Desorden

‎My baby's a freak, yeah

‎And I'm a masochist

‎I'm stuck in his teeth, yeah

‎There's poison on his lips

‎'Cause the bad ones love you better’

‎And nothing lasts forever

‎My baby and me, sugary sweet

‎Cuttin' me deep

‎

‎Call me a masochist.

‎

‎

"‎Ellise – masochist".

‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎Фонтейн — один из семи районов Тейвата. Это восхитительное королевство полно прекрасного, величественного, тайного. ‎Фурина де фонтейн — очаровательная, милая девушка. Оперный театр "Эпиклез" запомнился каждому благодаря воодушевляющим выступлениям юной девицы. Архонт, всеми любимый и уважаемый. Надежда и вера для каждого смертного. ‎ ‎ ‎ ‎Но всегда найдется тот, кто сможет "откопать" истину подобной души. ‎ ‎ ‎ ‎Тот, у кого получится держать в страхе, словно загнанная в капкан добыча: маленький, потерянный кролик, готовый ухватиться за что угодно, дабы не попасться в лапы страшного и сильного зверя. ‎ ‎ ‎Неужели драгоценный Архонт тот самый кролик? ‎Еще как. ‎ ‎Даже сейчас, сидя напротив человека (если так можно было вовсе сказать), к которому та испытывает весь негатив, все отвратительные чувства и страх, Фурина сглатывает сотый по счету порыв скопившейся слюны во рту. Глаза бегают по ламинату, по всему, что находится в помещении, лишь бы не встретить эти пугающие, тёмные глаза, в которых сверкают кровавые кресты. ‎ ‎В такие моменты Архонт думает об одном – как поскорее закончить всё. ‎ ‎Собственные очи начинают щипать от выступающих и сдержанных слёз, лишь бы та женщина этого не заметила. Лишь бы не слышать снова этот ужасающий голос, эхом вызывающий мурашки и заседая в голове на долгие кошмары. ‎Нëвиллет, вероятно, не явится на очередную встречу. Фурина ждёт. Ждёт в надежде, всматриваясь в закрытую дверь. "Детские" на вид ручки сжимают приятную ткань белых шорт, нервно постукивая и всячески вырисовывая круги фалангами. ‎ ‎Тишина. ‎ ‎Самая мучительная и долгая. ‎ ‎Архонт снова думает о том, что произошло в ту ночь. Как та видела те самые красные кресты под тенью капюшона. Как видела черные, грубые руки, что так и тянулись в поисках главного – Сердца Бога. Но какое же было удивление, не обнаружив ничего. ‎Фурина боялась, боялась до дрожи что все узнают истину. ‎ ‎Почему Нëвиллет не приходит, почему же... ‎ ‎— Что-то не так, Мисс Фурина? — Раздается ненавистный голос, от которого девушка вздрагивает, неохотно возвращая взор необычных глаз на пепельную женщину. ‎Предвестница яро всматривается в напуганного Архонта, параллельно попивая из фарфоровой чашки горячий чай. ‎— Ах?... Нет-нет, прошу прощения за моë недотëпство, не знаю что со мной в последнее время. — Пытаясь как-то нормализовать своё состояние: та медленно делает вдох, затем и выдох. ‎— Как вам сладости? Надеюсь по душе. Вы, как оказалось, любите подобные десерты. — Вдруг резко спрашивает Арлекино, ставя чашку аккуратно на блюдце, поворачивая ручкой вправо. ‎Фурина ещё раз сглатывает, перед тем как ответить на данный вопрос. И ведь действительно, девушка без ума от сладкого. Как можно было заметить это буквально в первый же день переговоров? Большую часть прошлого визита Архонт попросту заедала и выпивала, пока слуга была погружена в разговор с Нëвиллетом на тему пророчества и иного. ‎ ‎Так зачем же ей понадобилось позвать Фурину на этот раз? ‎ ‎— Да, они очень вкусны. Благодарю вас за такие угощения. — В голосе слышится нервозность и неуверенность. Такое противное чувство накрыло девушку с ног до головы. Откуда эта женщина вообще взялась? Откуда пришел этот дьявол, что теперь пожирает Архонта каждую бессонную ночь? ‎— Как мне известно, Нëвиллет сегодня не сможет явиться. У