Чертова смелость.

Перед глазами предстает картина, что заставляет кровь в жилах стыть. Демогоргон на всей возможной скорости летит на Майка. Прыжок не успевает настигнуть жертву, но у Уилла уже сдают нервы. Он не на шутку испугался. Впервые пришло осознание сколько же всего он не успел сказать. Сколько они не успели сделать. Все тело пробирает крупной дрожью и он вспоминает все, что видел, когда своими силами пользовалась Оди. Озарение приходит в нужный момент, опаляя холодной волной и он вытягивает вперед руку, заставляя монстра замереть в воздухе. Весь мир будто вмиг затих. Он одновременно слеп и видит даже больше чем обычно. Он чувствует малейшие колыхания ветра и останавливает троих демогорганов что нападали на его друзей. Он впервые не видел страха в глазах близких. Майк смотрит с восхищением и Уиллу требуется всего мгновение чтобы монстры упали на землю с неестественно заломанными конечностями. Они выглядели вточности как жертвы Векны. Свернутая шея, колени разломанные в разные стороны и мерзкая слизь что вытекала с них как кровь. Он сделал то же самое что сделал бы и в их партии в игре. Защитил рыцаря. Защитил всех. Байерс утер кровь потекшую с носа, стараясь отдышаться. Это тяжелее, чем он мог подумать. Теперь он даже понял Одиннадцать, что частенько не могла использовать силы. Они действительно выматывали. От улыбки Майка у него руки мурашками покрываются. Он наконец то может не бояться. Он смог кинуть те пресловутые двадцать, что никогда раньше ему не давались. Демогорган не настиг его. Демогорган пал перед ним без возможности напасть. Так же пала и его внутренняя борьба. Особенно когда они переступили порог дома. Уилл наконец то мог передохнуть. Пусть Уиллер и утянул его за собой в подвал, подальше от лишних глаз. Сначала было много вопросов, зачем это вообще нужно, ведь скоро ужин, но резкий толчек в грудь и Майк прижимающий его к себе, были лучшим аргументом, больше даже не думать в ту сторону. И когда Майк ведет рукой по его шее, он больше не чувствует присутствие истязателя. Он не чувствует вины. Он знает что он сильнее, чем кто бы то ни было, мог знать. Он теряет ощущение мира под ногами, целуя того кто был ему лучшим другом. Он теряет связь с этим миром. С изнанкой. Все прошлое ушло во тьму. Он здесь и сейчас гладит Майка по рукам. Он здесь и сейчас ведет языком по его губе. Он здесь и сейчас ловит его сомнения и взаимность. Целовать того кто упорно доказывал всем что ему нравятся девушки- вызывает укол гордости. Майк теперь именно с ним и никто этого не изменит. Он больше не беспомощен. Он убил тех демогоргонов не двигаясь с места. Он знает какого было Оди. Он знает и теперь это чувствует, а еще Уилл рад что сейчас они одни в этом чертовом подвале, где раньше проходили все их партии D&D. Он рад что они именно здесь. Здесь он впервые осознал свои чувства и здесь же они вышли в свет. Уилл ведет в поцелуе и когда отстраняется видит раскрасневшееся лицо Майка. Уже не имеет значения ни Векна, ни истязатель разума. Имеет значение лишь то, что Уиллер вновь тянется за поцелуем и вновь гладит его шею, когда языки сплетаются. Он буд то пытается забрать у него весь тот ад что терзал его. Забрать воспоминания об изнанке. Забрать страх. Забрать все что причиняло ему столько боли. Он мог лишь надеяться на эту взаимность и это не прошло даром ведь в конце концов он ее получил. Может быть надежда была и раньше, но тот всегда ошивался с Оди. Он любил ее. Точнее ее способности. А теперь... Теперь Уилл не уступает ей ни в чем. Он понимает это благодаря Робин. И благодаря руке что с шеи поднимается к затылку, не давая отстраниться вновь, действительно погружается в нечто потрясающее. В этом весь Майк. Он жадный. Жадный настолько что больше не позволит никому увидеть Уилла уязвимым. Он был чертовски глуп все это время. Он считал что Джейн нужна ему. Пытался привязать к себе чертовыми отношениями, не видя как Уиллу больно. Он сам сделал его уязвимым не понимая содеянного. Все проблемы Уилла были лишь из за него. Возможно он ошибается. Уилл знает это лучше.