Часть 8
20 декабря 2025 г., 18:43
Изуку снова проснулся в своей комнате. На этот раз не перепуганно и не нервно, подрываясь от ужасного сна на локтях, а скорее спокойно, медленно разлепляя сонные, зеленые глаза.
Не от ветра, не от блеяния стада за окном и не от привычного утреннего скрипа юрты. Парень проснулся будто из-за тишины. Она была слишком ровной, такой мягкой.. Тишина бывает такой только после долгого, глубокого сна.
Он лежал, глядя в потолок, и несколько мгновений не мог понять, где он и кто он.
Во всем доме было тихо и парень понял, что похоже мама уже ушла, оставив его одного.
— «Это был сон» — подумал он почти с облегчением, снова прикрыв глаза.
Дикая охота, чёрные тени, бубен в руках, который он едва смог удержать и не быть съеденным волками. Вой, от которого сердце уходило в пятки. Всемогущий, говорящий о звезде, о Лихо, о преданиях, о силе, которая передаётся из души в душу..
Сон. Конечно же, сон! Всего этого просто не могло быть, он точно бредит. А может умер? Бедного пастуха съели всё же те водки… какая досада.
Если честно он уже сам не понимал и готов был поверить во что угодно!
Изуку медленно сел, чувствуя, как тянет мышцы и как все тело ноет и болит. Он будто он и правда бежал всю ночь или тренировался.. может он и правда тренировался? Или всё же бежал..
Парень опустил ноги на утоптанный ковролин юрты, нащупал привычные царапины на кровати, одеяло, сшитое матерью, край своей накидки.
Слишком реально для сна..
Он провёл рукой по груди и пальцы нащупали твердый камень под тканью ночной рубахи. Оберег, который есть у него и у Шото. Хотя бы одна вещь заставила его нежно улыбнуться, вспоминая о старом друге.
Потом взгляд упал на бубен, аккуратно прислонённый к стенке. Не брошенный, как Мидория любил делать, не валяющийся у порога, а поставленный так, как всегда ставила мама, когда боялась, что он может треснуть от неосторожных движений. Изуку всё же был довольно неуклюжий и легко мог наступить на лежащий плохо предмет.
А потом он увидел чашу на столе, постоянно подогреваемый чай на очаге, баночку мёда, ложку и блюдце с орешками. И свои сережки, бубенчики и ленты, которые он и не помнил, когда успел снять.
Наверное это всё поставила и сделала мама, ещё вчера, чтобы он «лечился» и приходил в себя после обморока. Он помнит
Сердце сжалось от осознания, что всё это…
— Значит… не сон.. — прошептал Изуку, и собственный голос показался ему каким-то чужим и странным, что пришлось прокашляться.
Он медленно оделся, путаясь в завязках и ленточках, будто тело всё ещё не до конца принадлежало ему, а руки были ватными и не хотели вообще никак слушаться. Мысли шли неровно, сбивчиво, но одна держалась крепче остальных.
— «Всемогущий сказал, что сила не даётся просто так»
Он резко вспомнил его голос, а значит вчерашний разговор тоже был не сном. Такой спокойный, негромкий, но такой, который хотелось слушать и слушать, внимая каждому слову. Прям как в детстве, когда маленький изуку уже сотый раз просил у мамы сходить к вождю и послушать разные истории и предания.
Но теперь парень вспоминает, что вчера, перед самым уходом Мидории, Яги остановил его, снова обхватив плечо сильной, жилистой рукой.
— Чтобы передать силу - тело должно выдержать её, а дух - не сломаться от тяжести. Понимаешь о чем я? Тебя нужно сперва подготовить к передаче сил.
Изуку тогда на это кивнул, смотря прямо в голубые глаза. Значит, нельзя больше быть тем же самым пастухом, который просто смотрит, как тренируются другие. Он понял. Всё понял.
Изуку завязал пояс, взял тот самый бубен и посох, которым совсем недавно был готов отбиваться от обезумевших волков, глубоко вздохнул и вышел наружу.
Утро было обычным. Степь всё ещё была покрыта росой, над юртами других людей поднимался дым от очагов, бараны медленно жевали траву в своих стойлах, ожидая, когда же их наконец-то выпустят и они пойдут к более вкусному месту.
Многие уже проснулись и начинали работу: кто-то уходил к своему стаду, кто-то в поле, кто-то к оружейным стойкам, чтобы начать обучение или обучаться самому. И именно там, у стойл и тренировочных кругов, он замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, заглядываясь на новую тренировку.
