The Unraveling

Первые дни работы в архиве напоминали квест на выживание. Воздух был густым и спёртым, пах пылью, сыростью и старой бумагой. Стеллажи уходили ввысь. Эндрю — нет, всё же профессор Миньярд — был безжалостен. Он ставил перед Нилом стопки дел и оставлял его наедине с этим бумажным морем, появляясь лишь изредка, чтобы проверить ход работы. Его собственный стол стоял в углу, заваленный бумагами, и он часами сидел там, погружённый в чтение, лишь изредка поправляя очки. — Джостен, — его голос разрезал тишину, заставив рыжего вздрогнуть. Он подошёл к его столу и взял одну из папок. — Это дело 2017 года. Обратите внимание на протокол обыска. Что вас смущает? Абрам, проглотив комок в горле, пробежался глазами по тексту. — Здесь нет подписи понятого. Только следователя. — Верно, — Эндрю отложил папку. Его взгляд был тяжёлым и оценивающим. — Мелочь? Формальность? Именно из-за таких «мелочей» человек провёл два года под стражей, а потом был оправдан. Ваша задача — находить эти нити. Исправлять чужие ошибки. Не упустите ничего. В его тоне звучала обычная строгость, ничего нового. И понятно почему именно это заставляло парня стараться ещё больше.

ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ

Однажды вечером, когда солнце уже садилось, окрашивая пыльные стеллажи в багровые тона, Нил нашёл что-то. Несоответствие в показаниях ключевого свидетеля по делу о грабеже. Он так увлёкся, что не заметил, как Миньярд встал из-за своего стола и подошёл к нему. — Вы застряли, Джостен? — его голос прозвучал прямо над ухом, и юноша дёрнулся. — Я... кажется, нашёл кое-что, — он подвинул папку. — Смотрите. Показания свидетеля о том, что примерно в 22:30 он услышал чёткий призыв о помощи, вызывают сомнения. Согласно протоколу осмотра места происшествия, в это же время на соседней улице велись шумные ремонтные работы с использованием отбойного молотка. Учитывая расстояние и высокий уровень фонового шума, разобрать конкретные слова было бы невозможно. Эндрю нахмурился, взял папку и углубился в чтение. Минуту, другую. — Вы правы, — наконец произнёс он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отличное от привычной сдержанности. Удивление? Одобрение? — Это серьёзное несоответствие. Нил почувствовал прилив такой гордости, что ему захотелось кричать. — Хорошая работа, — Эндрю отложил папку и посмотрел на него. Заинтересованным, одобрительным взглядом, а не таким безразличным. — Уже поздно. Идите отдыхать. — А вы? — спросил рыжеволосый. Миньярд снова надел маску безразличия. — У меня ещё есть дела.

ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ

Следующий день в архиве начался с неловкого молчания. Нил сидел за своим столом, пытаясь сосредоточиться на новом деле, но мысли упрямо возвращались к вчерашнему «Хорошая работа». Он украдкой наблюдал за Эндрю, который с утра был особенно сосредоточен и молчалив. Внезапно он поднял голову от бумаг. — Нил, вам не холодно? Вопрос был настолько неожиданным, что Нил на секунду опешил. — Я... нет, вроде. — Здесь всегда сквозняк, — Эндрю встал и подошёл к вешалке у двери. Он снял своё пальто — то самое, из мягкой тёмной шерсти — и протянул Нилу. — Наденьте. Нил замер, глядя на протянутую одежду. Это было странно, но его внимание было приятным, греющим изнутри. — Профессор, я не могу... — Эндрю, — поправил он. — И можете. Вы мне нужны в рабочем состоянии, а не с температурой. — В его голосе прозвучала едва уловимая насмешка, но в глазах читалась искренняя забота. Нил сдался. Он взял пальто. Ткань была прохладной и пахла дорогим парфюмом, древесными нотами и чем-то неуловимо своим, чистым — запахом Эндрю. Он натянул его на плечи. Пальто оказалось великовато в плечах, тепло почти сразу разлилось по телу. — Спасибо, — пробормотал он. Эндрю кивнул и вернулся к своему столу, но Нил заметил, как уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Через пару часов Эндрю снова нарушил тишину. — Вы пропустили обед. Нил вздрогнул, посмотрев на время. Действительно, было уже три часа. — Я не заметил... слишком углубился. Вместо ответа Эндрю достал из своего портфеля аккуратно упакованный сэндвич и термос с горячим напитком. Он поставил их на стол Нила. — Ешьте.  — А вы? — спросил Нил, глядя на сэндвич. — Я уже поел, — солгал Эндрю. Нил видел, что тот не выходил из архива. Миньярд сам забыл об обеде. Джостен развернул сэндвич. Индейка с авокадо. Его любимое сочетание. Пррфессор тоже это любит? Он не посмел спросить.  — Постойте, — рыжий разломал сэндвич пополам и протянул половину Эндрю. — Я не могу есть один. Эндрю на секунду замер, затем принял еду с лёгкой улыбкой. — Спасибо. Они работали до вечера, и в какой-то момент Эндрю переместился за его стол, чтобы вместе просмотреть сложное дело. Они сидели так близко, что их плечи, от одного движения рукой, соприкасались. Каждый раз от этого легкого прикосновения по спине Нила бежали мурашки. Эндрю не отодвигался. Когда они работали над особенно сложным делом, телефон Эндрю завибрировал. Он взглянул на экран и с лёгким вздохом поднёс аппарат к уху. — Алло? Да, я слушаю... Нет, сейчас не очень удобное время. Конечно, я понимаю. Зайдите завтра в рабочие часы. Нил делал вид, что погружён в документы, но каждое слово отзывалось в нём уколом ревности. — Опять ваши поклонницы? — не удержался он, когда Эндрю положил телефон. Тот поднял на него удивлённый взгляд. — Студентка уточняет детали по проекту. Это моя работа, Нил. — Конечно, просто работа, — пробормотал Нил, чувствуя, как горит лицо. — Просто кажется, что некоторые «уточнения деталей» занимают подозрительно слишком много времени. — Вам это неприятно? Нил промолчал, уткнувшись в бумаги. Но почти через минуту Эндрю сказал: — Я ценю профессиональные границы.  Когда они нашли ещё одно несоответствие в показаниях, Миньярд неожиданно рассмеялся. Коротко, тихо, но искренне. Он повернулся к Нилу и их лица были совсем близко друг к другу. — Вы оказались куда способнее, чем я предполагал. Абрам замер, глядя в эти близкие, поразительно притягивающие к себе, глаза. Воздух между парнями сгустился. Миньярд медлил, его взгляд скользнул по лицу Нила, задержался на губах... Но затем он отодвинулся, и момент был упущен. «Да твою мать... Ценитель профессиональных границ, чтоб его!», — разочарованно выдыхал голубоглазый. — На сегодня достаточно, — его голос снова стал профессиональным и отстранённым. — Завтра продолжим. Когда Нил возвращал ему пальто, их пальцы ненадолго встретились. Эндрю не отдернул руку. — Можете оставить у себя до завтра, — тихо сказал он. — Завтра снова будете работать здесь.

ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ

На следующий день Нил пришел в архив раньше положеного времени. В бумажном пакете было пальто профессора. Эндрю уже был на месте. Он сидел за своим столом, уставившись в одну точку, и выглядел более уставшим, чем обычно. Когда Нил вошел, он медленно поднял голову. — Вы принесли моё пальто, — заметил он. В его голосе звучали нотки усталости.  — Да... — Нил почувствовал, как краснеет. — Спасибо ещё раз. Оно согрело меня. Он протянул ему пакет, собираясь вернуть, но Эндрю жестом остановил его. — Оставьте. Сегодня здесь снова холодно. — Он отвернулся к бумагам на столе. — У нас новое дело. Сложнее предыдущих. Нил смотрел в окно на моросящий дождь, когда Эндрю бесшумно положил перед ним тонкую, почти пустую папку. — Что это? — Нил с интересом взглянул на папку. — Дело. Вернее, то, что от него осталось. Полтора года назад. Бухгалтер Малком Бертон из «Kensington & Crown». Обвинён в воровстве денег, осуждён. Нил быстро открыл папку, его пальцы скользнули по трём скудным листам: приговор, газетная вырезка и фотографии. — Мало информации. Что в нём особенного?  — Не знаю наверняка. Свидетелей не нашлось, адвокат был государственный, а сам Бертон во всём признался и не сопротивлялся. Как будто его заставили, что неудивительно.  — Стандартный приём, — ответил рыжий, кивая головой. — Но эффективный, должен признать. Дальше-то что? — Листайте. Джеймс Эванс. Его друг и коллега. — Эндрю перевернул листок, открывая фотографию улыбающегося мужчины. — Через месяц после приговора Бертону, Джеймса нашли мёртвым в его кабинете. В субботу, поздно вечером. Официально — остановка сердца. Нил поднял бровь, его интерес возрос:  —  Остановка сердца? Удобно, не правда ли? —  Самое странное — полное отсутствие «но». Указано, что вскрытие тела не проводилось — родственники не дали согласие, нет истории болезни. Вообще пусто. Даже записи с камер наблюдения отсутствуют. Они якобы были на техобслуживании. Просто констатировали смерть. И на этом — всё. Тишина. Нил отложил ручку, которую вертел до этого, и сложил руки. Его взгляд был прикован к папке. Он снова посмотрел на две фотографии. — Итак, картина какая? Мы имеем сфабрикованное дело, зачищенное от и до. Смерть, о которой нет точной информации, и даже вскрытие тела не проводилось. И два человека: один за решёткой, другой в могиле.  — Именно. Кто-то замёл следы так тщательно, что не осталось даже малейшего следа. Нил притянул папку ближе, его пальцы постукивали по обложке. — Фактов нет. Но вы правы. — Он снова посмотрел на улыбающееся лицо Джеймса Эванса. — Совпадения? Один садится по липе, а второй, который, вероятно, начал копать, становится угрозой и тут он внезапно умирает как раз тогда, когда все должно было утихнуть? Удивительно. Нет, не верю. — И я нет. Итак, берёмся? —  Конечно, берёмся. Нам нужно найти того, кому эта тишина была так выгодна. Кто-то очень сильно испугался двух простых людей. Самый главный вопрос: чего они испугались? Что они могли найти? — Они боялись не их, — покачав головой, ответил Эндрю. — Я уверен, что они знали что-то важное. Что-то, что им было не положено знать. Малком был удобным вариантом: спихнуть пропавшие деньги на бухгалтера — как два пальца об асфальт. Ну а Эванс, являющийся программистом мог нарыть какую-либо информацию. Он был хорош и талантлив в своём деле.  Нил медленно кивнул, его взгляд оставался прикован к фотографиям. Дело было не в деньгах. Дело было в страхе раскрытия тайны. А этот страх, в отличие от улик, всегда оставляет за собой невидимый, но ощутимый след. — Я думаю, что надо копнуть немного глубже и разузнать о компании. Эндрю кивнул, посмотрев на него с одобрением: — Я попрошу отправить мне некоторые дела из центрального архива. Возможно там мы сможем что-то найти. И они сели изучать это дело, обыскивая всевозможные интернет-источники, журналы, книги, газеты.  Работа закипела и атмосфера между ними изменилась. Прежняя строгая дистанция куда-то испарилась. Теперь Эндрю часто подходил к его столу, иногда просто чтобы посмотреть на прогресс, иногда чтобы что-то объяснить. И каждый раз он ненадолго задерживался рядом, и Нил ловил на себе его внимательный взгляд. Когда в конце дня Нил собирался уходить, Эндрю остановил его у двери. — Завтра, — сказал он, глядя ему прямо в глаза, — приходите пораньше. Я заказал те дела из центрального архива, о которых говорил. И... принесите два кофе. Если вам не сложно. — Конечно, — он кивнул, стараясь сохранить спокойствие. — Какой вы предпочитаете? — Чёрный. Без всего, — Миньярд усмехнулся. — Как и моя репутация. Нил засмеялся, и это прозвучало неожиданно легко. — До завтра, профессор. — До завтра, Нил. И впервые за все время его улыбка не исчезла сразу, а задержалась в уголках губ, тёплая и настоящая. 

ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ

Наступило утро. Нил чувствовал себя не очень хорошо. Он в последнее время плохо спал и ел. Часто пропускал обед и ужин, просто из-за того, что как только он возвращался из архива сил хватало только на душ, доползти до кровати и попробовать всё-таки заснуть.  Он напечатал сообщение Кевину:  NeilJost56: Кев, между нами крушатся стены) KING_KevinDay: Как? В смысле... нууу. АХУЕЕЕТЬ... NeilJost56: Какой ты понимающий... Он попросил купить кофе KING_KevinDay: Это тот самый момент. Подсыпь ему кое-что😏 NeilJost56: Фу, Дэй, почему ты такой пубертатный... Ладно, мне пора. Удачи тебе KING_KevinDay: Пф, я о нём забочусь, а он... Пока, чмо. Абрам отложил телефон, принялся собираться. Он рано проснулся, поэтому не торопился.  По пути зашёл в свою любимую кофейню, купил для Эндрю чёрный кофе, а себе кофе со сливками.  В архив он попал ровно в восемь утра. В руках стаканчики с горячими напитками. Его сердце бешено колотилось, но это уже что-то привычное.  Эндрю как обычно был на месте. Он стоял у окна, и его поза была непривычно расслабленной. Когда он услышал шаги, то обернулся, и на его лице мелькнуло нечто похожее на облегчение. — Мне начало казаться, что вы передумали, — произнёс он. — Обещал же, — рыжий протянул ему стаканчик. — Чёрный, без всего. Как ваша репутация. Блондин принял кофе, и его пальцы ненадолго коснулись ниловых. Крайне мимолетно, но достаточно, чтобы по руке пробежали мурашки. — Спасибо. — Он сделал глоток и кивнул в сторону стола, где лежала стопка свежих папок. — Дела из центрального архива. Приступим? Работа пошла иначе. Они обсуждали детали, обменивались мнениями, и Эндрю не просто слушал, а действительно слышал его. В какой-то момент, разбирая особенно запутанное дело о подлоге документов, Нил неудачно потянулся за тяжёлым томом судебной практики и чуть не уронил его. Эндрю молча подхватил его, их руки снова встретились, и на этот раз он не отпустил его сразу. — Вы сегодня нервничаете, — спокойно сказал он, внимательно глядя на Нила. — Это из-за кофе, наверное, — соврал голубоглазый, чувствуя, как под этим взглядом тает всякая способность к связной речи. — Враньё, — тихо произнёс Эндрю. — Но я ценю попытку, хоть и люблю честность. Доставать вопросами не буду. — Он наконец отпустил его руку. Обедать они не пошли. Вместо этого Эндрю предложил: — Здесь душно. Пройдёмся? Есть внутренний двор, где никто не бывает. «Двор» оказался крошечным замкнутым пространством с парой чахлых скамеек. Но после пыльного архива он казался раем. Они сидели на лавочке и дышали свежим, в сравнении с архивным, воздухом.  — Знаете, — начал Эндрю, глядя перед собой, — я обычно не... Я не позволяю себе такого. Работать с кем-то так близко. — Почему сделали исключение для меня? — рискнул спросить Нил. Миньярд повернулся к нему: — Потому что вы показали, что вы на самом деле можете быть ответственным человеком, а не притворились им. И смотрели на меня не как на профессора Миньярда или адвоката Эндрю Джозефа Миньярда, а как... — он запнулся, подбирая слова. — Просто как на Эндрю? — тихо подсказал он. — Да, — блондин выдохнул. — Как на Эндрю. Они вернулись в архив, и что-то между ними окончательно сломалось, уступив место чему-то новому, хрупкому и трепетному. Теперь, проходя мимо, Эндрю мог легко коснуться его плеча, указывая на что-то в документах. Теперь их взгляды встречались чаще и задерживались дольше. В конце дня, когда Джостен собирал вещи, блондин подошел к нему. — Завтра, если вы не заняты... — Я не занят, — слишком быстро ответил голубоглазый. — Тогда приходите. К десяти. — Он сделал паузу и добавил тише: — и приходите просто как Нил. Не как студент. Парень мог только кивнуть, потеряв дар речи. Выйдя из здания, он обнаружил, что стоит с глупой улыбкой, а в груди растекается тепло, которое грело душу и тело. Он достаёт телефон из кармана, видит сообщение от Кевина. И решает позвонить по видеосвязи.  — Привет, — сказал Абрам, натягивая улыбку. — Хай, бич. Ну что, как твой? Растаял немного?   Он всматривается в его лицо и щурится, хмурит брови: — Ого. Что случилось? Ты выглядишь... ошеломлённым. Ну, типа, в хорошем смысле. — Он пригласил меня завтра, — сказал Нил, всё ещё не в силах поверить. — В выходной. Сказал прийти «просто как Нил». Кевин свистнул: — Наконец-то! Значит, этот Миньярд-таки человек. Ну что, доволен? — Я просто хочу, чтобы завтра уже наступило. — Ты главное не волнуйся! Помой голову, не забудь счастливые носки. А ещё побрей их обязательно!  — Ой, да иди ты, — смеясь, ответил рыжий.  Они ещё поговорили, пока парень дошёл до общежития. Нил умылся, разделся и лег спать. На большее его снова не хватило.

ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ

Утром, когда будильник разрывался уже третий раз, глаза не хотели открываться, а голова хотела лопнуть вовсе. Абрам всё-таки открывает глаза и смотрит на время. Он проспал. Не критично, но всё же... Отношения с Миньярдом только улучшились, стали теплее. Но если он сейчас опоздает, то между ними возрастут стены в несколько раз больше, чем были до.  Он быстро собирается. Кажется, что всё-таки Нил заболел.  Он чувствовал себя, откровенно говоря, ужасно. Горло саднило, в висках стучало, и все тело ломило. Но мысль отменить встречу с Эндрю даже не приходила ему в голову. Он принял пару таблеток, натянул самый тёплый свитер и, преодолевая слабость, побрёл на место встречи. Когда он вошёл в архив, Эндрю стоял у стола с термосом в руках. Его улыбка угасла, едва успев появиться. — Боже правый, Нил, вы выглядите просто ужасно. — Это ничего, — попытался улыбнуться Нил, но это вышло больше похоже на гримасу. — Просто немного простудился. Эндрю отставил термос и быстрыми шагами подошёл к нему. Прежде чем Нил успел что-то сказать, Эндрю приложил ладонь к его лбу. — Вы горите, — констатировал он, и его лицо стало строгим, опять он злой профессор, но в глазах читалась тревога. — Какая безрассудность. Идти в таком состоянии?  — Я не хотел подводить вас, — пробормотал Абрам, чувствуя, как под этим прикосновением ему становится и жарче, и холоднее одновременно. — Подводить? — Эндрю убрал руку, и его взгляд стал мягче. — Глупости. Самое безрассудное, что вы могли сделать — это вылезти из кровати и идти сюда с температурой. — Он повернулся, схватил со спинки стула свой пиджак и набросил его на плечи Нила поверх свитера. — Немедленно возвращайтесь в общежитие и ложитесь в кровать. Это не просьба, а приказ. — Но кофе... дела... — слабо попытался возразить рыжий, уже чувствуя, как его решимость тает. — Дела подождут. А кофе... — Эндрю налил в крышку термоса горячий напиток и протянул ему. — Выпейте пока, чтобы согреться. Только медленно. Нил послушно сделал несколько глотков. Горячая жидкость обожгла больное горло, но согрела изнутри. — Хорошо, — сдался он окончательно. — Тогда я пойду. Эндрю проводил его до выхода из архива. Когда Нил уже взялся за ручку, он почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу. — Выздоравливай скорее, ты нужен мне здоровым. И никогда, Нил, не нагружай себя до такого состояния. Не забывай есть и отдыхать. Понял?  Парень кивнул и вышел в прохладный коридор, кутаясь в пиджак профессора. Он с божьей помощью добрался до комнаты. Выпил ещё таблетки и уснул. 

   ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ

Абрам пришёл в себя через несколько часов тяжёлого, прерывистого сна. Он лежал, какое-то время просто глядя в потолок и прислушиваясь к собственным ощущениям. Горло болело, голова была такой же тяжёлой, но адская ломота в теле отступила, и жар, казалось, немного спал.  «По крайней мере, я не умру», — с облегчением подумал он. И попытался встать с кровати. Нет, адская ломота всё ещё с ним. Он лёг обратно в кровать. Именно в этот момент его телефон на прикроватном столике затрясся от яростной вибрации, раз за разом приходили уведомления. Парень с трудом протянул руку и взял смартфон. На экране светилось несколько уведомлений. Основная строка — от Кевина, а вторая от неизвестного номера. Он сначала открыл чат с другом, и его глаза, покрасневшие, с трудом разбирали обрушившийся на него водопад текста: KING_KevinDay: Ты вообще дебил? Ты как умудрился заболеть в такой ответственный момент? KING_KevinDay: НИИИИИИЛ! Отзовись, чёрт тебя дери! KING_KevinDay: А чё там твой профессор? KING_KevinDay: Он в курсе, что ты слёг? KING_KevinDay: Да ёб твою мать, я твой рот ебал, отвечай уже! KING_KevinDay: Тупорылый ты игнорщик, я щас вызову наряд и взломаю дверь в твоей комнате! Слабая улыбка тронула губы Нила. Кевин был как бульдозер, идущий напролом, но таковой была его забота. Другого не дано. Он с трудом вывел ответ: NeilJost56: Я спал, угомонись... Пальцы сами потянулись к чату с незнакомым номером. И как только он открыл его, на лице расцвела глупая улыбка. AndrewM.13: Нил, добрый вечер. Это Эндрю. Я раздобыл ваш номер, чтобы иметь возможность узнавать о вашем самочувствии. Надеюсь, вы не против. Как вы себя чувствуете на данный момент? Сообщение было отправлено час назад. Абрам сохранил номер в контакты, торопливо, стараясь не делать опечаток, ответил: NeilJost56: Профессор, откуда у вас мой номер? Ответ пришёл почти мгновенно. В чате тут же загорелось «Прочитано», и Миньярд начал печатать новое сообщение. Рыжий представил его с телефоном в руках, ожидающим весточки. Мило. Он улыбнулся. AndrewM.13: У Кевина попросил. Он оказался... весьма интересным собеседником. Нил фыркнул, представив, как Кевин засыпал профессора Миньярда вопросами и восклицаниями. NeilJost56: А номер Кевина откуда? — подначил он. На этот раз пауза затянулась на пару секунд. AndrewM.13: Давайте вы мне не мозги пудрить будете, а на вопрос ответите. Как ваше состояние? Нил сдался. NeilJost56: В принципе, лучше, чем было утром. Температура не такая высокая, уже не под сорок. Спасибо, что беспокоитесь Он видел, как Эндрю печатает, потом перестаёт, и снова начинает. Словно подбирал слова. AndrewM.13: Ох, это радует. — Наконец пришёл ответ. И сразу за ним новый, отправленный отдельным сообщением:  AndrewM.13: Нил, простите меня. Это я виноват. Я загрузил вас этой работой. Вы перенапряглись, недосыпали из-за меня. Мне искренне жаль.  Нил читал эти строки, и сердце его сжалось. Он даже сел на кровати, чувствуя, как учащённо бьётся пульс. NeilJost56: Эндрю, нет, это совсем не так NeilJost56: Я сам на всё согласился, и мне было действительно интересно. Не вините себя. Я взрослый человек и сам отвечаю за свои действия Он отправил и затаил дыхание. Минуту тишины. Потом две. AndrewM.13: Ладно, — наконец пришло короткое сообщение. И сразу за ним, вторым, таким неожиданным, что Нилу на секунду показалось, это галлюцинация:  AndrewM.13: Я напишу тебе немного позже, хорошо? Отдыхай, Нилушка. Нил уставился на экран. Он несколько раз моргнул, перечитал. Последнее слово отпечаталось в памяти. — Что? — он хмыкнул вслух, и этот хмык перешёл в смех, который больно отозвался в воспалённом горле. — Нилушка? Серьёзно? Он упал на подушки, прижимая телефон к груди, и снова засмеялся. Жар отступал, сменяясь другим чувством. «Нилушка». От строгого, собранного профессора Миньярда. Это было так нелепо и так прекрасно, что даже болезнь на мгновение отошла на второй план. Прошло около получаса. Нил уже снова начал проваливаться в свой тяжёлый полудрём, когда настойчивая вибрация телефона снова выдернула его в реальность. Сообщение было от Эндрю:  AndrewM.13: Как самочувствие? Нил, с трудом двигая одеревеневшими пальцами, напечатал ответ:  NeilJost56: Так же. Ничего не изменилось Ответ пришёл почти мгновенно:  AndrewM.13: Плохо. Вызываю брата. Он приедет. Это не было предложением. Нил почувствовал прилив беспомощности. NeilJost56: Не стоит... — попытался он возразить, но тут же получил лаконичную отсечку:  AndrewM.13: Стоит. Иначе потом уже вы стоять не сможете. NelJost56: Извините, после вашего сообщения мне будто мозг почесали.. Ответ не поступил, но через несколько минут в дверь постучали — негромко, но уверенно. Нил буркнул «Открыто...», и дверь отворилась. На пороге стоял блондин. Сходство с Эндрю было неудивительным, они ведь близнецы, но всё же пугающим — те же черты, тот же разрез глаз. Но если Эндрю напоминал заточенный клинок, то этот человек был похож на холодный хирургический скальпель. — Нил Джостен? — его голос был ровным, без каких-либо эмоциональных оттенков. — Меня Эндрю попросил тебя осмотреть. Я Аарон Миньярд. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, и поставил на стол свой чемоданчик с лекарствами. — Он сообщил, что ты переутомился, — сказал Майкл, открывая чемодан. В его интонации не было ни капли сочувствия. — Футболку подними, послушаю дыхание. Осмотр был проведён с механической эффективностью. Стетоскоп был холодным. Аарон не задавал лишних вопросов, лишь коротко уточняя симптомы: «Температура?», «Горло болит?», «Кашель есть?». Его движения были точными и быстрыми. — Субфебрилитет, гиперемия зева, при проверке лёгких слышны хрипы, — пробормотал он себе под нос. — Предельно ясно. Банальное ОРВИ на фоне истощения. Он повернулся к чемодану, достал шприц и ампулу. — Ложись на бок. Сделаю противовоспалительное. Нил, чувствуя себя не пациентом, а какой-то куклой-марионеткой, покорно перевернулся. Желая как-то разрядить атмосферу, он пробормотал в подушку: — Он не виноват, знаете ли... Я сам не ушёл, когда устал. Он меня не заставлял. Аарон проигнорировал его слова. В комнате повисла тяжёлая, неловкая тишина, нарушаемая лишь звуком вскрываемой ампулы. — Меня эта тишина убивает, — с горьковатой усмешкой выдавил Нил, чувствуя, как жар развязывают ему язык. — Хотите, расскажу, как влюблён в одного человека?  — Нет, — раздался лёгкий щелчок, и Аарон убрал шприц. Вместо того чтобы сразу уйти, он на несколько секунд замер у кровати, поправляя манжету своей рубашки. Этого промежутка времени Нилу хватило. — Эти обои... — голос Нила был прерывистым. Он смотрел в стену расплывчатым взглядом. — Они шевелятся. Вы видите? Как будто под ними течёт река из чернил. Или это вены у меня в глазах лопнули? Аарон не обернулся, лишь слегка повернул голову, давая понять, что слышит. — Тебе нужно спать, — произнёс он безразличным тоном, больше похожим на констатацию факта, чем на совет. — А ковёр... он стал мягким. Как болото, — Нил бесцельно провел рукой по воздуху. — Если я встану, я утону. Вы не боитесь утонуть в ковре? Вот бы стать лодкой... Или чайкой. Вы когда-нибудь были чайкой? Блондин медленно вздохнул, но не ответил. Он поправил манжет на своей рубашке, явно показывая, что эта беседа его не интересует. — Мне вчера приснилось, что мои кости сделаны из стекла, — продолжал Нил, его речь становилась всё более бессвязной. — И если я повернусь не так, они треснут. Вы слышите этот хруст? Это они...  Он наконец обернулся. Его лицо было абсолютно невозмутимым. — Джостен, — сказал он ровным, холодным тоном. — Твои метафоры столь же изобретательны, сколь и утомительны. Закрой уже глаза и попробуй ни о чём не думать или хотя бы просто помолчи.  — Но если я закрою глаза, потолок упадет, — прошептал Нил, внезапно испуганный. — Он же белый... Белые вещи всегда падают первыми. Разве вы не знали? Аарон больше не удостоил его ответом.  — Лихорадка вызывает галлюцинации. Тебе необходимо молчание и покой. Он достал из кармана телефон, проверил время. — Покой... — Нил горько усмехнулся. — Это когда все молчат? Эндрю тоже много молчит. Он покойник? Да даже если и так, он пахнет старыми книгами и дорогим парфюмом. А от вас фонит антисептиком. Это некруто. — Он замолчал, уставившись на стену, а через секунду его тело напряглось. — Слушайте, а вы уверены, что дверь закрыта? Мне кажется, за ней кто-то стоит. Не он. Кто-то другой. Спросите, кто там. Вы же доктор, вам должны открыть. Аарон медленно, очень медленно выдохнул. Он больше не смотрел на Нила как на пациента, скорее, как на неудачный эксперимент. — За дверью никого нет. Тебе нужен сон. — Сон? — Нил снова засмеялся, и этот смех перешёл в надрывный кашель. — А что, если я засну и не проснусь здесь? В этой реальности? Что, если я проснусь в той, где вы не приехали, а он... он даже не знает о моём существовании? Он умолк, выбившись из сил, и снова уткнулся лицом в подушку, его дыхание стало тяжёлым и неровным. Аарон стоял ещё мгновение, глядя на эту картину. — Лекарство подействует через двадцать минут, — произнёс он, наконец направляясь к выходу. — В следующий раз, когда решишь поработать на износ, просто позвони в скорую. Экономь время всем. Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Нил лежал в полной тишине, прислушиваясь к гулу в собственной голове, где обрывки мыслей о чайках, белых потолках и молчании Эндрю сплелись в один бессмысленный, оглушительный вой.

   ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ

Лихорадочный бред постепенно отступил, уступая место ясности. Абрам лежал, прислушиваясь к гулу в ушах и пытаясь отделить реальные воспоминания от горячечных видений. Он с содроганием вспомнил, как разговаривал с Аароном.  «Боже, я точно произнёс всё это вслух?» Его мысли прервала вибрация телефона. Сообщение от Эндрю. AndrewM.13: Аарон сообщил, что состояние стабилизировалось. Но рекомендовал полный покой и, цитирую, «минимальную вербальную активность». Что вы ему такое наговорили? Нил почувствовал стыд. Он попытался найти оправдание. NeilJost56: Это были побочные эффекты лекарств. Галлюцинации. Я почти ничего не помню AndrewM.13: Точно? — написал сообщение Эндрю.  AndrewM.13: Аарон выглядел так, будто три часа провёл в психоневрологическом диспансере. Упоминал что-то про ковёр, внезапно вставший болтом и падающий потолок. Нил закрыл глаза, чувствуя, как горит лицо. Слишком слаб, чтобы выдумывать. NeilJost56: Ладно, возможно, я немного побредил. Простите Пауза затянулась. Нил уже мысленно прощался со всеми надеждами. Но пришло новое сообщение: AndrewM.13: Вам было страшно? Вопрос застал врасплох своей прямотой. Врать не было смысла. NeilJost56: Да. Комната казалась чужой. И я думал, что вы теперь меня на дух не переносите после этого. Подумаете, что у меня с головой проблемы Он отправил и зажмурился, но в ответ телефон внезапно зазвонил.  «Эндрю». Рука дрогнула, принимая вызов. — Алло?— голос был хриплым. Небольшая пауза, и затем — знакомый низкий тембр: — Слушай, Нил. Первое: я не собираюсь от тебя отказываться из-за того, что ты в бреду говорил чепуху. Это нерационально. Второе, это даже... мило. — Что мило? — То, что твой мозг даже в полубреду продолжал пережёвывать наши с тобой темы. Это говорит о многом. Нил тихо рассмеялся, смех перешёл в кашель. — Вы единственный человек на земле, кто может найти ценность и что-то милое в этом бреде. — Во всём можно найти ценность, если правильно смотреть, — парировал Миньярд. — А теперь твоя задача — выполнить указание брата. Молчать и отдыхать. Позвоню завтра утром. — Вы связываетесь слишком часто со мной, то звоните, то постоянно в телефоне кому-то смски строчите, — Нил не удержался от улыбки. — Люди подумают, что вы обо мне беспокоитесь. На том конце провода снова наступила тишина. Нил уже ждал услышать короткие гудки, но вместо этого он услышал тихий, но чёткий ответ: — Пусть думают, что хотят. Так и есть. Так что выздоравливай. Ты мне нужен... в здравом уме. До завтра, Нил. Связь прервалась. Голубоглазый медленно опустил телефон. 

