Aqua Regia

Серена села в машину и закрыла лицо руками. Кабриолет не способствовал уединению в такой момент, но сейчас ей было всё равно. В голове пульсировала мысль «это что сейчас такое было?!». Почему оказавшись с ним в номере вдвоём, его вновь так безумно захотелось, как раньше? И это после всего того, что он сказал и сделал полгода назад? После того, как она прорыдала несколько часов в туалете аэропорта, ожидая посадки на рейс. После того, как два месяца в Торонто, где ей надо было выкладываться на полную на площадке, по ночам её едва ли не рвало от всепоглощающей боли на душе. Но стоило ему сказать несколько слов, сделать несколько намёков, и сердце готово было сдаться, а тело так и вовсе предало. Она встрепенулась, нажала кнопку зажигания и выехала на полосу движения, выхватив очки из подставки под рукой. Время подумать будет по дороге. Тео действительно изменился, это было просто невозможно отрицать. Вместо бесконечного копания в самом себе пророс искренний интерес к другим людям, вместо извечных сомнений появилась уверенность, а застенчивость превратилась в рассудительность. И хуже всего, что всё это благолепие не выглядело маской, которую он надел на себя специально, чтобы убедить её. Или наоборот – лучше всего. Ноги бесконтрольно сжимались, как только в памяти вновь всплывала его довольная улыбка на лоснящемся от следов её удовольствия лице. Внизу живота вновь начинало томно тянуть от тягучего возбуждения, и приходилось встряхивать головой, чтобы прогнать непрошенное наваждение. Следующие два дня она места себе не находила: то впадала в бессилие и апатично думскроллила, буравила взглядом потолок, то маниакально принималась писать, выдавая страницу за страницей. На третий день в дверь постучала мама и спросила, почему Серена вновь пропускает обед, и только тогда она немного опомнилась и закрыла ноутбук, а после часа, проведённого с родителями, ушла к бассейну. Купаться было холодно, и она уселась на бортике, опустив лишь ступни в прохладную воду, пока в наушниках играла музыка. Через полчаса бесполезного листания соц.сетей палец тапнул на иконку сообщений и быстро набрал текст. Серена [18:40] а бассейн в отеле с подогревом? Ответ последовал незамедлительно. Тео [18:40] да) и гостям выдают халаты Серена [18:41] а гостям гостей?) Тео [18:41] тоже) Тео [18:41] надумала поплавать? Серена медлила. Шальные мысли вились вокруг этого бассейна, отеля и номера в нём. Отчего только хотелось всё повторить? Ей бы стоило злиться, что за две встречи Тео так ничего и не сказал, не попросил прощения или хотя бы извинился. Но злость давно отступила, смытая течением времени, а обиду подтачивали разгаданные шарады его слов и предположение, что Тео заговорит, когда у него самого появится в душе надежда. Серена [18:47] а предложение ещё в силе? Тео [18:47] во сколько приедешь?) Серена отправила последнее сообщение, заблокировала экран и направилась в дом. Лучше было перекрыть очередной виток размышлений работой. Полдень ярко освещал город, в котором почти никогда не шёл дождь. Солнце ласкало крыши домов, отражало бирюзу неба в серебристой облицовке отельного фасада, и Серена щурилась, пока смотрела то на него, то на сверкающие блики мелкой ряби в бассейне. – Ну и чего мы ждём? – смеясь и отплёвываясь от воды как ребёнок, спросил Тео и провёл рукой по мокрым волосам. Он только что эффектно занырнул в воду, пока Серена нерешительно водила ногой по холодной плитке возле борта. – Замёрзнешь больше, если будешь просто стоять там, – добавил он и подплыл ближе, опуская голову вниз, так что на поверхности оставались только глаза – задорные, с искорками баловства. Серена выдохнула, скинула халат на лежак и боязливо подошла обратно к бассейну. Белый купальник на загорелом теле смотрелся так роскошно, что Тео опять беззастенчиво