Do You Picture me Like I Picture you?

Когда Хоукинс раскололся и всех заперли на карантин в их маленьком городке, это было тяжелое время для всех. Люди потеряли дома, многие не выжили, и Уилеры были так добры, что открыли свой дом для семьи Байерсов. Байерсы жили в Калифорнии, так что, застряв в Хоукинсе, им было некуда податься. Поэтому они были так благодарны, даже несмотря на то, что теперь все они были упакованы вместе, как сардины. Это простой дом, который не предназначен для такого количества людей. Байерсы обычно остаются в подвале, но это не спасает от очень тесного соседства и отсутствия приватности. Это было особенно тяжело для Уилла. Уилл был влюблен в Майка столько, сколько себя помнил, так что быть все время рядом с ним начинало сводить его с ума. Видеть Майка сразу после пробуждения — с растрепанными волосами и сонным голосом. Заставать его без рубашки пару раз и чувствовать, как учащается пульс. Случайно задевать руки за обеденным столом. Все это было слишком для Уилла. Уилл довольно долго справлялся со своим влечением, но это потому, что у него было личное пространство и не приходилось видеть его постоянно. И не поймите его неправильно — он обожает быть с Майком и проводить с ним время, но у его возбужденного подросткового мозга был предел возможностей. — Эй, Уилл, можешь позвать Майка к ужину? — спросила Джойс, когда Уилл снова начал витать в собственных мыслях. — Ох... э-э... да, — отвечает Уилл, прежде чем встать и пойти наверх. Он тихо стучит в дверь Майка и слышит, как тот слушает музыку. — Заходи, — говорит Майк, и Уилл осторожно открывает дверь, после чего весь воздух из него выходит. Майк снова без рубашки... Уилл уже заставал его без рубашки пару раз, но на этот раз ему захотелось уйти, иначе все могло плохо кончиться. Майк только что вышел из душа. Пижамные штаны сидели так низко, что Уилл видел его V-образную линию и слабый след волос, и боже, ему хотелось провести языком по его телу и проследить, куда ведет этот след. Волосы Майка были мокрыми, капли стекали по лицу, пока он вытирал их полотенцем, и черт, он выглядел сексуально. Уилл видел идеальный контур его бледной груди и небольшие, но заметные мышцы. Уилл был в полной жопе. Уилл чувствует, как тело наливается жаром, и заставляет себя отвернуться, и к счастью, Майк не заметил его взгляда. — Эм... ужин готов, — говорит Уилл, заставляя себя смотреть только выше плеч. Он хотел бы пялиться на его тело вечно, но не хотел, чтобы тот узнал, что он гей или что-то в этом роде. Уилл давно знал, что он гей, и был готов признать это себе, но точно не другим. Единственный, кто знал, — это Робин, и только потому, что она догадалась, а Уилл не стал врать. — Спасибо, что сказал, чувак. Я так голоден. Джонатан сожрал все мои снеки, так что я прямо умираю с голоду, — смеется Майк, наклоняясь за рубашкой в ящик. Когда он выпрямляется, штаны как будто сползли еще ниже, и Уилл увидел верхушку, где начинаются волосы на лобке, и внезапно ему захотелось выйти. — Э-э... я быстро схожу в туалет перед ужином. Увидимся внизу, — говорит Уилл, направляясь в ванную наверху. Уилл добирается до ванной, смотрит в зеркало — и выглядит паршиво. Щеки розовые, будто вспотел. — Боже, надо успокоиться, — думает он про себя, плеская на себя холодную воду. Почему Майк должен быть таким чертовски горячим? Он постоянно заставляет Уилла чувствовать и хотеть то, чего тот никогда раньше не чувствовал и не хотел. Уилл хотел прикоснуться к нему. Почувствовать его кожу под пальцами. Поцеловать. Целовать, пока легкие не откажут и губы не закровоточат. Трахнуть его. Быть трахнутым им. Почувствовать, как это сексуальное тело дрожит и ему хорошо. Услышать его стоны и крики от удовольствия. — Чёрт, чувак, успокойся, — подумал Уилл и посмотрел вниз — да, эрекция уже никуда не скроется. Он снова плеснул на себя холодной воды и пытался