Aqua Regia

На протяжении ещё пяти дней то Тео писал ей что-то отвлечённое, то она сама набирала ему сообщение с каким-нибудь маловажным вопросом. Он интересовался местами, куда ещё мог бы сходить, спрашивал её рекомендации о фильмах на вечер, просто рассказывал, как провёл день, а потом и вовсе стал задавать вопросы про семью, от которых Серена увиливала как могла. А когда на экране высветилось новое сообщение, она спросила, был ли он когда-нибудь в автокинотеатре, и получив отрицательный ответ, написала, что эту оплошность стоит исправить, раз уж он которую неделю подряд проводит в Лос-Анджелесе. Тео [22:49] какой порекомендуешь? Серена [22:49] Paramount Drive in Серена [22:50] выбирай любой фильм из афиши, важен сам опыт просмотра в таком месте, это прикольно) Тео [22:50] одолжишь челленджер?) не разобью, обещаю Серена [22:51] с ума сошел? конечно, нет)) Серена [22:51] но могу тебя свозить Вечером следующего дня она остановилась возле уже не столь проклятого Мариотт, и направилась к лобби пешком. Тео вновь ждал на тротуаре неподалёку. – Привет! – крикнула она издалека, и он обернулся. Сегодня она решила не надевать ничего провокационного, специально, чтобы не отвлекать его своим внешним видом. Свободные, высоко сидящие бойфренд-джинсы, широкая бесформенная чёрная толстовка под стать прохладному вечеру, удобные кроссовки, высокий хвост и никакого макияжа. Наряд Тео мало чем отличался от её. – Привет, а где же машина? – усмехнулся он. Ехать в автокинотеатр без тачки – так себе идея. – Вон там, – махнула она рукой себе за спину, развернулась и пошла к своему Шевроле, пока Тео торопливо догонял её позади. – А куда делся «Челленджер»? – спросил удивлённо, уставившись на белый «Малибу» вместо ставшего почти привычным шикарного красного Доджа. – Отправился обратно к моему брату, куда ж ещё. Ехать по городу, без ветра в волосах, было даже как-то непривычно. Зато этот автомобиль точно принадлежал самой Серене, вне всяких сомнений. В салоне было в целом прибрано, но мелкие детали вроде браслета дружбы, натянутого на зеркало заднего вида, забытого тамблера для кофе на заднем сиденье и пары полупустых блесков для губ в подстаканниках, выдавали истинную хозяйку. Всю дорогу до кинотеатра сперва они обсуждали фильмы, которые там крутили, затем Тео рассказывал истории из завершившегося тура. Серена заливисто смеялась над выходками Дэйва и Риса, спрашивала, как дела у Райана. Заехали на территорию уже в темноте позднего вечера, оплатили билеты на двоих, и машина притормозила в стороне от центра. Других посетителей в будний день было немного, и все старались занять места подальше друг от друга. – В общем, весь кайф от такого кино в том, что можно смотреть, есть попкорн, комментировать фильм с друзьями, и не бояться, что сзади кто-то начнёт бурчать от недовольства, – усмехнулась Серена и отправила стакан с содовой в подставку. – Окей, я понял, – кивнул Тео и закинул в рот горсть попкорна. – Эй, не налегай так, а то съешь всё ещё до начала фильма, – засмеялась она и сама сделала так же, отчего Тео чуть не поперхнулся. – А звук будет через радио? – Ой да, точно, надо ведь настроить, ща, – ответила Серена с набитым ртом и принялась возиться с приёмником. Через минуту всё было готово, и картинка на огромном экране совпала со звуком из колонок. Фильм был так себе, ничего супер захватывающего, но зато они и вправду могли сколько угодно обсуждать происходящее, шутить и тыкать пальцем в экран. Дружеский поход в кино, повторяла про себя Серена, стараясь держаться основной темы вечера и не делать ничего, что могло быть неверно истолковано. Но всякий раз, когда Тео что-то