Воины сонно разминались, потягиваясь и вздыхая. Кто-то бил по деревянным столбам, кто-то отрабатывал шаги с копьём, а кто-то стрелял по мишеням. Все сейчас были заняты своим делом и на «чудом уцелевшего спасителя стада» никто не обратил внимание.
Изуку встал чуть поодаль, делая вид, что просто проходит мимо, подгоняя барашков, и начал смотреть, запоминая каждое движение.
Он запоминал как стоят ноги и как воины поворачивают ступни.
Как держат спину, будто стройные деревья.
Как дышат перед ударом. Парень даже видел, как изо рта у воинов выходит пар, хотя было не холодно!
Правда подглядывая вот так вот, он чувствовал себя вором, будто так смотреть было запрещено.
Даже невольно прижал к себе хвост, кусая губы.
Но ведь теперь все было иначе! Теперь это ему правда очень нужно! Не потому, что ему хочется смотреть, а потому, что ему это необходимо.
— «Если я не стану сильнее, я не смогу принять звезду» — думал парень, через какое-то время все же отходя от тренировочного поля, чтобы заняться своими делами. Например наконец-то вывести баранов на луг, подгоняя неизменными Посохом и бубном
— «Мне нужно.. иначе всё это… не будет иметь смысла. Нужно не подвести Всемогущего»
Мидория немного хмурится, начиная бубнить себе под нос.
Он знал, что ему нужны уроки. Настоящие. И первым именем, которое всплыло в голове, помимо вождя, было имя Шото.
Шото, который, он уверен, стрелял лучше всех в его окружении.
Шото, который ненавидел свой дар с самого детства, но владел им так, как Изуку и не мечтал..
Шото, который был сейчас где-то там, за горами, и вернется он лишь через… Ох.. пять дней.
Изуку сжал пальцы. До встречи ещё пять дней.
— Мне нужно начать готовиться!
Он решительно стукнул посохом по земле и тут же все его бараны побежали вперед, принимая это за команду.
— Ой! Нет! Стойте!
Ну что же… сперва нужно поработать со своими эмоциями. Духовные практики со Всемогущим ему пойдут на пользу..
***
Изуку приходил к наставнику рано, когда степь ещё спала, не отойдя от ночной прохлады, трава была влажной, а небо - низким и совсем не светлым. Юрта вождя стояла на своём месте, как и всегда старая, потемневшая от ветров и многих лет. Рядом лениво жевали траву несколько Баранов, а на крыше снова ютились птицы и духи, но последних Мидория всё так же не видел. Всемогущий уже был снаружи. Он сидел на низкой подушке, закутавшись в тёплый плащ, и грел ладони о чашу с дымящимся настоем. Его плечи казались уже, чем в детских воспоминаниях Изуку, спина чуть более согнутой, а движения - медленными. Но в этой медлительности не было и капли слабости. Скорее уверенность того, кто никуда не спешит, потому что знает: всё и так придёт вовремя. — Ты рано — спокойно сказал Яги, даже не оборачиваясь. И что за привычка? — Я… не хотел опоздать — честно ответил Изуку, замерев у входа. Хвост опустился, а уши снова прижались к голове. Всемогущий усмехнулся уголками губ. — Ты не опоздал, не переживай, юноша. Он поднялся с камня, становясь теперь выше самого Мидории. Может тело и стало довольно слабым и сухим, но Изуку даже не умея чувствовать духов, чувствовал его энергию и силу как-то невербально. Яги снова слабо улыбнулся, подходя ближе и протягивая Изуку… метлу. Обычную. Из веток, перевязанную старой верёвкой. Изуку моргнул, не понимая что с ней делать. Потребовалось пару секунд, чтобы он наконец-то открыл рот — Эм… Мидория осторожно взял её, рассматривая. Может это какой-то важный артефакт, а он не понял, потому что не чувствует энергию? — Что мне нужно сделать? — Подмести — ответил Всемогущий так, будто речь шла о чём-то великом. Даже приподнял острый подбородок, похоже гордясь этой идеей — Вокруг юрты. Медленно. Не поднимая пыли. Изуку растерялся сильнее, неловко хихикнув, бегая глазами по Тошинори и юрте, ожидая когда мужчина засмеется и скажет, что сейчас уж точно начнутся настоящие задания, а это просто такая шутка. Он ожидал чего угодно: дыхательных упражнений, рассказов о звезде, медитаций, боли в мышцах от странных испытаний. Но не этого. — Только это?.. — вырвалось у него. Всемогущий посмотрел на