Плачь, моя Королева

— Давай же, — я слышала голоса, как в бреду. Мне не хотелось открывать глаза. Не после того, как научилась чувствовать и любить, чтобы потом меня лишили всего. Последний выстрел заставил моё сердце прекратить биться, осталась лишь переломанная оболочка. — Ты не можешь умер-реть! Я узнала голос, он принадлежал Олсену. Неужели Рик надеется меня спасти? Было бы, что спасать! Я касалась пальцами обволакивающей темноты и не чувствовала ничего, кроме холода. Страх ушёл, уступая место принятию того, что со мной произошло. Я ступала босыми ногами по воздуху. — Девочка, тебе нужно очнуться, — хрипел надрывно Дарк. — Ты дала мне слово. Ты обязана вер-рнуться. Чёртовы обещания! Даже после смерти мне не перестают о них напоминать. Что вообще Рик забыл в темноте? Как он здесь оказался? Как вообще нашёл меня? И законно ли требовать от мёртвых выполнения данной при жизни клятвы? — Ну же, — моё тело тряхнуло, вырывая из тьмы. — Откр-рывай глаза! Я жду тебя! Я пыталась отмахнуться от чужих рук, которые тянули меня на свет. Вспомнила равнодушный взгляд Андреа, её слова и выстрел. Мне не к чему было возвращаться. Но голос Дарка не замолкал, он отчаянно призывал меня обратно на грешную землю. Я хотела заставить его замолчать, оттолкнуть от себя, но вместо этого открыла глаза, что вызвало новый словесный поток со стороны Олсена. — Хорошо, — в поле моего зрения появилось круглощёкое лицо мужчины в белом халате, — но пока рано говорить, что кризис миновал, — он навел свет фонарика на мои зрачки. — Реакция есть. Я оставлю вас на несколько минут, постарайтесь не волновать пациентку. Я смотрела на него некоторое время, пока в голове крутился один вопрос: «Зачем?». Мир уже отказался от меня, так к чему это неожиданное возвращение? Что изменится? Ах, да, они же ждали, что я всех спасу. Какая жалость, что их надеждам не суждено сбыться. — Ты очнулась, — в глазах Рика стояли непролитые слёзы. — Я уже р-решил, что мы опоздали, но ты вер-рнулась. Я хотела отвернуться от него, но острая боль в затылке заставила меня едва ли не взвыть во весь голос. — Остор-рожнее, — тут же воскликнул Дарк, бросаясь ко мне. — Не двигайся. Доктор-ру едва удалось вер-рнуть тебя с того света. Клиническая смер-рть, ты не дышала около четыр-рёх минут, а потом еще почти месяц пр-ролежала в коме. Когда мы нашли тебя, ты была в кр-ритическом состоянии. Я думал, что мы не довезём тебя до своего лагер-ря. Эти звер-ри не оставили на тебе ни одного живого места, да еще и шесть пулевых р-ранений. Большая потер-ря кр-рови. Я пр-риходил к тебе каждый день в надежде, что ты очнёшься. — Дарк, — в палату вкатился доктор, — ей нужно отдохнуть. Я введу вам обезболивающее и снотворное, — обратился уже ко мне врач. — Меня зовут доктор Симпсон. — Я навещу тебя уже завтр-ра, попр-равляйся, — отрывисто произнёс Рик, едва уловимо касаясь пальцами моего плеча. Кризис миновал. Я шла на поправку, тяжело, но всё же. Кости срастались, раны превращались в шрамы. По моим подсчётам, я провела в лазарете около трёх месяцев, прежде чем доктор Симпсон разрешил мне покинуть больничную палату, предварительно взяв с Рика слово, что он не спустит с меня глаз. Я передвигалась на коляске. Не знаю, где её Олсен раздобыл, но выглядела она почти новой. Рик придерживался данного слова, он ни на шаг не отходил от меня, да еще приставил двух здоровенных лбов и одну жилистую женщину в возрасте, в качестве моей сиделки. Никто, кроме Рика, даже не пытался со мной заговорить. — Она не говор-рит, — случайно подслушала я разговор Олсена и Руперта. — Я полагаю, что это связано с психологической травмой, всё-таки её предали люди, которые обязаны ей своей жизнью, — развёл беспомощно руками Симпсон. — Даже