Там, где весна услышит нашу песню

В этом году январь был уж слишком морозным и снежным. В последние ночи снаружи бушевал ветер, а вьюга завывала все громче и страшнее, поднимая в воздух хлопья снега, пугая детей страшными звуками. Она рвала снег с земли, свистела в верёвках юрты, хлопала тряпичными лентами и колокольчиками на верхушках, но внутри было тепло и совсем не страшно. Сегодня ночью, в такой большой и важный праздник, юрта Всемогущего дышала мягким, золотистым светом, оставляя весь холод где-то там, за стенами. Круглый очаг, над которым тихо потрескивали сухие ветви, был горячим и ярким, как и сам его хозяин. Вождь баранов сидел неподвижно, будто вырезанная из старого камня статуя. Настоящий воин и герой, которого знали все, даже далеко за пределами своего племени. Но мужчина все равно тепло улыбался, встречая каждого нового ребенка, словно они ему все родные. Его силуэт был широкий, уверенный и спокойный, несущий лишь чувство защищенности. Он наливает в чаши травяной чай - пар поднимается клубами, мягко стелится по воздуху, дрожа в свете огня. Ну а искры от круглого очага посередине, медленно поднимались вверх, но успевали растаять прежде, чем они касались потемневших от времени балок. Похоже даже такая непогода, сильная вьюга и метель, не могли заставить детей отказаться от такой возможности, как посетить дом кумира, поэтому малышей разных рас и их разных поселений становилось с каждой минутой все больше и больше, но это похоже никого не смущало. — Как вас много… — тихо посмеивается высокий мужчина, пытаясь пододвинуться так, чтобы все уселись удобно и всем хватило места.  Берашки, барсы, лисята, оленята… и ещё куча куча разных видов собирались кучнее, садились на мягкий ковролин и подушки, угощались подготовленными сладостями и чаем. — Все ведь знают, что сегодня за праздник? — спрашивает Всемогущий, на что детки хором отвечают: — Коляда!  Радостнее всех это промычал Изуку, тут же заулыбавшись и задёргав маленьким, кудрявым хвостиком. Ох… он то тянул маму к вождю баранов чуть ли не с самого утра, поэтому не удивительно, что мальчик занял место как можно ближе к Всемогущему, обложив себя подушками и чуть ли не заглядывая в рот при каждом слове Тошинори. И не важно, что они слишком маленькие, чтобы полноценно участвовать в празднике! Ему было интереснее здесь, со Всемогущим, чем где-то там, на холоде со взрослыми, что устраивали гулянки и пляски — Правильно. Все уже такие умные… всё знаете!  Мужчина снова смеется, пока горделивые волчата на похвалу завиляли хвостами, словно щенки, рысята приподняли ушки, а бычки замычали. Ну а Мидория лишь снова раскраснелся и заулыбался, сжимая пальчиками ткань на коленках. — А знаете ли вы, почему этот праздник такой важный?  Теперь голос вождя звучал хитро и заговорщически, пока малыши переглядывались и глупо хлопали глазками  — Ах не знаете… похоже это срочно нужно исправлять! Слушайте внимательно.. Медленно, почти церемониально, шаман кладёт рядом с собой длинный посох, на котором высечены три фигуры самых главных богов. Малыши тянутся ближе, их дыхание спирает в ожидании рассказа, а большие глаза расширяются, готовые не пропустить ни одного слова мужчины. Тошинори успевает лишь провести рукой над головой, как свет огня за широкой спиной тут же становится тусклее, а искры, что до этого не пролетали даже метра, затухая в пространстве, резко поднимаются вверх, словно звезды. В то же мгновение из костра вылетают причудливые фигуры разных животных, проскакивая между детьми и по стенам юрты словно солнечные зайчики, начиная своим светом рассказывать историю… — Давным-давно, когда люди еще не слышали духов и не видели богов, когда