Колыбель Лжи

Сознание возвращалось к Азуру медленно, словно он всплывал с глубокого, тёмного дна. Первым, что он почувствовал, был запах — не сырой гнили оврага и не металлический дух крови, а пряный аромат сушёных трав, дыма и старой древесины. Он открыл глаза, но зрение было расфокусированным. Потолок над ним был низким, сколоченным из потемневших от времени балок, по которым плясали тёплые оранжевые отсветы. Азур попытался пошевелиться, но острая вспышка боли в ребрах заставила его сдавленно охнуть. Память ударила в голову мгновенно: лес, погоня, падение, хруст костей. Он резко сел, игнорируя головокружение, и тут же схватился за грудь. Оглядев себя, он почувствовал, как краска приливает к лицу. Его верхней одежды не было. Кто-то раздел его до нижнего белья, аккуратно сложив грязные, порванные вещи на стуле в углу. — Ох, святые небеса... — пронеслось у него в голове. Смущение обожгло щеки. Кто-то видел его... таким. Беспомощным и раздетым. Однако стыд быстро уступил место удивлению. Его торс был профессионально, туго перебинтован чистой тканью, пропитанной чем-то резко пахнущим, вроде мази из окопника. Правая рука покоилась в жесткой лубке, зафиксированная так надежно, что он едва мог пошевелить пальцами. Кто-то спас его. Вытащил из той ямы, принес сюда и выходил. Но кто? Азур огляделся. Это был небольшой охотничий домик, больше похожий на хижину отшельника. Окна были плотно зашторены тяжёлыми шкурами, не пропускающими ни лучика света. Единственным источником освещения служил камин, в котором уютно потрескивали дрова. В углу стояли стеллажи, забитые книгами и пучками трав, а у огня стояло массивное кресло с высокой спинкой, повернутое к нему задом. Азур попытался спустить ноги с кровати, чтобы встать, но половица предательски скрипнула. — Я бы настоятельно советовал тебе не делать резких движений. Мне не очень хочется, чтобы все мои старания пали прахом, — раздался глубокий, бархатистый голос, от которого по спине Азура пробежали мурашки. Азур замер, вцепившись в край одеяла. Из кресла медленно поднялась высокая фигура. Незнакомец повернулся, и в свете огня блеснули его глаза — фиолетово-чёрные, как ночное небо перед грозой. Но не глаза приковали взгляд Азура. За спиной незнакомца, величественно и жутко, расправились огромные крылья, состоящие не из перепонок и кожи, а из отполированных, острых костей. Азура словно ударило молнией. Детский кошмар и детская надежда слились воедино. — Я не могу поверить своим глазам... — выдохнул он, забыв о боли. — Ты... Ты настоящий. Ты не сон. Вампир хмыкнул, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула искра интереса. Он подошел ближе, держа в бледных руках глиняную миску, от которой поднимался густой, пахнущий полынью пар. — Удивительная наблюдательность для того, кто прошлую ночь валялся в овраге, переломанный, как сухая ветка под сапогом, — произнес он с лёгкой иронией, ставя миску на тумбочку. — Выпей. Это снимет боль и ускорит регенерацию. На вкус отвратительно, словно болотная жижа, предупреждаю сразу. Азур не смотрел на лекарство. Он смотрел на спасителя, жадно впитывая каждую деталь: бледную кожу, когтистые пальцы — Ты спас меня... Снова, — прошептал Азур. — Почему? Зачем тебе спасать человека? Охотника? Вампир выпрямился, скрестив руки на груди. Его хвост нервно дернулся. — Скажем так... Я просто сжалился над тобой. Снова, — уклончиво ответил он, отводя взгляд в сторону камина. — Ты выглядел слишком жалко, чтобы позволить волкам тебя доесть. — Я искал тебя, — неожиданно твердо сказал Азур. — Все эти годы. Никто не верил мне. Гарет говорил, что ты мне привиделся, что это был бред шока. Но