говорил, а она поворачивалась в его сторону, наблюдая, как фривольно он устроился на сиденье и по-мужски широко расставил ноги, взгляд на нём задерживался дольше нужного и невольно соскальзывал вниз, так что приходилось силой возвращать его к экрану. Спустя полтора часа упаковка попкорна опустела, и она привычным небрежным жестом отправила её на заднее сиденье. – Хочешь? – спросил Тео и указал на свою порцию, но Серена отрицательно помотала головой. Вот ещё. Не хватало только лезть рукой в коробку, теперь стоящую меж его бёдер. Через десять минут и та оказалась закинута назад. Остались только шипящие стаканчики со сладкой водой в подставке. Герои на экране по большей части не смешно и банально шутили, но один панчлайн оказался действительно удачным, и Серена засмеялась в голос, а вместе с ней и Тео, державший свою газировку в руке. Пить её через трубочку он отказался, снял крышку и отхлёбывал воду через край, и колкая реплика застала его врасплох. Он подавился, дёрнулся и пролил почти весь остаток напитка на себя. – Вот блять, – моментально потеряв интерес к событиям фильма выругался и начал смахивать капли, что быстро впитывались в ткань толстовки и джинсов. – А я говорила тебе «пей через трубочку и не выпендривайся», – одновременно шутливо и назидательно проговорила Серена, – ща, погоди, у меня где-то есть салфетки. Она пошарила в кармане своего сиденья, мельком осмотрела содержимое бардачка, а затем потянулась через Тео к нише в пассажирской двери, нащупывая картонную пачку. Вскрыла её и тут же, не задумываясь, приложила пару тонких бумажных листов к мокрому пятну, что расплылось на синеве денима. «Вот блять» – застрявшим на репите треком воспроизвелись в голове его слова. Теперь она оказалась так близко к нему, лицом к лицу, да ещё и надавливая рукой почти на ширинку. Взгляд метнулся к его глазам – в тех отразился шок неожиданности. Руку срочно требовалось убрать. Срочно. Сейчас же. Но она медлила, и тогда сверху её накрыли его пальцы, нерешительные, то ли в попытке отвести в сторону, то ли в желании оставить на месте. Она замерла ещё на секунду, выжидая, что же он сделает. Не оттолкнул. И тогда Серена сама устремилась к губам Тео. С привкусом «Спрайта», который только что пролился на одежду и наполнил салон сладко-химическим ароматом. Ладонь вжалась сильнее, и Тео неосознанно подался ей навстречу, теперь уже переместив руку в волосы Серены, притягивая её ближе, не желая разрывать поцелуй, который в этот раз, наконец-то, она начала сама. Голос разума отключился. Пальцы расторопно выдернули пуговицу из петли, потянули вниз молнию и скользнули внутрь. Тео на секунду оторвался от её губ и резко выдохнул. – Д… что ты творишь? – ошеломлённо уставился на неё, прекрасно понимая, что именно она «творит», и даже сам слегка приподнялся в кресле, чтобы дать ей пространство для манёвра. – Или скажи прямо, что не хочешь этого, или заткнись, – прошипела она. Вместо ответа Тео вновь поймал её губы, облизывая языком изнутри её рот, горячо и жадно. Джинсы были окончательно расстёгнуты, резинка белья стянута ниже, а изящная девичья ладонь вынула наружу и сжала ещё мягкий, невставший член, принялась пока ещё осторожно водить по нему, отодвигая нежную плоть, но вместе с тем заставляя кровь мгновенно устремиться вниз. Он быстро наливался, твердел в бережном захвате пальцев. Тео негромко постанывал сквозь поцелуй и радостно улавливал, как Серена тоже дышит заполошно и шумно сквозь непрерывный гул фильма, доносящийся из динамиков машины. Свободная рука направилась к ней, её джинсам, но дрожь в фалангах не давала так же ловко и проворно добраться до цели, как