думать о чём угодно, пока возбуждение не ослабло. Он выходит из ванной и присоединяется к семье за ужином. — Чего так долго? — спрашивает Нэнси. — Извините, живот прихватило, — отвечает Уилл. Ужин прошёл спокойно. Все разошлись по комнатам. На следующий день все шло без проблем. Пошли в школу, вернулись домой, поужинали. Как обычно. — Ребята, давайте посмотрим кино вместе! — предлагает Карен. — Отличная идея, Карен. Я сделаю попкорн, а ты выбери фильм, — заявила Джойс. Джойс зовет детей, и все спускаются вниз, чтобы присоединиться к просмотру. Уилл чуть не умер внутри, увидев, как Майк спускается по лестнице в облегающей черной майке и серых спортивках. — Будет долгая ночь, — думает Уилл. И конечно, по его злосчастной удаче, Майк садится прямо рядом с ним на забитом диване, так что они прижаты друг к другу. — Клянусь, вселенная меня мучает, — думает Уилл. Он смотрит на фигуру Майка — он мог бы ее нарисовать с закрытыми глазами. А серые штаны… оставляли слишком мало воображению. Контур его члена был виден настолько отчётливо, что Уилл невольно посмотрел — и почувствовал лёгкое подёргивание собственного. Он схватил плед и накрылся. — Боже, я в полной жопе. Почему я возбуждаюсь посреди гостиной, окруженный всей семьей… — думает Уилл. — Не знаю, сколько я еще выдержу. Уилл думает о мертвых щенках и бабушках, чтобы успокоиться, и это срабатывает ненадолго, пока Майк без задних мыслей не кладет руку на колено Уилла. Он мечтал, чтобы эта рука была чуть выше. Ласкала его, расстегивала штаны, заставляла чувствовать себя так хорошо. — Успокойся, это просто его рука. Ему, наверное, больше некуда поставить, мы же сидим вплотную, — уговаривает себя Уилл. К концу фильма Уилл успокоился и больше не нуждается в пледе на коленях, но это не значит, что его похоть ослабла. — Я пойду приму душ перед сном. Быстро, — говорит Уилл, направляясь в ванную наверху. — Ладно, милый, только не трать всю горячую воду, — отвечает Джойс. Уилл почти бегом добрался до душа. Зашёл, включил воду, и мысли снова понеслись. Все мысли о Майке. О его сексуальной коже, идеальных волосах. Черт, он так хорошо выглядел без рубашки накануне. И эти серые спортивки. Все, чего он хотел, — стянуть их и чтобы Майк трахнул ему горло до синяков. Он воспользовался этой редкой возможностью полной приватности, чтобы хоть немного снять напряжение. Положил руку на основание быстро твердеющего члена и начал быстро дрочить, зная, что времени мало — как только вода станет холодной, ему будут стучать в дверь. Он почти что трахал собственный кулак, мечтая лишь о том, чтобы на его месте был Майк. — Черт... — тихо стонет Уилл, чтобы никто не услышал. Тело дрожит от пронизывающего удовольствия. Он не кончал уже две недели, так что это было необходимо. Он был так поглощён ощущениями, что даже не услышал щелчок двери. Но когда почувствовал на себе взгляд и поднял глаза, увидел кого-то. Майка. Тот замер на секунду, затем в панике развернулся. — Блять. Прости, я забыл, что ты моешься, и хотел почистить зубы, — говорит Майк, выбегая. Черт. 💙💙💙 Майк никогда не ожидал увидеть Уилла таким. Уилла, своего лучшего друга, согнувшегося под струями воды, быстро дроча себе в душе. Майк не был идиотом — он знал, что все так делают, и это нормально, но что-то в этом зрелище заставило его чувствовать себя странно. Наверное, просто неловко. Да, именно так. Просто неловкость. Майк лег спать той ночью, но не мог уснуть. Он не мог выкинуть из головы образ Уилла. Тот выглядел не так, каким его Майк видел раньше. Он выглядел таким блаженным и счастливым. Майк не переставал думать, как он выглядел. Как он себя чувствовал, как вода стекала по его телу… Он также то и дело думал о его члене. Тот был не очень длинный, но толстый и дергающийся. Интересно, каково это — прикоснуться к нему, но он всегда гнал эти мысли и объявлял их навязчивыми. — Почему я думаю о