него появились важные дела. — Ровно произносит слуга, словно давая сама ответ на вопрос Фурины. ‎— Ах... Вот как? Очень жаль... — Голос девушки прозвучал крайне расстроено. Теперь тот факт, что она точно останется наедине со страшной "дьяволицей" заставляет сжаться изнутри. ‎ ‎Снова молчание. ‎ ‎Архонт не может проронить больше ни слова. Опять замирая и уходя в поток мыслей, аналогично загоняясь плохими замыслами о данной особе. ‎Холодные от напряга ладони никак не грелись от тонкой ткани перчаток, отчего девушка слегка морщится и сжимает ткань своих шорт сильнее. ‎— Леди Фурина. — Вдруг очень резко доносится еще одно обращение к ушедшему в свои мысли Божеству, что та от резкости сильно вздрагивает, задевая прилегающий стол движением рук. Ох Архонты. Это было такой грубой ошибкой. ‎Фарфоровые чашечки и блюдца сотрясаясь еле держались, за исключением нескольких, что благополучно свалились, выливая содержимое по красивой скатерти прямиком на собеседницу. ‎— О-ох! Я... Я прошу прощения, — Вскакивает со своего места Гидро Архонт, со страхом прикрыв тыльной стороной ладони свой рот, растерянно оглядывая всю картину. ‎— Я... Мне стоит убрать это... — Не успев закончить, Фурина замолкает, когда женщина спокойно встает со своего места, также проходясь по своей одежде крестами пугающих очей. ‎— Думаю не нужно. Вы сделали всё, на что способны. — Из уст слуги срывается явный негатив, но при этом в умеренном, низком тоне. Взор также резво сменился на стоявшую девчушку, но на этот раз с неким прищуром. Тëмные руки опускаются на грязное пятно горячего напитка, оттягивая для лучшего осмотра. ‎— Вашей несуразности можно лишь постыдиться, Лжеархонт. — Вдруг до ушей Фурины эхом разносится последнее слово. Губы начинают подрагивать, а зрачки всё расширяться. Всё вокруг плывёт, дыхание учащается и лишь стук сердца раздаётся колким биением. ‎— Что?... — Молвит невнятно и тихо, теряясь вовсе в пространстве. ‎ ‎Что это значит? Неужели это действительно она? Нет-нет-нет... Не может этого быть. Вдруг народ узнает? Как сильно разочаруются во мне? ‎ ‎Что мне делать? ‎ ‎Снова и снова раздаются вопросы самой себе. ‎ ‎— Не будьте так глупы, молю Вас. Это ужасно утомляет. — Встряхивая ткань одежды, Арлекино изящно выпрямляется, шагая от стола ровными шагами. Цокая необыкновенными каблуками по ламинату, параллельно становясь всё ближе к краю возле девушки. ‎— Вы же не думали, что я совершу эту встречу исключительно для того, дабы поговорить о нелепых сладостях. — Медленно обойдя спину Божества, слуга нагло оглядывает, словно оценивая девушку, сравнивая с собой. ‎— Мне всё хочется уточнить: что Вы делаете для своего народа? — Голос слуги заметно меняется, становясь более грозным, но тихим. Всё ближе раздается стук каблуков, а со спины Фокалорс ощущает слишком близкое присутствие. ‎ ‎Как унизительно. Так просто стоять, ничего толком не вымолвив в сторону наглой слуги. ‎ ‎— Где же Ваша сила, божество Фонтейна? Ах, может у Вас её тоже нету? — Будто насмехаясь над девушкой, Арлекино надавливает своим телом сзади, заставив Гидро Архонта прижаться к столу. ‎— Что В-ы себе позволяете?... О чем идёт речь? — Всё с таким же страхом в голосе мямлит синеглазка, не сразу поняв, что её загнали в ловушку. ‎Мрачные руки пепельной женщины опускаются к талии Архонта, небрежно проводя резкими движениями по ткани одежды. ‎Фокалорс вовсе не в силах понять что сейчас происходит: разум затуманен, перед взором лишь скатерть с фарфоровым сервизом и различные сладости, что небрежно оставили кляксы на столе. ‎ ‎Что эта женщина хочет от меня? ‎ ‎Проносится в голове, но от данных мыслей сбивают грязные руки ненавистной собеседницы. Они