с этим справилась Серена. – Потом, – проговорила она, оторвалась от его губ и наклонилась. Вау. Минет в автокинотеатре. Момент из всё того же сборника банальностей, в котором на первой строчке значился сам секс с бывшим. Следующим должна стать рука на её голове и тело, вальяжно откинувшееся на подголовник в безмятежно-требовательном ожидании своей порции удовольствия. Но хотя бы этого не произошло. Головка погрузилась в рот, оставив на языке солоноватый привкус первой капли смазки. – Блять, – донеслось сверху шёпотом. – Серена… может пересядем назад? – спросил Тео, с усилием сглатывая от шока и беспокойства. Она подняла голову и посмотрела на него. – Тебе не нравится? – Очень нравится, – тут же подтвердил он, – но вдруг нас увидят. Она быстро оглянулась по сторонам: в радиусе десятка метров не было ни единой машины, а работникам кинотеатра не было до парочек, приехавших миловаться, никакого дела. Главное, что все заплатили за свои билеты и купили побольше еды по завышенной цене. – Не увидят. А теперь или помолчи, или расскажи, насколько сильно тебе нравится то, что я делаю, – в приказном порядке сообщила Серена и вернулась к своему занятию. – Очень нравится, – заведённым болванчиком повторил он. Опасение ещё не до конца отпустило, мысли формулировались с задержкой, но ощущение того, как влажный кончик языка проходится по щели уретры, надавливает и подаётся слегка вглубь, спешно заставляло забыть обо всём. Пальцы сильнее обхватили член у основания, как раз там и так, где и как нужно. Серена сперва облизала розовую, ставшую глянцевой головку, а затем вобрала весь орган в рот, насколько могла. Тео не отрывал взгляда от неё, ладони сжались на соседнем кресле и ручке двери. – Бляяять… – опять протянул он, смыкая веки от накатывающего удовольствия, – мне давно не было так х-хорошо… мммм… как же роскошно ты сосёшь, это просто нереально… Теперь, когда Тео стал таким говорливым, Серена постоянно ощущала, как каждый новый его грязный пассаж отдавался тяжестью возбуждения в собственном теле. Все эти пошлости, которые из чьих угодно уст обычно звучали неприятно и до того мерзко, что хотелось заткнуть себе уши, в его исполнении вызывали только крошечные разноцветно вскипающие фейерверки в крови, а эта вульгарная похвала так и вовсе побуждала лишь ласкать его усерднее. Она двигалась, помогала себе рукой, но совершенно не желала отрываться от его члена, не хотела прекращать занятие, идея о котором родилась и осуществилась так спонтанно. Хотя изначальный план был совсем другим. Почти другим. Тоже заставить Тео говорить, но не о её оральных навыках, а о своём невыносимо дурном поведении полгода назад. Язык прижимался к стволу с каждым движением головы, губы держали его в своём плотном кольце, несколько раз она приподнималась выше, чтобы облизать только самый кончик, кружа по головке то в одну сторону, то в другую, отчего Тео начинал нетерпеливо ёрзать. Вслепую нашарил кнопку на сиденье и откинул спинку сильнее назад, чтобы дать себе лучший угол обзора, и теперь любовался тем, как женщина, которую он всё ещё так сильно любил, но которая оставила его полгода назад, и правильно тогда сделала, вновь с энтузиазмом и рвением заглатывала его член. – Представить себе не мог, что ты однажды захочешь… мфмм… отсосать мне в м-машине… как же офигенно… Момент был совершенно точно не подходящим. Начать извиняться сейчас, когда она по собственной воле вдруг принялась делать ему минет, означало начисто всё испортить: и запороть собственную речь, и сбить её настрой, и разрушить то хрупкое доверие, которое заново начало выстраиваться между ними в последнюю пару недель. Да и как