несмотря на все физические травмы, её голова в полном порядке. — И когда она начнёт р-разговар-ривать? — требовательно спросил Рик, которого объяснение доктора никак не удовлетворило. — Слушай, Дарк, я же не психолог, я вытащил её с того света, как ты и просил, больше ничем я помочь ей не могу, — раздраженно проворчал в ответ Руперт, но, поймав на себе яростный взгляд главаря «Кочевников», тут же добавил. — Я могу лишь предполагать. Сейчас у девушки, помимо проблем с доверием, еще и задача принятия произошедшего. Не так-то просто принять тот факт, что твой любимый человек вот так хладнокровно спустил курок пистолета, чтобы отнять твою жизнь. — И что мне делать? Может, мне с ней поговор-рить о том, как мы её нашли и что стало… — Я не думаю, что если ты расскажешь ей о том, что собственноручно пристрелил всех, кто выписал ей смертный приговор, то это хоть как-то облегчит её страдания, — жёстко перебил его Симпсон, повысив голос. — Не нужно было тогда отпускать её, — вздохнул Рик. — Я знал, что Мар-ртин не оставит её в покое. И мне стоило вмешаться до того, как та змея выпустила свой яд, — теперь в его голосе улавливалась неприкрытая ненависть и ярость. — Послушай, я понимаю, что ты переживаешь, но волнение — не лучший помощник в данной ситуации, — покачал головой Руперт. — Что ты пр-редлагаешь? — Дай ей понять, что ты рядом, что она в безопасности, не требуй, ничего не прости взамен, — авторитетно перечислил Симпсон. — Потому что, если ты сделаешь что-то не так, то она лишь еще больше замкнётся в себе. Ей не нужен новый Генерал или Пророк. Ты восхищаешься ею, но не возноси её на пьедестал богоподобных. Ты дорожишь ею, но не опекай, как неразумное дитя. Тебя изгрызает изнутри чувство вины, но не перекладывай всё это на её плечи. От неё так долго чего-то хотели, требовали и ждали, что только одно лишь упоминание об этом заставляет её… — Симпсон прервался, оглянувшись по сторонам. — Ей нужен друг, а не надзиратель. Дарк, понимаешь меня? — Я хоть и стар-р, но не глуп, — проворчал недовольно Олсен. — Думаю, что спр-равлюсь. И еще… — он замялся, словно считая свою мысль немного глупой. — Может, нам стоит подыскать ей психолога? — Нет-нет, — торопливо покачал головой Руперт, — вряд ли она воспримет эту затею с энтузиазмом. Лучше всего подождать, пока она сама не будет готова поговорить об этом… Дальше я слышала лишь удаляющие шаги и приглушенные голоса, слов уже было не разобрать. Судя по их разговору, Рик разделался с моими палачами и искренне переживал за моё состояние. Но я уже не могла доверять кому-либо, как раньше. Мне действительно не хотелось ни с кем говорить, а уже тем более, обсуждать то, что со мной случилось. В моей палате не было зеркал, но, судя по жалостливому взгляду помощницы доктора Симпсона, мой внешний вид оставлял желать лучшего. Когда с меня сняли последние повязки, я руками прикоснулась к своему лицу и нахмурилась, ощутив под пальцами свежие рубцы от зашитых ран. — Простите, мисс, — взволнованно произнесла медсестра Грин, — но пока рубцы не затянутся, к ним лучше не прикасаться грязными руками, — она прикусила нижнюю губу, боясь показаться слишком грубой. — Доктор Симпсон велел избавиться от всех зеркал в помещении… Я криво усмехнулась и спокойно посмотрела Алисии прямо в глаза, девушка заметно вздрогнула. Я понимала, что док старается поберечь мою психику, но мне вряд ли станет хуже от того, что я вижу в зеркале. Скорее, это даже может простимулировать моё желание жить и поквитаться с Россом за его предательство. А ещё я много думала о том, как поступила бы, если бы передо мной сейчас появилась Андреа. Разорвала бы её на кусочки или же пожалела, памятуя о тех чувствах, которые испытывала к ней прежде?