него внимательно. Долго. Так, будто всем видом показывал, что Изуку не понял чего-то важного. — Если ты считаешь это «только» — сказал он мягко, проходя к выходу — значит, ты ещё не готов к остальному. Изуку смутился, кивнул и вышел вслед на всемогущим на крыльцо, начиная подметать. А потом пару раз поворачивался, всё ещё ожидая, что Тошинори пошутил. Но нет.. В любом случае сначала у Мидории выходило плохо. Метла скребла по земле, поднимала пыль лишь сильнее, ветки цеплялись за кочки. Изуку хмурился, стискивал зубы, злился на себя — ведь это было глупо! Бесполезно. Он хотел стать сильнее, а не уборщиком у старой юрты! И не важно, что это юрта самого всемогущего! Всё равно от пастуха перейти к этому казалось ещё более странным. — Не смотри на землю — вдруг сказал Всемогущий, что успел сесть недалеко от юрты, на большой камень — Смотри на ветер. Изуку замер, переводя удивленный взгляд на наставника. Ему на секунду показалось, что мужчина просто шутит над ним. — Ветер? А может… тронулся умом? Но Изуку быстро отмёл эти мысли — Он всегда подсказывает, как двигаться. Ты никогда не прислушивался? Яги снова улыбнулся, складывая руки в замок. — Если ты борешься с ним - он поднимает пыль. Если идёшь вместе - очищает. Попробуй не бороться. Изуку прислушался. Бараньи уши всё так же не работали, поэтому сейчас главным ураганом чувств стали его человеческие уши, скрытые за выросшими рожками. Он не слышал духов. Но ветер… ветер он чувствовал. Холодок на коже, лёгкое давление на шерсть и волосы, ритм, в котором колыхалась трава. Он стал двигаться иначе.. Будто мягче, медленнее. Метла перестала царапать землю. Пыль оседала, не поднимаясь. У него медленно начало получаться, а парень даже не открывал глаз. Прошёл час. Потом второй. Руки ныли, спина болела, но внутри стало… тихо. И не так как от глухоты к духам, а по-другому. По-особенному. — Вот!— сказал Всемогущий, вставая с камня и походя ближе к парню, снимая фляжку с ремня, чтобы налить в чашу чистой воды — Запомни это состояние. — Какое? — устало спросил Изуку, медленно поворачиваясь на учителя — Когда ты не доказываешь миру, что достоин быть здесь, а просто существуешь, подчиняясь законам природы. Он забрал у Изуку метлу и протянул деревянную чашу с водой. — Сегодня ты научился самому сложному — добавил он — Стоять на своём месте и не требовать от судьбы ответа немедленно. Чувствуешь? Он снова усмехнулся, следя за движениями мальчика. Изуку пил воду маленькими глотками и вдруг понял что да… наверное и правда чувствует. Не потому что было легко. А потому что впервые было правильно. И если раньше он мечтал о силе, о том, чтобы он никак не отличался от остальных, то теперь - о том, чтобы завтра снова прийти сюда, к старой юрте к тихому голосу С этого дня он стал приходить к Всемогущему чаще, начиная медленно, но верно заниматься тренировками. Они начинали с малого, от того, что Мидория снова, как маленький ребенок, вслушивался в каждое слово, когда всемогущий дополнял истории и сказки, раскрывая какие-то мифы с совсем другой стороны, заканчивая реальными изнурительными тренировками, после которых Изуку иногда приходил домой с ватными ногами и руками, заваливаясь спать почти сразу. Не сказать, что барашек был совсем уж слабым. Как минимум он был довольно выносливым, чтобы успевать скакать за стадом по лугам и помогать маме по хозяйству, но это не отменяет того факта, что сразу много всего навалилось на неподготовленного парня. Старый вождь начал давать ему разные задания: стоять на ветру и пытаться не двигаться, бить в бубен, пока не перестанут дрожать руки, закрывать глаза и считать вдохи, пока мысли не станут чище. Может такие медитативные вещи не казались чем-то сложным на первый взгляд, но оказывалось под конец, что парень выжит как лимон. По вечерам Изуку снова шёл к стаду. Но теперь, глядя на ягнят, таких маленьких и беспомощных, он думал не о том, что это его предел.. а о том, что это - то, что он будет защищать. И не только это. И где-то между тренировками, тишиной и ожиданием, он знал: это только начало. И звезда ещё горит, ожидая, когда она перейдет в его руки.***
