Плачь, моя Королева

Я была одурманена, ослеплена, дезориентирована. Разум отказывался работать, позволяя чувствам диктовать мне условия пребывания рядом с Уайт. Наш с нею роман шёл против тщательно разработанного мною плана. Джоди не скорбела, а я не была терпелива в своих ухаживаниях за вдовой. Я практически поселилась в её доме. Каждое расставание с Джоди вызывало ломку, я была готова рвать и метать. Никому не удавалось уйти без потерь от моего плохого настроения. Руперт назвал моё состояние «одержимостью» и, в конце концов признав собственное бессилие, незамедлительно связался с майором. Я успокоилась сразу, как только увидела Джоди. Меня отпустило, и я смущенно улыбнулась девушке, которая тут же притянула меня в свои объятия. Я не могла поверить, что раньше могла жить без её улыбки, рук и смеха. Она стала моим всем. Бесконечной Вселенной. Новым витком Судьбы. Не озвученным откровением. — Я буду завтра позже обычного, — уткнувшись мне шею, пробормотала Уайт. — Меня на ужин не пригласили, иначе бы Руперт незамедлительно сообщил мне об этом, — усмехнулась я. — Скорее всего, завтра будет проверка. Росс захочет узнать о твоих чувствах ко мне. — Насколько сильно я полюбила тебя? — спросила Джоди, я молча кивнула. — Скажу ему, что сблизилась с тобой ради поиска информации о смерти Чарли. — Он не глуп, — ответила я. — Тебе нужно подготовить правильные ответы на все его вопросы. — Не волнуйся, милая, я справлюсь, — внезапно раздался уверенный голос Уайт, и я ей почему-то сразу поверила. Мой план шёл совсем не так, как я задумывала изначально. Меня разрывало на части. Я не могла мыслить трезво рядом с Джоди, а разлука с ней причиняла мне нестерпимую душевную муку. Наш роман протекал бурно, страстно и открыто. Мы ни от кого не скрывались. Мне было плевать на общественное мнение. Я знала, что за спиной нас называют «Красавица и Чудовище». Сплетни разлетались стремительно. Любая чушь, вылетавшая из ртов зубоскалов-сплетников, тут же оказывалась на устах обитателей базы «Мэри Стюарт» и всех живущих за её пределами. Эти разительные перемены пугали не только меня, но и тех, кто меня окружал. Руперт пытался поговорить со мной, а я взрывалась, стоило ему хотя бы намекнуть, что со мной что-то не так. Я срывалась с цепи, если кто-то осмеливался заговорить о Джоди. Это было ненормально. Я сходила с ума, но ничего не могла сделать. Джоди не пришлась по нутру никому, особенно — Виконту. В последний раз, когда Вик пытался меня образумить, я чуть не придушила его голыми руками. — Меня не рады видеть в твоём доме, — как-то произнесла раздражённо Уайт. Я обессилено посмотрела на неё. Я таяла, под глазами залегли тёмные круги, я сильно похудела, чувствовала постоянное головокружение и слабость. У меня не было сил даже на обычную зарядку по утрам. — Давай уедем, — тихо предложила я. — Уедем? Куда? — фыркнула насмешливо Джоди. — Милая, я тебя люблю, но кочевая жизнь — это не моё. И потом, как же твой план? — Плевать, — равнодушно отмахнулась я. — Плевать на всё и всех. Мне нужна только ты. — Я знаю, — Джоди ласково коснулась пальцами моей щеки. — Но Росс не отпустит нас. — Скажи, что я не причастна к смерти Шарлотты, что мы теперь вместе… — Он захочет доказательств. Мартин не поверит, что я не играю, пока… — Джоди запнулась, на мгновение задумавшись. — Мы можем пожениться — и тогда Росс, возможно, разрешит нам покинуть «Мэри Стюарт», или хотя бы оставит тебя в покое. Что скажешь? Я вяло кивнула, ощущая очередной приступ головокружения. У меня совершенно не было сил ни спорить, ни думать. Меня клонило в сон и я просто адски мечтала принять горизонтальное положение. Уайт, заметив мою бледность, помогла мне добраться до кровати. Буквально через минуту я уже крепко спала. На следующий день все мои вещи перекочевали в дом Уайт, а новость о нашей помолвке буквально разворошила базу, словно осиный улей. Нас засыпали поздравлениями и приглашениями на ужин или мероприятия. Даже Росс, нехотя, но всё же поздравил нас. Джоди активно принялась за подготовку к свадьбе. Мне было плевать, я практически не покидала кровати, всё время пребывая в сонном состоянии. — Советник, — ощутимый шлепок по щеке вырвал меня из дремоты. Я устало приоткрыла глаза и попыталась сфокусироваться на говорившем. — Вам нужно прийти в себя, — требовательно заявил голос, а я вновь почувствовала, как чья-то ладонь приземлилась на мою щеку. Мне хотелось рычать, но вместо этого с моих губ сорвался хриплый стон. — Сорука, иди сюда, нам нужно привести её в чувство. — Я не уверен, что правильно