Ты – мой страх

Надо было сразу предвидеть, что это всё плохо закончится. Кажется, что все решения, совершенные в жизни, были неправильными. Брак. Становление отцом-одиночкой. Нестабильная работа. То знакомство... Люцифер поматал головой и вытер слезы. Может он просто накрутил себя. Может всё же будет хорошо... Надо вернуться в зал суда. После допроса остался неприятный осадок. Адам так настойчиво пытался хоть что-то накопать на Аластора, что Люцифер и сам не смог стерпеть. Несправедливость – самое ужасное что может быть, и он не допустит, чтобы через это прошёл его друг. Дочь вела себя тихо, видя плохое настроение отца и чтобы подбодрить, предложила поиграть когда они будут дома. Мужчина не возражал, всё же вывалить всё на Чарли – сдаться. Это будет для него как поражение, себе и Лилит. Он не простит себя, если хоть на немного расслабиться в битве за неё. Если мать отберёт его единственный лучик света – то всё, что он когда-либо делал, окажется бессмысленным. Все эти мысли давят с каждым днём всё больше, становясь навязчивее с каждой секундой. Есть только одно, что спасает его... Есть кое-кто... – Я за куклами! – Девочка стянула обувь и побежала в свою комнату, по пути снимая верхнюю одежду. Люцифер даже не заметил, как они пришли домой, мысли так сильно сжирают его изнутри, что иногда происходящие вокруг вообще не воспринимается. – Да, конечно, милая... – Мужчина потёр глаза и пошёл поставить чайник, чтобы согреться после улицы. На душе паршиво. Очень. Кажется, всю игру с Чарли он провёл в своих мыслях. Всё, что она говорила, проходило мимо и сразу забывалось. Люцифер успевал только кивать и поддакивать ей, чтобы не обидеть. Из мыслей его вывел стук в дверь. До жути знакомый. Почти родной. – Папа, там кто-то есть! Может это дядя Аластор? – видя, что отец всё ещё в своих мыслях, девочка поднялась и побежала открывать самостоятельно. – Чарли, а если это не он? Стой, я сам. – Люцифер успел только подняться с пола, когда дочь открыла дверь. Встретившись взглядами с Аластором, внутри что-то сжалось в комок. Почему его считают виновным? Должна же быть причина. От этих мыслей, брови нахмурились, а руки сами скрестились на груди. – Что ты здесь забыл? У тебя рабочий день. – Нам надо поговорить. Пока это не сделал твой дружок полицейский. – Аластор встал в коридоре, потрепал девочку по голове. – Малышка, ты же не против отойти в свою комнату, пока я говорю с папой? Это очень важно. Шарлотта недовольно кивнула, но убежала, чтобы не мешаться. Сейчас, уже точно, Люцифера накрыл гнев. Он сделал пару шагов к парню, что как всегда был с иголочки. – Нам не о чём говорить. – Ты так уверен? Что насчёт твоего начальника? – Аластор усмехнулся и сам сделал шаг к мужчине, сокращая между ними расстояние. – Он ведь и правда был тем ещё ублюдком. – Я уже объяснил Адаму, что это был не ты. Я знаю, что ты был у меня. Но ещё я знаю, что Адам если и начал, то закончит. Я верю тебе, но всё что случилось, все факты кричат мне о другом. Я просто боюсь за дочь... – Люцифер закрыл лицо руками, тяжело выдохнул. Он наконец-то смог высказать всё что думает. Но почему-то, в этот раз, Аластор не спешит с поддержкой. – Он сказал, что считает меня убийцей. Видимо твоя интуиция и правда очень хорошая, даже лучше чем у детектива. Как я раньше не понял. – Грубо взяв за плечи, парень толкнул тело в стену. – Ты всегда знал и притворялся дурачком? Я это ради тебя сделал, а тебе всё равно? Где спасибо? Глухо ударившись об стену, Люцифер в шоке посмотрел в глаза напротив. Ради него? Он убил ради него? От услышанного, тело облепил страх, силы оттолкнуть резко пропали. Голос сильно дрожал. – Что ты сейчас сказал? – Опять стоишь из себя дурака? Меня бесит, что ты всё время выставляешь себя святым. Ещё и этого детектива привлек. Ты вообще видишь как он на тебя смотрит или даже это ты не в состоянии понять? – Аластор сильнее вжал Люцифера в стену. Весь ранее идеальный образ спал и всё из-за одного парня, которого он не устранил сразу. Раскрывать себя никогда не входило в его планы, так же как и резкое решение не убивать своего «друга». Глаза Люцифера наполнились слезами от страха, сердце сжалось, на бледной коже выступил лёгкий румянец. Лицо напротив раздражало всё больше, почему в такой ситуации он снова плачет перед ним, ещё и краснея? Лучше бы он ударил или дал хоть какой-то отпор, но он снова стоит, словно поджав лапки. Терпит все унижения. Раздражает. – Ты настолько меня боишься? – Рука легла на шею, парень прижался к телу. Люцифер сдавленно сглотнул, попытавшись вернуть к себе уверенность, не смотря на то, что тело предательски дрожало. Страх