The Unraveling

— Нил, ты идёшь? — Ошарашивающе громкий голос из телефона пробился сквозь сладкую утреннюю дремоту, заставив рыжего вздрогнуть и чуть не уронить смартфон на лицо. Он с трудом разлепил веки. — Какой «иду»? — прохрипел он, зарываясь лицом в подушку. — Я сплю. Я вижу пятый сон подряд, и всем им сейчас наступит внезапный и печальный конец. Отстань. Я хочу отдохнуть после вчерашнего матча. — Да вставай уже, пары через пятнадцать минут начинаются! К твоему сведению, я тоже учавствовал в игре, но я же здесь, — не унимался друг, и Абрам уже представил, как Кевин будет убегать от него, если не заткнётся сейчас.  — Не хочу я к этому пенсионеру идти, — заныл Нил, всё ещё надеясь отвоевать больше времени на сон. — Он два слова говорит, а потом сорок минут задыхается от кашля. Это не пары, а пытка. В трубке воцарилась кратковременная пауза, после которой последовал спокойный вопрос: — Ты смс мои читаешь вообще? — Какие смс? — Нил лениво потянулся, пытаясь размять затёкшую шею. — Те, что я тебе с самого утра шлю! У нас новый препод! Дебил, я тебе об этом целый час строчу! Сон как рукой сняло. Он замер с открытым ртом. — В каком смысле «новый»? Почему ты мне сразу не сказал? — Если бы ты читал смс, ты бы узнал! — проорал голос в телефоне, и рыжеволосый наконец сорвался с кровати. — Сука... — это единственное, что он смог выдавить из себя, запутавшись в одеяле, и упал на пол. Он подпрыгнул, одним движением стянул с себя пижамную футболку и начал метаться по комнате, словно угорелый. Руки выхватили из груды одежды первые попавшиеся джинсы и тёмную кофту. Пока он натягивал носки, и одновременно, естественно, безуспешно, пытался застегнуть ширинку, его взгляд упал на стол. «Тетрадь и ручка!» — пронеслось в голове. Он швырнул в рюкзак первую попавшуюся, даже не глядя, тот ли это предмет, сгрёб со стола три ручки и застегнул молнию. Пригладил ладонью непослушные рыжие волосы перед зеркалом — безуспешно. Вылетел из комнаты, на ходу всовывая в карман телефон и ключи. Так быстро он не собирался ещё никогда в жизни. Он нёсся по коридорам общежития, снося на своём пути воображаемые препятствия, выскочил на улицу и помчался к учебному корпусу, игнорируя крики студентов, пытавшихся его окликнуть. Семь минут бешено колотившегося сердца, семь минут запыхавшегося «Простите! Я очень спешу!», а иногда и «Смотри куда прёшь, урод! Я торополюсь» и виляния между студентами — и вот он, заветный кабинет. Он влетел в аудиторию, едва переведя дух. Дверь с грохотом открылась, привлекая внимание двадцати пар глаз. Нил осмотрел помещение. За кафедрой никого не было. Облегчённый выдох сам собой вырвался из его груди. — Привет! — он плюхнулся на свободное место рядом с Кевином, широко улыбаясь. — Препод не пришёл ещё? Слава богу, успел. Представляешь, если у нас опять какой-нибудь нудный дед будет, который засыпает на своей же лекции? Я сразу повешусь, клянусь. Его взгляд скользнул по рядам и остановился на парне у окна. Незнакомец. Невысокий, его приталенная одежда даёт увидеть его подтянутое тело, он в аккуратной тёмной рубашке, с внимательным взглядом, скользящим по экрану планшета. — О, а это кто? — он дёрнул друга за рукав, понизив голос. — Новенький? Ничего такой, да? Смотри-ка... — Нил... — Кевин резко наклонился к нему, сжав его запястье так сильно, что кости чуть ли не хрустнули. Его голос стал тихим, почти беззвучным, но каждое слово врезалось в сознание, как раскалённое железо. — Заткнись. Это и есть преподаватель. Вся кровь разом отхлынула от лица Абрама. Аудитория замерла в гробовой тишине, и он почувствовал, как по его спине медленно поползли мурашки. Незнакомец у окна поднял голову. Его взгляд, холодный и оценивающий, встретился с потухшим взором рыжего. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Нил расширил глаза, в паническом молчании переведя взгляд с Кевина на нового преподавателя и обратно. Сердце заколотилось где-то не на своём месте. Он инстинктивно схватил тетрадь, пытаясь сделать вид, что с самого начала был погружён в учебный процесс, он потихоньку начал сползать вниз, прикрывая лицо тетрадью, надеясь, что всё обойдётся...  — Опоздавший. Голос был не просто громким. Он был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой, которая заставляла воздух в аудитории вибрировать. С таким голосом только в озвучку идти или в фильмах сниматься. Внешность, впрочем, позволяет: острые скулы, идеально уложенные светлые волосы и пронзительный взгляд, который, казалось, видел всех насквозь. — Что нужно сказать перед тем, как зайти в аудиторию? — продолжил преподаватель, и его интонация не оставляла сомнений — ему конец. Если не сегодня, так завтра. Не завтра — на этой неделе точно. — Встаньте, молодой человек. Нил ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Он медленно выдохнул, отложил тетрадь — этот жалкий щит оказался бесполезен — и поднялся. — Извините за опоздание, — произнёс он, глядя куда-то в район галстука преподавателя. — Извинения — это хорошо. Но мне интереснее причина. Какова причина вашего опоздания? — спросил блондин, скрестив руки на груди.  Парень почувствовал, как горит лицо. Врать было бесполезно. — Я... проспал, — выдавил он, заставляя себя поднять взгляд. — Прошу прощения. Такого больше не повторится. Преподаватель оценивающе посмотрел на него, и в уголках его губ дрогнула едва заметная усмешка. — Хотелось бы вам верить, мистер... — Джостен. Нил Джостен. — Да, Нил Джостен, — произнёс он, растягивая имя, будто пробуя его на вкус. — Мне очень хочется вам верить. Присаживайтесь. Нил рухнул на стул, с силой скрестив руки на груди. На его лице расцвела обиженная гримаса, которую он обычно использовал, когда ситуация выходила из-под контроля. «Ну вот, с первого дня я упал на дно. Идеально». — Итак, начнём со знакомства, — голос преподавателя вновь завладел вниманием аудитории. — Ваши имена я, разумеется, сразу не запомню. На это потребуется время. Если, конечно, вы не будете делать так, как Нил Джостен. Его я уже не забуду. И буду скрупулёзно считать все его последующие опоздания. — Ты попал, браток, — прошептал Кевин, наклоняясь к нему так близко, что их головы почти столкнулись. — Да пиздец, — выдохнул рыжий, закрывая глаза. И именно в этот момент в огромной аудитории воцарилась гробовая тишина, идеально подчёркивая его шёпот.  Блондин медленно повернул голову в их сторону. Его взгляд был холодным и точным, как лазерный прицел. — На моих лекциях, — произнёс он с убийственным спокойствием, — я запрещаю использовать нецензурную лексику. Чтобы это был первый и последний раз, Нил Абрам. Юноша с глухим стуком опустил голову на парту, чувствуя, как готов провалиться сквозь землю. «Да что он ко мне прицепился? — отчаянно думал он. — Как будто кроме меня тут никого нет! Неужели он только на меня одного смотрит?» — Меня зовут Эндрю Джозеф Миньярд, — продолжил преподаватель, и его голос вновь приобрёл ровные, лекторские интонации. — Профессор Гудман уволился по состоянию здоровья, и меня поставили к вам на замену. Возможно, некоторые из вас слышали моё имя — помимо преподавания, я занимаюсь адвокатской практикой. По аудитории пронёсся возбуждённый шёпот. Нил увидел, как несколько студентов переглянулись друг с другом. — Адвокат Миньярд? — громко прошептала девушка с первого ряда. — Тот самый, кто выиграл дело «Против корпорации «Вектор»? Эндрю лишь слегка кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Мы здесь чтобы изучать право, а не обсуждать мою карьеру. Но если это мотивирует вас заниматься усерднее — прекрасно. Он сделал паузу, обводя аудиторию взглядом. — В данной аудитории есть те, кто заканчивают магистратуру? Несколько рук поднялось. — Хорошо. Тогда мы обсудим это отдельно, подойдите завтра. Какая последняя лекция была записана у вас с профессором Гудманом? Началось занятие. Студенты старательно конспектировали под диктовку нового преподавателя. А Нил... Нил просто слушал. Он вслушивался в каждый звук, в каждую интонацию этого бархатного голоса, чтобы потом, перед сном, воспроизвести его в своей голове, как колыбельную и заснуть. Если, конечно, мысли он блондине дадут заснуть. Остаётся надеяться, что никакие ночные вопросы у него не встанут.  