Любовь, Смерть и Провалы в памяти

— Это не я, Тан. Клянусь тебе, это не я! Загрей раскинул руки, и с лезвия сорвалась капля крови. Танатос отшатнулся. Заг проследил за взглядом янтарных глаз и увидел нож в своей руке. Кровь на своем кольце. Труп у своих ног. Звон, с которым лезвие ударилось об асфальт, был оглушительным — громче криков свидетелей, громче полицейской сирены, громче крови, стучавшей в висках. Загрей медленно поднял руки. — Тан, это не я, — повторил он, не узнавая собственного голоса. — Я этого не делал, я не знаю, как это произошло, но это не... — Загрей. Слова застряли у Зага в горле. Танатос никогда не обращался к нему таким тоном. Таким тоном Танатос общался с коллегами. И подозреваемыми. — Ты имеешь право хранить молчание. Все, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя в суде. Ты имеешь право на адвоката… Загрей слушал знакомые слова и не мог поверить, что они адресованы ему. Что это Танатос — его Танатос! — зачитывает их механическим голосом, глядя куда-то поверх его плеча. Наручники защелкнулись на запястьях Загрея с негромким металлическим щелчком. *** Загрей прекрасно понимал, что допрашивать его Танатосу не позволят, но все равно не сдержал раздраженного вздоха, когда в допросную бодрым шагом влетел Тесей. Следом вошел Астерий и прислонился спиной к стене рядом с дверью. — Итак, — Тесей сел напротив Загрея, озарив помещение белоснежным оскалом. — Вы знали убитого? — Я никого не убивал. — Я спросил, знали ли вы убитого. И правда. Загрей мысленно отругал себя и потянулся за бутылкой воды, чтобы взять небольшую паузу. Откровенно говоря, металлические браслеты на запястьях не помогали ни мозги в кучку собрать, ни крышку открутить. Наконец, справившись с бутылкой, Загрей сделал несколько глотков и решительно поднял взгляд на Тесея. — Я знал убитого... Его звали Сизиф. Он работал с вами в участке и постоянно заходил в "Бургер Кинк". — А "Бургер Кинк" — это...? — Комбо на любой вкус, — на автомате ответил Заг, и снова мысленно покрыл себя трехэтажным матом. Неужели так сложно сосредоточиться, когда от этого зависит твоя жизнь? — Это заведение, в котором я работаю. Кассиром. Последние два года, если ты забыл. — Замечательно. Вы знакомы с детективом Танатосом? Загрей уставился на Тесея. — Серьезно? Мы правда будем делать вид, что впервые друг друга видим? Кстати, когда мне вернут обручальное кольцо? — Это вещественное доказательство, — отрезал тот. — Доказательство чего? Тесей посмотрел на него, подняв бровь. Словно спрашивал: ты правда хочешь поскандалить с представителем закона? На допросе? По подозрению в убийстве? Нет, Заг не хотел. Он бы поднял руки в примирительном жесте, но они были скованы наручниками. — Понял, босс. Элли больше не в Канзасе... — Элли застали на месте преступления! С орудием убийства в руке. Над трупом человека, который имел неосторожность флиртовать с ее женихом. Или вы отрицаете, что ревновали? Загрей сглотнул. Разумеется, он ревновал. Этот парень вечно крутился вокруг Танатоса, однажды Заг даже в шутку предложил Тану перевестись в какой-нибудь другой штат... А Тан на полном серьезе сказал, что переехал бы, но не может бросить Гипноса. — Да, я ревну... Ревновал. Но я не из тех, кто режет соперников посреди улицы. Камон, Тесей, я же сын Аида. Если бы я хотел кого-то убить, я бы украл у папочки пистолет с глушителем. Тишина. — Это была шутка, — торопливо добавил Загрей. Но детективам явно было не смешно. — Да ладно, ребят, вы что, правда считаете, что я убил человека? Астерий отлепился от стены и плюхнулся на второй стул. — Расскажите, что вы делали сегодня в течение дня, — его голос был низким и на удивление мягким. Загрей с облегчением переключил внимание на него. — Работал, как всегда. С восьми утра до