Aqua Regia

– Ты должен научиться это контролировать, – сказала Серена, отложив ложку в сторону. Мирный завтрак резко переставал быть таковым. – Что? – Тео попытался сделать вид, что не понимает, о чём она. С фестиваля прошла неделя, и всё это время Серена раздумывала над произошедшим, разбиралась в чувствах внутри себя и ждала момента, когда ей станет комфортно говорить. К несчастью для Тео, это время настало в один сентябрьский понедельник, после того, как накануне вечером он довёз её до Анджел-роуд, ловя себя на нетерпеливом ожидании приглашения зайти внутрь. И остаться на ночь. Знал бы, что утром всё пойдёт именно так, отказался бы и поехал домой. – То, что случилось перед концертом. В памяти тут же услужливо всплыл возбуждающий кадр: гримёрный стол, зеркало, Серена перед ним, её широко распахнутые глаза, припухшие губы, с которых срывается очередной стон… – Я думал, тебе понравилось, – ответил он с лёгкой улыбкой и взглянул на неё из-под ресниц, пока по телу разбежалась знакомая приятная тяжесть. – Я не про секс сейчас, – тут же отрезала Серена, прерывая полёт его фантазии. – А про Вессела. Тео хмыкнул и отправил ещё один кусок завтрака в рот, прежде чем ответить. – Мне казалось, вы нашли общий язык. – А вы? – тут же переспросила Серена. – Ты сама говорила, что он часть меня, какие тогда «вы»? – он отклонился чуть назад, как будто увеличенное расстояние между ними могло прекратить этот едва начавшийся, но уже не слишком-то приятный разговор. – Я от своих слов не отказываюсь, он – часть тебя. – Тогда почему ты говоришь «он»? – Ты придираешься к словам, – нахмурилась она. – А ты заставляешь меня говорить о том, о чём я говорить не хочу, – Тео перевёл взгляд на еду перед собой, но аппетит пропал. – А придётся, потому что это важно и для меня, и для тебя… – интонация последнего слова явно намекала, что перечисление не закончилось, но Серена осеклась. – И для него, да? – тут же продолжил Тео и махнул рукой. – Давай уже, заканчивай фразу, как хотела. – Я этого не говорила. – Но хотела, да? – он крепче сжал вилку пальцами и наклонился чуть вперёд. – Тео, ты начинаешь злиться, – Серена чутко уловила этот агрессивный жест и попыталась сбавить его накал, но, кажется, вышло только хуже. – Да, потому что я просто хотел спокойно позавтракать, а вместо этого ты вынуждаешь меня обсуждать Вессела и всё, что тогда произошло, – сказал уже громче прежнего, действительно начиная злиться. – Потому что это важно! – с ответной несдержанностью выпалила она, руки непроизвольно сжались в кулаки от его упрямства. – Твоя неспособность с ним договориться влияет на твою жизнь и работу. А подобные панические атаки – это вообще не шутки. С ними нужно что-то делать, научиться как-то справляться. Неужели ты не понимаешь? – Я не могу просто вот так взять и за одно утро, сидя перед тарелкой с яичницей, решить все свои проблемы в голове, разве ты этого не понимаешь? – парировал он. – А они и не решатся просто вот так, если о них не говорить! – Серена встала со стула, не в силах больше изображать спокойствие. Тео отодвинул тарелку от себя, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Окей, в эту игру можно играть вдвоём, раз уж она так настаивает. – Тебя так взбесило, что все слышали, как мы трахаемся? – Причём тут это? – резко взглянула ему прямо в глаза, сдвинув брови, отчего над переносицей тут же пролегла двойная складка. – Нет, ты скажи, тебя это выбесило? – продолжил напирать он. Знал, что выбесило. Что она думала об этом. Переживала, что их могут услышать, сама говорила. И знал, что слышали. Парни потом ещё подкалывали перед выходом на сцену, но его, Вессела, в тот момент это только забавляло. Подумаешь, какая невидаль, трахнул свою девушку в гримёрке. Что в этом такого. Не он первый, не он последний. – Нет, – ответила она и тоже скрестила руки, защищаясь. – Врёшь, – почти прошипел он. – Я