The Power Of Our Darkness

Сегодняшние уроки прошли незаметно. Кристин заболела , её с температурой отправили в Больничное крыло и целый день Арвенне предстояло сидеть только с Юфимией, которая не умолкала про Поттера, единственное что хоть чуточки радовало это ужин вечером, в Клубе Слизнорта. Гриффиндорка надеялась на полезные советы или даже допуски к книгам к которым она тянулась. Арвенна шла по длинному коридору, где факелы потрескивали так тихо, будто переговаривались между собой. Наконец-то она не была одета в обычную школьную мантию с красном знаком на левой стороны груди, а в классические штаны и темно-коричневую блузку купленная за стипендию в Хогсмит. Вечер почти опустился на Хогвартс; стены были золото-медные, тёплые — но она ощущала от них холод. Или это был холод изнутри. Слова Кристин и Юфимии ещё резали ей память. Она даже не понимала почему сегодня ловила себя на мысли про Тайную Комнату и про ту убитую Коггтевранку. Почему она думала что должна узнать что случилось по-настоящему и что за легенда про Наследника Салазара Слизерина. Ну ладно... Арвенна тряхнула головой избавляясь от навязчивых мыслей она толкнула дверь и вошла в тесную, тепло-золотую комнату. Воздух был наполнен запахом карамелизированных груш, настойки и слишком дорогого табака, которым Слизнорт иногда благоухал «для стиля». Профессор стоял у круглого стола и что-то с энтузиазмом рассказывал молодому человеку, который сидел спиной к двери. Парень был одет не в школьную мантию — нет. Чёрный классический костюм сидел на нём идеально, как будто сшит под заказ. Когда дверь закрылась за Арвенной, оба обернулись. Первым — Слизнорт, сияющий от радости: — А! Мисс Моррен! Как же чудесно, как раз к началу...остальные думаю опаздывают. Но слова профессора растворились в воздухе. Потому что второй — поднял взгляд. Арвенна мысленно открыла рот. Реддл. Он медленно повернул голову, будто не удивился вовсе, будто знал, что она зайдёт именно сейчас. Свет тёплых ламп лег на его лицо — резкие скулы, чистые линии, тень под глазами, которая делала взгляд глубже и опаснее. Он смотрел спокойно. Слишком спокойно. Арвенна почувствовала, как раздражение вспыхивает, как искра. Но её лицо осталось холодным. Ну конечно. Кто ещё мог быть у Слизнорта на частном ужине, кроме «лучшенького»? Слизнорт захлопал руками: — Вы, возможно, не знакомы, но... — Мы знакомы, — сухо ответила Арвенна, даже не посмотрев на профессора. Реддл едва заметно поднял бровь, уголки губ — и выдавил из себя противную улыбку. — Столкнулись в коридоре, — сказал он ровно, как факт. — Мисс Моррен очень... прямолинейна. Арвенна сжала пальцы на палочку в кармане штанов, но не поддала виду. Если он хочет язвить — пусть. Она проходит к столу и садится напротив, не спросив разрешения. Слизнорт смотрит то на одного, то на другую, не замечая холодного напряжения. — Прекрасно! Тогда начнём. Ах, какие же вы оба таланты... такие перспективы... Реддл не сводит с неё взгляда. Она — не опускает свой. Молчание между ними было густым, как туман. Но не неловким — опасным. Хотя и двух дней не прошло с их первой встречи, присутствовала такое чувство как будто они бывшие супруги встретившись в зале суда, решая кому останется дитя. Но первый раунд в гляделки длился не долго. Дверь снова тихо скрипнула, и в комнату начали входить остальные приглашённые. Только она не узнала никого кроме последней девушкой, которая зашла последняя. Минерва Макгонагалл. Её строгая осанка сразу выделяла её среди остальных. Она вошла быстро, почти бесшумно, чёрные волосы гладко зачёсаны назад, взгляд — как всегда — острый, наблюдающий, внимательный. Минерва заметила Арвенну первой — и слегка кивнула ей, что-то вроде приветствия без слов. Моррен в свою очередь ответила ей таким же коротким