Aqua Regia

Колокольчик на двери громко звякнул, а вслед за ним в Старбакс ворвался шум улицы, когда Стив зашёл внутрь. Быстро оглядел зал и выцепил взглядом столик у окна, за которым устроилась его подруга. В мерчовой футболке с Eras Tour, которую ей подогнала знакомая, с волосами, убранными в низкий хвост, совсем без макияжа, с серыми кругами возле глаз и нехарактерно бледной кожей. Выглядела, как человек, который пережил некоторое дерьмо, а затем много-много работал. То есть, весьма паршиво. Она уже взяла две большие чашки американо, одну оставив для него. – Привеееет, – устало-радостно протянула, неловко и как будто слегка заторможено поднимаясь со стула. Стив сжал её в объятиях и покачал. – Привет, я по тебе соскучился, – проговорил куда-то ей в затылок. – И я по тебе. – Сколько мы не виделись? Полгода? – Да, с конца января. – Боги, как время летит. – И не говори. Они наконец отлипли друг от друга, и Стив занял место напротив неё. – Ну… рассказывай, как так всё вышло, – сказал он, заранее зная, что позитивного услышит мало. – Да что там рассказывать, – попыталась отмахнуться Серена, но Стив не сводил с неё пристального взгляда, так что она выдохнула и сдалась. – Мы расстались. – И судя по твоему виду, не на дружеской ноте, – разумно заключил он, видя её насквозь. – Неужели я настолько плохо выгляжу? – Ну, не «настолько», но и не лучишься счастьем, как в Парк-Сити. Серена тут же поморщилась. – Тогда всё было на подъёме… – Так вроде и сейчас не совсем всё на спуске, разве нет? – попытался заранее её приободрить. – Да, да… просто… это было тяжело, – снова на выдохе сказала она, и плечи упали вниз. – Я не хочу лезть тебе под кожу, но… что у вас случилось? В январе всё было лучше некуда. Да и потом ты писала про песню, это было, кажется, не так давно… – В мае. Когда вышел альбом, и я смогла рассказать. – Да, точно. – Ну, случилось… случилось, что мы не сошлись во взглядах. Помнишь, как в «Чикаго»: «Думаю, можно сказать, не сложилось у нас из-за творческих разногласий». Только я бы закончила эту строчку так: он видел себя в творчестве, а меня – нет. – Ммммм… два таланта не ужились в одном доме. – И да, и нет… Я не знаю… наверно, это сложно объяснить… Он представлял себе отношения, как полное слияние, знаешь… Чтобы я ни на секунду от него не отлучалась. А я видела всё не так. И хотелось рассказать ему всё, как есть. И не моглось. Потому что «всё» было слишком сложно для объяснения. Тео, его субличность, их отношения между собой, их отношения с ней. Этот странный треугольник с двумя углами, в котором она застряла на год. Где обе половины другой стороны любили её, но одна из них всё больше брала верх, всё больше душила в объятиях и всё меньше оставляла ей воздуха, чтобы вдохнуть, всё меньше оставляла другой своей половине возможность всё исправить. Ей оставалось надеяться, что однажды он соединится сам с собой, со своей болью и любовью, примет её и проживёт. Но она уже будет далеко. Она уже была далеко. – Дай угадаю, он не хотел, чтобы ты летела в Торонто? – Да… именно так… – грустно протянула она. – А я так не могла. И тогда собрала все вещи и уехала. – Понятно… – кивнул головой Стив и уставился перед собой. Что тут скажешь? Люди встречаются, люди расстаются, жизнь идёт дальше. Серена была его давней и хорошей подругой, надёжной коллегой, и ему было очень жаль, что всё так вышло. Подспудно он даже ощущал вину за то, что втянул её год назад в эти съёмки, познакомил их и не прикусил язык, когда случайно выпалил ей оба имени, которые так сильно повлияли на неё, что теперь она сидела тут, такая разбитая и потерянная. Так что как только она написала, что вернулась в Лос-Анджелес, он тут же вытащил её в город, попить кофе и узнать, как так вышло, что из Торонто она не полетела обратно в Лондон. – Я рад, что ты вернулась, – честно признался он. Серена грустно усмехнулась и посмотрела на чашку кофе перед собой. Сахар рассыпался по всему блюдцу, когда она неловко вскрыла бумажную упаковку, и теперь шероховатый край керамики перемалывал его в пыль при малейшем трении. Стив взял её ладонь в свою, возвращая в реальный мир, в нынешний момент, и Серена подняла на него взгляд, полный боли. – Эй, Калифорния, всё будет хорошо. Мы же американцы, мы пережили одно «британское вторжение», переживём и второе. Она