изучают изгибы юного тела, параллельно сжимая светлую кожу под тканью. ‎— Ох, дорогой Гидро Архонт, неужели Вы настолько извращены? — Буквально вплотную к уху доносятся смущающие слова. ‎ Что за бред? Но тут же Фурина ощущает сильное давление на шортах. Тёмные фаланги с острыми ногтями быстро ныряют под ткань, задевая нижнее бельё и грязно проводя вдоль влажной складки. Стон. — Неужели всеми любимое божество смеет течь от грубости? — Снова льются из уст Арлекино пошлые слова, которые заставляют Архонта лишь ахать в недоумении и... Странного наслаждения?... Ох, нет-нет-нет, не может этого быть. Буквально сейчас над ней издеваются и унижают, так ещё и самая ненавистная ею женщина, что может из этого возбуждать? Что, чёрт возьми, с Фуриной не так? — Прекратите... Что Вы-... — Фаланги пальц резво ринулись надавливать на течное место, задевая клитор юной девицы. — Н-ха... Нет, хватит! — Буквально сразу после слов Фокалорс пытается отлынуть из хватки, яро вырываясь и отмахиваясь локтем в заднюю часть. — Напрасно, Мисс Фурина. Вы сами желаете этого, разве не так? — Тело женщины намного сильнее прижало Архонта к столу, даже пытаясь наклонить верхний корпус девушки, тем самым задевая ещё несколько блюдц и чашек. — М-м-м, чтож. В прошлый раз мне не удалось найти важную вещицу... — Делая паузу, женщина медленно прислоняется к красным ушкам Гидро Архонта, дабы продолжить: — Может попробую отыскать её сейчас? — Ухмыляясь, нижней девушке уже был ясен нрав Предвестницы. Глаза наивно бегают по поверхности стола, а маленькие, хрупкие ножки устало дрожат от позы и наглой ладони между. — Возможно, эта вещица находится... Где-то тут? — Рука на талии Архонта сменила направление под синюю блузку, задевая легкую ткань бюстгальтера и благополучно ныряя под него, ощущая нежные окружности голубоглазки. Та лишь слышно ахает и шмыгает миниатюрным носиком, не в силах противиться врагу. Как же это ужасно. А ведь действительно, Фурина томно желала. Желала грубости со стороны этой противной женщины. О Архонты, какой стыд и горе. Сама Гидро Архонт ластится какой-то слуге, что относится к божеству как к тряпке? Да. И это безумно возбуждало, с самого начала их посиделок. Взгляд, голос, руки, внешний вид... Всё это заставляло биться сердце не от страха, а влечения. Безумного и страшного влечения, которое сама Фокалорс пыталась нагло избежать, спрятаться и попросту возненавидеть. Не помогло. — Я... Прошу... — Лишь тихо слышно из уст нижней, которая уже сдаваясь опускает руки на стол. — М-м-м? Неужели я слышу писк мышки? Ха-ха. Капелька, Вы так быстро решили отдаться. — Звонко произносит Арлекино, усмехаясь и явно довольствуясь собой. — Прошу... В-ас, вставьте, умоляю... Я так хочу-у... — Тихо и невнятно проронив слова, из тоненьких губок Архонта еле заметно стекает слюнка, щёки ужасно сгорают со стыда и желания. Девчушка уже без сил буквально стукает головой об деревянный стол, рвано дыша и мыча. Слабые ручки дрожа опускаются к шортам, пытаясь прижать через ткань руку женщины ещё ближе к промежности. Но тут же резкий шлепок по внутренней стороне бедер успокаивают нрав нижней. — Глупый Гидро Архонт, уже так хочешь ласк? — Дразня молвит слуга, поглаживая место удара своими изящными фалангами, робко проводя ногтями по кожице и оставляя тем самым красную дорожку. — Гордились бы Вами жители Фонтейна, Мисс Фурина? — Ладонь женщины цепляется за ткань шортиков вновь, но на этот раз начиная несдержанно стягивать элемент одежды, ощущая при этом дрожь со стороны нижней. — Прекратите... Умоляю- — Стыд охватывает лицо девчушки, оно пылает, губы крепко сжимаются вместе. Но слуга лишь усмехается, ей безумно нравится ставить