подобрать нужные слова, выстроить их верно, когда все мысли только об этом прытком язычке, что знойно жмётся к щедро смазанной слюной коже, о припухших, раскрасневшихся губах, что плавно движутся вверх и вниз, о тонких пальчиках, плотным обручем держащихся у самого корня. Поэтому всё, что он мог, это сыпать похабными фразами, от которых у Серены только сильнее кружилась голова и разрасталось желание сделать-таки, как он изначально предлагал – переместиться уже на заднее сиденье и забраться на него сверху. – Блять, и почему мы не делали этого раньше… да, да, да, вот так… не останавливайся, блять, только не останавливайся… В какой-то момент он не выдержал и запрокинул голову назад, опуская веки, чтобы острее прочувствовать это влажное скольжение горячего рта на своём члене, неустанно подводящее его к грани оргазма. – Оближи его ещё раз, – попросил он, желая заставить её ненадолго сбавить темп и продлить волшебный прецедент, – чёрт, даааа… здесь… а теперь возьми в рот целиком… Со всем прилежанием и воодушевлением немедленно исполнялось каждое указание к действию, и наслаждение от этого только усиливалось. Нестройным рядом мурашки разбегались по телу, будто опалённая калифорнийским солнцем горела кожа на щеках, а в горле пересохло уже до такой степени, что надсадным сипом оборачивался каждый выдох. – Мммфф… – несдержанно промычал он сквозь сжатые губы и вновь перевёл взгляд вниз, – блять… я близко, я близко, – произнёс тревожно и торопливо, заёрзал, боясь, что вот-вот кончит ей в рот, а она этого не хочет, давая ей возможность вовремя отстраниться. Но Серена и не думала этого делать. Наоборот с предвкушением ждала, когда тёплая струя спермы ударит в нёбо и попадёт на губы. Слегка приподнялась, сосредоточившись на чувствительной головке, и ровно в этот момент Тео кончил, закрывая рот себе ладонью, но всё равно выдыхая со стоном, шумно и громко, от прокатившегося по мышцам, по всему нутру наслаждения, изливаясь ей на язык, ощущая, как тот деликатно слизывает всё новые и новые капли – с уздечки, венчика, извлекает кончиком из щели. Пальцы, что продолжали впиваться в обивку соседнего кресла, сжались до побеления, но так и не опустились на её волосы, точно зная, что ей это не понравится. Тео откинул голову назад и несколько раз моргнул, приходя в себя. – Охуенно… это было просто охуенно… – выпалил он, пока Серена вытирала рот теми самыми проклятыми салфетками, с которых всё и началось. Провёл руками по лицу и отдышался несколько минут, постепенно возвращаясь в реальность. В теле осела благостная нега от только что пережитого оргазма, конечности расслабились, шевелиться не хотелось. Сочная фантазия, бережно взращиваемая воображением на протяжении стольких месяцев, внезапно осуществилась сама собой, даже делать ничего не пришлось. Кстати о том, что нужно сделать. Он выхватил несколько салфеток, вытерся, убрал опавший член обратно под покров белья и денима, сел ровнее и привёл спинку кресла в прежнее положение. Серена уже вернулась на своё место и теперь через трубочку тянула остатки газировки из стаканчика. Как только тот опустился обратно в подставку, Тео приблизился к её губам, заставляя поделиться напитком в переслащенном поцелуе. Слегка ослабевшие руки вновь легли на её джинсы, отыскали пуговицу и расстегнули. Колени машинально разъехались в стороны. – Ты не обязан, – прошептала Серена, хотя самой тоже ужасно хотелось кончить. – Нет, но ты этого хочешь, – пальцы уже смело юркнули под слои одежды и ощутили чрезмерную влажность, оставшуюся на ткани белья. Тео улыбнулся ей в губы. Точно хочет, ещё как. И даже много времени не понадобится, чтобы довести