих увидеть больше этой бледно-молочной кожи, без сомнений, нашлось бы предостаточно — они бы охотно отдавали свои кровные зелёные и множили количество подписчиков профиля Snow в несколько раз. Ланга, поистине, самый что ни на есть неогранённый алмаз. Рэки мечтательно вздыхает. В конце концов ему даже пришлось завести себе целый список всех проёбов и возможных улучшений, а также ссылок на нудные, но нужные товары в Obsidian. Руки так и чешутся выстроить стратегию, расписать контент-план, завести ему, блядь, нормальные соцсети. Раскрыть этот потенциал. Но этого всего ещё не случилось. Потому что, ну а как Рэки вообще должен это Ланге предложить? «Привет, любимый Ланга! Не представляешь, я уже несколько недель слежу за твоим OnlyFans и, без обид, качество контента просто отстой. Ты что, снимаешь на тапок? (Хотя тело у тебя ниче так. Член тоже зачёт.) В общем, как твой заботливый сосед, я могу тебе помочь!» Хуйня ведь. Полнейшая. ••• —…Боже, заткнись, — бурчит Рэки, прижимая телефон плечом к уху и медленно помешивая лопаткой грибы на плите. Масло шипит, пахнет чесноком, а в трубке раздаётся слишком довольный, громкий смех. Рэки хмурит брови ещё сильнее. — Не смешно вообще-то. Я тут, между прочим, страдаю! Ну серьёзно, ты бы его видела вживую. Прям бляяя. На том конце что-то глухо брякает, будто Роуз ставит кружку на стол.  — Именно поэтому, — говорит она с нарочитым спокойствием, — вместо того чтобы использовать хотя бы минимальные навыки коммуникации, ты просто смотришь его порно-аккаунт. Зря, что ли, на мастера по умению пиздеть учился? — Ты моя лучшая подруга или кто? — Рэки резко взмахивает лопаткой. — А где обещанная поддержка? Сочувствие? Сострадание, я не знаю? Или вам, психологам, окончательно мозги промыли? — Ой, простите, — Роуз явно ехидно усмехается. Рэки готов поклясться, что физически чувствует этот её тон «мне так не жаль». Где-то на фоне щёлкает зажигалка. — Где же это мои манеры. Приношу свои глубочайшие извинения за моё вопиюще непрофессиональное отсутствие базовых этических норм вроде сочувствия, — Рэки закатывает глаза. — Моя бедная душевная организация не способна понять всех тонкостей ваших чувств с темы «сохну по своему покерфейсному соседу и дрочу на его некачественные видео на OnlyFans». Рэки возмущённо фыркает. — А я вот о чём! Ни эмпатии, ни совести! Вот, ну ты не понимаешь всё-таки, насколько это пиздец. И ладно бы он был просто чертовски красивым — но нет, ему ещё и этот ебаный покерфейс идёт. Мне кажется, я скоро уже реально выйду в это окно от безвыходности. Рэки шумно выдыхает и трёт переносицу, прикрывая глаза. Да блядь. В голову так некстати лезет картинка этого неземного красавчика, раскинувшегося на своей кровати, и его потрясающего— Рэки очень настойчиво качает головой, отгоняя лишние мысли. — Да всё я прекрасно понимаю, — тянет Роуз, и слышно, как она устраивается поудобнее. — Но, дорогой, настоящий пиздец — это твоя непостоянность. И то, что ты якобы оправдываешься, не отменяет факта твоего любимого избегания. Собирается ли он признаться, что Роуз, как ни крути, действительно права? Хрена с два. — Ага, — бурчит Рэки. — Угу, — не без удовольствия отвечает Роуз. — Дура. — И я тебя люблю, — самодовольно тянет она. Рэки фыркает, сдвигает сковородку на соседнюю конфорку и добавляет уже тише. — Ой, блять, я хотя бы не сохла по какому-то парню два года, а потом один раз споткнулась перед ним — и заблокировала его во всех соцсетях. В трубке раздаётся возмущённый смешок. — Это был стратегический ход, вообще-то. — Конечно, — хмыкает Рэки. — Стратегия самосаботажа. Рэки поспешно скидывает приготовленные грибы на белую тарелку, уже не слушая, что Роуз говорит дальше, коротко прощается и сбрасывает вызов. Он тяжело выдыхает и трёт лицо ладонями.  