Снежинки в твоих волосах

      Кухня в их маленькой съёмной квартире была тесной, но именно эта теснота натренировала их передвижения в пространстве до отточенной синхронности и автоматического унисона. Снаружи завывал ветер, и кружились пушистые снежинки, но внутри помещения царил густой, пряный жар.       Чонгук, одетый в футболку с оленями и свои любимые пушистые тапочки с кроличьими ушками, стоял у плиты, сосредоточенно откручивая крышечки у банок со специями, пытаясь отыскать мускатный орех по запаху.       — Корица, гвоздика, анис… — бормотал он, по щепотке закидывая в кастрюлю. — Мне кажется, мы сейчас варим не глинтвейн, а эликсир бессмертия.       Тэхён сидел на барном стуле, подперев щёку рукой, и наблюдал за ним. Он наслаждался видом домашнего Чонгука — того, кто умел быть одновременно сосредоточенным на задаче и совершенно расслабленным в родной обстановке.       — Главное — не переборщить с анисом, иначе будет пахнуть не Рождеством, а аптекой, — предупредил Тэхён, потягиваясь на стуле.       Чонгук рассмеялся. Он аккуратно помешивал вино в кастрюле, добавил щедрую горсть апельсиновой цедры, которую старательно снимал, не повреждая белую мякоть цитруса. — Ты же знаешь, я раньше не любил зиму.       Тэхён кивнул. Чонгук всегда мрачнел, когда температура падала ниже нуля.       — Меня пугали эти долгие, пустые ночи, когда надо кутаться в плед и слушать этот ветер за окном, — аромат специй расползался по маленькой площади, заполняя каждый миллиметр, делая воздух густым и сладким. — Но когда мы стали жить вместе, хён…       Он замолчал, пряча взгляд в нагревающемся вине на плите. Он будто искал слова, которые не хотел выпускать из себя.       Тэхён почувствовал знакомое напряжение, которое всегда предшествовало чему-то искреннему и важному. Он спрыгнул с высокого стула, обошёл стойку и встал за спиной Чонгука, положив руки ему на талию. Он молчал, не мешая формулировать мысль, лишь тихонько положил свой подбородок на плечо и наблюдал за движением руки с деревянной ложкой.       — Всё стало слишком идеально. И я боюсь думать, что это может закончиться. Что однажды я могу проснуться, а тебя не будет.       Тэхён чуть отстранился и улыбнулся, легко и нежно. Он перехватил кисть Чонгука, взял ложку с глинтвейном и, не отрывая взгляда от Чонгука, осторожно поднёс её к его губам.       Чонгук сделал глоток. Пряный, горячий напиток наполнил рот. Он закрыл глаза от удовольствия и тут же открыл их, чтобы обнять Тэхёна крепче, чувствуя, как пряное тепло вина смешивается с теплом его тела.       — Ни о чём не переживай, — выдохнул еле слышно Тэхён, — кажется, нам придётся прожить эту зиму вместе. Потому что только с тобой рядом мне так же спокойно. И я точно не собираюсь исчезать.