я знал... При упоминании имени Гарета, вампир едва заметно напрягся, его зрачки сузились. — Гарет... — беззвучно повторил он одними губами, словно пробуя имя на вкус, но вслух ничего не сказал. Вместо этого он склонился над Азуром, поправляя сбившееся одеяло. Его движения были резкими, но удивительно точными и бережными. От него пахло озоном, старой бумагой и холодом. — Меня зовут Ту Тайм, — произнес он, глядя прямо в глаза парню. — И раз уж я потратил на тебя свои лучшие запасы трав и полдня времени, вправляя твои кости, ты обязан выжить. Так что пей отвар. Немедленно. Азур дрожащей левой рукой взял теплую миску. — Я Азур. Приятно наконец познакомиться... по-настоящему, — он улыбнулся, тепло и искренне, несмотря на боль. Ту Тайм фыркнул, словно эта улыбка его смутила, и отвернулся. — Пей молча. Тебе нужно спать. А мне нужно закончить читать. Ты слишком громко стонал во сне, мешал мне сосредоточиться на чтение. Азур сделал глоток и едва не поперхнулся — вкус был ужасающим, горьким и вяжущим, но тепло тут же разлилось по телу, унимая боль. Он откинулся на подушки, чувствуя невероятное облегчение. Ему больше не нужно убивать. Он свободен. И он не сошёл с ума. Ту Тайм вернулся в кресло, но Азур, проваливаясь в сон, заметил, как вампир повернул голову, чтобы убедиться, что его пациент действительно заснул. В это же время в Каменной Цитадели царил траур, тяжёлый и удушливый, как могильная плита. Гарет сидел в комнате Азура, на его аккуратно заправленной кровати. В руках суровый наставник сжимал рубашку Азура, которую тот забыл при побеге. Гарет не плакал — у старого воина давно закончились слёзы. Он просто смотрел в одну точку, а его лицо посерело, превратившись в маску скорби. — Он мёртв... — хрипло прошептал Гарет в пустоту. — Мой мальчик мёртв. И всё из-за меня. Я загнал его в тот лес. Я своими руками убил его. Дверь скрипнула, и вошел Кейн. Он принес поднос с едой, зная, что Гарет не ел уже два дня. — Гарет, ты должен поесть, — мягко сказал Кейн, ставя поднос на стол. — Зачем? — Гарет поднял на него пустые, красные глаза. — Чтобы набраться сил? Для чего? Чтобы тренировать новых детей и отправлять их на смерть? Азур был прав, Кейн. Я чудовище. Я тиран. — Ты не чудовище, Гарет, — Кейн сел рядом, положив руку на его трясущееся плечо. — Ты любил его. Ты пытался сделать его сильным, чтобы он выжил. Ты перегнул палку, да. Но ты не желал ему зла. — Любовь не запирает детей в комнатах! Любовь не ломает им руки! — вдруг взревел Гарет, швыряя рубашку на пол. — Если бы я просто выслушал его... Если бы я хоть раз спросил, чего он хочет... Кейн молча поднял рубашку, аккуратно сложил её и положил обратно. — Мы не знаем наверняка, что он мёртв, Гарет. Тела не было. Только кровь. — В том лесу ночью? Раненый, безоружный? — Гарет горько усмехнулся. — Не давай мне ложных надежд, Кейн. Это жестоко. Я должен нести этот крест. Я буду помнить его каждый день, пока сам не сдохну. Кейн лишь тяжело вздохнул, понимая, что сейчас слова бессильны. Он остался сидеть рядом, молчаливым стражем чужого горя, разделяя вину, которая грызла и его сердце. Прошла неделя. Хижина Ту Тайма стала для Азура маленьким миром, полным странного уюта. Вампир оказался невероятно заботливым сиделкой, хотя и пытался скрывать это за маской ворчливого педанта. Каждое утро, ровно за час до рассвета, Ту Тайм будил Азура. — Подъем, спящая красавица, — его костяной хвост легонько шлепал по одеялу. — Время процедур. — Ммм... ещё пять минут... — бормотал Азур, натягивая одеяло на нос. — Никаких пяти минут. Ткани должны регенерировать по графику, — Ту Тайм безжалостно стягивал одеяло и подносил очередную