нем так? Я люблю девчонок. Я не гей! — думает Майк. — Может, я просто сексуально неудовлетворен, давно не дрочил. Да! Вот оно! — подумал Майк. Может, если он подрочит, то придет в норму. Майк засовывает руку в штаны и начинает лениво дрочить, пока не встанет. Использует крепкую хватку и предэякулят как смазку. Пытается отвлечься удовольствием, но все равно не может перестать думать об Уилле. Черт, он выглядел так хорошо. Майк не мог не думать, как хотел бы слизать воду с его кожи и заменить его руку своим ртом. Как сексуально было его тело и как он напрягался, касаясь себя. Боже, его руки такие горячие. Выглядел так, будто мог подбросить его и поставить на место. Майк ускоряет темп и начинает тихо стонать. Майк также не мог перестать думать о члене Уилла. Майк видел все части его тела раньше, но не эту. Хотел узнать, как он ощущается и на вкус. Майк больше не контролирует мысли и задумывается, каково это внутри него. Он толкается в руку, ускоряется и кончает. Стонет в ладонь, запрокидывая голову от чистого удовольствия, и кончает. Когда спускается с пика, его сразу накрывает жесткая посторгазменная ясность. — Черт возьми, я что, только что дрочил, думая об Уилле? — думает Майк. — Черт. Я же не гей... Майк никогда не интересовался парнями, насколько знал, и понимал, что технически это нормально — любить кого угодно, но все равно казалось противно. Он вспоминал все эти годы, как в школе их обзывали пидорами. Они были правы? Он пидор? Как он может быть геем? Он ведь встречался с Оди. Был с ней годами и правда любил ее целовать. Если он любит девчонок, он не может быть геем, верно? Наверное, просто накопилось от отсутствия секса, и близость с Уиллом сбивает с толку. Да, точно в этом дело. Ему просто нужно держаться от него подальше какое-то время. 💛💛💛 Прошло три дня с того «инцидента», и Уилл чувствовал, что сходит с ума. Майк избегал его, как чумы, и Уилл не мог отделаться от чувства вины. Наверняка он просто отвратил его. Ни один гетеросексуал не хочет видеть, как другой парень дрочит, особенно в общей ванной. Он должен был закрыть дверь, но, конечно, забыл, идиот. Он чувствовал себя настолько ужасно, что даже смотреть на Майка не мог. И в доме это уже начали замечать. Уилл катался на велосипеде один, когда увидел Робин в парке, ковыряющуюся с деталью от радио. Уилл притормаживает и ставит велик на траву. — Эй, чувак! Что ты тут делаешь? — спрашивает Робин. — Просто пытаюсь как можно меньше бывать дома, — нервно смеется Уилл. — Почему? Что-то случилось? — спрашивает Робин. — Ну, между мной и Майком что-то произошло, — признается Уилл. — О боже! Вы наконец-то занялись этим! — восклицает Робин. — Нет... это я сделал кое-что, и теперь между нами полная неловкость, — говорит Уилл. — Рассказывай! — настаивает Робин. — Короче, я живу с Майком, и он такой идиот, и я постоянно вижу его без рубашки, и он расхаживал по дому в облегающей майке и серых спортивках, а во время кино с семьей он положил руку мне на колено, — объясняет Уилл. — Прикосновение к колену?! Это знак! — настаивает Робин. — Я больше чем уверен, что нет, — смеется Уилл. — В общем, той ночью я был в душе... занимался делом... и Майк ввалился, потому что я идиот и забыл запереть дверь. — О боже! Пожалуйста, скажи, что он запрыгнул к тебе в душ и вы начали целоваться, — шутит Робин. — Хотелось бы, но нет. Он избегает меня уже несколько ДНЕЙ! Кажется, я его отпугнул, — говорит Уилл. — Наверное, просто сейчас неловко. Обычно люди не знают, что делать, увидев чужие интимные дела, — говорит Робин. — Или, может, увидев тебя таким, у него случился кризис идентичности, и теперь он безумно в тебя влюблен. — Как бы не были забавны твои шутки, я гарантирую, что это не то. Он просто почувствовал себя неудобно. Надеюсь, это скоро пройдет, и все вернется в норму, — говорит Уилл. — Уверена, все будет окей, — отвечает Робин.