видел, как тебе неловко перед остальными. – Раз уж так хочешь знать, то да, неловко, доволен? – А что это теперь уже ты стесняешься? – в голове всплыли все моменты, когда она подталкивала его говорить и делать вещи, от которых поначалу щёки заливало краснотой. Её тогда не особо смущало, что ему приходилось преодолевать внутренние барьеры. А теперь сама признала, что стесняться – это, оказывается, нормально. И оказывается, у неё самой есть какая-то граница, через которую она не горела желанием переступать. – Боги, Тео, серьёзно? – тут же вспыхнула она. – Есть разница между «рассказать своей девушке о своих желаниях в постели» и «трахнуть её на всеуслышание за пару часов до концерта», не находишь? И вообще, мы не об этом говорили! – Да, давай лучше поговорим о том, почему ты до сих пор отказываешься ко мне переезжать, – у него был припасён ещё один козырь в рукаве, который и без этого случая слишком часто оказывался на столе. Извечная тема, набившая оскомину им обоим, к которой он возвращался едва ли не каждый раз, когда она собиралась ехать «к себе». – Вот только давай не будем об этом снова… – Серена опустила руки и отвернулась. – Ага, то есть как обсуждать тему, которая не нравится мне, так это «придётся», – раздражённым тоном сказал Тео. – А как говорить о том, что не нравится тебе, так сразу «давай не будем». Как-то не очень честно. В начале лета ты говорила, что это слишком быстро и я принимаю поспешные решения, но мы вместе уже пять месяцев, это всё ещё «слишком рано» для тебя? – Да, представь себе! – повернулась обратно с возмущением на лице. – А по-твоему, это уже достаточный срок? – По-моему, мы уже достаточно узнали друг друга, чтобы я перестал ездить сюда, на край города, и мог после треклятого завтрака просто подняться в студию и работать. Брови Серены взлетели вверх. Отличная причина, ничего не скажешь. – То есть твой комфорт превыше моего? – А чем тебе не комфортно у меня? Вещи некуда сложить? Да тут для них вообще нет места, оглянись. – Он обвёл рукой крошечную квартиру-студию, где спальню от обеденного стола отгораживал лишь стеллаж, одежда Серены лежала в коробках на полу, а ноутбук помещался на подоконнике. – Или тебе нравится по полтора часа добираться до центра города в офис? По-моему, я как раз больше думаю о твоём комфорте, чем ты сама. Тео был особенно доволен своим финальным аргументом, потому что противопоставить ему было нечего. – Боги, да перееду я, перееду! – Серена упёрла руки в боки и сказала явно громче, чем следовало. – Доволен? – Когда? – отозвался холодным, расчётливым тоном, не меняя позы. – Когда аренда истечёт. – Да ты издеваешься! – Тео всплеснул руками и с противным скрежетом металлических ножек о дерево напольного покрытия отодвинулся от стола ещё сильнее, едва не въехав спинкой стула в кухонную тумбу. – Это через три месяца! – У меня подписан договор! – Давай я оплачу неустойку, в чём проблема? – тут же предложил он. – Вот в этом и проблема! Ты пытаешься принимать решения за меня! – Серена указала пальцем сперва на него, а затем на себя. – Нет, я пытаюсь решить твои проблемы, – Тео скопировал её жест, только наоборот. – А я пытаюсь решить твои, так что нам придётся обсуждать Вессела и его поведение, хочешь ты этого или нет. – Она снова села на своё место, сокращая расстояние между ними. – Ты должен взять эту сторону под контроль, научиться с ней взаимодействовать. – Тебе легко говорить… – отмахнулся он. – Легко? По-твоему, мне легко? – Да, это ведь не тебе приходится выходить на сцену к людям, которые… – он ещё не договорил, а Серена уже его перебила. – Зато мне приходится упрашивать, чтобы кое-кто соизволил это сделать. И у меня неплохо получается, судя по всему. – Тогда в чём проблема? – В том, что ты должен научиться делать это сам, без чужой помощи. – А может мне нужна помощь? – громко выплюнул он и придвинулся к столу обратно, глядя на