миску с варевом. — Пей. И не морщись, ты уже большой мальчик. — Эта гадость с каждым днём всё хуже, — жаловался Азур, но послушно пил. — Ты специально добавляешь туда что-то для горечи? — Конечно, — невозмутимо отвечал вампир, проверяя повязки. — Страдание укрепляет дух. А если серьезно, это корень змеевика. Он сращивает кости быстрее, чем магия жрецов. Ту Тайм не нуждался в человеческой еде, но заботился о рационе Азура с маниакальной тщательностью. Азур часто наблюдал, притворяясь спящим, как вампир собирается на "охоту". Ту Тайм двигался бесшумно, как тень. Он возвращался через час, принося не окровавленную дичь, а корзину, полную отборных ягод, орехов и свежей рыбы, нанизанной на прутик. — Вот, примитивный белок, — говорил он, бросая рыбу на стол. — Я выпотрошил её. Жарить будешь сам, я не переношу запах горелого рыбьего жира. Хотя... ладно, у тебя рука сломана. Сиди, я сделаю. И Азур с улыбкой смотрел, как древнее, опасное существо с костяными крыльями неуклюже, но старательно возится с примитивным очагом, чтобы приготовить ужин для человека. Однажды вечером, когда они сидели у огня, Азур решился спросить. — Ту Тайм... Я здесь уже неделю. Я ни разу не видел, чтобы ты пил кровь. И ты не нападаешь на меня, хотя я... ну, рядом. Вампир замер, помешивая угли кочергой. — Я научился контролировать жажду. Это вопрос дисциплины, Азур. Мы не животные, хотя многие из нас ведут себя именно так. Я питаюсь... альтернативными источниками, когда это необходимо. Эссенцией лесных зверей, не убивая их. — И как давно? — С того дня, как спас тебя в первый раз. — Ту Тайм посмотрел на свои руки. — Мои родители тоже были убиты. Людьми. Прямо у меня на глазах. Они хотели убить и меня, но меня спасли. Когда я увидел тебя тогда, в том доме... я увидел себя. Маленького, испуганного. Я не мог позволить тебе умереть. Азур почувствовал ком в горле. — Сочувствую тебе. Это... очень смело. — Это дошло до королевства вампиров, — горько усмехнулся Ту Тайм. — Меня объявили предателем. Предателем крови. Поэтому я здесь, в изгнании. Среди книг и пыли. — Из-за меня ты потерял дом... — Азур опустил голову. — Я обрел свободу, — отрезал Ту Тайм. — Не смей винить себя. Прошел месяц. Азур полностью окреп. Его кости срослись, благодаря заботе вампира, даже быстрее, чем ожидалось. — Ту Тайм, я чувствую себя отлично. Я думаю, что я уже не имею права злоупотреблять твоим гостеприимством и... — начал Азур однажды утром, с грустью собирая свою сумку. Ту Тайм, стоявший у окна, резко обернулся. Его хвост нервно хлестнул по ножке стула. — Ты можешь остаться, — быстро, слишком быстро сказал он. — Если хочешь. Лес большой, одному здесь... скучно. И кто-то должен поливать тот дурацкий огород, который ты развел. Лицо Азура просияло. — Действительно? Таймик, ты лучший! — ... Не называй меня так, — прошипел Ту Тайм, но уголки его губ дрогнули. — Это звучит унизительно для высшего вампира. — Как скажешь, Таймик. Азур действительно разбил небольшой сад позади хижины. Наконец-то он мог заниматься тем, что любил, без упреков Гарета. Он с любовью высаживал дикие паслёны — его любимые цветы, опасные и прекрасные. В один из солнечных дней, когда Азур, перемазанный землей, вошел в дом, Ту Тайм подошел к нему, пряча что-то за спиной. Он выглядел немного смущенным, что было ему совершенно не свойственно. — Ты что-то хотел, Ту Тайм? — У меня есть кое-что для тебя. Ты вечно торчишь на солнце со своими кустами. У тебя уши обгорят, будешь красным, как вурдалак после пира. Это неэстетично. — И что же это? Ту Тайм резко вытянул руки вперед. Он держал широкополую шляпу с заостренным верхом, напоминающую шляпу ведьмы