хмыкнула, но уже иначе, с нотой облегчения. Хотя бы от того, что её друг умеет пошутить над ситуацией и приободрить её. Пусть и в таком, болезненно-музыкальном ключе. – Это точно, – неровно выдохнула она, пока он продолжал сжимать её руку. – Помнишь, конец может быть началом? – Помню… – кивнула она головой, – Коачелла, 2013… – Да, я тогда потащил тебя на этих французов, как их там… – Phoenix. – Точно. Ты ещё тогда с ума сходила по их вокалисту, а я говорил, что он тебе в отцы годится. А теперь притащил в твою жизнь британца. – Не говори так, ты не виноват… – Рад, что ты так считаешь. Серена свесила голову. Горячие слёзы подкатывали к глазам, и она позволила нескольким скатиться вниз, капнуть на блюдце, растапливая сахар и смешивая его с солью. – Тебе станет лучше. И ты тоже всегда можешь положиться на своих друзей… – Да, и тоже чувствую, будто меня закопали живьём… – Но ты ведь ещё жива, так ведь? – Всё так, – усмехнулась она и смахнула слёзы с ресниц. Он ещё раз сжал её руку и улыбнулся. – Как прошли съёмки в Торонто? Мадам «большой и важный режиссёр» осталась довольна? – Да, ещё как… – даже с оттенком гордости отозвалась она, но всё ещё с натянутой улыбкой. – Оказалось, с организаторскими навыками у меня всё супер. – Тогда тебе точно понравится моё предложение, – Стив широко улыбнулся, и Серена с любопытством взглянула на него. – Ты уже догадываешься, что это. – Аналогичная должность? – Снова и опять. «Большая и важная» не стеснялась в своих комплиментах, так что ты теперь нарасхват. Главное, чтобы успевала писать, потому что твоя работа над сценарием тоже не канула в лету. – Ну, кроме «Санденса» её нигде не отметили, – тут же увильнула от похвалы Серена, и Стив хихикнул. – Только не бросай это, ладно? Площадка – это одно, но сценарии – совсем другое, это настоящее творчество, как ты всегда и хотела, я помню. – Хорошо, уговорил, – сдаваясь кивнула она. – И куда мы отправимся на этот раз? – Уж точно не в Англию, обещаю, – оба засмеялись. Август выдался жарким, но не по занятости, а по погоде. Так что весь месяц Серена провела либо в бассейне на заднем дворе родительского дома, либо в своей комнате под кондиционером. А в сентябре улетела в Нью-Йорк на съёмки, вновь работая помощником режиссёра. Вернулась в Лос-Анджелес только в середине ноября, и мама с папой были рады, что до февраля новых поездок у неё не планировалось, а значит Рождество она проведёт вместе с семьёй. Отец сетовал, что в прошлом году она осталась на праздники в Англии, но Серена старалась вообще избегать этой темы в разговоре с ним. Обозначила только, что да, у неё там был роман, да, из-за него она осталась жить в Лондоне на год, и да, всё закончилось на минорной ноте. Мама выспросила у неё чуть больше подробностей, но в душу лезть не стала, и на том спасибо. И без того вернуться в дом, где она провела детство и юношеские годы, было непросто, даже несмотря на нынешние карьерные успехи. К зиме Серена окончательно пришла в себя: улыбалась как прежде, встречалась с друзьями, записывала идеи в черновики. Избегала только свиданий, которые ей норовили устроить подруги, хоть они и приводили в качестве аргумента старую цитату про «чтобы забыть человека, должна пройти половина того времени, что вы провели вместе». К первым числам декабря как раз миновало полгода. Гримёрка Крипто Арены была большой и просторной, как, кажется, и всё в Лос-Анджелесе. Тео взглянул на себя в зеркало, когда визажистка сказала «готово». Чёрная краска по лицу и телу, кольца на пальцах, цепочки на шее. Он поднял маску со стола и щелкнул ремешком на затылке. Вот и всё. Никаких сложностей. А теперь вперёд, на сцену, петь, орать до хрипоты. Сегодня в сет листе у него две премьеры, одна из которых специально припасена для этого города. На следующий день вся команда улетала домой, в Лондон. Из номера отеля Marriott открывался чудесный вид – на океан. Он невольно им залюбовался. На душе становилось спокойно от созерцания этого огромного пространства водной глади, солнца, палящего с высоты, колышущихся на ветру пальм. Возможно, именно это Райан и имел в виду, когда говорил об отпуске в своём представлении. Так что Тео попросил сдать его билет. Сказал, что хочет задержаться в городе подольше, устроить себе выходные после долгих гастролей. По соц.