хвосты и рога были лишь у обычных животных, когда человеческий род ещё воспринимал этот мир иначе, два бога поспорили между собой. Ветер снова ударяет в стену юрты, и огонь в очаге, что и так почти потух, вздрагивает ещё сильнее. Тени качаются на коврах, подушках и полотнах, но рука Всемогущего безмятежно тянется дальше, заставляя ленту света протянуться вперед, между рядами ребятишек. — Богиня жизни, Мидори, дочь бога солнца и богини луны, смотрела на нас с небосвода и скучала. Ей было очень грустно от того, что люди так слепы ко всему тому, что происходит у нас же под носом.. ей хотелось общаться, хотелось подарить нам силу понимать этот мир, так, как она сама его понимает и чувствует. Хотела сделать нас такими же, какими являются боги…  Но вот ее брат, бог смерти Курай, явно не разделял таких же взглядов. «Пусть люди слышат духов! Пусть станут ближе к нам, чтобы заботиться о земле!» — твердила Мидори «Это их разбалует.. это нарушит круговорот жизни и смерти в природе» — парировал Курай.  Долго они так спорили, пока во время празднования Коляды их мечи не сошлись в схватке и искры не полетели с неба, словно звезды! Детишки тут же ахнули, когда пляшущие на коврах юрты тени вдруг закружились и запрыгали по кругу, имитируя то самое сражение двух богов. Яги снова махнул рукой и настоящие искры, словно маленькие звездочки и фейерверки,  полетели вниз, блестя и переливаясь как настоящие самоцветы.  — И что же дальше? — не выдержал Изуку, чуть ли не подскакивая на месте.   — А дальше… случилось чудо! — Всемогущий осторожно берет барашка на руки, сажая к себе на колени, снова взмахивая свободной рукой, заставляя тени снова поменяться и преобразиться во что-то другое. — Искры, падающие на землю, попали на людей, что отмечали праздник. В то же мгновение, причудливые маски животных, что мы давно носили в такие праведники, начали сливаться с нашим телом и нашими душами. Так они и остались на наших лицах. Он снова опускает взгляд на малышей, пока животные из света не прыгают между детьми, снова застывая на стенах, как солнечные зайчики. — Кто надел маску кролика - стал юрким и ловким. Кто надел маску волка -  сильным и бесстрашным. Лисы - проворным и хитрым. — А барашка? — тихо спрашивает малыш, хватаясь за мех на шубе Яги и улыбаясь. Всемогущий снова смеется, улыбаясь Изуку в ответ.  — А с маской барашка - упертым и непоколебимым.  Похоже такой ответ Мидорию вполне себе устроил и тот счастливо уселся поудобнее, продолжая слушать рассказ  — Какую бы маску не надел человек - она срослась с нашей душой. И мы стали такими, какие мы есть. Мидори дала нам силу понимать этот мир и взаимодействовать с ним так, как и она. Не только человеческими глазами, ушами и физическим телом, но и духом. Курай же не позволил нам нарушить законы природы, подарив нам снова смерть. Детей понимающе закивали, переглядываясь, запоминая захватывающий рассказ, а особенно снова заплясавшие по стенам радужные блики.  — И было бы все хорошо… если бы не один жадный шаман, что не обрадовался такому подарку! — резко зашептал Тошинори, пока свет сменился мраком и дымом.  Даже Мидория резко прижался сильнее к Всемогущему, перепуганно раскрывая глаза и рассматривая стены.  — «Почему я должен умирать, если я почти что бог!» — возмущался он, не радуясь подарку Курая — «Почему я не могу жить вечно, как все боги?! Я достоин!» Животные из света пропали, а на смену им пришел силуэт мужчины, поднимаясь вверх по стене, нависая над самым потолком. — Он воспротивился воле небес, не захотел принимать дар бога смерти и вырвал часть своей души, кинув в бурлящую реку!  