Ему не хватало поддержки. Майк не знал правильных слов. А Робин оставалась собой. Неуклюжей и теряющей все планы во имя друзей, которым не могла сказать правды. А Уилл скажет. Скажет если парень что терзает его губы и сердце позволит. Он видел его гордость на лице, когда Демогорган умер. Он знает что Майк не специально. Знает что сам молчал. Но в конце концов ему было попросту страшно. Страшно получить как согласие так и отказ. Больше Уилл не боится. Не боится оказаться на диване с Майком на коленях. Не боится и провести по его спине руками, вжимая в себя. Он искренне счастлив. Счастлив что это оказалось возможным. Он до жути стесняется, но это взаимно. Для них обоих это впервые. Майк определенно нервничает, но Уилл старается передать ему свои остатки уверенности. Как минимум своими касаниями. Для него такая откровенность нова. Да и для Майка тоже. Главное что им не страшно. Больше не страшно. Плевать на Векну, на монстров и на то что вообще то дверь в подвал не заперта. Уилл первым решается на смелый шаг и все таки стягивает с парня сидящего на нем кофту, из за чего приходится отстраниться. Майк не понимает куда ему смотреть. Да и что делать тоже. Это необычно для обоих и как ни странно оба понятия не имеют что делают, но продолжают. Уилл двигается по наитию, целуя шею Майка и рвано выдыхая. А ведь еще буквально пару недель назад он и подумать не мог что когда то сможет его поцеловать. Да даже не то что поцеловать, хотя бы посмотреть на него не увидев беспокойства за него в его глазах. Он больше не слабак, ведь только сильные могут так смело целоваться, цепляясь за ремень чужих джинс, не оглядываясь ни на что. Майк наконец то полностью осознает насколько Байерс стал увереннее. Это оглушает, как и шум набатом отдающийся в ушах. Он решает не отставать от друга. Если они конечно еще могут таковыми зваться. Он наконец то перестает держаться в стороне, включаясь в не совсем пока еще понятный процесс. Ему уже хочется сказать что Уилл его парень, но кажется это станет ясно и без слов, ведь теперь не будет ни единой причины не схватить его за руку, как только они выйдут из подвала. Он гладит Уилла по груди, все таки осмеливаясь стянуть с него верх. Обычно Майк был лидером, но сейчас с трясущимися руками он только и может повторять за Уиллом. Сейчас ведет именно он, впивающийся в его тело руками, все еще не веря что все это не очередной сон. Им будет что обсудить. Будет реальная возможность выбраться из ловушки собственной головы, но не сейчас. Сейчас чужое возбуждение ощущается искрами, что не дают нормально дышать. Он распаляется все больше, ощущая каждой фалангой пальцев свой пульс, отдающийся по рукам после прикосновений к столь желанному телу. Они в унисон покрываются мурашками, что ощущается еще более четко, когда тела прижимаются к друг другу. Каждый вдох и выдох заставляет сердце сжиматься и начинать биться все быстрее. Тепло от рук сводит с ума, даже больше чем ужасы изнанки. Любовь сильнее страха, а похоть сильнее голоса разума. Они касаются друг друга так откровенно и настойчиво. Так, как ни бывало раньше ни с кем. Майк не позволял себе подобного с Джейн. Да и они были младше.... А сейчас все по настоящему. По взрослому. Уилл уложил Майка на лопатки, нависая сверху. Уверенности это не прибавляло, но то что Уиллер все еще не дал ему по лицу- было хорошим знаком. А еще хорошим знаком была выпуклость на его джинсах, в которую он упирался коленом. Он движется наугад, скорее как инстинктивно. Руки не слушаются, но останавливаться было бы еще более неловко. Спускаясь поцелуями по шее Майка, он давится воздухом слыша ответное возбужденное шипение и чувствуя руки на собственных плечах. Вроде бы это было не худшим знаком. Он по крайней мере не оттолкнул его. Скорее наоборот, притянул ближе, толкаясь бедрами вверх, потираясь о колено, что не давало сдвинуть ноги.