столь Величественную персону в такое положение. Оголив бёдра Фурины от лишней ткани, предвестница нащупывает мокрую часть нижнего белья. Сводя пальцы, та легко ныряет под элемент одежды, ноготки быстро находят половые губы, которые послушно были раскрыты от сильного возбуждения. Вставший клитор девчушки буквально зудил и выглядывал. Жаль, что этого лицезреть предвестнице не дано в такой позе. — М-м-м... А вот и прямое доказательство. — Будто мурлыкая молвит женщина, прижимая свои уста вплотную к ушкам Архонта, замечая их красноту. Фурина не может вымолвить ни слова. Она томно сглатывает слюни, томно жаждет лишь продолжения. Томно жаждет саму слугу... Задняя часть девчушки яро приподнимается, прижимаясь ягодицами к Арлекино вплотную. Это движение заставило ткань нижнего белья слегка надавить на течное место, а сами пальцы женщины скользнули ниже. — Какая хорошая девочка. — Усмехается та, явно указывая на такие наглые действия со стороны нижней. Свободная рука плавно поднимается вверх по спине Фурины, конечно ощущения не такие сильные из-за верхней одежды, но это легко исправимо. Наконец фаланга цепляет набухший бугорок девушки, начиная аккуратно и медленно массировать. Из уст Архонта доносится первый стон удовольствия. Это удовлетворяет предвестницу, отчего та в порыве желаний прикусывает мочку уха, тяжело промычав и выдав томный смех. — Ваши звуки столь милы, Мисс Фурина. — Выделяя имя девушки, пепельная женщина сводит две фаланги вместе, резко надавливая на клитор и ловя сразу же ответную реакцию. Тело нижней даётся в такт всем движениям сверху, дëргая невольно бёдрами все выше, словно самая грязная шлюшка. Глаза полуприкрыты, словно в пьяном состоянии: бегают по всему столу, по грязной скатерти и... Ей вдруг безумно не хватает увидеть взор кровавых очей. Она поддаётся своим желаниям, робко поворачивая голову в сторону стоявшей женщины, в ту же секунду замирая и получая ток от пристальных глаз. — Я... Хочу большего... Прошу, слуга... — Буквально скуля каждое слово, синеглазка сжимает лицевые губы, ужасно смущаясь своих же слов. Но из мыслей выбивает резкий шлепок. На этот раз куда больнее. Фурина вскрикивает и вжимается телом в стол, пальцы мокрых перчаток с треском впиваются в скатерть. — Слуга? Ох, мне кажется Вы глубоко ошибаетесь в сказанном... — Рыча, с ярым прищуром доносится из уст жестокой женщины. Не проходит и секунды, как та продолжает: — В Вашем положении, я бы подумала над этим прозвищем. — Ладонь всё также красовалась на ягодице нижней девушки, затем слышится новый удар, снова и снова. Юное тело дрожит. Она определенно боится каждого удара, но низ и без того тянет как мёд от зверского желания. Не ожидая от себя самой, та протяжно стонет, сводя непроизвольно свои тонкие ножки вместе. Голова вновь бессильно падает на деревянный предмет, который держит её тельце. — Я не слышу слов из Ваших милых уст. Если же так продолжится... — В миг удары сменились на резкую боль от ногтей предвестницы. Женщина впивала острые кончики в красную плоть ягодиц Архонта, иногда задевая мешавшую ткань трусов. Что окончательно выбесило, заставив вовсе избавиться от этой ткани, откидывая в самый край стола. — Х-ха! О Архонты, молю Вас... Госпожа-а Арле-кино... — Голосок судорожно разносится по комнате, глазки заполняются небольшими капельками. Ноги сильнее стискиваются от таких ощущений, но однако... Чёртов низ Фурины без стыда течёт. Течёт настолько сильно и нуждающе, что по половым губам лишь свободно опускается нить безумного желания... Стоит лишь Арлекино подметить эту картину: как та сразу же хищно наблюдает за каждой каплей. Женщина даже расслабляет свою хватку и с осторожностью