жестом. Минерва — одна из немногих, кого она уважала. Не за доброту. Не за дружелюбие. За ум. За характер, который не плавился под давлением. Остальные садились за стол с волнением или суетливостью, переглядывались, шептались. Но атмосфера оставалась тяжёлой — потому что Реддл сидел неподвижно, а Арвенна — молча, хищно наблюдала за каждым. Слизнорт хлопнул в ладоши: — Прекрасно! Но между Арвенной и Реддлом — сидящими на одной линии — оставалось ощущение холода, словно тень проходила между двумя острыми лезвиями. Реддл даже скорее всего не догадывается, чем насолил Арвенне но продолжал эту игру, как будто давая ей понять что ему даже повод не нужен для создания новой игры. Было что-то в нем чего Арвенну отталкивало, но другая половина проявляла к нему холодный интерес. Слизнорт разговаривал с каждым из студентов по очереди. Он задавал вопросы, от которых у многих вспотели ладони: про достижения, про семьи, про связи, про амбиции. Звук его голоса расплывался, будто кто-то налил тёплую воду в её уши. Её взгляд то смещался на гобелен у стены, то на чёрный костюм Реддл, которую она видела боковым зрением. Мысли блуждали. Слова подруг о Тайной Комнате стучали где-то внизу черепа. Змеи. Наследник. Тайна, которую школа предпочла забыть. — Мисс Моррен? Её выдернуло из мутного, вязкого тумана. Слизнорт смотрел прямо на неё. Остальные тоже. Даже Реддл чуть наклонил голову — не вопросительно, а как будто фиксируя реакцию. Гораций Слизнорт, в отличие от бесцеремонных профессоров, никогда не касался вопроса её семьи. Он слишком хорошо знал, что имя «Моррен» всё ещё как плохо заживший шрам в памяти волшебной Британии. 24 октября 1933 года. Дата, которую она не забудет никогда. Дата, которую обсуждали даже старые маги в Уизенгамоте. Слишком громкая, слишком трагичная, слишком... грязная. Но он не поднял эту тему. Он не был настолько наглым. Поэтому выбрал другой вопрос — мягкий, но скользкий: — А вы, юная леди... расскажите, каковы ваши успехи в маггловском мире? Комната будто стала тише. Кто-то перестал жевать, кто-то перестал дышать. Арвенна подняла взгляд. Резкий, ледяной. Маггловский мир. Приют. Сырая церковь Святой Марии. Холодные доски и чужие руки. Молитвы, которые вбивали в голову как наказание. Она не изменилась лицом. Ни мускулом, ни тенью. Она произнесла ровно: — Весь мой опыт там — то, что научил меня выживать. — она улыбнулась —Больше — ничего. Слизнорт кивнул с оттенком сожаления, но не стал углубляться. Остальные отвели глаза. Все — кроме одного. Реддл всё ещё смотрел на неё. Что-то в его взгляде смягчилось, но все равно его взгляд — резал как лезвие. Как будто он тоже знал что значит выживание. Сами не понимая почему вообще начали эти взгляды и Арвенна посчитав их полной бессмыслецой — отвела взгляд. Обсуждение за столом плавно перетекло к событиям за пределами школы. Кто-то из старшекурсников упомянул слухи о Гриндевальде — и обсуждение быстро оживилось. Потом кто-то упомянул последние новости. — Говорят, что Гриндевальда видели на севере, — тихо сказала Леандра Лессир. — Министерство взбудоражено. — С ним Министерство никак не справится, — заметил один студент. Сет нервно поправил мантию: — Странно... он ведь так долго избегает поимки. Как он это делает? Кориана Флинт фыркнула: — Тёмная магия. Он же... ну... легенда. На секунду повисла пауза. Все взгляды обратились к профессору — тот задумчиво отпивал вино. А потом словно между делом спросил: — А что думает ещё наше молодое поколение? И тут Арвенна, сама не осознавая, как сорвалось, произнесла тихим, уверенным голосом: — Гриндевальд умён. Он действует не силой, а стратегией. Его люди боятся не из-за проклятий, а из-за контроля, который он получает над ними. Тёмные искусства — инструмент. Всё зависит от того, кто держит его в