её до финала. Обвести по кругу возбуждённо припухший бугорок, слегка надавить, а затем сохранять ритм нежных движений. Серена выдохнула, расслабляясь под его напором, и следом обратно напряглась всем телом. Старается, очень хочет, нестерпимо. Уже даже не пытается его поцеловать, чтобы не отвлекаться, только пристально смотрит ему в глаза и изредка облизывает губы. Играючи поддел кончик её носа своим, не переставая улыбаться. – Так сильно текла, пока сосала мой член, – уже уловил, от каких именно слов она заводится сильнее. – Нравится, как у меня моментально на тебя встаёт, да? – Да, – еле слышно отозвалась Серена. – Нравится, когда он такой твёрдый и горячий… – и где только прятались в себе все эти скабрезности раньше? Ах, да… известно, где. Точнее, у кого. – Размазывает мой вкус по губам… – хорошо поставленный голос нарочно сместился до томных низких частот, – бьётся тебе в нёбо… – Блять, Тео, – неожиданно порывисто выругалась, только подтверждая его догадки, и задышала чаще, – скажи ещё что-нибудь. – До заветного мига, за которым начнётся падение в радужную бездну удовольствия, оставалось совсем чуть-чуть. Пальцы на нежной точке двигались прицельно, выверено, идеально. – Нравится, когда я кончаю тебе в рот… – порочно скалился на каждом слове, – наполняю его своей спермой… – давал волю всей своей распущенности, слишком долго таившейся где-то глубоко на дне, и даже сам от себя тащился, но ещё больше – от её реакции, – и ты глотаешь её всю. Серена закрыла глаза, тело дёрнулось в вожделенной кульминации, колени задрожали, бёдра свелись ближе, зажимая его на месте, вынуждая остановить движения от чрезмерной чувствительности. Хватала воздух с короткими стонами удовольствия, пока переживала новые и новые волны. А когда наконец успокоилась, Тео вынул руку из её джинсов и вновь демонстративно слизал жидкость с кончиков пальцев. – Вкусно, – сказал всё тем же бархатистым тоном. Щёки Серены покрылись румянцем, особенно ярко выхваченным из темноты внезапно сменившимся белым потоком света от громадного экрана снаружи. Она отвела взгляд в сторону, стеснительно и стыдливо, и первым желанием было развернуть её к себе обратно, мягко дотронувшись до края подбородка. А вторым – заткнуть телефон, принявшийся пиликать в кармане. – Чёрт, да кому присралось звонить в такой час? – раздражённо изрёк Тео, выуживая проклятый смартфон, испортивший ему идеальный момент. Ну, может не совсем идеальный, но близкий к нужному. Способный развиться в нужный. На экране высветились четыре буквы, и Серена тоже успела их прочитать. Звонки Адама оставались без ответа уже две недели, что и так было сверх самой щедрой, по любым прикидкам, меры. Сейчас бы нажать на кнопку сброса, но она махнула рукой в его сторону. – Я сейчас, – быстро прокашлявшись, коротко бросил он и вышел из машины. Тапнул на зелёный круг и поднёс динамик к уху. – Чел, ты щас пиздец как не вовремя. – Ну блять наконец-то ты ответил, ёбана! Тео, я тебе две недели названиваю, чё, так сложно было на кнопку нажать? – тут же обрушился на него потоком ругательств Адам. – Я заезжал к тебе вчера вечером, полил твои ебучие растения, которые ты развёл как садовник хуев. Ты вообще где? Тео старой привычкой запустил пальцы в волосы и прошёлся вдоль белого Шевроле. Снаружи машины было странно тихо, так непривычно для кинотеатра. Он дёрнулся от контраста жаркой влажности салона и вечерней прохлады улицы, потёр предплечье свободной рукой. – Я в Лос-Анджелесе. – Всё ещё?! – чуть не вскричал Адам. – Ты чё, нахуй, там забыл? Погоди, у тебя который час вообще? – Скоро полночь. – Бля, а я решил, что, если позвоню с утра пораньше, ты