    ᝰ.ᐟᝰ.ᐟᝰ.ᐟ

Абрам лежал и смотрел в потолок. В комнате пахло лекарствами и пылью — ничего необычного. В общежитии и похуже может быть. Он взял телефон.  Сообщение от Эндрю, отправленное полчаса назад: AndrewM.13: Доброе утро. Утреннее совещание затянулось. Позвоню после двух. Если что — пиши. Нил смахнул волосы со лба и ответил: NeilJost56: Пока держусь. Не торопитесь Он попытался встать, выполнить цель: дойти хотя бы до крана, чтобы выпить воды, но голова закружилась так, что пришлось схватиться за спинку стоящего рядом стула. «Чёрт, — прошептал он, — да ты герой, Нил.» Дверь резко открылась без стука. На пороге стоял Кевин с двумя пластиковыми контейнерами в руках. — Ну что, живой ещё? — спросил он, оценивающе оглядывая друга. — Выглядишь, конечно, не очень. Держи, куриный бульон из столовой.  — Спасибо, — хрипло ответил Нил, принимая еду.  — Да ерунда, — Кевин махнул рукой, усаживаясь на соседний стул. — Зато теперь я видел того самого брата-близнеца твоего профессора. Мужик... Странноватый. Смотрел на меня, будто я какая-то природная мутация. — Он на всех так смотрит, — Нил с трудом проглатывал ещё горячий бульон. — А твой-то? — парень подмигнул. — Звонил? Интересовался твоим состоянием? Рыжий кивнул, отодвигая контейнер. — Звонил вчера. Сказал, сегодня ещё позвонит. — Ничего себе, — зеленоглазый протяжно свистнул. — Ледяной профессор Миньярд сам звонит студенту... Да вы уже, похоже... — Да замолчи ты, — рыжеволосый бросил в него смятую бумажную салфетку, но не смог сдержать улыбки. После ухода Кевина в комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Нил уже начинал дремать, когда телефон наконец зазвонил. «Эндрю». Он сглотнул, пытаясь прочистить горло, и взял трубку. — Здравствуйте, — выдавил он, стараясь звучать нормально. — Добрый день, — в трубке послышалось короткое дыхание. — Как ты? — Лучше, правда. Кевин приносил бульон, так что, кажется, выживу. — Хорошо, — в голосе Эндрю послышалось лёгкое облегчение.  Неловкая пауза повисла между ними. Оба понимали, о чём сейчас пойдёт речь. — Слушайте, насчёт вчерашнего... — начал он, сжимая телефон. — Забей, — Миньярд мягко прервал его. — Серьёзно. Не парься об этом. — Но я же... — Нил, — голос блондина стал насмешливым. — Если бы я собирался из-за чего-то прекратить общение с тобой, то «бред при температуре» был бы в списке где-то между «носит разные носки» и «любовь к ананасам в пицце». Нил фыркнул, и это перешло в короткий кашель. — Понял. Буду внимательнее к носкам. — Сделай одолжение. А теперь отдыхай. Мне нужен помощник, а не полумёртвый студент. — Помощник? — Нил нахмурился. — Я думал, проект приостановили. — Официально — да. Но есть кое-что... Странное. Ты должен это увидеть. Если, конечно, ты будешь в состоянии. — Я в порядке! — поспешно заверил Нил. — Вот и хорошо. Тогда до завтра. — До завтра.