неё прямо, открыто, зло. – Может я хочу, чтобы ты всегда была рядом, когда мне не удаётся справиться самому? Может поэтому я и хочу, чтобы ты просто, чёрт возьми, взяла и переехала ко мне! – теперь и у него пальцы сжались в кулаки. – И не через три месяца, а сейчас! – Это не избавит тебя от необходимости говорить о Весселе. Ты пытаешься взять под контроль меня, а должен… – Я не пытаюсь взять тебя под контроль, – если уж она перебивает его, то и ему можно. – Мммм, а вот Вессел, кажется, ещё как пытался, – сказала Серена, слегка склонив голову вбок. – И что-то я не видел, чтобы тебе это не понравилось, – едко ответил Тео, сильнее нависнув над столом. – Своими глазами видел? Или его? – Серена тоже придвинулась ближе, не сводя с него пристального взгляда. – Хватит! Ты только больше меня запутываешь! – он отпрянул назад, отвернулся и потёр лоб. – Я пытаюсь тебе помочь, – тон её голоса резко сменился. Она больше не держала его на грани крика, а наоборот, убавила ниже привычных значений, сделала мягким, доброжелательным, даже протянула ладонь, чтобы коснуться его пальцев, сжатых до побелевших костяшек. Но эмоции Тео уже уносили его слишком далеко, и он тут же отдёрнул руку. – Пока что ты делаешь только хуже, – снова прямо посмотрел на неё и выпалил он. – Вот перед концертом ты мне действительно очень помогла, и лучше бы помогала так и дальше. – А что если меня не будет рядом в такой момент? Как ты будешь справляться? – Я снова позову тебя, и ты всё исправишь. – Ты должен… – «Должен, должен, должен»… Я всем всё должен. Тебе должен взять Вессела под контроль, лейблу должен писать материал, фанатам должен снять маску… А мне никто ничего, видимо, не должен! Стекло стола зазвенело, когда посуда на нём слегка подпрыгнула от удара кулака по столешнице, и Серена вздрогнула. Тео вскочил с места и принялся собираться, хватая с прикроватной тумбочки телефон и ключи от машины, надевая на ходу куртку. Её настойчивость в этом вопросе выводила из себя не меньше, чем крики «Тео!» откуда-то из-под сцены. Он хлопнул входной дверью и направился к своему «Гольфу», остро переживая злость от первой серьёзной ссоры. А всё шло так хорошо… Каждый день внутри себя он радовался, что наконец у него есть человек, который принимает его таким, какой он есть, не льёт льстивые, сахарные речи о том, как ему повезло быть талантливым, не втолковывает, что о такой славе как у него мечтают миллионы, не спрашивает, зачем он прячет лицо под маской, и при этом понимает, каково это – облекать собственные мысли и чувства в слова, превращать их в творения, которые затем найдут отклик в сердцах людей. Он наконец не чувствовал себя одиноким, сломанным, «не таким». И вот теперь они поругались. И из-за кого? Из-за Вессела! Из-за этого черта, который и так подгадил Тео уже кучу раз. А ведь ему казалось, что Серена как раз нашла с ним общий язык… А теперь она требовала, чтобы это сделал и сам Тео. Ещё и отказывалась переезжать тогда, когда он хотел. Парадокс, но единственным человеком, чьим просьбам она всегда уступала и даже чьи приказы беспрекословно выполняла, был именно Вессел. Пальцы нервно сжимали руль, пока «Гольф» ехал в плотном потоке машин, стремящихся в центр Лондона. «Взять под контроль»… как будто это так просто. Да если бы он знал, как, то давно бы сделал. А пока сторона под названием «Вессел», само это чувство проступало наружу больше по воле обстоятельств. И обычно они были тесно сопряжены с выходом на сцену. В остальных случаях оно просто не требовалось. Но теперь… Теперь для него появилась новая задача, ради которой можно было действительно постараться вытащить этого говнюка наружу по одному своему желанию. Неделя тишины в эфире. Ровно семь дней прошло с момента их ссоры, прежде чем в девятом часу вечера в дверь раздался звонок. Тео, сидевший в гостиной и бессмысленно листавший видео на планшете, погрязший в