распознал все симптомы, — со вздохом признался Бонжи, приближаясь ко мне. — Мне нужно еще время. — У нас его нет, — твердо заявил голос. Сквозь дремоту я его узнала сразу. Это был Вик. — Через три дня свадьба. Мы не можем позволить ей жениться на этой… — в словах Сонга было только отвращение и презрение. — Делай, что хочешь, но приведи её в чувство! — А если это совсем не тот антидот? — с сомнением высказался Сорука. — Я могу ей навредить ещё больше! — Сейчас не время для сомнений, — прорычал рядом еще один голос. — Если ты ничего не предпримешь, то она умрёт, чёртов болван! — Отис, остынь, — произнёс Виконт. Я почувствовала, как чьи-то прохладные пальцы коснулись моего лба. Мне действительно хотелось открыть глаза и посмотреть на Сонга, но меня всё глубже и глубже затягивало в пучину сна. — Мы вытащим тебя, девочка, ты только продержись еще чуть-чуть, — попросил мягко он, а я вновь хрипло выдохнула и, растеряв последние капли сил, погрузилась в беспокойный сон. Я проснулась через какое-то время из-за громких голосов, которые вели активный спор. Голова казалась налитой свинцом и неподъёмной. Я сильно зажмурила веки, пытаясь сконцентрироваться на мыслях. Тело ломило, а во рту было так сухо, что я с большим трудом отодрала язык от нёба, чтобы подать признаки жизни. — Наконец-то, — обеспокоенно воскликнул Отис, тем самым останавливая спор. — Она приходит в себя. — Я всё еще не уверен, что эффект будет продолжительным, — пробормотал рассеяно Сорука. — Она придёт в себя, откажется от свадьбы и тем самым мы получим время, чтобы разработать антидот, — заявил авторитетно Вик. — В-воды, — прохрипела я, всё еще не открывая век. Я жадно глотала прохладную жидкость, а после ощутила тошноту. Меня выворачивало наизнанку, тело сводило судорогой, а кто-то молчаливо поддерживал меня, чтобы я не свалилась с кровати. — Что произошло? — устало спросила я, понемногу приходя в чувство. Мысли больше не приносили дискомфорта и боли. Разум возвращался. — Где я? — Если по порядку, то мы точно не знаем, но подозреваем, что тебя пытались убить, — произнесла Лиззи, сгоняя Отиса с моей постели. — Что из последнего ты помнишь? — Предложение Джоди пожениться, — простонала я. Перед глазами всё плыло, я снова зажмурилась. — Это было месяц назад, — мягко уведомила меня Отсуме. — Завтра у тебя свадьба. Мы забрали тебя из дома Уайт несколько дней назад. Ты едва могла говорить и двигаться. Марку буквально пришлось нести тебя на руках. Я обыскала дом майора на наличие яда или чего-то другого, мне не удалось ничего найти. Сорука по симптомам предположил, что это было, и создал антидот. — Где Руперт? — спросила я. — Занят завтрашним торжеством, — мрачно обронил Виконт. — Дэвид присматривает за ним. — Нет, — мне наконец-то удалось открыть глаза и уже более отчётливо распознать склонившиеся надо мной головы. — Дэвиду нельзя доверять. Я видела, как обеспокоенно переглянулись между собой присутствующие. Никто из них не понимал, чем мне не угодил Смит. Но всю правду я не могла им открыть. Не знаю, что за хрень решила сотворить со мной Джоди, но я непременно выясню и заставлю её пожалеть об этом. Прощение других — не включено в список моих достоинств. — От него нужно избавиться, — твёрдо добавила я, вновь привлекая к себе внимание. — Пусть Марк заменит его, а Дэвид вернётся сюда. Вик, найди мне место, где бы я могла спокойно разобраться с предателем, а после — избавиться от тела. — Но… — раздался взволнованный голос Лиззи. — Я не закончила, — властно перебила её я. — Ещё мне нужен Иоши. Надеюсь, хотя бы ему вы не поведали о моём возвращении? — Он тоже предал нас, Советник? — в голосе Сорука звучало изумление. Он не мог поверить, что его товарищ предал всех, кто ему доверился. Предал свой прежний клан и настоящий. Какой бы ни была правда, но смягчать я её не собиралась. Мир жесток, но люди ещё более безжалостны. Никому нельзя доверять, даже самому себе. По крайней мере, не в этой реальности. — Вилмара Харрисона отравили, он шёл к смерти слишком долго и мучительно, — проговорила я, стараясь экономить свои силы. — Виновата не болезнь, а яд, которым его отравляли. Отис, — я прошептала имя брата, — этому нет оправданий. — Я не понима… — воскликнул Харрисон, но договорить ему не дал Виконт, который одним движением сломал ему шею. Мёртвое тело Отиса упало возле моей кровати. Мне было плевать. В своих записях Вилмар писал, как отчаянно сожалеет о том, что собственный сын в скором времени станет его убийцей. Поэтому Харрисон хотел передать власть над «Пещерными» именно мне, а не своему