пялился на него, будто школьник в пубертатный период. Волосы предварительно убрала в высокий пучок на голове, и теперь ничто не мешало любоваться её длинной тонкой шеей. Она осторожно окунула одну ногу в воду, затем присела на край и плавно опустилась вниз. – Ну что, я не соврал? – усмехнулся Тео. – Не соврал, – Серена перекинула очки на нос и только после этого сделала пару гребков руками. – Очки остаются? – Очки остаются. Такое солнце, ты что. – Ты не будешь нырять? – Не хочу мочить волосы. – Ну как знаешь, – со смехом отозвался Тео и ушёл под воду целиком с головой. Серена отмахнулась от фонтана брызг и беззлобно поморщилась. Вода и правда была тёплой, комфортной, а соседний корпус отеля заслонял собой ветер. Да уж, ценник Мариотт оправдывался сполна. Тео вынырнул у противоположного конца бассейна, махнул головой, стряхивая лишнюю воду с волос, затем развернулся к ней и поплыл, широко взмахивая руками. – Да ты пловец, – усмехнулась Серена, когда он снова оказался рядом. – Редко выдаётся такая возможность, так что надо ею наслаждаться, – широко улыбаясь отозвался Тео. – Ну, у кого как, – почти высокомерно пожала плечами она и принялась мерно плавать кругами, пока он следовал за ней, держась на пристойном расстоянии. Через час, устав от долгого пребывания в воде, Серена вылезла из бассейна и быстро закуталась в халат. День был прохладнее предыдущих, так что она даже слегка поёживалась. – Я, наверно, пойду в душ и буду собираться, – сказала она, когда Тео наконец тоже поднялся по ступеням и оделся. – Здесь? – спросил он, промокая волосы полотенцем. – Ну, да… – растерянно ответила Серена, глядя в сторону раздевалок, где были и душевые, и фен, и всё что угодно для удобства гостей. А затем, забавляясь, задала встречный вопрос, – ты не же предлагаешь переодеться у тебя? Усмехнулась, а что-то внутри надеялось, что да, предлагает. – Ну, если тебе нравятся общие раздевалки, то конечно, не предлагаю. Опять эта уступчивость вместо прежней напористости. Серена прищурилась, глядя на него, стоящего в белом махровом халате, довольного и такого спокойного. – Не нравятся, – притворно насупившись проговорила она, и Тео засмеялся, подхватывая свои вещи с шезлонга. – Тогда пошли. Ещё в лифте она чувствовала, как он косится на неё, но быстро отводит взгляд, как только она замечает этот взор, очерчивающий её профиль. Переступала с ноги на ногу, надеясь, что Тео просто сочтёт, что ей всё ещё холодно. Пальцы нервно теребили край пояса, перехваченного на талии простым узлом, пока на табло лифта не загорелась цифра нужного этажа. Тео галантно распахнул перед ней дверь в полулюкс, и едва она успела войти, тут же прижал её к стене. Серена чуть не задохнулась от такой внезапной порывистости, от резкой перемены его настроения, зато внутри всё ликовало от желанного контакта. Язык требовательно вторгся в её рот, не спрашивая разрешения, а беря желаемое, руки подхватили под бёдра, усаживая на себя, и Тео понёс её к кровати. – Смотреть на тебя в бикини и не касаться – это пытка, – выпалил он, роняя её на белоснежную ткань постели и откидывая в стороны полы халата. – Так и знала, что всё этим закончится, – на выдохе проговорила Серена, розовой водой растекаясь от его прикосновений, от ощущения, как губы льнут к губам, спускаются ниже на шею, как тёплая материя распахивается и её тут же сменяет тепло уже его тела, крепкого, сильного, поджарого. – Знала или хотела? – спросил Тео, отбрасывая надоевшие отельные одежды на пол. Серена поджала губы, не желая выдавать единственно верный ответ, и почувствовала его усмешку на своей коже. – Я тоже хотел, – произнёс он вместо неё. Руки сами собой легли ему на плечи, на спину, гладили, возвращали себе отвергнутое, то, что вернулось очищенным, обновлённым. Тео сдёрнул мокрый лиф и накрыл грудь ладонью, сжал