***

Прошла примерно неделя с того «инцидента», и в ночь после разговора Уилла с Робин, когда он вернулся домой, Майк заболел. Прошло несколько дней с начала болезни, и ему стало гораздо лучше, но он все еще не чувствовал себя полностью здоровым. Они узнали, что сегодня вечером будет вылазка, но Майк не сможет пойти, потому что ему нельзя рисковать в неидеальном состоянии. — Уилл, ты можешь остаться с Майком? Я не хочу, чтобы ты пострадал, а Майку нужен кто-то, кто позаботится о нем. У его родителей сегодня годовщина, так что их не будет дома, а Холли идет на ночевку, — спрашивает Джойс у Уилла. — Да, конечно, — соглашается Уилл. Отлично, весь дом только для них двоих с тем самым человеком, который застукал его за дрочкой. Будет так неловко. Наступила ночь, все ушли, и они остались вдвоем. Майк был в своей комнате, но Уиллу велели о нем позаботиться, так что он постучал в дверь. — Эй, это Уилл. Моя мама сказала мне остаться дома и присмотреть за тобой, потому что никого больше не будет, — говорит Уилл, ожидая ответа. — Заходи, — тихо говорит Майк. Уилл входит в комнату, и Майк выглядит в полном порядке, он не понимает, почему мама так драматизировала. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Уилл. — Э-э, нормально, — отвечает Майк и даже не смотрит ему в глаза. — Можем поговорить об этом? — говорит Уилл, садясь на край кровати Майка. — О чем тут говорить? — отвечает Майк, хватая книгу с прикроватной тумбочки и притворяясь, что читает. — Об этом! Ты меня игнорируешь и делаешь вид, что меня не существует! Ты даже в глаза посмотреть не можешь, черт возьми! — вспыхивает Уилл. — Прости, если я в шоке после того, как застукал тебя за дрочкой! — кричит в ответ Майк. — Надо было постучать! — Надо было запереть дверь! — Все эти — надо было, могло бы — никуда нас не приведут! Давай просто забудем и пойдем дальше! — Не могу! — кричит Майк, отводя взгляд, и Уилл чувствует, что сходит с ума, потому что ему кажется, что на щеках Майка появился румянец. — Что значит — не можешь? — спрашивает Уилл. Майк замолкает на минуту, потом вздыхает. — С той ночи... Увидев тебя таким. Это меня шокировало, и я начал чувствовать себя странно. Не мог перестать об этом думать. Я почти не спал, потому что думал только об этом, и это заставило меня задуматься. А вдруг я гей? Я думал о тебе так, как нормальные гетеросексуальные парни не думают о других парнях... — признается Майк и выглядит так, будто вот-вот заплачет. На лице у него такая вина. Уилл не может поверить своим ушам. Сердце готово выскочить из груди. — Черт возьми! Робин была права, это безумие! — думает Уилл про себя. — Прости. Не стоило мне думать о своем лучшем друге так. Ты же гетеро, конечно, не захочешь, чтобы я думал о тебе... — начинает Майк, но его перебивают. — Я не… — признается Уилл. — Я не гетеро. Я всегда был полностью геем, сколько себя помню. Майк смотрит на него с шокированным выражением, и Уилл чувствует, что это выражение можно описать как ужас. — Ты гей? Почему не сказал? — спрашивает Майк. — Боялся... Не хотел, чтобы ты смотрел на меня по-другому или чувствовал себя неудобно рядом, — признается Уилл. — Понимаю, — отвечает Майк, кладя руку на колено Уилла. Сердце Уилла начинает колотиться как сумасшедшее, и у него внезапно прибавляется уверенности. — И какие мысли были обо мне? — спрашивает Уилл, положив свою руку на колено Майка. Майк отводит взгляд, лицо становится цвета помидора, он убирает руку с колена Уилла и начинает говорить. — Думал о тебе, как сексуально ты выглядел, и как сильно тебя хочу, — тихо признается