руках. Настоящая сила Гриндевальда — в том, что он понимает, как тёмная магия работает изнутри. Он не размахивает ею вслепую. У него тактика, а не хаос. И потом... когда он использовал то запрещённое воздействие в Восточной Пруссии, — сказала она спокойно, словно упоминая погоду. — Он ведь сделал это не ради хаоса. Он заранее учёл, что Министерство Британии это сочтёт нарушением, а французское Ministère de la Magie — вообще дипломатическим вызовом. Он действовал хладнокровно, точно зная, на что идёт. Это не жестокость... это расчёт. Столы стихли. Некоторые студенты заморгали — они не очень поняли, о каком именно эпизоде она говорит, но тон её голоса... тон был слишком уверенный. Реддл чуть наклонил голову, наблюдая за ней так, будто пытается решить задачу. Минерва подняла брови, поражённая таким взрослым, холодным анализом. Леандра моргнула. Сет выглядел так, будто лучше бы вообще не слышать подобного. Слизнорт моргнул и нервно пригладил усы — явно не ожидая услышать настолько осведомлённый комментарий от ученицы пятого курса. — М-мисс Моррен... — протянул он наконец, — выходит, вы не просто... интересуетесь темой. Вы обладаете необычайно зрелым пониманием тёмных искусств. Не только зельеварение у вас талантливо выходит. Он сказал это мягко, но глаза его блеснули беспокойным интересом. Арвенна сразу поняла. Чёрт. Её собственные слова — тихий, ровный поток, — только что сорвались, выстрелили прямо в зал. Она видела, как все замерли, и ощущение, что теперь на неё смотрят иначе, почти физически давило на плечи. Она стиснула пальцы на краю стола, сдерживая дыхание. Студенты переглядывались, кто-то едва заметно нахмурился. Минерва, как обычно, оставалась холодной, но внимательной. Она медленно опустила руки, напрягая каждую мышцу лица, чтобы ни один жест не выдал внутреннего волнения. Холодная маска вернулась на место. Разговор у стола постепенно свернул в сторону более лёгких тем — кто-то из старшекурсников заговорил об артефактах, найденных на последней экскурсии. Горостий Хиггс спорил с Этельбертой Бёрроу о том, действительно ли Основатели Хогвартса оставили за собой тайные хранилища; кто-то даже упомянул реформы в Министерстве и новый отдел, который собирались открыть. Слизнорт радостно подпрыгивал от темы к теме, раздавая смешки, одобрительные хмыки и редкие похвалы «моим замечательным слизням». Но Арвенна больше не влезала ни в один разговор. После того, что она невзначай ляпнула о Гриндевальде, внутри стояла странная, липкая тишина — как будто всё её тело поняло раньше неё, что так говорить нельзя. Она только сидела, чуть наклонив голову, делая вид, что слушает общую болтовню, а сама думала об одном: Как быстрее уйти. Просто подняться и сказать, что ей нужно в спальню? Слизнорт наверняка расспросит — он любил, когда все оставались до конца. Досидеть до завершения ужина? Но тогда она будет ощущать каждый взгляд... особенно один. Мысль пришла внезапно — резкая, отчаянная, но неотвязная: Если... получится ли ночью пробраться в библиотеку? Только как пройти мимо старосты? И мимо Фридриха? — смотрителя Хогвартса Она опустила взгляд в бокал, делая вид, что смотрит на отражение свечей — и тогда невольно подняла глаза на Реддла. Он сидел чуть в стороне, но идеально видел её. Он слушал какого-то шестикурсника, отвечал коротко, чётко, но полностью холодно собранный, как будто весь вечер был под его личным контролем. Что у него в голове? Подумает ли он о её словах? Сомневается в ней? Подозревает? Несколько дней назад она — случайно и почти неосознанно — применила Легилименцию на Анджела, хотя не знаю можно это назвать Легилименции. Слабенько, неумело, но получилось но несколько мыслей невооруженного Анджела она смогла, хоть с большой силой. И эта мысль, как искра, снова вспыхнула в ней: А