сетям он знал, что Серена вернулась сюда, живет с родителями где-то в пригороде. А может это считается городом – Лос-Анджелес слишком огромен, чтобы он мог правильно рассудить. В её профиле периодически мелькали снимки с площадки, но в последние дни там вновь появились загорелые ноги на фоне родительского бассейна. Он пролистал список контактов и нажал кнопку вызова, будучи совершенно уверенным, что она его давным-давно заблокировала. Серена чуть на месте не подпрыгнула, когда тишину комнаты нарушил голос, который она не слышала уже полгода. Она установила на этот контакт индивидуальный трек, потом так и не сменила, а в итоге необходимость в этом отпала сама собой. И вот теперь, второй день подряд он пел, что хочет окутать её шёлком. – Привет, – удивлённо ответила она. – Привет, – Тео был поражён не меньше её. Тем, что она вообще ответила. Помолчал немного, потому что не придумал, что вообще скажет, если она возьмёт трубку, а затем задал единственный вопрос, который был уместен в этой ситуации, – как дела? – Нормально, не жалуюсь, а твои? – отозвалась Серена. – Да тоже всё хорошо… – ещё одна неловкая пауза, – я тут… мммм… у нас вчера… концерт был. – Да, я знаю, в Крипто, – продолжила за него она, и Тео удивился пуще прежнего. Впрочем, баннеров по городу и интернету хватало, так что она вполне могла знать и не отслеживая его жизнь и их соц.сети специально. – Ну да, верно, – усмехнулся Тео и опять помолчал. Со стороны Серены тоже была тишина, – в общем… я решил на пару дней задержаться в Лос-Анджелесе, ну, знаешь… погулять немного в тепле. – Это полезно, восполнишь дефицит витамина D. – Хах, ну да… ну и… я тут особо никого не знаю, так что решил позвонить… спросить… может у тебя будет время встретиться сегодня? – последние слова вырвались сами собой. – Если ты не занята, конечно. – Да, без проблем, – спокойно ответила она, – скинь адрес, я заеду за тобой через час. И повесила трубку. Тео открыл сообщения, весь их огромный диалог, который он так и не удалил, и отправил активную геометку. Один час и десять минут спустя он стоял возле входа в отель, оглядываясь по сторонам, засунув руки в карманы шортов, так удачно закинутых в чемодан в последний момент. Во втором ряду затормозил новенький ярко-красный Dodge Challenger с откидным верхом и посигналил. За рулём сидела Серена, только не такая, как он помнил, а другая – её калифорнийская версия, с соломенными прядями, спутанными от солёного ветра, в чёрных солнцезащитных очках и коротком белом платье, что ярко контрастировало с бронзовым оттенком кожи. Улыбнулась тоже не как раньше, а только одной стороной губ, как будто больше ухмыльнулась. – Запрыгивай, тут нельзя парковаться, – крикнула сквозь шум улицы. Тео быстро подбежал, схватился руками за борт машины и подголовник кресла. Ловко перемахнул через закрытую дверцу и уселся на привычное место справа от неё, только теперь перед ним не было руля. Серена даже усмехнулась от столь нехарактерного, американского манёвра. Машина резко дёрнулась с места и встроилась в общий поток. – Взяла тебе холодный чай в Старбаксе, – сказала Серена и указала на подставку между ними, а сама потянулась к соседнему огромному стакану с ледяным кофе и шапкой взбитых сливок сверху. – Крутая тачка, – невольно выпалил Тео, и Серена усмехнулась. – Куда мы едем? – Всё тебе расскажи, – ответила она, не успев придержать слова. Ещё помнила, как он сам так однажды ей ответил. – К Голливудским холмам? – спросил, когда мимо пронеслась Крипто Арена. – В Гриффит парк, – отозвалась Серена и сделала большой глоток своего монструозного напитка через трубочку. – Ты же не думал, что я повезу суперзвезду мировой величины просто на ланч? От парковки до обсерватории пришлось идти пешком. Место, которое он недавно видел в «Бунтаре без причины», оказалось совсем иным, нежели его показывали коллеги Серены в прежние времена. Тут не было пустынно и безлюдно, как в постановочных кадрах, повсюду гуляли парочки, семьи с детьми и туристы большими группами. Никакого романтического флёра, как в кино. – И как вы живёте тут, под этим вечно палящим солнцем, – пожаловался Тео, невольно сощурившись и приставив руку козырьком ко лбу, когда они зашли на территорию парка перед обсерваторией. – Мажемся санскрином с утра до ночи. Тебе бы тоже не помешало, а то вот-вот вспыхнешь, как