Детки инстинктивно прижались поближе друг к дружке, но даже не пискнули, продолжая слушать дальше. Ну а Всемогущий продолжал, пока за его спиной все рос и рос темный силуэт с дымкой в груди — Да… он вырвал из своей души дар Курая, оставляя лишь подарок Мидори, он стал бессмертен… но у всего есть своя цена.. Тени и туман над потолком тут же заклубились, вырисовывая на коврах новый, изуродованный человеческий силуэт. — В разорванную душу очень легко пробрались злые духи. Они начали терзать его сердце, нашёптывать ужасные вещи. Злые языки сладко пели о том, что он заслуживает большего. Даже больше самой богини, что и даровала ему возможность услышать и достучаться до небес.  Теперь тот шаман был уже не человеком… он был существом.. он был под властью нечисти. Он стал Лихом, которого ничем не победить.  Картина на потолке стала сгущаться все сильнее, медленно стекая по стенам юрты, обволакивая все мраком.  — Он стал непобедим. Он стал жесток. Он был беспощаден и коварен. С его новой силой иссохли реки, урожай весь пропал, небо заволокло непроглядными тучами. Из темных и сырых углов начали вылезать его приспешники - Ному, сея хаос и раздор, куда бы они не направились. Черный туман застилал землю как покрывало, да так, что собственных рук было не видно. — Нам страшно! — замычал перепуганный олененок прижимаясь в своему другу, и Яги всё же понял, что для таких маленьких он как-то перегнул со спецэффектами. — Не нужно бояться, ведь нашелся герой, что смог его победить — все же успокоил всех мужчина, продолжая рассказ и снова поднимая руку вверх. — Молодой вождь, что не смог больше смотреть на все это, взмолился богам: «дайте мне лишь сил одолеть! Не оставьте нас!» С другой стороны от Лихо появился новый силуэт. — …и его услышали. Бог небосвода и звезд, Солар, больше не смог смотреть на все это. Он снял с неба одну свою самую яркую звезду, даровав её вождю. С помощью нее, его силы увеличились в несколько раз. Звезда горела ярко и была сильнее искр Мидори и Курая.  Медленно туман в Юрте начинает спадать, пока теплый свет от костра возвращается, будто ничего и не было. — И он победил? — тут же не смогла больше стерпеть одна белочка, получая кивок. — Да. Он запер Лихо глубоко глубоко под землёй, куда не проникает солнечный свет и где он никому больше не сможет навредить — отвечает Яги, но тут же добавляет. — Правда… иногда, в такие темные и холодные ночи, как эта… если хорошо хорошо прислушаться, игнорируя посторонние звуки, можно услышать, как не волки воют на круглую луну и не ветки сгибаются под толщей снега, хрустя и ноя…. это Лихо скулит где-то глубоко под землёй, ожидая часа, когда он снова окажется на свободе. — Но ведь такого не произойдёт! Тот вождь уж точно навалял этому Лихо так, что тот ещё тысячу лет пролежит, не встанет — рыкнул белобрысый волчонок, поджимая уши. — Или.. если он все же вырвется.. звёздочка вернется? — неловко спрашивает малышка барс, на что всемогущий снова кивает  — Если такое и случится - Звезда, дар бога небосвода Солара, снова пробудится, положив конец Лихо. Будьте в этом уверены. Тошинори опускает взгляд на раскрывшего глаза Изуку, что всё ещё сидел на его коленях и улыбнулся еще шире. — Звезда может пробудиться в любом из вас и в любой момент… Но даже если такого не произойдёт, то знайте, какой бы дар в вас не пробудился, вы все уникальны и важны. Уж в этом я не сомневаюсь. Теперь тени на коврах и стенах были совсем обычные, тёплые и живые, даже убаюкивающие. Изуку улыбнулся Всемогущему в ответ, думая про себя, что как только у него проявится его дар - он будет упорно тренироваться! Он сделает всё, чтобы быть готовым помочь любому! Прям как Всемогущий! Прям как его вождь! Жаль, что его детским мечтам не суждено сбыться…