Плачь, моя Королева

— Допустим, — со вздохом уступил Мартин, когда стрелки часов отмотали на циферблате уже пятнадцать минут. — Допустим, что я знаю всё и больше не хочу играть. У меня есть неопровержимые доказательства, которых хватит для того, чтобы казнить тебя прямо сейчас, но это не является моей целью. Допустим, у меня есть ответы практически на все твои вопросы. Предположим, что я здесь не потому, что желаю твоей смерти, а по совершенно другой причине. Я знаю, что иду на большой риск, встречаясь с тобой наедине, — нахмурил слегка брови Росс, — на твоей территории. Сейчас я — открытая и безоружная мишень. Ты можешь убить меня в любую секунду, и я никак не смогу этому помешать. Достань пистолет, — усмехнулся Генерал, — он лежит под диванной подушкой. Ох, перестань, — заметив мой подозрительный взгляд, отмахнулся мужчина, — я знаю все оружейные тайники в твоём доме. Конечно, ты старательно избавлялась от моих шпионов, что создало мне немало проблем. В основном, чтобы подчищать за тобою следы с мест преступления и заботиться о твоей безопасности. Слишком тяжело удерживать на цепи кровожадных тварей, которые уже учуяли запах крови. Наверное, мне стоит перестать говорить метафорами и объяснить, что на самом деле происходит? — сам себе ухмыльнулся Росс. — Но прежде я должен сказать, что удивлён твоей догадке относительно Отиса. Не знаю, что послужило тому причиной, но отрадно осознавать, что яблоня и все её ядовитые плоды наконец-то уничтожены. Я нахмурилась и уставилась на Мартина с непониманием. Какого чёрта он радовался смерти Харрисона, который мог послужить ему опорой в сражении со мной? Всё, что осталось у Генерала — это кучка преданных ему псов, которые даже не смогут уберечь своего хозяина от верной погибели. Если Рамос действительно будет верен своему слову, то скоро большая часть «Провидцев» заявится насладиться смертью своего бывшего лидера. — Те солдаты, что я привёл с собой, будут защищать тебя ценой собственной жизни, — тихо прервал мои размышления Мартин. — Мы вместе пережили немало и за каждого я готов поручиться. Как только последняя капля жизни покинет моё дряхлое тело, эти воины станут твоей охраной. Их единственная цель — защищать и никогда не оставлять тебя. Даже если ты прикажешь им уйти, они всё равно останутся. Стража навсегда станет второй твоей тенью. Все их дети, внуки, правнуки… Поколение за поколением, они будут служить тебе, и никто из них не посмеет предать. Когда тебя не станет в живых, они станут защищать того, кого ты сама выберешь. Я позаботился об этом. Я покачала головой, всё еще не веря ни единому слову Росса. Как по мне, так Мрачный нёс какой-то бред и пытался выдать его за правду. Да я скорее была готова поверить в то, что это Андреа тогда пыталась меня спасти, нежели словам Мартина. Нет-нет, не стоит идти на поводу у сладкой речи Дьявола, когда под тобой полыхает сама земля адским пламенем. — Андреа — не моя дочь, — припечатал меня старик. — Но стоит начать с самого начала… Мои глаза давно перестали следить за часами, а Генерал всё продолжал свой рассказ, который скорее напоминал страшную сказку, нежели исповедь. Мартин вскрывал и свои, и мои раны прошлого. Беспощадно, без малейших сожалений и стеснений. — Чуть больше тридцати лет назад я встретил ту, что и сейчас могу назвать своей единственной любовью. Мне почти сорок лет, а ей еще нет восемнадцати. Она прекрасна, хоть и напугана. Я вот-вот займу место лидера «Провидцев», но впервые политика и власть интересуют меня меньше всего на свете. Алми казалась мне непорочной и невинной, хотя уже успела испытать на себе безжалостный хлёст кнутов Судьбы. Я влюбился с первого взгляда, был настолько очарован, что буквально на коленях выпросил пленницу у отца себе в услужение. Её привели абсолютно обнажённую в мою спальню следующей ночью. Она смотрела на меня с лютой ненавистью, но всё же была готова отдаться по первому приказу. На её плече было клеймо «Пещерных». Я знал, что «Провидцы» никогда не измывались подобным образом над своими пленниками или предателями. Пытки? Да. Но изнасилование? Никогда. Никто бы и из нас не посмел допустить мысли притронуться к той, что была чиста и не достигла совершеннолетия. Лишь добровольное согласие, не основанное на пытках, угрозах и принуждении. Целый год я оберегал Алми, словно она была последним цветком на Земле. Через год она наконец-то позволила себе немного приоткрыться мне. Тогда я познал столь же прекрасное, как и