вампир, – пошутила она. – Как прошёл тур? – Хорошо… только я жутко устал. – Ну ещё бы, – усмехнулась Серена. – А как ты? Как съёмки? – Недавно кончились, так что я пока просто пишу, – пожала плечами она. – Но скоро снова начнутся? – Да, уже в феврале. Оба замолчали, не зная какую тему для разговора выбрать. В тишине между собой и с криками людей вокруг на фоне добрели до обзорной площадки. Серена шла чуть впереди, и когда остановилась возле ограждения, тут же поставила свой кофе на широкий мраморный поручень и развернулась к нему лицом, положив локти на гладкую поверхность позади себя. Ветер гладил её волосы, развевал подол платья, и одному богу было известно, что удерживало его на подобающей высоте. Не залюбоваться было невозможно. Так что Тео силой воли отвёл взгляд в сторону, облокотился на перила, свесив ладони вниз, и посмотрел на город. Бескрайний, уходящий за горизонт в слепящем свете полуденного солнца, подёрнутый призрачной дымкой нехарактерного декабрьского зноя, под необыкновенным, молочно-белым с оттенками синего и зелёного, небесным куполом. – Как Вессел? – наконец спросила она. Теперь уже Тео пожал плечами. – Никак. – Вы примирились? – Да, – честно и открыто на выдохе признался он. Они примирились. Тот самый мир внутри себя, о котором она говорила ему год назад, настал, порочный круг был разорван и остался позади. Тео медлил, и тогда в голове всплыли неожиданные слова. – Всё это время… я наверно… как будто двигался среди вспышек молний… и вглядывался в небо цвета оникса. Серена поражённо вскинула брови, а затем улыбнулась и почти засмеялась, когда Тео всё же продолжил. – А теперь… оно стало опаловым. – Боги, Тео, это слишком неожиданная цитата, – захохотала в конце концов она и уловила, как он сам улыбнулся с облегчением, и добавила: – Но я очень рада за тебя. – Спасибо. – Я видела вас вчера. То есть тебя. Теперь он бросил на неё удивлённый взгляд. Серена кивала головой, посмеиваясь уже гораздо тише. – Не удержалась. Он ошеломлённо молчал. – Но ушла на Aqua Regia. Ещё один длинный момент тишины, в котором оба не могли найти слов для продолжения разговора. Серена перекинула очки выше, закрепив их в волосах, и подняла голову вверх, разглядывая здание обсерватории. А затем с ещё более лёгкой усмешкой отвернулась от Тео в сторону, барабаня пальцами по перилам. – Каждое шоу как в первый раз. – В О2? – тут же вспомнил он. Тогда он впервые не стал развлекать зрителей их фирменными шуточками. – Да, только не то, а несколькими днями раньше, – наконец призналась ему спустя полтора года. Глаза Тео сделались ещё круглее. Серена опрокинула голову вниз и покачала, словно каясь в проступке, – да, ты не знал. Опять молчание. Она развернулась, чтобы тоже взглянуть на город. – Ты скучала по нему? Серена удивлённо уставилась на него, гадая, что именно он имеет в виду – её родной город или Вессела. – Да, – в итоге ответила просто и не таясь. – И он по тебе скучал, – сказал, тоже не до конца понимая, про кого говорит сам. Серена хмыкнула. – Почему ты вернулась в Лос-Анджелес? – спросил наконец. Плечи Серены двинулись вверх и надолго зависли в этом положении неопределённости, пока она искала ответ. – Не знаю… наверно… потому что тут почти никогда не идёт дождь, – рука скользнула в волосы, и очки вернулись обратно на нос. – Ты так его и не полюбила? – с грустной улыбкой спросил Тео. – Наверно, наоборот… – Серена продолжала неотрывно вглядываться вдаль, кожей чувствуя, что теперь Тео смотрит на неё. Он перевёл взгляд на город и тоже положил ладони на парапет, всего в нескольких сантиметрах от её руки. Серена искоса взглянула на этот жест, но позы не поменяла. Пальцы впитывали тепло камня, нагревшегося за день на солнце, проверяли гладкость поверхности. – Я знаю, что не могу спрашивать этого… Она слегка развернула к нему голову, но за очками не было видно глаз, и Тео не мог понять, о чём она думает. – Но… вдруг ты однажды снова захочешь… увидеть дождь… Серена помолчала, прежде чем вновь заговорить. – Знаешь, что в нём самое красивое? – спросила негромко, но Тео ясно слышал каждое слово, будто шума людей в парке и на обзорной площадке не существовало. – Что? – Момент, когда сквозь капли проступает солнце. Она снова посмотрела на расстилающийся внизу бесконечный город. И Тео взглянул в ту же сторону.