Майк. — Ты выглядел так хорошо. Уилл чувствует, что это просто очередной сон. Ни за что Майк не сказал бы ему такое сейчас. Ни за что Майк не испытывал бы к нему влечения. — Хочешь знать, о чем я думал в душе? — спрашивает Уилл самым флиртующим тоном, на какой способна его неловкая сущность. Майк смотрит на него полуприкрытыми глазами и кивает. — О тебе, — признается Уилл, и дыхание Майка учащается. — Ты выглядел чертовски хорошо в тех серых спортивках, и каждый раз, когда вижу тебя без рубашки, еле сдерживаюсь. Ты сводишь меня с ума, — говорит Уилл, придвигаясь ближе к Майку и шепча ему на ухо. — Боже... Уилл... Мне нужен ты, — задыхаясь, говорит Майк. Уилл притягивает его ближе и оказывается лицом к лицу с ним, между его ног. Он нежно держит его за лицо, прежде чем соединить губы. Уилл чувствует мягкость губ Майка на своих и не может поверить. Наверное, он умер во сне, и это рай. Их губы продолжают мягко целоваться, прежде чем поцелуй становится более страстным. Майк хватает его за затылок, раздвигает губы и углубляет поцелуй. Уилл никогда никого не целовал до этого, но жалеет, что не сделал этого раньше, потому что это невероятно. Их языки танцуют в такой страстной игре, и оба мальчика тихо стонут в каждый поцелуй. Уилл запускает руку в волосы Майка и слегка тянет, и Майк издает отчаянный стон. Уилл хотел бы слушать этот звук вечно. Это было самое прекрасное, что он слышал. Уилл отрывается от поцелуя, чтобы вдохнуть, смотрит вниз и видит, что у Майка стояк. — Черт возьми... Это я его так завел! Он возбужден из-за меня! — думает Уилл. — Хочешь пойти дальше? — спрашивает Майк, и член Уилла дергается от его слов. — А что ты хочешь? — нервно спрашивает Уилл. — Я... я девственник, так что немного нервничаю. Но готов на что угодно. Правда хочу это с тобой, — признается Уилл. — Я тоже девственник, так что тоже нервничаю, — нервно смеется Майк. — Но правда хочу, чтобы ты был моим первым. Я тебе полностью доверяю. Майк кладет руку на бедро Уилла и гладит его. Уилл чувствует волну возбуждения. — Можно я тебя трахну? — спрашивает Уилл полуприкрытыми глазами. Лицо Майка краснеет еще сильнее, и на нем шок. — Да, пожалуйста. Правда хочу, — умоляет Майк. — Никогда даже не трогал себя там, но готов попробовать. — У тебя есть смазка или лосьон? — спрашивает Уилл. — Да, смазка в верхнем ящике тумбочки, — говорит Майк. Уилл снова хватает Майка за лицо, и они сливаются в страстном поцелуе. Их языки сплетаются на миг, прежде чем Майк хватает рубашку Уилла и стягивает ее через голову, и Уилл делает то же с Майком. Они оба на миг просто любуются телами друг друга. — Боже, он еще прекраснее вблизи. Не верится, что я могу это с ним сделать. Черт возьми! — думает Уилл. — Он такой чертовски красивый. Уилл проводит пальцами по изгибу тела Майка, и тот дрожит. — Ты такой красивый, — хвалит Уилл. — Ты еще красивее, — говорит Майк. — Как я мог так долго быть слепым. Не верится, что думал, будто я гетеро. Они оба смеются, прежде чем снова поцеловаться. На этот раз поцелуй кажется тем, чего оба жаждали. Любовь. Уилл опускает руку и нежно расстегивает штаны Майка, стягивая их с длинных ног. Эти чертовы ноги. Он видел их много раз, но никогда так. Они просто такие красивые! Майк тянется вниз, расстегивает штаны Уилла и стягивает их, и Уилл чувствует себя обнаженным. Единственное, что их разделяет, — тонкие боксеры. Черт, и очертания полностью твердого члена Майка так отчетливо видны. — Черт возьми, — говорит Майк. — Чувак, ты такой горячий. Сердце Уилла трепещет от его слов. Он никогда не думал, что Майк сочтет