Во время лекции, когда Эндрю объяснял сложную концепцию, девушка с рыжими волосами подняла руку. — Профессор, я не совсем поняла насчёт прецедента в этом деле... Не могли бы вы объяснить подробнее после пары? — Конечно, — вежливо ответил Эндрю. — Подойдёте после лекции. Нил сжал кулаки под партой. Он видел, как та девушка смотрела на Эндрю всё занятие — слишком долго и слишком заинтересованно. — Видал? — толкнул его Кевин. — Кажется, у тебя появилась соперница. Или несколько. — Заткнись, — буркнул Нил.  После лекции Эндрю действительно задержался, объясняя что-то группе студенток. Одна из них смеялась слишком громко, касаясь его руки. Нил почувствовал, как в груди закипает что-то тёмное и неприятное. Занятие подходило к концу. Блондин изящным жестом поднял запястье, чтобы посмотреть на время. И тут Абрам позволил себе рассмотреть его подробнее. Серая рубашка из дорогой ткани с подвёрнутыми рукавами, открывавшими тонкие, но сильные запястья. Классические брюки чёрного цвета идеально сидели на нём. На запястье — смарт-часы на чёрном плетёном ремешке. Поверх рубашки — приталенный тёмный жилет под цвет брюк, к которому в нескольких местах были прикреплены тонкие, изящные золотые цепочки, мягко поблёскивавшие при движении. Это была не просто одежда. Это идеальное сочетание академической строгости и некой богемности. — До конца пары осталось десять минут, — объявил Миньярд. — Можете отдохнуть. Ожидайте звонка и только тогда выходите из аудитории. С этими словами он подошёл к кафедре и с невероятной грацией натянул чёрные кожаные перчатки с открытыми пальцами. Что-то в этом жесте было... привлекательным?  — До свидания. Хор голосов дружно простился с ним. Все, кроме рыжего. Он сидел, уставившись в парту, и чувствовал, как его лицо и уши пылают ярким румянцем.  — Что с тобо-о-ой? — Протянул Кевин, размахивая рукой перед остекленевшим взором голубоглазого, пока тот наконец не ахнул, вынырнув из оцепенения. — Похоже, тебя в альтернативную реальность выбросило. Как там, интересно? Земля вызывает Нила, приём.  — Кевин... это полный, тотальный, беспросветный пиздец, — простонал Нил, снова пряча пылающее лицо в ладонях.  — Да брось, опоздал в первый день — бывает. Он, может, и строгий, но не монстр. За один промах тебя не отчислят. — Да не в опоздании дело! — вырвалось у Нила громче, чем хотелось бы, да с таким отчаянием, что несколько однокурсников обернулись. Он тут же съёжился и понизил голос до шёпота, хватая Кевина за рукав. — Ты слепой? Ты вообще смотрел на него? Это не человек, Кев, это ходячий соблазн. Идеальное сочетание строгости и стиля. Один только взгляд на него может вызвать фриссон. Я его, кажется, уже почувствовал. Кевин замер, его мозг явно обрабатывал информацию. Затем его лицо медленно, как восходящее солнце, озарилось широкой, понимающей ухмылкой. Глаза сузились до щёлочек. — Постой-ка... Неужели... — он протяжно присвистнул. — Дружище, да ты запал! На нашего нового препода! Да ты смеешься? — Я не запал! — попытался отбиться Нил, но его алое лицо кричало об обратном. — Я просто... провожу объективный эстетический анализ! Как искусствовед в музее! — Ага, искусствовед, — фыркнул Кевин. — Только у тебя слюнки по парте до пола текут. Слушай, если уж тебе так нравится этот кусок льда, то у него брат-близнец в нашем медпункте