если попробовать на нём? Просто слегка. Он же не почувствует... правда? Я уверена он не защищен ментально, и уж точно не слышал об этом. Арвенна медленно вдохнула, будто собираясь с силами. Сосредоточилась. Напряжение в висках, тонкая нить концентрации, чуть-чуть направить взгляд — не прямо на него, а мимо, будто просто задумалась... И вот тончайшее прикосновение её мысли тянется к сознанию Реддла. И в следующее мгновение его словно ударило током. Он резко дёрнул плечом — незначительно, почти незаметно для других, но слишком явственно для того, кто смотрел на него внимательно. Его рука с бокалом на долю секунды замерла в воздухе. Взгляд Реддла метнулся по комнате — быстро, оценивающе, как хищник, почуявший угрозу. Он искал, кто это сделал. И когда его глаза наконец скользнули по столу и остановились на Арвенне — она мгновенно отвела взгляд. Резко, почти неловко. Сделала вид, что поправляет вилку. Будто её совершенно не интересует, что творится вокруг. Мысль пришла внезапно, обожгла изнутри, как холодный всполох: А этот идиот ещё и окклюмент... Арвенна опустила взгляд в тарелку, будто рассматривала безвкусное тушёное мясо, но мысли её метались. Она рассчитывала увидеть в его голове что-нибудь простое — вспышку эмоции, колющую раздражённость, тень сомнения. Что угодно. Но вместо этого — удар, как от натянутой струны, щелчок по сознанию, который заставил её отшатнуться внутренне. Что ты за человек, Реддл? Он слушает разговор о редких артефактах. Он говорит мягко, выверено, так, что взрослый маг смотрит на него восхищённо, будто он уже сидит в министерском кресле. Он не смеётся, не улыбается, но каждый собеседник чувствует себя тараканом рядом с ним, будто он затмевает их. Какой нормальный семнадцатилетний так делает? Арвенна машинально водила пальцем по краю бокала. Он красив — слишком. Он умён — слишком. Раз его выбрали старостой вместо меня. И внутри него что-то... нечеловеческое. Слишком собранное. Слишком холодное. Слишком точное. Ты что, прирождённый политик? Или чудовище, которое играет в человека? Реддл снова что-то спокойно объяснял Слизнорту, а Арвенне казалось, что он знает про каждого за этим столом куда больше, чем показывает. Что он видит насквозь — так же, как она попыталась увидеть его. Только ей не дали. Арвенна едва успела спрятать свои мысли о Реддле, как резкий голос прорезал тишину: — МЕРЛИН, сколько времени! Уже 10 минут после комендантского часа, так!! — Слизнорт почти подпрыгнул на месте, размахивая рукой. — Спасибо большое за то, что вы пришли, а теперь — марш по гостиной! У этого человека точно есть что-то с потерей времени Шум сразу вырос: студенты перешептывались, стулья скрипнули, тарелки заскользили по скатертям. Арвенна вздрогнула, будто проснулась от сна, и почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она быстро встала, делая вид, что всё спокойно, и побежала за другими. Внутри же её мозг ещё перезагружался — мысли о Реддле, о Легилименции, о том, что она только что пыталась прочесть чужие мысли... и как окклюмент отбросил её попытку, — всё это гудело как звонкая молния в голове. Она ускорила шаг, пытаясь не выдать своей растерянности, и мысленно повторяла себе: Арвенна сжала пальцы в кулак — даже если он не заметил полностью, он что-то почувствовал. И мысль о том, что придётся действовать осторожнее, сверкнула в её голове холодным а ведь она его совсем не знала но что-то отталкивало а что-то притягивала к нему. Странно, подумала Арвенна. Впереди шагал Сет Лонгботом. Арвенна шла за ним, стараясь шуметь чтобы тот знал что она тоже идет в гостиную но держала расстояние чтобы тот ее не подождал, сжимая сумку и палочку в руке, будто она была единственным щитом между ней и миром. Шаги Коггтевранцев которые все еще поднимались по лестнице