Там, где весна услышит нашу песню

Пастбище северных земель сейчас было довольно безлюдно. Общая территория для многих народов уже была засеяна какими-то семенами и травами, что только только начали прорастать сквозь чернозём, радуя глаз новым, живым цветом.   Это был довольно теплый, весенний день, когда духи леса и равнин ещё не успели разойтись по своим тропам, прыгая между ветками и сбивая утреннюю росу, птички пели, зазывая скорое лето, а детвора слушала их щебет. Им виделась игра света между ветвей, шорох крыльев и тихий звук речки неподалеку, где купались и отдыхали проснувшиеся после зимней спячки, животные и духи водоёмов Но… сейчас было не до этого.  — Да что ты ноешь?! — резко бросил Бакуго, толкнув незнакомого ребёнка так, что тот упал в пыль. — Слышишь духов - так попроси их помочь! Или они и тобой брезгуют? Олененок тут же закашлялся и заплакал от тупой боли в боку, на который упал. Колокольчики на маленьких рожках зазвенели, но за смехом задир этого было почти не слышно. Похоже он и правда был слишком ранимым и нежным. Идеальная жертва, чтобы посмеяться. Ну.. была, пока снова не влез этот выскочка баран!  — Эй! Подожди! Это не правильно, Каччан, не видишь что он плачет? Х-хватит издеваться! Запыханный от бега Изуку выскочил будто из ниоткуда, преграждая шайке Бакуго путь к ребенку.  «И откуда взялся вообще?» — цокнул про себя Кацуки, сильнее нахмурившись  Он осмотрел барашка с ног до головы, презрительно оскалившись, пока другие за спиной начали смеяться и переглядываться.   — Он же маленький. Зачем вы так? Если… если вы н-не перестанете…  я… я.. Изуку сжимает кулачки, прижимая к груди мешочек с травами, которые собирал для мамы, и встает между компашкой детей. Он как раз шел домой в момент, когда увидел, как его бывший лучший друг и его новые друзья зажимают какого-то ребенка немного младше и слабее, похожее или что-то вымогая или о чем-то споря. — Деку? Че ты там вообще вякаешь, беспричудный…  Парень медвежонок удивился, вскинув брови, пока белобрысый волк вышел вперед, ухмыляясь  — «Я.. я!» Хватит заикаться. Ты даже элементарно духов не слышишь, что ты нам сделаешь?  Бакуго скалится как настоящий волк, сжимая уши от раздражения  — Что ты тут вообще забыл? Иди, траву свою собирай, мы тебя в нашу группу не приглашали!  Волки завыли, похоже так смеясь над Изуку и его новыми попытками что-то исправить и как-то помочь. Главарь же махнул рукой, будто Изуку - назойливая муха. Похоже он давал ему время одуматься и уйти. Но тот стоял все так же, закрывая собой мальчика олененка, что сидел на земле и продолжал плакать. — Я не хочу обратно в твою группу! Я хочу, чтобы ты перестал обижать маленьких! Ох… не то чтобы Изуку и остальные были взрослыми. Прошло всего лишь полтора года с тех колядок, где они ещё сидели как друзья в юрте Всемогущего. Всего пол года прошло с момента, как у всех начали проявляться причуды, а у Мидории.. нет. Им всего лишь пять-шесть лет, но для барашка это не имело значения сейчас. Олененок все равно был младше и видно что слабее. Мальчик просто не мог смотреть, как трогают невинного.  — Ты же не был таким, когда мы дружили… — Ты, — с презрением фыркает Кацуки — чем ты вообще поможешь, если никого не слышишь? Хах.. даже самых маленьких духов.. Он шагнул ещё ближе, прищурившись:  — Ни силы ни ума… и даже дух хранитель от тебя отвернулся…  Бакуго просто тыкает ему пальцем в лоб, да ещё и довольно сильно.  — Это… это неважно! — Изуку тут же отшатнулся от толчка, но все равно закрывал собой олененка. — Нельзя… так. Это неправильно! — Неправильно? — Бакуго вскинул бровь. — А давай спросим духов? Он вскинул руку — рядом тут же появился маленький искристый дух-огонёк, послушный силе Бакуго. Дети приглушённо охнули: духи редко показывались так близко.  Ну а Изуку… Изуку же не видел ничего. Он ощущал, что какое-то присутствие есть, видел как воздух около руки Бакуго трепещет, будто бы от костра, но видеть не мог. — Ну что, огонёк? — ухмыльнулся Куцуки, переводя взгляд с духа на Деку. — Скажи нам - жалеть этого пустышку надо? Или преподать ему урок, что нужно сидеть и помалкивать.. Преподать урок? Изуку даже навострил уши, ничего не понимая. Огонёк затрепетал в воздухе, как вспугнутая пичуга. Он не сказал ничего и никак не отозвался, кроме как резким шевелением. Но в нём не было ни согласия со словами Бакуго, ни отрицания - лишь настороженность. И если другие что-то видели, пытаясь считывать эти сигналы и интерпретировать по-своему, то бедный Мидория просто глупо смотрел на пустую руку, ничего не понимая и лишь ожидая. — Ну? — уже громче сказал волк, раздражаясь с каждой секундой ещё сильнее. Он не привык, что духи с ним не согласны и такие безвольные, как огоньки, не повинуются ему беспрекословно. А этот… этот просто застыл, начиная позорить его перед товарищами. В какой-то момент Бакуго похоже надоело бездействие духа и тот просто сжимает кулак, сгоняя ненужное существо и резко ударяет барашка в плечо, что тот тоже падает куда-то к олененку и вскрикивает.  — Видел? Хах… конечно ты не видел… ты ничего не видишь! Тебя даже духи игнорируют и пытаются сделать вид, что тебя нет! Понял? Бакуго снова ударил, но теперь ногой. Дети из его компании похоже забыли про этот неловкий момент с огоньком и тут же подключились уже к новому издевательству, иногда специально сковыривая немного песка носом обуви и пинали его в сторону Изуку. Он попадал в глаза и нос, от чего всё зудело и щипало. — П-подождите!  Вряд ли это поможет. Можно было и не пытаться докричаться.  Проблема лишь в том, что Изуку еще не знал, что издевательства на этом не закончатся. Лез на рожон и не знал, что будет так..  — Не надо! Хватит!  Ну может было глупо выходить одному на трех Волков и одного медведя, но это был первый раз, когда всё закончилось не просто словесной перепалкой и толчками, а… вот этим. Но даже если бы он знал - что ему оставалось? Пройти мимо, будто ничего не видел? Он не мог.  Поэтому сейчас всё, что оставалось Мидории - группироваться и пытаться хоть как-то отбиться или встать. И не плакать. Хотя бы пытаться не плакать. — Ты бесполезный. Ты хуже всех, кого я знаю! Тебе вообще нужно было пройти мимо и не лезть, ты понял? Хватит играть в героя, безмозглый придурок!  — Нытик!  — Мы тебя проучим!  Мальчику не дают встать, снова швыряя в грязь. Баран уже даже не понимал, что конкретно это делает. Всё равно били со всех сторон. Да и… есть ли разница, кто конкретно? Больно было одинаково от любого нового пинка. Удар, ещё один удар, летящий, холодный писок и удар. Кто-то резко тянет за волосы, кто-то проходится ногтями по одежде или нежной коже, оставляя следы. В какой-то момент боль становится постоянной и даже притупляется. Он привыкает.  Мидория уже не помнит, как они ушли, оставив его всего в грязи. Не знает, сколько времени прошло и как долго он валялся, приходя в себя. Не помнит как перепуганный олененок убежал, но он хотя бы был более менее невредимый. Зато он чувствовал ещё долго, как тело болело.. это было самое неприятное из этой стычки.  — О боги, Изуку! Что с тобой? Милый… Хотя… нет. Самое неприятное - видеть сперва испуганный, а потом расстроенный взгляд мамы, когда он побитый возвращается домой, еле-еле донеся до дома помятый, но почти не тронутый мешочек с травами. Похоже хулиганы его или не заметили или просто проигнорировали. В любом случае Изуку рад и этому. Дальше начинаться расспросы, слезы мамы и поглаживания по больной голове, заштопывание и застирывание одежды. А потом приходятся всё это отмывать и вычесывать уже и с себя… и это тоже неприятно.  Уже вечером он сидит перед Инко, спиной к ней, и дает расчесывать свои непослушные кудряшки, пока сам крутит в ручках два жгута волос на левой стороне - обереги от злых духов. Их мальчику заплели сразу, как только силы не проявились. Всемогущий, вождь и шаман их племени, долго и как-то странно смотрел на парня, сжимая губы и что-то думая, а потом сказал что такое бывает. Иногда, очень-очень редко, рождаются люди без духовного слуха. Это не страшно, вот только душа их чистая и открытая, как пустой сосуд. И чтобы защитить её - на Мидорию навешивали кучу разных оберегов и читали кучу разных молитв. Даже смешно..  — Думаешь, меня бы больше любили, если я у меня был духовный слух? — тихо спрашивает он, чувствуя как гребень в волосах останавливается.  — Из-за меня взрослые говорят, что будет десять лет неурожая и злятся. Я слышал… Это тоже правда? Я же не специально такой..  Он снова тихо вздыхает, задумываясь. Если бы у него был дар - люди бы не косились на него странно и не рассматривали как диковинку. Не боялись бы. Не шептались, что пустая душа и душа из рассказа о Лихе в принципе мало чем отличаются: обе такие же пустые, готовые принять злых духов. Бакуго и други не перестали бы с ним общаться и играть.. но он же правда не виноват, что такой. Да?  Но тут Изуку отвлекают сильные, но нежные объятия матери и та ближе поживает его к своей груди, всхлипывая. Изуку поднимает на нее взгляд и тут же ахает. — Мама… почему ты плачешь?  Он быстро перекручивается и обнимает её в ответ, перепутавшись. — Прости! Я сказал что-то не то?  Из-за этих слов девушка всхлипывает снова и качает головой.  Ну как объяснить маленькому ребенку, что этот мир слишком жесток? Что даже взрослые люди суеверны и злы, а дети повторяют за ними даже не думая, как это бывает больно. Что ни один ребенок не заслуживает того, что случается с Изуку… но как объяснить это пятилетке?