его привлекательным. — Ты еще горячее, — хихикает Уилл. — Давно хотел тебя таким, — говорит он, осторожно забираясь сверху на Майка. Одной рукой он опирается, а другой нежно касается груди Майка. Как будто ангел под ним. — Я люблю тебя, Майк, — говорит Уилл. Майк смотрит минуту, и у Уилла все внутри падает. — Черт, прости. Слишком рано? Наверное... Прежде чем Уилл договорит, в панике Майк притягивает его для страстного поцелуя. — Я тоже люблю тебя, Уилл, — говорит Майк. — Но клянусь богом, если ты сейчас же меня не трахнешь, я тебя убью. Уилл смеется, поднимает руку к бедрам Майка и нежно гладит их. — Конечно, малыш, — говорит Уилл. Он склоняется к шее другого мальчика, целует и покусывает ее. — Черт... — стонет Майк, и его бедра начинают мягко двигаться вперед, прижимаясь к Уиллу. Они оба чувствуют эрекции друг друга сквозь белье, и это ощущается так хорошо. Уилл опускает руку и играет с резинкой чужих боксеров, прежде чем стянуть их и бросить на пол. Уилл резко вдыхает при виде того, что перед ним. — Черт возьми. Ты такой красивый, — выдыхает Уилл. — Боже. Майк был красив везде, и Уилл больше не мог терпеть. Он целует путь вниз по его животу, прежде чем оказывается между длинными ногами. — Можно? — спрашивает Уилл, опускаясь ниже. — Да. Пожалуйста... — умоляет Майк. Уилл не тратит ни секунды, опускает голову и целует кончик, прежде чем взять в рот. — Черт! — стонет Майк, хватая его за волосы. Уилл укладывает язык и опускается на всю длину, наслаждаясь каждым мгновением. Майк дрожит от каждого движения языка и головы — он такой красивый в этот момент. Уилл готов делать это всю жизнь, если сможет дарить Майку такое удовольствие вечно. Наконец он опускает голову до самого основания, и его собственный член ноет. Ноги Майка дрожат вокруг головы Уилла, он задыхается и цепляется за волосы другого мальчика. Он двигает бедрами в ритм движениям головы, и боже, ощущение этого члена в горле так хорошо. — Уилл, слезь! Пожалуйста! — говорит Майк, тяня за волосы, и Уилл отрывает рот. — Что не так? Ты в порядке? — спрашивает Уилл с паникой в голосе. — Да... прости. Почувствовал, что сейчас кончу, а не хотел еще. Хочу кончить, когда ты будешь внутри, — задыхаясь, говорит Майк. — Боже, он сведет меня в могилу, — думает Уилл. Уилл открывает верхний ящик, достает бутылку смазки и выдавливает щедрую порцию на пальцы. — Готов? — спрашивает Уилл. — Боже, да! — почти стонет Майк от отчаяния. Уилл обводит пальцем дырочку Майка, прежде чем вставить один палец. Майк ахает от ощущения, и на лице у него дискомфорт. — Как ощущения? — спрашивает Уилл, медленно двигая пальцем вперед-назад. — Странно. Еще нужно привыкнуть, — говорит Майк. — Если не понравится, скажи. Ладно? Можем остановиться, — настаивает Уилл. Майк кивает, извиваясь от ощущения чего-то внутри. Уилл добавляет еще смазки и вставляет второй палец, а другой рукой нежно гладит член Майка. Он сгибает пальцы, и все тело Майка реагирует. Спина выгибается навстречу прикосновению, и он издает громкий стон. — Боже! Что это было? — спрашивает Майк, прежде чем начать двигать бедрами, гоняясь за ощущением снова. — Думаю, простата. Говорят, это очень приятно, — объясняет Уилл. — Пожалуйста, еще раз, — тихо умоляет Майк. Уилл делает так. Он начинает сгибать пальцы снова и снова в жестком темпе, и глаза Майка закатываются, рот открывается. Уилл добавляет еще смазки и вставляет третий палец, и Майк выглядит так, будто на седьмом небе. — Пожалуйста... пожалуйста, трахни меня. Уилл, мне нужен ты! Прямо сейчас! — умоляет Майк, тело трясется, предэякулят капает на