и непонимание облетили полностью, как его жизнь докатилась до такого? Разве он этого достоин? Разве он не делал всё ради других? – И что ты теперь, убьёшь меня за то что я узнал правду? Или мою дочь чтобы помучить? Ничем ты не отличаешься от того... Глаза блеснули, дрожь обдало тело. Аластор не ожидал, услышать от его несбывшейся жертвы такие слова. Он и правда поверил, что будет следующим? Жаль что он не понимает, как важно оставить его в живых. Парень усмехнулся и прижался к губам напротив, заставив замолчать. Вжимал Люцифера к стене, не давая пошевелиться. В комнате воцарила тишина, были слышны лишь причмокивания и лёгкие мычания. Градус напряжения повысился до предела. Тела словно прошибло током. Волна неожиданно приятных ощущений накрыла обоих, хоть и не сразу. Всё так мокро и грязно. Они не должны этого делать. Головой Люцифер понимает, что это неправильно, но стук сердца, которое забылось чаще, говорило об обратном. Они делали что-то запретное, для обоих. Рука с шеи перебралась на подбородок, сжимая челюстью чтобы прикрыть рот. Аластор не хотел упускать возможность быть главным даже в этом. Даже тут управлять этим мужчиной. Дыхание сбилось, оба завелись, сами того не осознавая. Всё было слишком пошло. Руки Люцифера медленно легли на шею парня. Всё, что раньше он считал противным, стало в миг чем-то иным. Тела прижимались и тёрлись друг об друга, пытаясь забрать максимум от этого момента. Чужие руки гуляли, лапая везде, вызывая дрожь. Какого чёрта они вообще делают? Люцифер резко оттолкнул ослабленными руками Аластора от себя. Рваные вздохи, щёки которые горели от возбуждения, это чувство было ужасным. Мужчина набрал воздуха в лёгкие, чтобы успокоиться, – Что ты вообще творишь? Я же женат! – Ты в разводе и не надо врать, что тебе не понравилось. Раньше никто не жаловался или ты даже в этом особенный? – Притянув к себе за руки, он снова прильнул к сладким губами. Губы ощущались как запретный плод, он сам ощущался как запретный плод, и желание попробовать его полностью лишь увеличивалось. Руки бесстыдно бродили по телу, словно жаждали запомнить каждый изгиб. Вызывало дикую усмешку то, как мужчина отчаянно, но так слабо пытался вырваться. Что было недолго. Казалось, кроме них больше никого нет. Лишь они вдвоём. Только, Люцифер размяк в его руках, только позволил этому свершиться, как послышался скрип. – Папа, вы закончили? – Чарли приоткрыла дверь из детской, уже собираясь выйти. От внезапного голоса дочери, Люцифер отпрыгнул от своего... Он и сам не знает, кто они теперь друг другу, но в данный момент, это стало менее важным. Взглянув ещё раз на Аластор и поправив быстро одежду, отец поспешно пошел к дочери. Почему он не выгнал его? Неужели этот парень и правда так хорош и может охмурить кого угодно? Щёки горели от стыда. Как он допустил это? – Милая, прости! Разговор... Затянулся. – поспешно взяв дочь на руки, Люцифер прижал её к себе. – Я хочу посидеть с дядей Аластором! Папа, пусти! – Прости, милая. Не думаю, что сейчас получится. Мне сейчас на работу, а твой папа, наверняка, будет теперь против. – Взгляд медленно рассмотрел две фигуры и улыбнулся. Хмурый Люцифер вызывает бурю чувств внутри. – Уходи. Можешь не возвращаться. Я не расскажу Адаму, не волнуйся на этот счёт. – Хорошо, но ты знаешь где меня найти. Увижу тебя возле Адама, подумаю кто станет следующим. – Аластор поправил пиджак и привычно улыбнулся. – До свидания, Люцифер. Попозже поиграем, Чарли. – Помахав малышке, он ушёл. В доме стало тихо. Тишина стала давить сильнее, стоило промотать в голове что случилось. Почему внутри такое мерзкое чувство, как будто силой оторвали половину чего-то важного. Внутри словно дыра, одна дыра. Боль после ухода Лилит и эта... Они так похожи. Только вот Люцифер и не любил Аластора никогда. Или ему было удобно думать так... Всё что с ними происходило, он всегда списывал на дружбу, он не рассматривал их отношения под другим углом. Аластор всегда был холоден и неискренен, но с Люцифером, казалось он теплел, от разговоров и игр с дочкой. Тогда, если всё время, они были друзьями, так почему после того, как пришлось его прогнать так больно? Почему он думал, что если попросить, Аластор станет хорошим родителем. Он вообще его не знал. Никогда. Не по настоящему. Это больно. Сейчас ему всё равно, кто он на самом деле. Единственное, что хотелось – вернуть свои слова назад. Он хочет, чтобы Аластор вернулся... И видимо теперь знает как. Не видеться с Адамом говоришь... Значит надо позвать его в суд, как поддержку. Он сделает всё возможное, чтобы увидеться. Нет, не так... Чтобы Аластор прибежал первый.