горечи, тоске, самобичевании, прокрастинации и бесконечных попытках наладить контакт с самим собой, встрепенулся от резкого звука. Он никого не ждал. Если кто-то из знакомых или друзей собирался приехать, ему бы обязательно написали заранее. А у Серены вообще был свой ключ. Звонок раздался повторно. Он нехотя побрёл к двери. Наверно кто-то из соседей сейчас попросит перепарковать машину. Или какой-нибудь курьер внезапно поймёт, что перепутал адрес. Он повернул замок и потянул ручку на себя. И действительно курьер. На уровне глаз его встретил большой крафтовый пакет с логотипом Fleets, из-под которого виднелся знакомый бежевый тренч. – Привет, – проговорила Серена с улыбкой, – отведя наконец в сторону руку, державшую пакет высоко перед собой. – Я привезла тебе ужин. И десерт. Можно войти? – спросила с несмелой надеждой в голосе. Тео сделал шаг в сторону и впустил её внутрь. – У меня тут паста конкилье, куда бы там ни ставилось ударение, для любителей итальянской кухни, бургер с соусом «Луизиана» для тех, кто соскучился по Америке, и два пудинга с карамелью и мороженым, которое, скорее всего, уже безнадёжно растаяло, – протараторила она, поставив свою ношу на пол, и принялась стягивать тренч. – Вообще, оказалось, что они не делают еду навынос, но я очень-очень попросила, и у них даже нашелся фирменный пакет. Странно, правда? – она продолжала заполнять всё пространство неважными фактами в попытке скрыть собственное волнение. Когда Тео убрал верхнюю одежду в шкаф, Серена уже была на кухне и выкладывала коробки с едой на стол. Он так и не проронил ни слова, пока она доставала посуду и сокрушалась, что слишком долго ехала в метро, а потом шла пешком, и всё наверно уже остыло, несмотря на слой фольги. В конце концов арсенал бесполезной актуальной информации иссяк, и Серена прекратила щебетать, уперлась руками в столешницу и посмотрела на Тео – он прислонился плечом к дверному проёму, скрестив руки на груди, и стоял с абсолютно непроницаемым выражением лица. Ничего. Совершенно ничего. Ни злости, ни радости, ни раздражения, ни удивления. Без следов усталости или отсутствия сна, с пустыми глазами и ровной линией губ. Чистый лист. Он просто ждал. Когда она замолчит и уйдёт или, когда скажет что-то, что пробьёт брешь в этом безупречно гладком фасаде. Серена выдохнула, опустила голову, а затем подняла обратно, уже без этой беспечности и театрального веселья на лице. – Я должна тебе, – наконец произнесла она, сделав акцент на первом слове. Единственным признаком того, что он готов слушать дальше, стала приподнятая бровь. – Я должна тебе одно извинение, – закончила фразу Серена. – За то, что слишком давила на тебя. Едва заметный кивок в ответ. Ну хоть какая-то реакция с той стороны. Ладони быстро становились всё более скользкими, пока она вспоминала заготовленную и даже пару раз отрепетированную речь. – Мне не стоило этого делать. Я не в полной мере осознавала, насколько это тяжёлая тема для тебя. – Слова твой юрист писал? – произнёс, но ни одной эмоции на лице так и не отразилось. Зато Серена в явном удивлении уставилась на него. – П-почему юрист? – сбивчиво переспросила она. – «Не в полной мере осознавала», – повторил Тео, – так говорят адвокаты за своих подзащитных. Видимо, неделя – это недостаточный срок, чтобы его отпустило. А может наоборот, он успел остыть, но она не приехала вовремя, и теперь он обиделся уже повторно. Оставалось только гадать. Серене хотелось потереть руками лицо, но слой тона на коже, тушь – всё размажется, поэтому приходилось сдерживаться. – Я не… хм… чёрт, – выругалась и снова свесила голову. Она предполагала, что это будет сложно, но не ожидала, что настолько. Вессел, как отдельная сторона личности Тео, казался ей главной проблемой, но теперь стало очевидно, что это не так. Обиженный Тео – куда большая заноза в заднице. – Я не должна была на тебя давить, – ещё раз