слышались позади, глухо отражаясь от каменных стен. Сет скользнул в гостиную первым, сказав пароль, портрет Полной отодвинулся и массивная дверь так же закрылась за его спиной. Арвенна сделала резкий, почти неслышный поворот и, задержав дыхание, пошла на цыпочках к узкому коридору. Каждый шаг отдавался эхом в голове, каждый звук пола заставлял сердце биться быстрее. Всё вокруг казалось затянутым сумерками, даже свечи горели тускло, будто боясь осветить её путь. Её мысли метались: "Если кто-то заметит... если старосты..." Навстречу вдруг показалась фигура старосты Когтеврана. Арвенна замерла, задержав дыхание, прижалась к стене, и Луч от палочки Лилианы выстрелил в сторону Арвенны, но палочка будто сама обогнула её, осветив лишь стены и пол, не дотронувшись до неё и староста пошла дальше патрулировать. Арвенна ускорила шаг, почти бегом, сердце стучало как молот. Тусклый свет коридоров, длинные тени от колонн, холодный камень под ногами — всё это делало её путь почти нереальным. Впереди замаячила библиотека — тёмная, высокая, с дверями, за которыми скрывались тысячи запретных книг. Арвенна не дышала, стараясь не выдать себя даже звуком сердца. Она знала: если её заметят, последствия будут ужасными. И всё же мысль о том, что ночью она сможет окунуться в запретные знания, подталкивала к смелости. Тень её тела скользнула по полу, и она почти растворилась в тёмных коридорах Хогвартса, приближаясь к цели. Библиотека была мрачной ночю, даже очень, но этот мрак Арвенне был по душе. Двери запретной секции открылись от обычной Алохоморы — как обычно, Моррен закрыла за собой дверь и пошла вдоль длинных рядов книг. — К к к к — Арвенна принялась искать книги где хоть по-немного есть какие-то напоминание о том что она ищет. Неделю назад она сидела поглощённая домашним заданием по Защите от Тёмных искусств, когда краем глаза наткнулась на запись в учебнике — слово, которое заставило кровь стыть в жилах: крестражи. Она читала снова и снова, стараясь осмыслить смысл, но учебник давал лишь скудное объяснение. Крестраж — магический предмет, в котором маг может скрыть часть своей души, чтобы достичь бессмертия. Создание крестража требует сильной тёмной магии и акт убийства. В обычных учебниках обычно лишь упоминается, что подобные артефакты крайне опасны и запрещены к изучению для студентов. Деталей о создании или использовании не приводится. В обычной библиотеке, среди сотен книг, про эти тёмные предметы ничего больше не было. Ни деталей, ни инструкций, ни предостережений. Арвенна медленно продвигалась между стеллажами, держа палочку перед собой. Лёгкий свет, исходящий от её кончика, танцевал по старым переплётам, осветляя пыльные корешки и пожелтевшие страницы, будто сама библиотека шептала ей тайны прошлого. Часы давно пробили десять, уже три часа Арвенна была поглощена поиском. Она перелистывала книги, лист за листом, свертки и старые манускрипты, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о крестражах. Каждая полка казалась бесконечной; темнота между рядами сгущалась, и тени казались почти живыми. Она находила лишь устаревшие учебники и обычные трактаты о защите, истории магов и зельях. Но ничего, что касалось того, что её так поразило на лекции. И вдруг... её палочка осветила старая книга с потрёпанным кожаным переплётом. На титуле, почти стёртом временем, мелькнуло слово, от которого Арвенна замерла: «Крестражи». Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило — она аккуратно сняла книгу с полки, держа её так, будто касание может пробудить тьму, заключённую внутри. Листая страницы, Арвенна почувствовала, что нашла именно то, что искала — хотя ещё не понимала, насколько опасно было знать больше. Понимая что здесь оставаться нельзя, она заснула пыльную книгу в сумке и оглянулась.