работает. Аарон, вроде. Хочешь, сходим, «померяем давление»? Нил на мгновение задумался, но тут же с презрением сморщился. — Хоть и близнецы, но я не думаю, что его брат настолько же... харизматичен. Тот, наверное, просто милый доктор в белом халате. А этот... — Нил мечтательно вздохнул. — Этот... он с аурой стиля и совершенства. — Остынь, бро, это просто кринж жесточайший, — Кевин вкинул модное словечко, явно гордясь собой. — А ты, я смотрю, новое слово выучил и теперь изображаешь из себя локального рифмоплёта, — парировал Нил. Кевин гордо выпрямил спину, изображая достоинство. — Я хотя бы слова запоминаю. В отличие от некоторых, кто на первой же паре умудрился запомнить не лекционный материал, а разрез глаз преподавателя и бренд его часов. Кстати, это были новые Apple Watch Ultra 3? — Заткнись, — безнадёжно прошептал Нил. — Ладно, ладно, — Кевин смягчился, похлопывая друга по плечу. — Признайся честно, ведь понравился? Сильно? Нил помолчал пару секунд, глядя куда-то перед собой. — Да чёрт побери, Кев... Сильно, — сдавленно выдохнул он. — До мурашек. Он говорил, а у меня по коже искры бежали. Это ненормально? — Это очень забавно, — захихикал Кевин. — Нил Джостен, наш главный бабник и весельчак, сражён наповал первым же классическим костюмом. Симпатия с первого взгляда, да ещё и к тому, кто тебя с порога в гроб вогнал. Романтика, да и только! Не жизнь — мечта! — Это не симпатия! — возмутился Нил. — А что это? — подначил Кевин. — Это... профессиональный интерес! — вдруг осенило Нила. — Да! Я буду его лучшим студентом. Выучу всё, что он задаст, буду сидеть на первой парте, задавать и отвечать на умные вопросы... — ...и строить глазки, — тут же добавил Кевин. Он сцепил пальцы в замок, кокетливо склонил голову набок и, приложив ладонь к щеке, начал быстро хлопать ресницами, изображая наигранное обожание. — И сразу скажу, чтобы для тебя это не было сюрпризом: считай, что рядом с тобой, за первой партой, место свободно. Я туда даже под дулом пистолета не сяду.  — Я не буду строить глазки! Я докажу ему, что я не просто придурок какой-нибудь!  — План, конечно, огонь, — усмехнулся брюнет, собирая вещи, так как до звонка оставались считанные секунды. — Начинать знакомство с опоздания и милого словечка на всю аудиторию — это сильный ход. Стратегический. Сразу расположил к себе. — Иди ты, — Нил толкнул его плечом, но уже с наметившейся улыбкой. — Ладно, влюблённый волк, пошли. Тебе теперь надо срочно в библиотеку. Выяснять, какие исследовательские работы этот Миньярд курирует. Начинается охота, — Кевин подмигнул и первым направился к выходу, оставив Нила одного с его внезапно перевернувшимся миром. 

ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ

План, каким бы идиотским он ни был, придал Нилу решимости. Следующие несколько дней он провёл в состоянии, которое Кевин окрестил «академической лихорадкой». Рыжий действительно сидел на первой парте, конспектировал так, что из-под его ручки чуть ли не летели искры, и даже прочёл две статьи из списка рекомендованной литературы. Правда, мысли его постоянно уплывали от темы «Жертвы преступлений и сложность взаимодействий» к сложности взаимодействий между ним и блондином, недающим мыслям покоя. Взгляд то и дело заострялся тогда, когда профессор Миньярд изящно поправлял очки средним или безымянным пальцами. Когда он цитировал Честертона — Абрам слушал внимательно и всё записывал.  На третьей лекции случился прорыв. Миньярд задал каверзный вопрос по теме прошлого занятия. Аудитория замерла в напряжённой тишине. Нил, поймав на себе его случайный взгляд, почувствовал прилив адреналина и, почти не думая, поднял руку. — Джостен? — в голосе преподавателя прозвучало лёгкое, почти неуловимое удивление. Нил встал и, стараясь не сбиться, изложил короткий ответ, который накануне вечером репетировал перед зеркалом.  