ужасное. Боги, как же я ненавидел и проклинал в этот момент «Пещерных», — всплеснул руками Росс. — Через три месяца я покинул свою возлюбленную, а когда вернулся, отец сообщил мне, что Алми умерла от какой-то неизвестной болезни. Меня даже отвели на её могилу, где я смог бы с ней попрощаться. Моя волшебная, изумительная, прекраснейшая Алми умерла, а я в это время вёл бессмысленные переговоры с «Кочевниками». Пятнадцать лет назад я нашёл дневники своего отца, где он описывал, как обменял пленников «Пещерных» на необходимые лекарства для себя. Лекарства, которые отсрочили его смерть еще на один год. Всего лишь год! — воскликнул Мартин, закрывая лицо руками. — Он отдал любовь всей моей жизни за какие-то медикаменты, что даже не смогли побороть его болезнь. Продлевая себе жизнь, отец попросту перечеркнул мою судьбу. Он отнял у меня не просто любимую, но и дитя. Моё нерождённое дитя. Когда Вилмар вышел с нами контакт, а после рассказал о тебе поинтересовался у него, кем были твои родители. И был невероятно удивлён, узнав, что это была моя Алми. Моя ненаглядная, прекрасная Алми, которая родила дочь спустя семь месяцев после своего возвращения к «Пещерным» и скорополительгого брака с другим мужчиной, который не был твоим отцом. Только представь, как нежно убаюкивал бы я тебя в детстве, дарил игрушки, целовал на ночь и заглушал бы боль на твоих разодранных коленках своим дыханием? — он слезящимися глазами посмотрел на меня. Я нервно сглотнула, мне совсем не хотелось это представлять. Не та реалия, о которой мне мечталось. И уж в ней Мрачный точно не выступал в роли моего отца. Уж озадачиваться вопросом, кто был моим настоящим отцом я точно не собиралась. Слишком много претендентов на меня одну. — Я просто обезумел, когда узнал, что ты жива. И был столь же опечален вестью о смерти Алми. Я больше не хотел воевать. Моей целью стало твоё возвращение в истинный дом. Это не Вилмар прикончил Гибсона, это был я, — вскинув голову вверх, гордо поведал мне Генерал. — Я убил того, кто посмел прикоснуться к той, что была предначертана мне Судьбой. А потом сделал всё возможное, чтобы превратить в пыль власть Харрисона. Иного он просто не заслуживал, когда решил, что может шантажировать и угрожать мне тобой. Он называл тебя лучшей, послушной, мечом возмездия. Я не боялся, но заплатил слишком много, чтобы освободить тебя из его когтей. Генерал на минуту замолчал, понурив голову и опустив плечи. Выглядел он скверно, будто прошлое наконец-то вырвалось на свободу и всей своей массой пытается его раздавить. — Но я боялся с тобой встретиться, ты уже выросла и вряд ли бы поверила тому, что я скажу. После Алми была лишь одна женщина, с которой я позволил себе сблизиться. Бога ради, да он же шутит? Клянусь своей левой рукой, что это была Шарлотта Моррис! Но именно её имел в виду Генерал. Только ей он смог довериться и поручить перевоспитание своего единственного ребёнка. А если так, то получается, что я виновата в смерти той, кого полюбил мой отец? Как же тогда в эту цепочку смогла проникнуть Джоди? — Моя вина, — словно читая мои мысли, проговорил Мрачный. — Я настолько зациклился на отношениях с ней, как наставник с ученицей, что слишком поздно осознал, что тем самым причинил невыносимую боль Чарли. Я не верил, что ей нужен такой дряхлый старик со сломленной душой. И когда появилась Джоди, она наконец-то смогла отпустить прошлое и принять то, что я ей был готов предложить. Только я ведь уже хотел совершенно другого… Но кто я такой, чтобы запрещать ей быть счастливой с кем-то другим? — его глаза выражали невыносимую тоску и сожаление. Когда Моррис впустила в своё сердце Уайт, настала очередь Мартина страдать от неразделённой любви. Он был вынужден наблюдать, как сияют глаза его возлюбленной при виде Джоди. Ему оставалось только смотреть и отчаянно желать повернуть время вспять. Вряд ли Генерал смог с этим смириться, уж слишком веяло сквозь все его слова бессильной и неподвластной грустью. — Но я простил тебе её смерть, — жалостливо улыбнулся Росс. — Ты ведь по незнанию… Ты никому не могла доверять. Не после того, как с тобой поступили. И это тоже моя вина. Андреа вцепилась в тебя, словно клещ, а Шарлотта не понимала, почему я так стараюсь опекать тебя. И если Фостер было плевать на мой интерес, то Чарли начала копошиться в моём прошлом. О, она была слишком умна, проницательна и упряма. Даже я был не в силах ей помешать достичь желаемого. Мне пришлось взять с неё клятву, что