отходит на шаг назад. Всё это лишь чтобы с точностью подметить все детали. — Насколько Вы развратны... Это недопустимо... — Кресты похотливо сверкают в строгом взгляде столь доминантной женщины. Та даже сама не замечает, как уже касается вновь горячую часть тела нижней девушки. Пальцы умело скользят по влаге, задевая каждый нерв столь чувствительной точки. — М-м-м... Арле-кино- — Потеряв какой либо контроль над собой, Фурина расставляет ноги шире, давая своему возбуждению свободно стекать по бëдрам и самой ладони предвестницы. Сама же женщина нестерпимо сглатывает, вторая ладонь также приятно касается больного места задницы Архонта, на этот раз нежно поглаживая и иногда сжимая кожу. Фаланги пальц медленнее водили по малым губам, аккуратно переходя дальше, пока окончательно не оказались со скользким хлюпом внутри. — А-... М-м-м, прошу, Вы мне нужны. Всег-да нужн-ыы... Я так устаю... — Не договаривая и сбиваясь с каждым новым словом, нижняя девушка просто с дрожью опускает руку к своей промежности, надавливая сильнее на вошедшие пальцы предвестницы. — Чë-рт... Каждую но-чь, Ваш го-олос... В-аше тело, я схожу с ума... — Девчушка позволяет себе большей наглости: бёдра без стыда начинали двигаться поверх пальц, создавая невыносимые чувства. Предвестница молча наблюдает. Она не двигается, она позволяет развратной девчушке играться вдоволь. Взору предоставлена безумная картина... Милый зад Великого Архонта поднимается и опускается в такт трению. Это вызывает хищный интерес и удовлетворение. Как же сейчас жалко выглядит эта девчонка. Подобное проносится в голове, позволяя Арлекино довольствоваться собой и своим положением. Скользкие звуки постепенно заполняли кабинет, стол непрерывно ходил ходуном, скрипя. Стоны с каждым разом становились чаще и громче. Пока идиллию резко не прервали: фаланги так легко вынули из влагалища, даже не поколебавшись. Гидро Архонт жалобно мычит, а из зажатых глаз снова льются слёзы, но уже больного желания разрядки. — Повернись. — Звучит строго и коротко из манящих уст напротив. Фурина лишь будто заколдованный кролик, который не смеет противиться пожеланиям серого волка... Послушно приподнимаясь на дрожащих руках, та медленно меняет позицию. Глаза наконец могут лицезреть пропитанное похотью лицо предвестницы, что заставляет ощутить желание прижаться и быть всегда под контролем безумного взора женщины. В следующую секунду слуга снова подходит вплотную к девице, резво направив тёмные руки к верхней одежде синеглазой. — Стойте... Может не стоит?- — Обрывается тихий голосок, когда дерзкие ладони без особых проблем рвут синюю ткань одежды, без сожаления отбрасывая лишнее куда подальше, пока божество наконец не осталась в одном лишь небольшом бюсте бирюзового оттенка. Противиться и возражать Фурина боялась, но одновременно и наслаждалась такому отношению. — Мило. — Молвит пепельная женщина, обрывая мысли нижней, заставляя смущенно увести взор. Усмехаясь такой реакции, руки вновь начинают блуждать по бледному телу: очерчивая бока, медленно водя тёмными фалангами вдоль изгибов и миниатюрного животика Архонта. Такие действия вызывают ответную реакцию нижней, судорожно дрожа и закусывая свои губки изнутри. Вскоре всяческие махинации приводят к мешающей ткани бюстгальтера, аккуратно проходясь ноготками по вышивке, слегка касаясь напряжённой кожи будто специально... Затем вовсе без стыда скользят выше по лямке, сексуально очерчивая и медленно поддевая ткань, начиная стягивать вниз. — М-м-м, как сладко выглядят Ваши плечики. — Тяжело вздыхая произносит слуга, направив свой взор исключительно на это место, невольно наклоняясь и с желанием целуя, параллельно