четырех дня. И, кстати, я продаю бургеры не потому что отец боится, что я порешу его клиентов, а потому что он мудак. — И на работе вы встретили убитого? — Да. Комбо с двойным чизбургером — этот парень регулярно закидывается холестерином посреди рабочего дня. И да, признаюсь, я продал ему вчерашний маффин, но это была вся моя месть. — Когда вы закончили смену? — В четыре, я же сказал. — Как так вышло, что вы покинули закусочную одновременно с убитым? Загрей нахмурился. — Хороший вопрос. А как так вышло, что он досидел аж до конца моей смены вместо того, чтобы вернуться к работе? Астерий промолчал, ожидая продолжения. — Я просто вышел в четыре. Собирался зайти за вином — мы с Таном договорились отпраздновать его повышение, — Загрей запнулся. — И помолвку. — Так повышение или помолвку? — Тесей картинно приподнял бровь. Загрей одарил его уничтожающим взглядом. — Мы не разделяем эти события. Если спросишь почему — я отправлю тебя пересматривать тикток, который я прислал тебе в понедельник. Подсказка: на нем Тан с новенькими нашивками вламывается в "Бургер Кинк" и делает мне предложение. — А как насчет другого видео? Тесей выложил на стол смартфон, и Загрею пришлось податься вперед, чтобы хоть что-то увидеть. Хотя лучше бы он этого не видел. — Что вы видите? — Это... — Загрей прочистил горло. — Это видео, на котором Тан делает мне предложение, и кстати, одобряю выбор эмодзи на моем лице. Я бы точно работал в цирке, если бы не "Бургер Кинк". — А надпись поверх видео не прочитаете? — "Мой детектив поймал не того". Наручники. Разбитое сердечко. — А никнейм автора? Заг промолчал. Было очевидно, кто выложил этот пост. — Вы видели это видео раньше? — Нет. Оно вырвалось само, и Заг тут же пожалел об этом. Но почему-то, когда услышал следующий издевательский вопрос: — Вы уверены? Не смог ответить ничего, кроме: — Да. — Плохой ты актер, Заг. Что ж, не хочешь говорить — я сам расскажу тебе, как все было. Сегодня на смене, примерно в два-два тридцать дня ты увидел этот пост и, разумеется, тут же слетел с катушек. Ты всегда слетаешь с катушек, когда дело касается твоего драгоценного Тана! — Это не... — Я не договорил! Ведь потом ты увидел рожу этого мерзкого отвратительного ублюдка, который посмел заявиться к тебе на смену после того, как выложил это унизительное, оскорбительное видео, — и вот тогда, глядя в его наглые глазенки, слушая его снисходительное "мне как всегда", ты понял, что просто обязан перерезать ему глотку, чтобы он больше никогда не открывал свой грязный рот в присутствии твоего жениха! — Нет! — Загрей рванулся вперед, и наручники больно врезались в запястья. — Я этого не делал! — Тогда что ты там делал?! — Я не… я не помню! Я вышел из закусочной, а потом… потом… Пустота. Черная дыра там, где должны быть воспоминания. Он просто вышел из закусочной — и оказался над окровавленным трупом с ножом в руке. — Я не убивал его, — прошептал Загрей. Но даже ему самому эти слова казались неубедительными. *** За стеклом допросной Танатос, впившись ногтями в ладони, смотрел, как Тесей методично разбирает Загрея на части. Рядом с ним застыла старший следователь Афина, взиравшая на происходящее с абсолютно непроницаемым выражением лица. — Он слишком давит, — процедил Танатос. — Заг в шоке. Он не соображает, что несет. — Что следствию только на руку, — отозвалась Афина. — Он сам отказался от адвоката. — Да, он идиот. Но это потому что ему нечего скрывать. — Или он хочет, чтобы мы так думали. Танатос стиснул зубы. — Он не врет. Поверь, я знаю, когда он врет. Афина повернулась к Танатосу. Ее серые глаза были уставшими и холодными. — Вот поэтому тебя и отстранили, сержант. Танатос смотрел на нее долгую секунду, а потом вышел из комнаты наблюдения, с размаху захлопнув за собой дверь.