Прошла неделя, как Изуку начал тайно заниматься тренировками со Всемогущим. Неделя, в которой Изуку каждое утро просыпался раньше рассвета, прежде чем степь наполнялась голосами людей и духов. Семь дней, в которые его тело ныло так, как никогда прежде, а мысли наоборот, были яснее и светлее. Всемогущий, что был на первый взгляд мягок и терпелив, вообще не жалел его. Он учил не силе, а самому главному для воина - основе. Стоять правильно. Дышать. Чувствовать землю под ногами и небо над головой. Медитировать до дрожи в мышцах, до пустоты в голове, пока шум мира не превращался в ровное, далёкое эхо. Иногда они просто сидели молча. Старый шаман, вождь, и мальчик, которому только предстояло стать чем-то большим. Изуку всё ещё пас стадо. Всё ещё носил воду. Всё ещё был «тем самым пастухом без дара». И к тому же «тем, кто выжил». Тоже ведь прицепилось! В то утро он снова пошёл к водопаду, нанести воды в дом. Тропа была знакомой до боли. И каждый камень, и каждая коряга была неизменной настолько, что Изуку мог идти даже с кувшином воды с закрытыми глазами, не пролив ни капельки. Наверное… так сказались тренировки со Всемогущим? Изуку чувствовал, что да. Именно из-за этого. Лес здесь был влажный, пах мхом и еловыми ветками. Солнечные лучи едва пробивались сквозь кроны, рассыпаясь пятнами света по земле. Изуку шёл, напевая себе под нос тихо, почти неслышно. И вдруг.. — Хух! Что-то тяжёлое, мягкое и живое резко опустилось ему на плечо, сжимая чем-то острым ткань и кожу. Изуку вздрогнул так, что чуть не выронил глиняный кувшин. — Ч-что?! Он замер, боясь пошевелиться, чувствуя, как когти впились в ткань его накидки ещё сильнее из-за напряжения . Сердце уже успело ухнуть куда-то вниз, пока он не увидел белоснежные перья, круглые внимательные глаза и знакомый, почти насмешливый наклон головы. — А…Астиль? Сова тихо ухнула, словно подтверждая: «конечно я, глупый? Кто ещё» Она сидела спокойно, уверенно, как будто делала так всегда. На лапке что-то снова было перевязано узлом. Скорее всего новое письмо от старого друга, за которое взгляд зеленых глаз быстро зацепился, опуская кувшин на землю. Изуку осторожно, очень медленно поднял руку. — Ты… ты меня напугала, знаешь? — прошептал он, но в голосе уже не было страха, а только легкое удивление и радость от встречи с этой зимней красавицей. Астиль позволила снять письмо, лишь слегка щёлкнув клювом. Больше для порядка, чем в знак протеста. Изуку развернул бумагу. Почерк он узнал сразу. Неровный, но уверенный. Такой, каким пишут те, кто привык держать в руках оружие, а не перо. Правда вот… стиль письма сильно изменился. «Даже в недельном походе до меня дошли слухи.. Говорят, какой-то пастух из баранов, не имеющий дара, полез против дикой охоты. Говорят, он встал между духами и стадом, защищая обычных баранов.. И надеюсь, что говорят правду, что он выжил.» Изуку невольно усмехнулся, чувствуя, как щеки теплеют, а губы сами по себе неловко сжимаются. «Ради звёзд, скажи, что это не ты. И что ты не получил серьёзных ран. И что тебя на это безрассудство надоумил не я и не мои разговоры о тренировках!» Мидория тихо рассмеялся из-за всей этой неловкой и нелепой ситуации и осознания, как же сильно он облажался. Смех сорвался и сразу же стих, оставив после себя щемящее тепло в груди. Дальше почерк стал мягче. « В любом случае… Я наконец-то дома. Скоро приду к тебе, но сперва послал Астель узнать, как ты. Надеюсь она не забыла тебя и найдет, где бы ты не был. Если ты и правда решил стать сильнее - начнём по-настоящему.» Изуку медленно опустил письмо. Лес вокруг снова зашумел, будто только теперь вспомнил, что всё вокруг существует. Водопад глухо гремел где-то сзади, а на плече всё ещё сидела Астиль, тяжёлая, тёплая и настоящая, похоже тоже читающая письмо и угукающая на ухо — Он идёт… — прошептал Изуку, сам не понимая, кому именно это говорит. Себе? Птице? Лесу? Да какая разница? Он любил общаться сам с собой и бубнить себе под нос. Сова тихо ухнула, словно подтверждая. Изуку аккуратно сложил письмо, прижал его к груди, туда, где под одеждой билось сердце. Потом посмотрел на Астиль. — Пойдём со мной, ладно? Мидория улыбнулся нежнее, пока щеки продолжали гореть от какого-то приятного чувства. — Я угощу тебя. И… мне нужно ответить. Астиль лишь расправила крылья, чуть крепче ухватившись за его плечо. Изуку расценил это как какое-то своеобразное «да» и двинулся к дому, не забыв захватить воду.***