Пиздец. Наверное, лук в глаз попал. Поздним вечером в пятницу Рэки стоит в коридоре, натягивая коричневую куртку и собираясь вот-вот выйти из квартиры, как телефон в кармане вдруг вибрирует. На аккаунте пользователя Snow — новая публикация. Секунду назад. Рэки замирает, несколько секунд просто смотрит на уведомление, не моргая. Он сжимает челюсть и, стараясь игнорировать едва заметную дрожь в руках и учащённое сердцебиение, смахивает уведомление большим пальцем. — К чёрту, — бурчит он себе под нос. Дверь с глухим хлопком закрывается. ••• Ланга страдальчески хнычет, и вслепую шарит рукой под подушкой, раздражённо нащупывая телефон, пока тот настойчиво вибрирует. Он пару раз тяжело зевает, и быстро моргает, пытаясь сфокусировать взгляд на экране. Рэки…? Ланга замирает на секунду, сонно хмурясь, потом медленно свайпает вправо, принимая вызов, и неуклюже прилаживает телефон к уху. — Да? — голос получается глухим, низкий, ещё не до конца проснувшимся. — Привет, это Мия, — раздаётся незнакомый ему ранее голос, на удивление бодрый для человека, звонящего в грёбаные два часа ночи. На фоне слышно приглушённый гул и музыку. — Э… мне не очень хотелось бы тебя тревожить и всё такое, но не мог бы ты приехать и забрать Рэки из бара? — Ланга садится в кровати, потирая ладонью лицо и с усилием прогоняя остатки сна. — Да-да, понимаю, время позднее, — продолжает Мия. — Но ситуация безвыходная. Если я отпущу его самого добираться домой, эта непоседливая задница обязательно вляпается в какие-нибудь неприятности, и я очень сомневаюсь, что тебе или мне хотелось бы потом разгребать последствия. Ланга несколько секунд молчит, глядя в темноту комнаты, потом медленно выдыхает сквозь нос. — Вы встречаетесь? — положив телефон на громкую связь, Ланга, всё ещё немного заторможенный, натягивает джинсы, путаясь в ткани и чертыхаясь себе под нос. — Я и он?! — Мия тут же возмущённо фыркает, звуча поистине оскорблённо. — Конечно нет! Я бы ни за что в жизни не стал встречаться с этим слизняком, — он делает выразительную паузу. Ланга тем временем натягивает чёрную толстовку. — Ну и я вообще-то живу с Коёми. — Гм. Понятия не имею, кто это, — отзывается Ланга, уже наклоняясь, чтобы зашнуровать кроссовки. — Ага, то есть всё настолько плачевно, — бурчит Мия себе под нос, непонятно — с сарказмом или с усталостью. — Сестра его. — Ладно. Скоро буду, — коротко отвечает Ланга, подхватывая ключи и выходя из квартиры. — Кидай адрес. — Он спускается по ступенькам, перескакивая через одну, пока в трубке всё ещё слышится приглушённый гул бара и чужие голоса. — Эй, Мия, ты не видел мой телефон? — на фоне раздаётся голос Рэки, растянутый и явно не совсем трезвый. Мия шумно выдыхает, не отвечая, и сбрасывает вызов. Святой кант, подари же Ланге сил. В скором времени он подъезжает по скинутому адресу, глушит двигатель и ещё пару секунд сидит в салоне, сверяясь с навигатором. Подбирает телефон, собираясь перезвонить по тому же номеру, но боковым зрением замечает, как у входа в бар уже разворачивается небольшая сцена. Мия, насупив брови, тащит Рэки под руку, цедя сквозь зубы что-то явно нецензурное и временами дёргая его вперёд. Рэки же, наоборот, плетётся, пошатываясь, широко улыбается, хихикает и, по всей видимости, дразнит