нетерпеливо, затем двинулся ниже, слизывая капли воды, где те ещё оставались, обхватывая соски губами, добрался до живота, провёл по нему носом, помня, как ей бывает щекотно от чрезмерных касаний, пока не добрался до белого треугольника, и зубами потянул завязки на боку. От такого зрелища у Серены снова перехватило дыхание. Узел на резинках ослаб, за ним последовал второй. Тео ненадолго отстранился, скидывая плавки прочь, а затем накрыл её собой целиком. Второй раз она не удержалась от соблазна. Второй раз тело подводило, выдавая с головой, насколько сильно она сама скучала по всему этому – по его ласкам, поцелуям, этим нетерпеливым касаниям везде, от кончиков пальцев до бёдер, по жаркому дыханию возле губ. Разум метался, пойманный в ловушку противоречий, требовал объяснений, но стоило ей почувствовать, как к ноге жмётся твёрдый, истекающий смазкой член, рассудок сдавался и отступал, оставляя её без мыслей до следующего момента одиночества. – Я даже смотреть ни на кого не могу, везде взглядом ищу только тебя, – шептал ей на ухо свои секреты, не прекращая трогать везде, где только мог, пока её руки делали то же самое на его теле. Слова только подливали масла в огонь диссонанса внутри. Переспать с бывшим – такая банальность, и она скатывалась в неё уже во второй раз, но почему-то не хотела и не могла себя остановить. – Собирался позвонить тебе, когда пришло сообщение, – признался он, – уже держал телефон в руках. Придумывал тысячу поводов снова встретиться, затащить тебя сюда. Куда угодно, где мы могли бы остаться вдвоём. – Хотел завершить начатое? – Ещё как. За эти два дня я подрочил наверно раз двадцать, как подросток. Всё не мог перестать ощущать твой вкус на языке, постоянно прокручивал в голове, как ты стонала, когда кончала на моих пальцах… Озвученное им воспоминание тут же обожгло всё внутри новым всполохом вожделения. Его пальцы внутри ощущались так хорошо, двигались так правильно. Он всё ещё помнил, знал, как заставить её таять в своих руках, и от этого только нестерпимее хотелось вновь оказаться на нём. Даже если он никогда не расскажет, что случилось, никогда не заговорит прямо, возможно этот один единственный, может даже последний, раз развеет собой морок, который напал на неё после их встречи спустя полгода. В бедро упирался горячий член, потирался, оставляя следы вязкого предъэякулята на коже. Серена развела ноги в стороны, не намёком, а прямолинейный указанием, и Тео улыбнулся возле её губ, а затем потянулся рукой к прикроватной тумбочке, открыл ящик и достал из него упаковку резинок. Чёрт, он всё продумал. – Ты подготовился, – проговорила она и провела языком по нижней губе, неумышленно вынудив Тео на мгновение отвлечься от вскрытия упаковки и быстро уже самому повторить её крошечное движение. – Надеялся, у меня появится новый шанс. Надеялся. Значит… Мысль не успела дооформиться, когда головка, обтянутая латексом, оказалась возле её входа и мягко толкнулась внутрь, аккуратно раздвигая горячие, скользкие от собственной смазки стеночки. Вошла так плавно, так естественно, будто этих шести месяцев порознь вовсе не было, и они трахались буквально пару часов назад. Член погрузился глубже, Серена вдохнула и широко распахнула глаза, когда он вошёл до упора, заполнил её целиком. Тео промычал сквозь сжатые губы от долгожданного ощущения, а затем вновь утянул её в поцелуй, начиная двигаться. Сперва неторопливо, вытаскивая лишь на пару сантиметров и загоняя обратно внутрь с лёгким, приятным толчком, отчего Серена резко и коротко втягивала воздух через рот. – Чёрт, почему это так хорошо, – задала вопрос в никуда и прижала пальцы тыльной стороной к губам. – «Хорошо» – это не то слово, – прикрыв глаза ответил Тео и сделал новое движение бёдрами, на этот раз с большей амплитудой. Она положила ладони на его щёки и