живот. — Боже, ты такой чертовски горячий, — говорит Уилл, вынимая пальцы. — У тебя есть презерватив? — спрашивает Уилл. — Нет, но мы оба девственники, так что наверняка без ЗППП, — отвечает Майк. — Да, будет нормально, — говорит Уилл. Он слишком далеко зашел, чтобы заботиться. К тому же когда еще выпадет такая возможность? Они НИКОГДА не остаются в доме одни. Уилл глубоко целует Майка, прежде чем подвести головку к входу другого мальчика и протиснуться. Оба стонут от вторжения, и Уилл еле держится от удовольствия. Так тепло и тесно, ничего подобного он не чувствовал. Уилл медленно погружается в мальчика под ним, пока не входит полностью до основания ноющего члена. — Как ты? — спрашивает Уилл. — Хорошо. Немного жжет, но не ужасно, — признается Майк. — Двигайся, пожалуйста. Уилл начинает медленно двигать бедрами вперед-назад. С каждым толчком он старается попадать в простату, и по стонам Майка угадывает, что справляется. Уилл чувствует, как тот извивается, и ускоряет темп. — Черт! Черт, так хорошо! — громко стонет Майк. — Сильнее, пожалуйста! Уилл делает, как велено, и трахает его сильнее в матрас. Майк издает сдавленные крики, глаза закатываются. Это самое красивое зрелище в жизни Уилла. Он не может поверить, что люди смотрят на таких, как они, и считают отвратительными и нечеловеческими, когда любовь — самое человеческое чувство. Он ускоряется и наслаждается прекрасными криками мальчика, которого жаждал. — Черт! Я сейчас кончу! — кричит Майк, выгибая спину навстречу прикосновению. — Кончай для меня, малыш. Хочу почувствовать, — стонет Уилл. Все тело Майка напрягается, он дрожит и кончает сильнее, чем когда-либо. Уилл чувствует, как тот сжимается вокруг него, и этого хватает, чтобы довести его до оргазма. Уилл толкается неровно, кончая глубоко внутрь парня, и они сливаются в неряшливом поцелуе. Когда оба наконец спускаются с пика, Уилл валится рядом на кровать и прижимает его к себе. — Я люблю тебя, — говорит Майк, обнимая его. — Я тоже люблю тебя, — улыбается Уилл. — Прости, что не вытащил. Хотел, но увлекся моментом. — Нормально, мне даже понравилось ощущение, — хихикает Майк. — Было так приятно. — Да. Я так рад, что ты мой первый. Ты был моей первой влюбленностью, потом первым поцелуем и первым разом, — говорит Уилл. — Могу я быть твоим первым парнем тоже? — спрашивает Майк с искренней улыбкой. — Да, конечно. Но придется держать в секрете. Если родители узнают, никогда не оставят нас одних, — говорит Уилл. — Согласен. Когда-нибудь выберемся из этого городка и будем жить счастливо вечно, — говорит Майк. — О, но можно я расскажу Робин? Она единственная знает, что я гей, и все время болела за нас, — смеется Уилл. — Да, если она сохранит секрет, — говорит Майк.

***

На следующий день все шло как обычно, разве что оба были в лучшем настроении в жизни. К счастью, никто особо не заметил, но в основном потому, что Уилл быстро убежал встретиться с Робин в парке снова. — Чувак! Что за звонок утром? Ты сказал, случилось что-то безумное? Все в порядке?! — спрашивает Робин. — Все окей, но ты никогда не угадаешь, что произошло! — говорит Уилл. — О боже! Что?! — допытывается Робин. — Мы с Майком занялись этим! И теперь вместе! — признается Уилл. — НИ ЗА ЧТО! ТЫ ВРЕШЬ!! — восклицает Робин. — Не вру! Вчера дом был только наш, я спросил, почему он меня избегает, и в общем ты была права. У него был свой кризис идентичности, и он признался в гейских мыслях обо мне! — говорит Уилл. — Я всегда права! — заявляет Робин. — Было так потрясающе! — сияет Уилл. — И... кто был снизу? — шутит Робин. — РОБИН!