Миньярд внимательно слушал, его лицо оставалось невозмутимым. Когда Абрам закончил, в аудитории повисла пауза. — Неплохо, — наконец произнёс он, и Нилу показалось, что в уголке его губ дрогнула едва заметная тень одобрения. — Хотя и с некоторыми упрощениями. Но в целом, ход мыслей верный. Это ощущалось как выиграть матч и попасть в финал. Нил рухнул на стул, чувствуя, как по телу разливается пьянящая волна триумфа.  На телефон приходит сообщение от друга:  KING_KevinDay: Ну что, ботаник? Доволен?🤓 Рыжий улыбнулся, развернулся к нему и кивнул.  После этой пары Нил, подгоняемый Кевином, набрался смелости и подошёл к кафедре, где Миньярд собирал свои вещи. — Профессор? — Голос Нила предательски дрогнул, выдав его нервозность. Миньярд медленно поднял на него взгляд. Вблизи его глаза оказались не просто карими, а теплыми, ореховыми, с золотистыми искорками. По-настоящему завораживающими. — Джостен. Что вас беспокоит? — Вы упоминали исследовательские работы... — Нил сделал паузу, собираясь с духом. — Мне бы хотелось узнать подробности. Остались ли у вас свободные места? Я очень хочу писать свою работу именно под вашим руководством. Миньярд замер, его взгляд стал пристальным и холодным, будто он изучал под микроскопом не самый выдающийся экспонат. — Амбиции похвальны, — произнёс он почти бесстрастно, тем временем натягивая свои фирменные кожаные перчатки. — Но я бы советовал вам сначала сосредоточиться на базовой программе. Ходят слухи, — он сделал многозначительную паузу, — что ваш потенциал меркнет на фоне недостатка дисциплины. Принесите мне завтра рукописный конспект по всем моим лекциям. Тогда и продолжим наш разговор. — Хорошо, — Нил тут же кивнул, стараясь скрыть охватившее его волнение. — Я принесу. — В этом я не сомневаюсь, — в голосе профессора явно прозвучала лёгкая насмешка. Он вышел из аудитории, оставив Нила стоять в одиночестве с бешено колотящимся сердцем. — Ну и? — Кевин подскочил к нему, как джинн из бутылки. — Что сказал? Предложил встретиться за ужином для обсуждения научных трудов? — Он задал мне домашнее задание, — с глупой улыбкой произнёс Нил. — Конспект. Рукописный. — Тебе что-то в голову прилетело? Совсем мозги отшибло? Ему лишь бы дать лишнюю работу, а ты радуешься, как сумасшедший. Я в тебе разочарован, Нил. Ты попал под самый настоящий гипноз. — Это не гипноз, Кев, — Абрам уже лихорадочно рылся в рюкзаке в поисках чистой тетради. — Это стратегия. Он увидел, что я могу быть серьёзным. Это начало. — Начало твоего академического рабства, поздравляю, — вздохнул зеленоглазый. — Ладно, пошли. Тебе теперь всю ночь конспектировать, а мне — слушать твои вздохи и ахи по поводу твоего любимого секс-символа 2025.   Впервые в жизни у него была цель, ради которой не жалко было провести ночь за учебниками. И эта цель пахла дорогим парфюмом, носила серые рубашки и смотрела на него глазами цвета кленового сиропа.  Схватив тетрадь, исписанную вдоль и поперёк за одну бессонную ночь, Нил с благоговением положил ее на профессорский стол. Миньярд, не отрываясь от конспекта, лишь кивнул. Всю пару, пока профессор разбирал тонкости квалификации преступлений, рыжий думал, что профессор просто издевается над ним и ни о какой признательности не может идти и речи.  Но когда аудитория опустела, Миньярд, собирая вещи, наконец поднял на него взгляд. — Нил Джостен. Останьтесь на минуту. Сердце Нила ёкнуло. Кевин, проходя мимо, изобразил удушье и панически замахал руками, скрываясь за дверью. — Ваш конспект, — Миньярд пролистал тетрадь длинными пальцами. Он читал молча, и Абрам с замиранием сердца следил за его лицом, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию. — Структура логична. Вы даже выделили спорные моменты в судебной практике, о которых я лишь вскользь упомянул. — Я сверился с учебником по судебной практике, — признался Нил. — Там была сноска с противоречивым кассационным определением.  — Зачем? — профессор отложил тетрадь и уставился на него. Взгляд был пронзительным, почти допрашивающим. — У вас была готовая лекция. Вы могли просто переписать её. Вместо этого вы потратили как минимум несколько часов на самостоятельный поиск. Объясните. Нил растерялся. Он и сам не мог объяснить. — Я хотел сделать правильно. Чтобы вы поняли, что я... — он запнулся. Миньярд изучал его ещё мгновение, затем едва заметно кивнул.  — Педантично. И неожиданно творчески. Вы выделили ключевые тезисы оранжевым маркером. — Чтобы лучше запоминалось, — проговорил рыжий. К его удивлению, углы губ преподавателя дрогнули. Это не была улыбка, но почти она. — Цветовая ассоциация — действенный метод. Хотя я и ожидал чего-то более... аскетичного. Вы превзошли ожидания, Абрам.  От этих слов у Нила перехватило дыхание.  — Вы сказали, что хотите быть полезным, — продолжил Миньярд, снимая очки и протирая линзы салфеткой. Без них он казался моложе, уязвимее и, боже... о чём Нил только думает? — В следующем месяце я начинаю работу по теме «Системные ошибки в первоначальном следствии, ведущие к ложным обвинениям». Мне понадобится помощник для систематизации данных. Если ваш энтузиазм не иссякнет к тому времени, мы можем обсудить ваше участие. Поможете с этой работой, познаете все нюансы, позже я помогу вам с вашей выпускной исследовательской работой. Это был не просто шанс. Это был пропуск в его личное пространство. — Да! То есть, конечно, я очень хочу! —выпалил Нил, тут же ругая себя, за этот детский восторг. — Это интересно.  — «Интересно», — профессор повторил с лёгкой насмешкой. — Посмотрим, сколько продержится этот интерес. Всё, что вы увидите, остаётся между нами. Никаких обсуждений с друзьями, — его взгляд скользнул к двери, где скрылся Кевин. — Никаких баек в курилке. Вы становитесь хранителем чужих ошибок. Готовы к этому? — Как в исповеди, — не удержался Нил. Уголок губ Миньярда дрогнул. Почти. — Гораздо серьёзнее. В исповеди грехи отпускают. В архивах они остаются навсегда. — Он взял свой портфель. — И, кстати... вне аудитории, в рамках этой работы, можно обращаться «Эндрю». На следующей лекции я дам вам предварительный список литературы. Будьте готовы к тому, что работать придётся много. Я не терплю халтуры. — Я готов, профессор. — Эндрю, — поправил он неожиданно мягко.  Предмет его обожания покинул аудиторию, оставив один на один с бешено бьющимся сердцем. Когда Нил вышел в коридор, его поджидал Кевин с двумя стаканчиками кофе. — Ну что? Он заставил тебя переписать конспект ещё раз, пока ты не умрёшь от истощения? — поинтересовался он, протянув один стаканчик. — Он... предложил стать его помощником в исследовательской работе? — Парень сам не до конца верил в это.  Кофе в руке друга чуть не полетел на пол. — Что? Серьёзно? То есть он не садист, а... — Кевин почесал затылок. — Чёрт, теперь мне придётся извиняться за все свои шутки о его манипуляциях. Но погоди... помощник? Это значит вы будете проводить вдвоём кучу времени в архивах. Один на один. Нил медленно потягивал кофе, и на его лице расцветала широкая, почти безумная улыбка. — Один на один, Кев. Только я, он и куча секретов. — Боже, — простонал друг. — Теперь ты будешь невыносим. Стоп, а тебе не кажется, что это странно? Потом в этом архиве найдут труп студента помощника. Я по тебе плакать не буду! Абрам усмехнулся, легонько толкнул его в плечо и пошёл вперёд.  — Ладно, буду, — продолжил Дэй. Но Нил уже не слушал. Он смотрел в пустой коридор, где только что исчез силуэт профессора Миньярда — нет, Эндрю — и думал о том, что следующий месяц станет самым важным в его жизни. Он доказал, что может быть серьёзным. Теперь ему предстояло доказать, что он может быть незаменимым. И, возможно, однажды, хоть на секунду, перестать быть просто студентом.