притянула к своим губам, но даже новый поцелуй не мог удержать Тео от желания говорить – высказать все мысли, которые скопились в голове за последние дни. – Я даже не надеялся, что ты вообще мне ответишь… что согласишься встретиться… – он продолжал вбиваться в столь желанное тело под собой, постепенно наращивая скорость, – а когда ты приехала, в этом нахальном белом платье, у меня чуть мозги не расплавились… Ну ещё бы. Будто она специально не выбирала его, придирчиво осматривая весь свой бесконечный гардероб, ища в нём именно такой наряд, который бы без слов говорил «смотри, что ты потерял», в котором могла бы уязвить его посильнее, задеть, заставить молча жалеть обо всём сказанном и сделанном. Очередная банальность всё из того же набора, но как пройти мимо? Вот и она не прошла. А потому уже дважды вырядилась куда откровеннее своих привычных рамок, нарочно обнажая для его взора длинные ноги и прямые острые плечи. Да ещё и лиф намеренно в прошлый раз оставила покоиться в ящике с бельём, будто предыдущих усилий было мало. Вот только не ожидала, что все эти старания приведут к тому, что Тео наглухо слетит с катушек. Точнее, сперва предупредит, что вот-вот сорвётся, а потом тормоза откажут уже у неё самой. – Мф… сильнее… – прикрыв глаза, попросила Серена, и Тео тут же выполнил указание, отчего по комнате пронёсся первый по-настоящему громкий звук шлепка, и ему вторил аналогичный стон. – Ты так прелестно звучишь, когда я вхожу в тебя… заполняю своим членом… – Боги, почему ты раньше ничего подобного не говорил, – опять спросила не его, а будто бы мир вокруг. Губы раскраснелись от того, как часто она их прикусывала, пока Тео слизывал капли пота с её шеи, восторженно отмечая, как быстро пульсирует кровь в её венах, как от кожи исходит восхитительный аромат. – Я боялся… – честно проговорил он куда-то в её волосы, так что Серена еле расслышала этот искренний ответ. Боялся. А теперь перестал. И уже не мог замолчать, шептал всё, что приходило в голову, говорил, какая она красивая, как он с ума сходит, просто находясь рядом с ней, как хочет касаться её везде, не оставить на теле ни единой точки, не помеченной им. – Блять… – простонал Тео, когда она невольно напряглась от переполняющих ощущений. – Какой же это кайф… ммм… снова быть в тебе… – Аааххх… нравится, когда ты так глубоко… – И мне, – Тео перешёл на быстрый темп, пальцы Серены на спине вжались сильнее, ногти неминуемо оставляли следы-полумесяцы на коже, а затем и царапины, и сердце только ликовало от того, что завтра он сможет любоваться ими в зеркале ванной, обводить подушечками там, где сможет достать, задевать всякий раз, пока они не заживут и не исчезнут. Она запрокинула голову сильнее назад, подставляя шею его губам. Удержаться от соблазна было невозможно, и язык вновь заскользил по ней, вызывая у Серены новый громкий стон. Загорелые, стройные ноги сильнее сдавили бока, всё тело напряглось, пока Тео продолжал лихорадочно вколачиваться внутрь так глубоко, как только мог. В этот раз она кончила без слов, без предупреждения, просто задышала рвано и часто, а мышцы принялись произвольно сокращаться, обхватывая член плотнее. Тео замедлился, почти полностью остановился, чтобы не отвлекать её от захватывающих ощущений, и самому прожить этот момент ярче, полнее. Когда её грудь перестала так трепетно вздыматься, а мелкая дрожь в ногах унялась, он приподнялся и взглянул ей в глаза. Выглядел так открыто, ясно, честно в эту секунду, что даже увязшее в удовольствии сознание различило глубокую перемену в нём. Будто только теперь он смотрел на неё и видел по-настоящему, не образ, сотканный из навязчивых представлений, не призрачное видение, нарисованное воспалённой сущностью внутри, а всю её, такую как есть, живую и реальную. Сейчас. Вот сейчас он заговорит. И скажет то, что