прямому наследнику. Он слишком долго скрывал ото всех правду, с сожалением взирая в пустые глазницы Смерти, которая бродила за ним тенью, в ожидании последнего вздоха. У Вилмара хватило глупости, чтобы простить своего сына, и ума, чтобы поведать это мне в своих личных записях, до которых Отис не смог бы добраться ни при каких обстоятельствах. Мне даже не хотелось задумываться о том, что вообще сподвигло Отиса убить собственного отца. Я просто была обескуражена. Записи Вилмара раскрыли немало тёмных сторон не только «Пещерных», но и всех замыслов Эйдана. Харрисон не пытался себя оправдать. Он обличал всю подноготную. Первозданная честность на страницах его дневников и в видеозаписях, где он каялся во всём. Моя рука бы не дрогнула, если пришло бы время выкинуть из игры Отиса, когда он станет бесполезной фигурой в моей шахматной партии с Россом. Время продвигать пешку к дамкам. Королева не пала. Королева готова нанести следующий удар. — Ты убил его, — Бонжи перевёл растерянный взгляд на Сонга, что стоял прямо и безразлично взирал на остальных. — Да, — просто сказал Вик. — Я убью любого, кто пошёл или выступит против неё. Так я клянусь в верности, так выглядит моя преданность. — Но ты убил его! — воскликнул рассерженно Сорука. — Просто убил, даже не дав ему договорить. — Отис был предателем, — сводя брови на переносице, ответил Сонг. — Он заслужил более болезненной смерти. Я оказал ему огромную услугу, отправив на тот свет в одно мгновение. — Хватит, — выступила вперёд Лиззи, становясь между ними, как рефери. — Мы все принесли клятву Советнику. Любой, кто её осмелится нарушить, заслуживает смерти. Я доверяю Советнику. — Это может быть побочный эффект, — закричал Сорука. — Созданное лекарство способно вызвать помутнение рассудка. — Если ты сейчас же не заткнёшься, то в этом помещение станет на один труп больше, — промолвила я, стараясь сдержать в себе ярость. — Люди на всё способны, когда хотят выжить. Они предают, убивают, продают душу Дьяволу. Они готовы пожертвовать всем и всеми, если это гарантирует им жизнь. — Иоши не мог… — пробормотал Бонжи. — Ксё — не прорицатель, — рвано выплюнула я. — «Провидцы» снабжали его информацией, а после прибытия на базу, Иоши начал вплотную сотрудничать с агентами Шарлотты Моррисон. Он знал, что в тот вечер Харрисон получит смертельную дозу яда от сына. Отису нужно было завоевать моё доверие, стать чуть ближе. Мне крупно повезло, что Отис, Иоши и Дэвид сливали информацию исключительно Чарли. В противном случае, — я сделала глубокий вдох, — меня бы уже не было в живых. — Как быть с Джоди? — поинтересовался Вик. — Не трогай её, — помотала я головой. — Сообщите Руперту и всем гостям, что мне внезапно стало плохо и я впала в кому. Никаких лазаретов или других врачей. Свадьба откладывается на неопределённое время. Можешь придумать что-то другое, главное, отсрочь женитьбу на Уайт. — Может, установим за ней слежку? — внезапно предложила Лиззи. — Нет, — обронила я. — Не знаю, сколько она знает и узнала во время моего бесконтрольного состояния. Очевиден лишь тот факт, что Джоди пыталась меня убить, а значит — состоит в сговоре с кем-то. — Она знает обо всех наших шпионах? — нахмурилась Отсуме. — А может, и больше, — я отвернулась к стене, до скрипа сжав губы. Мне не хотелось показывать свою боль и беспомощность. — Оставьте нас, — приказал Вик. Всего два слова заставили комнату опустеть. — Где Правый? — Ожидает за дверью, еле убедил его, что твоя безопасность куда важнее всего остального, — усмехнулся Виконт, касаясь рукой моих волос. Его пальцы осторожно пригладили мои растрёпанные локоны. — Позвать его? — Да. Через минуту в комнату вошёл старик с неизменной улыбкой на губах, Вик неторопливо закрыл за собой дверь, оставляя нас с Правым наедине. — Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее. — Ремарк, — скупо усмехнулась я, — вот уж бы никогда не подумала, что доживу до того дня, когда ты начнёшь мне цитировать слова известных писателей. — Просто хочу убедиться, что яд не помутил твой рассудок и ты вдруг решилась пересмотреть свои приоритеты на жизнь, — хмыкнул Правый, подтаскивая к моей кровати металлический стул. — Где же твоя хвалёная настороженность? — бросая короткий взгляд на мёртвое тело моего брата, спросил старик. — Или тебе надоело играть в кошки-мышки? Решила действовать жёстко? — Мне нужна будет от тебя небольшая услуга, — откидывая голову на подушку, выдохнула я. — Полагаю, что об этом никто знать не должен, — понимающе качнул головой Правый, складывая руки на груди. — Я весь во внимании…