повторила свои же слова, а затем подняла на него взгляд, – я просто хотела помочь. Знаю, это звучит банально, но это правда. Или не банально, а как отмазка… тебе решать. Я не хотела, чтобы от моих слов тебе стало больно. «Никто никогда не собирается кому-то нарочно делать больно» – И ты мне ничего не должен, – продолжала она, – и фанатам тоже. Насчёт лейбла – тут уж не мне судить, – усмехнулась коротко, но быстро собралась обратно, – но я правда говорила из лучших побуждений. Справиться с такой паникой – невероятно сложно, а видеть, как ты страдаешь от неё – очень больно. Я переживала за тебя. И сейчас переживаю… – опять осеклась на мгновение, принялась крутить пальцем десертную ложку на столе, чтобы немного успокоиться, – окей. Ладно. Не только за тебя, но и за себя. И из своих целей тоже. Я хотела понять, как взаимодействовать с тобой, всеми твоими сторонами и гранями. И сейчас хочу. И хочу, чтобы ты нашёл мир внутри себя. Тогда и мне тоже будет спокойно, – Серена вновь взглянула на Тео, ища на его лице хоть какой-то признак того, что её слова услышаны. Поняты. Приняты. – Ты всё сказала? – спросил он всё тем же бесцветным тоном. – Нет, – тут же отозвалась она и добавила чуть погодя, – прости меня. Тео наконец расцепил руки, отклеился от дверного косяка и прошёл дальше на кухню. – Давай есть, – устроился на стуле, потянулся за коробкой с бургером, и Серена робко улыбнулась одними уголками губ. Ему нужно ещё время. Но первая капля уже заскользила по поверхности этой глыбы льда, и значит скоро он оттает совсем. После ужина, во время которого Тео оставался всё таким же немногословным, он вернулся на диван в гостиную, к планшету, и Серене не оставалось ничего, кроме как присоединиться, надеясь, что он не будет против. Она села рядом, но не вплотную, как обычно, а на небольшом расстоянии, опасаясь, что «обиженный Тео» не желает, чтобы к нему прикасались. – Я могу сегодня остаться? – нерешительно спросила, пока он пролистывал видео на экране. – Да, – по-прежнему блёкло проговорил Тео, не отрывая взгляда от планшета, но внезапно приподнял руку, как делал всегда, когда ожидал, что она устроится сбоку от него, положит голову на плечо, а он будет безотчётно выводить пальцами узоры на её спине. Второго приглашения могло и не последовать, так что Серена моментально придвинулась ближе и заняла привычное место рядом. Хотелось и прижать её к себе, уткнуться носом в копну волос, вдохнуть аромат её шампуня, и оттолкнуть, отправить спать в гостевую спальню, сказать, чтобы уезжала к себе в Харроу, раз ей там так нравится. Внутренние весы всё ещё колебались, мерзко поскрипывая от необходимости прийти в движение после долгого покоя. Головой он понимал, что рано или поздно первая ссора должна была случиться, её ростки уже пробивались раньше, и всё не может идти хорошо бесконечно, потому что люди – не куски паззла, выточенные специально так, чтобы идеально стыковаться друг с другом. Где-то в глубине души даже чувствовал, что в словах Серены есть зерно истины, но принять этот факт не мог и не хотел. Но больше всего злился на её непомерное упрямство, с которым сам никак не мог совладать, тогда как другая его сторона справлялась с этой задачей без усилий. Серена уснула почти моментально, едва голова коснулась подушки, а к Тео сон никак не шёл. Всю неделю он засыпал почти мгновенно, стремясь лечь раньше, а встать позже, чтобы провести как можно меньше времени в своих мыслях, в своей голове. Но теперь, когда всё хотя бы с виду стало как прежде, до этого разговора, когда Серена просто оставалась у него на ночь, повторить трюк наоборот не выходило. Он лежал, смотрел на её спутанные локоны, длинные ресницы, слушал мерное дыхание, и пытался нащупать в себе ту силу, которая умеет получать желаемое, но управлять которой он не способен. «И не пытайся, она тебе не по зубам» – хохотнул внутри её истинный обладатель.