продолжая стягивать элемент одежды. Бедная девчушка сгорала от всего, что сейчас происходит. в ней будто бурлит закипевшая вода... Иронично, что сама Гидро Архонт ощущает подобное, не правда ли? Поцелуи переходят на более чувственные прикусы и посасывания, оставляя на нежной коже заметные следы. Пока свободная рука аккуратно и незаметно нащупывает оголенную часть выше груди, стараясь не делать больно своими острыми коготками. Медленно сводя пальчики вместе, женщина опускалась всё ниже, пока не ощутила округленность одной из грудей у себя в тёмных ладонях. Ох, как же это безумно выглядело... — Прошу... Мне нужно... — Очень тихо раздаётся из уст синеглазой девчушки, вновь ощущая прилив мурашек и желания. Ей больше всего сейчас хочется вновь ощутить те же самые пальцы внутри себя. Её тело так не сдержанно, так желает, дабы его полностью пометили. Засосы охватывают место возле шеи, ключицы и нижнюю часть подбородка, пока фаланги на округлых изгибах нащупывают вставший сосок, задевая ореолы и начиная массировать. — Не спеши, я найду отличное применение нашим сладостям. — Сквозь поцелуи слышатся слова, которые заставляют Архонта задуматься... К чему вовсе это было сказано? В последующую секунду свободная рука тянется к ближайшему угощению, которое практически не оставило своей формы из-за множества действий на самом столе. Тёмная ладонь аккуратно подбирает еду, тем самым испачкав свои же пальцы в воздушном креме. Но это сейчас мало волновало предвестницу. Отстранившись от юной шеи, женщина подносит сладость к губам Фурины, давая понять, чего сейчас от неё хотят. — Открой ротик, будь умницей. — Выжидая выполнения её требования, долго ждать не приходится: уста неуверенно открывают, пряча при этом глазки вниз. Очаровательно. Пирожное свободно принимают, но совсем небольшой кусочек, после чего во рту остаётся приятный привкус ванили и бисквита. — Хорошая девочка. Теперь... — Не успевая договорить, Арлекино хищно опускает сладость прямо по оголенной коже. От этого Архонт раскрывает глаза и чуть ли не давится съеденым кусочком. Едой аккуратно размазывают приятный крем, от самой шеи до вставших сосков и ниже... Особенно уделяя место нижней части живота, даже слегка бёдер. Пока наконец предвестница не останавливается возле половых губ, заставляя тело покрыться мурашками и предвкушая дальнейшее. — Вы извращены... — Тихо и дрожно произносит Фурина, сглатывая и опьяненно оглядывая всю эту картину. Но ответом послужило лишь прикосновение сладости к верхней части губ, ощущая приятный холодок и склизкость. — Ха-а... Это... Вы не собираетесь- — Прерывается предложение на полуслове, когда же Арлекино ставит обратно на стол пирожное, приступая резво окутывать Архонта невероятным ощущением... Губы с языком сладостливо проходятся по ключицам ниже, довольно быстро оказываясь возле сосков и беря их вместе с кремом в рот, возбужденно слизывая и прикусывая до чиста. — Это-о безу-мие... — Простанывая каждое слово, девчушка дрожит в бесконечном экстазе удовольствия. Тяжёлое дыхание возле всех чувственных мест, поцелуи, укусы, слова — сводят Архонта с ума. Предвестница молча ухмыляется, пьяно наблюдая снизу за выражением лица Фурины. Соски наконец отпускают, идя ещё дальше: языком проходятся по животу и ниже, оставляя на каждом сантиметре следы. Пока наконец уста не доходят до сокровенного... Гидро Архонт цепляется за часть стола куда сильнее, при этом вжимаясь в него и сопровождая каждый шорох вздохами. — Ножки шире, Фурина. Вы знаете, я не люблю долго ждать. — Сладко и томно произносит женщина, взор устремлен только на развратное место, что сейчас так сексуально блестит от крема и естественной смазки, так