или волшебника. Она была сшита из плотной темной ткани, немного кривоватая, со странными стежками, но было видно, что её делали вручную. Старательно. — Это... ты сам сделал? — Азур принял подарок, как величайшую драгоценность. — Я нашел старые лоскуты. Нужно было занять руки, пока ты спал. Бери, пока я не передумал и не сжег её. Азур надел шляпу. Она была чуть велика, но сидела уютно. — Спасибо тебе огромное, Таймик. Я очень ценю это! Правда. — Ага, — буркнул вампир, отворачиваясь, чтобы скрыть, как его бледные щеки слегка потемнели. — Смотрится... неплохо. Не так глупо, как я думал. Однажды вечером за окном разразилась буря. Ветер выл в трубе, дождь барабанил по крыше. Азур лежал в кровати, читая одну из книг Ту Тайма по истории магии. Вампир сидел в своем кресле, но не читал. Он смотрел на огонь, и в его взгляде была тяжесть веков. Внезапно он встал и сел на край кровати Азура. Его костяные крылья были плотно сложены, хвост лежал смирно. — Я кое-что хочу тебе рассказать. Ещё давно хотел, но... — тихо начал он. — Тогда я не был готов. Но теперь... я думаю, ты заслуживаешь знать правду. Азур отложил книгу и сел, скрестив ноги. — Я тебя внимательно слушаю. Ту Тайм глубоко вздохнул, словно собираясь нырнуть в ледяную воду. — Я не просто вампир-изгнанник, Азур. Я королевских кровей. Мой отец был королем вампиров. Эти костяные крылья и хвост — это не мутация. Это родовой знак, печать древней крови. Они передаются только прямым наследникам трона. Глаза Азура округлились. — Ты... принц? — Был им, — Ту Тайм сжал кулаки. — Когда началась война, мои родители погибли, как я тебе и рассказывал. Амарах, советник моего отца, жаждал власти. Он воспользовался хаосом, чтобы занять трон. И, боясь того, что я, как принц, могу скинуть его с трона в будущем, хотел избавиться от меня. Но мне удалось сбежать... — Мне очень жаль, Ту Тайм... — прошептал Азур. — Тебе пришлось пережить ад. — Я считался мёртвым. Но слухи о вампире-предателе с костяными крыльями дошли до дворца. Амарах знает, что я жив. И он боится. Азур накрыл холодную ладонь вампира своей теплой рукой. — Может, есть какой-то способ остановить его? Остановить войну мирным путем? Вернуть тебе трон, чтобы ты прекратил кровопролитие? Ту Тайм посмотрел на Азура долгим, пронизывающим взглядом. — Я думал об этом годами. И, кажется, способ есть. Но мне нужна помощь. Помощь человека. — Я всегда рад помочь тебе, ты же знаешь, — твердо сказал Азур. — Что нужно сделать? Ту Тайм наклонился ближе, его голос упал до шепота, полного тайны и опасности. — В самом сердце королевства вампиров хранится Нимб Спавна. Это могущественный артефакт, способный подчинить волю всех вампиров или же изменить законы нашей природы. Но Амарах не может использовать его силу. Сокровищница защищена древним барьером? — Каким барьером? — Барьер крови и чистоты. Через него не может пройти вампир. И через него не может пройти человек, чьи руки запятнаны убийством, — Ту Тайм сжал руку Азура в ответ. — Только человек, обладающий силой воина, но не проливший ни капли крови врага, может пройти сквозь него и достать артефакт. Азур почувствовал, как сердце забилось быстрее. Вся его жизнь, его "трусость", его отказ убивать, его конфликты с Гаретом... всё это вело к этому моменту. — Я... я никого не убил, — прошептал Азур, осознавая масштаб своей судьбы. — Я считал это слабостью. — Это твоя величайшая сила, Азур, — сказал Ту Тайм, и в его глазах впервые зажглась настоящая надежда. — Ты единственный в этом мире, кто может закончить эту войну. Ты поможешь мне? — Да, — ответил Азур, глядя в фиолетовую бездну глаз принца-изгнанника. — Мы сделаем это. Вместе.