от тупняка сразу ответишь. Хер ли ты всё ещё в ЛА? – Я тут… Адам, ты не вовремя, – повторил Тео. – Ну-ка отвечай давай, – с нажимом отозвался голос на другом конце. – Я типа на свидании… – уклончиво ответил он. – Ты тёлку подцепил там? Когда успел? – Никого я не подцепил. Я с Сереной в кинотеатре, и ты мне щас очень портишь возможность перед ней извиниться. – Ё-маё… с Сереной, значит… – ошеломлённо проговорил Адам. Он был в курсе всего произошедшего, Тео весьма подробно рассказал ему об их расставании и всём последующем откровении, за что получил порцию кинутых в рожу барабанных палочек с приговорками в духе «я тебе, блять, говорил, хорош хуйню творить, но ты только продолжил, ебанат». Хорошо, крэш в него не пульнул, как в том фильме про барабанщика. И вот теперь Тео огорошил его новым крутым поворотом своей личной жизни. Что он «типа на свидании», «с Сереной», и собирается извиниться. – И как она только согласилась с тобой встретиться, после всего пиздеца, что ты ей устроил? – Честно? В душе не ебу. – А ты уверен, что кинотеатр – это подходящее место для такого разговора? Обычно люди там молча фильмы смотрят, – усмехнулся Адам. – Это автокинотеатр, придурок, – буркнул в трубку Тео и пнул смятую банку из-под содовой на асфальте. – Не велика разница. – Велика. Мы в машине вдвоём. – И ты со мной разговариваешь при ней? – Нет, я вышел наружу. Реально, ты щас не вовремя. – Да я понял уже, ладно. Короче, перезвони мне, окей? Все переживают, что ты пропал хуй знает куда. Звонок на том конце оборвался. Тео зашагал обратно к белому «Малибу», а когда сел внутрь, Серена нажала на кнопку зажигания и крутанула руль. – Фильм кончился, – немного обиженно сказала она и направила машину к выезду. – Прости, это Адам звонил. – Да, я видела, – ответила Серена, неотрывно глядя на дорогу. – Он две недели мне названивал, а я не отвечал. – Почему? – наконец покосилась она на него, удивлённо вскинув брови в проблесках света вечерних фонарей над трассой. – Да просто… хотел побыть вдали ото всех. – Он посмотрел на неё, надеясь вновь поймать блик её взгляда, а затем уже сам задал вопрос: – У тебя есть планы на следующий понедельник? В понедельник у него день рождения, и раз сегодня нормального разговора не вышло и дальше точно не выйдет, это стало бы прекрасным поводом снова пригласить её куда-нибудь. В ресторан, например. И уже там поговорить как следует. Принести извинения в подходящей обстановке, а не на парковке кинотеатра, в джинсах, облитых «Спрайтом», и с салфетками, измазанными засохшей спермой, под ногами. – Есть, – кивнула Серена. – Семейный праздник, – ответила обтекаемо, без подробностей. Только что выстроившийся план в голове немедленно рухнул. И Тео уже открыл было рот, чтобы сказать всё сейчас и больше не тянуть, как Серена включила радио и прибавила громкость, показывая, что вести диалог в данный момент не намерена. «Малибу» остановился всё у того же печального Мариотт. – Ты злишься на меня? – открыто спросил Тео. – Немного да, – честно ответила она и переложила ладони на колени, перестав держаться за руль. – Мне не стоило отвечать, – уже начал он, но Серена его перебила. – Тебе не стоило оставлять друзей так долго в безвестности, это неправильно, – а затем приблизилась и потянула ручку пассажирской двери, указывая, что ему следует сделать дальше – выйти из машины. – Спасибо, что свозила в кино, – извиняющимся тоном сказал Тео, уже стоя снаружи, но всё ещё держась за крышу автомобиля. – Не за что, – наконец хотя бы слегка улыбнулась Серена, – хорошо тебе провести день рождения, – добавила и кивнула, немым жестом прося закрыть наконец эту долбанную дверь.