ни одна живая душа не узнает о том, что ей удастся выяснить о тебе или обо мне. Я не мог позволить правде выплыть наружу, когда я даже не успел подготовить для этого благодатную почву. Я слушала его и просто млела от этого бреда. Куда не посмотри, кругом одни «благородные спасители, действующие в тени». Мадридскому двору такие интриги только снились. Вот у кого надо было поучиться! В голове роилась куча сомнительных мыслей. Я ведь читала дневник Алми, просматривала записи Вилмара и Моррис. История Мартина никоим образом не укладывалась в общую картину. Она была нелогичной, неправдоподобной, необъяснимой. Весь мой мир встал тотчас на дыбы и страстно взывал убить лжеца прямо на месте. Несколько отточенных движений и Мрачный более не произнесёт ни звука. Но где-то на подкорках сознание тихо и неустанно шептало, что я должна выслушать Мартина до конца. — Она билась о глухую стену. Ни один шпион так и не смог узнать истинную причину моей заботы о тебе, но Чарли отказывалась сдаваться. Безуспешные попытки сводили её с ума. Она начала делать записи, весьма подробные, но зачастую нелогичные и хаотичные. Я мог бы облегчить ей муки. Страх за тебя оказался сильнее желания помочь Чарли. И Андреа… — на этой фразе голос Росса опустился на несколько октав ниже и напоминал свистящий шёпот. — Этому нет и никогда не будет оправданий. Среди всех «Провидцев» только лишь Фостер могла перечить мне. Еще с самого детства она знала, что станет моей преемницей. Лучшая среди лучших. Истинный лидер, тонкий манипулятор. Она легко могла заставить любого действовать так, как ей того хотелось. И если говорить о могуществе и влиянии «Провидцев», то во многом это именно её заслуга. Для Андреа никогда не существовало слова «нет». Красивая, умная, зрелая, сильная, уверенная в себе — она запросто могла вскружить голову кому угодно. Но потом появилась ты, и она сама на собственном опыте поняла, каково это — быть отвергнутой, непризнанной, нежеланной. Ты смотрела будто сквозь неё, и это просто выводило Андреа из себя. Поначалу я не был столь обеспокоен и поэтому согласился на просьбу Фостер перевести тебя в её личную охрану. Меня забавляли её бестолковые попытки найти твоё слабое место и совсем позабыл о том, какой изощрённой она может быть, когда дело касалось её желаний. Андреа сменила тактику и внезапно перестала быть распутной. Из охотника она перевоплотилась в прирученного котёнка. Ей пришлось немало попотеть, чтобы завоевать твоё доверие. А я вновь позволил себе слишком расслабиться и допустил ваше сближение. Ты открылась ей, доверилась, впустила в своё сердце. Я лишь надеялся, что Фостер сумеет полюбить тебя хоть немного, ровно настолько, чтобы этого хватило защитить тебя от неё самой. Но она узнала о твоих частых встречах с Виконтом, об Аши и предсказании. Это не на шутку обеспокоило её, ведь ты могла запросто отобрать у Андреа то, к чему она так долго стремилась. Безусловная и единоличная власть. Она сама пришла ко мне с планом, который выглядел слишком безумным и кровопролитным. Я был вне себя, но понимал, что Андреа не успокоится, пока не устранит угрозу в виде тебя. Она заключила сделку с «Кочевниками», затем отправилась на базу «Кровавый Рассвет» и привела свой план в исполнение. А ты начала действовать именно так, как она и говорила. Только тогда я осознал, насколько сильно ты привязалась к Фостер, но удерживать тебя подле себя я не мог. Ты бы всё равно сбежала и отправилась спасать свою возлюбленную. Какое счастье, что за Дарком числился должок, который он мне вернул, освободив всех из плена и сохранив жизнь твоему отряду. Но Олсен разглядел в тебе нечто особенное, поэтому подарил перстень. Я узнал его, как только увидел тебя. Не мог не узнать, ведь у меня есть точно такой же, — хрипло сообщил Росс, залезая в карман своего пиджака. Через мгновение я удивленно смотрела на перстень, один в один похожий на тот, что некогда вручил мне Рик. — Андреа была рассержена тем, что её план сорвался, и начала придумывать новый. Я узнал о нём слишком поздно. Кажется, тогда Фостер начала подозревать, что без моего вмешательства не обошлось. Она ведь неплохо заплатила Олсену и совсем не ожидала, что он решит предать её, переметнётся на другую сторону. Но знаешь, Рик был в восторге от тебя, он наконец-то увидел в ком-то своего преемника. Так что мы заключили с ним небольшую сделку, — Мартин немного замялся, а после шумно выдохнул, словно принял очень тяжелое для себя решение.