Дорога домой шла знакомой тропой, вдоль редких кустов и ещё не выжженной солнцем травы. Вода тихо плескалась в такт шагам, а на плече, цепляясь коготками за ткань, сидела Астиль. Сова была удивительно тяжёлой.. Мидория даже на секунду задумался, что это может быть его новой тренировкой. На одном плече Астиль, а на другом кувшин. Но сейчас Изуку начал ловить на себе взгляды ещё задолго до того, как показались первые юрты. Кто-то останавливался, будто случайно, кто-то делал вид, что занят делом, но всё равно смотрел. Шёпот шёл за ним уже привычно. — Это он… — Тот самый… — Говорят, один вышел… — Без дара… Уже неделя прошла, а эту тему продолжают обсасывать! Раньше такие разговоры заставляли сжимать плечи и опускать взгляд. Сейчас же они были… фоном. Не исчезли, но хотя бы перестали обращать на себя внимание. Или даже наоборот… это Изуку сам перестал обращать на них своё внимание. Парень шёл ровно, не ускоряясь и не замедляясь, позволяя всем смотреть на себя и свою подругу. Он знал, что сделал. И знал, что жив, и все уже знали… может быть так они быстрее отстанут, если не давать на всё это какой-то реакции? Астиль тихо ухнула, повернув голову почти на круг, и Изуку невольно улыбнулся. — Да.. Он устало выдыхает, будто отвечая ей — Смотрят. Знаю. Не обращай внимания. Юрта матери встретила его запахом дыма, тёплого молока и сушёных трав. Изуку аккуратно снял кувшин, поставил его у входа и только потом осторожно протянул руку, чтобы сова сошла с плеча на стол. — Подожди, я сейчас всё принесу. Он достал кусочек вяленого мяса, размочил его в воде и положил в небольшую деревянную миску. Астиль не стала ждать приглашения. Красавица тут же ухнула, важно прошлась по столику и принялась есть, издавая довольные, едва слышные звуки. Изуку сел рядом, опершись спиной о стену юрты, и только сейчас позволил себе выдохнуть. Письмо Шото он развернул осторожно, словно боялся, что слова могут рассыпаться или текст вдруг поменяется и там окажется совсем не то, что он читал ранее. Из-за этого он перечитал его ещё раз. И ещё. Уголки губ сами собой потянулись вверх вновь, а потом он неловко, тихо рассмеялся, прикрывая рот ладонью. — Прости… — пробормотал он в пустоту — Похоже, это всё-таки я.. Ответ он писал долго, сначала просто сидел, глядя на чистую поверхность бумаги, слушая, как Астиль шуршит перьями и умывается после трапезы. Потом вывел первую строку неровно, будто рука всё ещё сомневалась. Скомкал. Начал заново Он писал честно. Не приукрашивая и не оправдываясь. Что он жив, что цел… почти. Что волки отступили и опасность миновала. Он правда извинялся за то, что поступил безрассудно. И да, не без влияния Шото… но сделал бы так и без этого! Он не написал о Всемогущем. Хотелось конечно поделиться хоть с кем-нибудь, но он знал что нельзя. Это тайна, и он унесет её в могилу. Он обещал. И в конце парень чуть дольше задержался над последними словами. «Я так рад, что ты вернулся... Я надеюсь что у тебя тоже всё хорошо и ветер хранил тебя как я и молился. И.. я постараюсь больше не пугать так сильно. Ещё раз прости» Когда письмо было закончено, Изуку аккуратно свернул его, привязал к лапке совы и осторожно погладил Астиль по голове. — Передай ему.. — тихо сказал он, перебирая красивые перышки — Что.. я.. я его очень жду. Сова посмотрела на него внимательно, почти по-человечески, а потом расправила крылья. Когда она взмыла в воздух и исчезла за пологом юрты, Изуку ещё долго сидел на месте, прислушиваясь к тишине. Внутри него было неожиданно спокойно. Он больше не был просто пастухом. Правда и героем себя не считал.. Он был на правильном пути, он это чувствовал. Но впервые Изуку был не один.