и стекая по половым губам. — Живее. — Уже более звонко и почти прорычав, параллельно приударив девчушку за бёдра. В ответ лишь тихо мычат, но всё же робко раздвигают белые ножки шире, позволяя предвестнице охватить полной властью течное место. Головой прижимаются ближе, а уста наконец охватывают половые губы, сладко и мимолетно целуя, затем переходя на более серьёзные действия... Языком проходятся по малым губам, собирая всю сладость и смакуя каждый вкус, причмокивая и удовлетворенно мыча прямо в промежность. Руки из-за переизбытка цепляются за хрупкие бёдра, заставляя Архонта лишь выстанывать имя женщины. — А-ха... О, Ар-хонты... Продолжа-айте... — Голову в усладе поднимают вверх, закатывая при этом глазки. Одна из ручек дрожа тянется к макушке пепельных волос, предварительно ухватившись за них, заставляя женщину недовольно прикусить промежность и параллельно шлепнуть наглую девчушку по бедру. Но это лишь сильнее заставляет вжаться и сжать в кулак волосы той, стоная уже во весь свой ангельский голосок. Языком рвано проводят по набухшему клитору, втягивая его в свои уста, начиная звонко причмокивать и всё также мычать и рычать. Ладони крепче сжимали кожу на бёдрах, сильнее царапая и впиваясь ногтями. В ту же секунду получая ответную реакцию тела: ноги зажимают, тем самым вплотную заставляя лицо предвестницы прижать к себе. — Н-ха! Я... М-м-м... — Зубы стискивают, глаза сжимают, а руки пытаются сильнее вписаться в стол, другая же в волосы. — Я сейчас... — Не успевая выговорить слово, Гидро Архонт не выдерживая, начинает двигаться в такт языку напротив, который уже во всю ласкал саму промежность Фурины. — Ха-а-а... Арле- — И в эту же секунду имя прерывает судорожный стон, что сопровождался дрожанием тела и слезами испытуемого наслаждения. Наконец больше не ощущая хватку со стороны синеглазой, женщина слизывает остатки, спокойно отлынув от промежности, судорожно выдыхая. Взор пьяно оглядывает свою работу, после чего послышалась звонкая усмешка. — М-м-м, Вы оказались действительно сладки. Даже вкус сладостей не был так хорош. — После сказанных слов, Фурина наконец приходя в себя, удосуживается взглянуть на нахальное лицо слуги, на котором немного остались следы крема и не только... — Замолчите... — Тихо и робко выдаёт девчонка, сглатывая и оглядывая весь беспорядок, который те оставили после всего. Снова очередное заседание. Снова вместе с этой женщиной, но уже рядом Нëвиллет. Они разговаривают, попивая чай. А Фурина... Фурина погружена в мысли. Мысли, полные похоти и того, что произошло в тот раз. Только сейчас она наконец не боится, а желает. Желает повторить. Нагло, томно, наблюдая за каждым действием со стороны предвестницы: как та элегантно берёт чашечку между своих изящных пальц, как её взор строг и характерен. Она вспоминает, как та смотрела на неё, ненароком подмечая, что глаза пересекаются довольно резко и невзначай... — Фурина, Вы слышали, что я сказал? — Довольно прямо и грубо слышится из уст мужчины, который явно подметил её незаинтересованность. — А?... Ох, я... — Вздрагивая и краснея, та отводит свои глазки, но всё же решает вновь вернуться к женщине, что сейчас уже прямо глядела на Архонта. — Очень жаль. — Тяжело выдыхая, мужчина прикрывает в недовольстве очи. Но честно? Ей сейчас абсолютно не до него. Цепляя, как тонко и как с хищностью их взгляды переплетаются, будто присутствие Нëвиллета не играет никакой роли. Тот лишь продолжал что-то бубнить, но услышала Фурина лишь голос напротив, который эхом проносится в ушах, вызывая бешеное сердцебиение; — Беги-беги, зайчонок. — Замысел этих слов был предельно ясен, вызывая лишь предвкушение и томное, зверское желание.