Уилл покрылся густым румянцем, проводя рукой по бедру Майка, рядом с твердым пахом, молчаливо ожидая хоть какого то согласия от парня. Согласием стало то, что он выгнулся на диване, притягивая Уилла к себе вновь целуя. Смелость это грех. Грех на который стоит пойти. Уилл это наконец то понял. Обычно решения за него принимал кто-то другой. Не будь то Джойс или Джонатан. Он понял это, ощущая член Майка в собственной руке и видя как тот откровенно плывет. Если бы каждое его решение приводило к такому экстазу любимого, он явно раньше перестал бы бояться и вестись на все что ему говорят. Майк дар речи теряет, каждый раз смотря в глаза напротив. А слова тут и лишние будут. Они целуются, кажется стараясь нагнать все те годы что Уиллер был слепым идиотом, а Байерс боялся. Липкость на ладони не ощущается столь же отвратительной как в изнанке. Вытереть ее об плед было единственным вариантом, что бы буквально не запачкать все вокруг. Майк был тут, теплый, живой и все такой же желанный. Когда он подмял Уилла под себя, тот даже прикрыл лицо руками, краснея. Нависая сверху уверенности было больше, а теперь... Теперь он горит со стыда, пока Майк пытается отплатить ему той же монетой. Дверь в подвал не успевает открыться полностью, как Уилл закрывает ее, едва двигая рукой. Даже если это его матушка- сейчас не время. Пусть мир сгорит в огне, пусть Векна захватит Хоукинс. Майк рядом и пока он ведет своими невозможными пальцами по животу- абсолютно ничего не имеет значения. Смелость лидера ему к лицу, особенно когда настойчивые руки сводят утирающего кровь из под носа Уилла с ума. Он ощущает себя уязвимым, но ему не страшно. Это определенно что то новое и неизведанное, но не наводящее ужаса. Он делает ровно тоже самое что и Майк до этого. Притягивает его ближе, целуя и оттягивая ему волосы на затылке. Он теряется в ощущениях, так же как в лесах Хоукинса в изнанке, но больше за ним нет погони. У него все только впереди и теперь он в этом точно уверен. А еще он уверен что крик из за двери принадлежит Джонатану. Он не может разобрать ни слова, в ушах шумит кровь. Ему плевать на обед, ужин, очередного монстра, Русскую базу... Да на все, пока он подмахивает бедрами в такт руке Майка, имеет значение лишь то что он совсем скоро кончит. Он готов касаться Майка всю оставшуюся вечность, если он с таким же блеском в глазах будет смотреть на него, боясь сбиться с темпа. Закончили они так же стихийно, после смотря на друг друга с нескрываемым стеснением. Пара особенно ярких засосов на шее Уилла вызовет много вопросов. А россыпь на шее Майка их точно добьет. Но в конце концов им обоим по восемнадцать. Пусть для Джойс и Карен они дети. В этом подвали теперь слишком много подтверждений что это больше не так. Плед пришлось свернуть в ком и честно говоря стирать его Майк не планирует, но в мусорный бак он его закинет под покровом ночи и без лишних глаз. За дверью их уже ждет Джонатан, с пониманием смотря на шею сначала младшего брата, а потом и Майка. -Маме сами объяснять будете. Оба грузно кивнули, мол "а что ещё нам остается?" Джонатан в какой то степени теперь был рад. Видимо до Майка доходит все крайне медленно. А за брата он искренне счастлив, ведь тот вот уже несколько лет убивался по парню чье внимание было приковано к их уже сестре. За ужином парни очень пытаются избегать взгляда Джойс, но ее растущее недоумение с каждым взглядом на сына долго избегать не выходит. Смотреть в глаза было слишком неловко, но громкий вопрос- "Это что засос?!" Уж точно не позволит промолчать как до этого. -Да, мам. Он сказал это так просто, как буд то не простился с девственностью всего полчаса назад. Его за руку под столом берет Майк и уже не важно даже если мама решит устроить сцену. -Я уже говорил, я не ребенок. Тут даже Джонатан поперхнулся едой, переключая все внимание Джойс на себя.Вот и возможность выдохнуть и как можно быстрее доесть ужин и сбежать обратно в подвал, где мама не сможет начать донимать его вопросами. Они даже забывают расцепить руки вылетая из за стола. -Получается пиявка это Майк? Джойс смотрит на старшего сына что едва откашлялся. Ему не оставалось ничего кроме как кивнуть. Джойс была лишь немного раздосадована, ведь ее бывший муж таки оказался прав на счет сына. Но в конце концов ничего плохого это не значило.