Мию, наклоняясь к нему и шепча что-то на ухо. Мия хмурится ещё сильнее и в итоге отвешивает тому дружеско-воспитательный подзатыльник. Рэки усмехается, показывает язык и заливается реготом. — …Да нормально я иду, — возмущённо тянет Рэки, закатывая глаза. — И вообще. Какой вопрос — такой и ответ. Не знаю, что ещё ты ожидал услышать, когда спросил у меня про Лангу— Мия фыркает, явно давая понять, чтобы тот заткнулся, и заметно оживляется, уловив краем глаза знакомую фигуру: Ланга уже стоит здесь, неуверенно замерший, возле машины, спрятав руки в карманы толстовки. Не тратя времени на объяснения, Мия подводит Рэки ближе и, не особо церемонясь, буквально передаёт того ему в руки. — А вот и такси, — с облегчением выдыхает Мия. Рэки лениво поднимает взгляд, фокусируется далеко не с первого раза и расплывается в пьяно-беззастенчивой улыбке. — О, Ланга… — он удивлённо вскидывает брови. — Привет. Э, а ты что тут делаешь, когда время-то такое позднее? — Мия попросил забрать тебя. Рэки тут же, как бы невзначай, поворачивается к Мие, одаривая его злобным, вопросительным взглядом. — Ах, Мия попросил, значит. — Всем спасибо, всем пока, — Мия, будто вообще ни при делах, ехидно усмехается, заботливо машет рукой и тут же отдаляется, оставляя Рэки в лёгком ахуе — переминаться с ноги на ногу, — а Лангу — в таком же непонимании. Уже почти шёпотом, но специально так, чтобы оба услышали, добавляет: — Дальше разбирайтесь сами. Языки-то вам нахрена. Вдвоём. Ага. В неловкой тишине они так и усаживаются в тачку Ланги; тот заводит двигатель, и они неспешно трогаются с места.  Уверенно держа руки на руле, Ланга время от времени украдкой поглядывает на Рэки, пока тот, недовольно скрестив руки на груди, хмурится и разглядывает сменяющиеся за окном пейзажи ночного города. — Ты ахуел, — неожиданно выпаливает Рэки. Ланга от такого заявления аж зевать перестаёт и непонимающе смотрит на Рэки. Тот качает головой. — Нет, это я ахуел, — пару секунд молчит. — Блять, ты вообще хотя бы подозреваешь о том, как с тобой, грёбанным красавчиком, обычным людям жить тяжело! И на контакт ты не особо идёшь. Нет, честное слово, я искренне не понимаю, почему ты вообще решил сдавать вторую часть квартиры в аренду, — он устремляет взгляд обратно к окну. Снова молчит, а через ещё мгновение разражается хохотом, проводя ладонью по лицу. — Блядь, боже. Мы могли б общаться, да. Но ведь не обязаны, так ведь? Ланга перестаёт на него смотреть и сосредотачивается на дороге, выравнивая дыхание. ••• Башка раскалывалась просто неимоверно. Ну такое, нахрен. Рэки уже по привычке, ещё до конца не раздуплившись и не без некоторых усилий, тянется рукой к тумбочке — в попытке нащупать телефон. Ага. Вместо этого натыкается на блистер аспирина и бутылку воды. Залпом осушает половину, закидывает в рот таблетки и тут же запивает оставшимся.  Впрочем, к чёрту тот телефон. Он всё-таки поднимается и плетётся в ванную. Прохладный душ оказывается очень даже кстати — бодрит, пусть и без особой радости. К тому моменту, как Рэки выходит, Ланга уже сидит на кухне, потягивая чай; второй рукой он держит телефон, лениво листая ленту, а голубые волосы сейчас собраны в небольшой, небрежный пучок на макушке. Блядский Ланга. Хоть воду с лица пей. Рэки отмахивается от лишних — по крайней мере сейчас точно, — мыслей и, набрав воды в первый попавшийся стакан, хватает тост с плавленым сыром с тарелки рядом. Не своей, конечно. — Твоё предложение об OnlyFans ещё в силе? Рэки моментально вздрагивает и закашливается.