теперь хотелось услышать ещё сильнее. Но он двинулся дальше, войдя до упора, отчего Серена ещё раз невольно поверхностно вдохнула. – Так глубоко, прямо вот здесь, – он положил руку на её живот и несильно надавил ровно над тем местом, где находился внутри неё. Она накрыла его ладонь своей, Тео сплёл их пальцы, позволяя ей самой докоснуться до кожи и ощутить, как тесно и плотно они соединены. А затем вышел почти до конца, чтобы следующие фрикции сделать более размашистыми и острыми. Дышал так близко, совсем возле губ, смотрел пристально, не отводя взгляда, и как будто всё время хотел что-то сказать. – Серена… – зрачки расширились, лоб поблёскивал от выступившего пота, и она провела по нему рукой, стирая капли, гладя дальше по щеке, и Тео нежно потёрся о её ладонь, так контрастно к тому бешеному ритму, что выдавало его тело, вколачиваясь в неё пылко и торопливо. – Я… – уже начал он, – я… – вот сейчас, – я сейчас кончу. Застонал громко, закрывая глаза, почти зажмуриваясь, и несколько раз неконтролируемо дёрнулся, а затем внезапно откатился в сторону и спрятал лицо за ладонями. Чертыхался там, отчего Серена впала в недоумение и сомнения. Зачем только распаляла его нарочно, и сама велась на его провокации?.. Приподнялась на локтях и осторожно дотронулась до влагой и заалевшими полосами покрытого плеча. – Эй… всё хорошо? Тео резко перехватил её руку и поднёс обратно к своей щеке, вновь прильнул к пальцам и посмотрел в глаза. Что-то странное осело на его лице, ещё незнакомое, неведомое, неразгаданное. – Всё отлично, – сказал наконец и улыбнулся. – Тебе понравилось? Серена отчего-то вдруг покраснела и отвернулась. А затем быстро села на кровати, подняла с пола халат, прячась всем телом в густом ворсе и опрокидывая уже Тео в пучину растерянности. Схватила купальник, сумку с вещами и направилась в ванную, откуда вышла через пару минут сразу в джинсах и рубашке, как была изначально. – Мне… надо ехать. – Что… – начал Тео, успевший за это время только избавиться от резинки и тоже накинуть на себя пушистую ткань халата. – Да у меня там… – перебила его Серена и пальцами попыталась распутать сбившийся пучок в волосах, – много дел, – соврала она, избегая смотреть ему в глаза. А в следующее мгновение выскочила за дверь, словно ошпаренная, и всю дорогу до машины шипела сама на себя, проклиная свою несдержанность, безумство и бесплотные надежды, которым почему-то всегда находилось объяснение в голове. Чёрт бы побрал его, его губы, его пальцы, его член, его слова и его действия. Зачем он только вновь вернулся в её жизнь? И почему отпускать его теперь так не хотелось? Мысли резко развернулись в обратную сторону. Боги, ну почему она так глупо себя ведёт? Зачем она выбежала из номера, ничего не сказав? Не дав ему возможности что-то сказать? Он ведь собирался, совершенно точно собирался, несколько раз, но постоянно спотыкался то об одно препятствие, то о другое, которые теперь как будто она расставляла ему сама. «Челленджер» бесцельно петлял по улицам, просто удаляясь от проклятого отеля, но не приближаясь к дому. В конце концов она припарковалась возле пляжа Санта Моника, вышла из машины и босиком побрела по песку, а затем уселась на него и долго смотрела на воду, на колесо обозрения вдалеке, которое теперь слишком сильно напоминало Лондон Ай. Час спустя, когда руки замёрзли из-за легкомысленно оставленной в салоне куртки, она поднялась на ноги и пошла обратно к «Челленджеру». Завтра его нужно было вернуть Саймону, так что тачку ещё требовалось привести в порядок. И тогда она обратно пересядет на свой Chevrolet Malibu, купленный самостоятельно, но далеко не такой эффектный. Зато закрытый. Новая взбалмошная мысль пронеслась в голове. Пора перестать ставить неосознанные преграды. И если нужен подходящий момент, его можно попытаться создать.