Шипучка

— Гор, умеешь же ты приключения искать на... мягкое место — Свист металлического советского чайника резко прервал рассуждения Веры, веля ей слезть с подоконника и, подчиняясь его зову, выключить газ на такой же старой, местами обгоревшей белой конфорке, у которой вся краска уже потрескалась. — Угу... — Егор же уже сидел в другой одежде под теплым новогодним пледом, отдав промокшую Вере, она позже занесет их вещи в прачечную, на этой неделе ее очередь, так они решили с их небольшой компанией, как только та появилась. Каждую неделю они по очереди то закупают продукты, то, как Вера, заносят накопившиеся вещи в прачку. — Да, Горе луковое, ты просто мастер в таких вопросах. — добавил Артём, допивая свой энергетик. Яркая железная банка «Monster», кислотно-зелёная буква «M», растёкшаяся на чёрном фоне, была популярной среди такой молодёжи, как они. Сам Егор по своей натуре был ближе к натуральному энергетику — кофе или же его дневной вариант, чай. Он каждый раз морщился, пытался привыкнуть ко вкусу, но редкая колкая боль в боку, которую Егор почувствовал при очередной такой попытке влиться в тренды, была основательной, чтобы больше к этому не прикасаться. Стрелки часов показывали десять вечера, около часа назад Егор вернулся в общежитие и, сидя с друзьями на общей кухне, во всех красках описал им свои похождения в магазин. Кипяток струёй полился в обе кружки, заполняя емкости водой, затапливая пакетики со вкусом чая. Егор даже глаз не поднимал, смотрел только в маленький экран смартфона на номер телефона и новый контакт «Чешир» он не помнил, когда так записал его, перед глазами мелькала недокуренная сигарета, зажатая между пальцев, меховой воротник кожаной куртки и усмешка — не смех, а его тень — всё ещё шевелилась где-то внутри, едва слышно. Удалять или изменять контакт он не спешил, рука не поднималась, будто стала весить тонну от одной только мысли о нем. — Вот, согрейся. — Керамическая чашка со звоном ложки об стенку перетянула внимание Егора с контакта на темнеющую от чайного пакетика жидкость. Душистый аромат чая был приторным, но уже родным, притягивая своим клубящимся паром и теплом, которое в тот же момент согрело парня. Не вынимая рук из-под пледа, Егор взял горячую кружку, но не спешил делать глоток, просто грелся, почти меланхолично, едва заворожённый, водил взглядом по ободку чашки. — Горя, ты хоть сахар размешай... — мягкий голос Веры пытался достучаться до друга, она прекрасно видела, как тот, кажется, переживал из-за всей ситуации, что сложилась на ровном месте, и пыталась не дать ему вновь отдалиться от них. Он вздохнул, пар дрогнул и частично рассеялся, а с ним и мысли, чашку он вновь поставил на стол, чтобы уже, выпустив одну руку из-под пледа, последовать предложению Веры и, наконец, размешать сахар на дне железной ложечкой — Да ладно, не парься, Гор, — вновь вклинился в разговор Артём. — Бутерброд кто-нибудь еще будет? Разбавляя обстановку, Артём встал со стула на противоположной стороне стола, на ходу выкинул пустую банку из-под энергетика и занырнул головой в холодильник, чтобы отыскать все нужные ингредиенты. Русоволосый вынужденно поднял голову в сторону холодильника, дверца которого жалобно скрипнула при закрытии, звук прошёлся гребнем дрожи по позвоночнику до затылка, заставляя того поёжиться. Тусклый свет привычно мигал, словно говорил, что он уже устал и им стоит уйти с кухни в ближайшее время, а то как погаснет, а лампочку покупать придётся именно им. Нож стучал о деревянную доску, когда Артём нарезал хлеб с колбасой для бутербродов, стук этот странно совпадал с тем, как стрелки на настенных часах отмеряют каждую секунду, «нужно раньше ложиться», всё еще размышлял Егор, пока мысли ушли дальше его понимания и мышинально дуя уже на достаточно остывший чай — точнее, не чай вовсе, даже если это название было привычнее и другого он придумать не мог в силу своей неоригинальности. Прозрачная, слабо окрашенная жидкость с лёгким травянистым привкусом и едва уловимым ароматом зелени, вот оно, истинное описание того, что он называл «чаем». Сумерки за ветхими окнами общежития сгущались, закрывая небо темным полотном из серых грузных туч, на первый взгляд Егору даже показалось, что они окружили здание, преследуя его с самого чёртова ларька. Конечно, погоду эту он любил не меньше тёплого солнца лишь по одной причине.

***

Август, день заселения, солнце всё ещё греет бледную кожу, пока Егор затаскивает в общежитие свои вещи, все его пожитки уложились в один рюкзак, и осталось только закинуть их в свою комнату, не личную, конечно, но комнату, где будут только два человека, что определённо меньше, чем шесть, ведь именно такое количество людей было на комнату в детдоме. Отперев дверцу с железной табличкой, номером комнаты, когда-то давно прикрученной на шурупы, Егор сверил цифры на ней и на листочке почти как неизвестные египетские символы, а когда в полной мере убедился, что это его комната, задержав дыхание, вошёл внутрь. Пустая комната была оснащена двумя кроватями, столами для учёбы и парой шкафов, «ничего лишнего», почему-то эта мысль успокоила Егора, дав ему уверенно подойти к дальней кровати, чтобы обозначить свое место на ближайшие годы проживания. Рюкзак отлетел в угол ножки под стол, когда парень упал на кровать с ощущением такой свободы и лёгкости. Из лёгких, казалось, ушёл весь воздух, глаза сами закрылись в ощущении полного спокойствия, такое с Егором происходило редко, сейчас он ни о чем не беспокоился, даже о сестре не думал, будто только он один во всем городе, стране или целой планете. Но минуту блаженства прервал громкий смех за стенкой, Егор тут же вздрогнул и всполошился, соскочил с кровати, чуть не запнулся о ножку стула и раздражённо буркнул себе под нос, в комнате стало заметно темнее, и, не задумываясь, он выглянул в окно. На светлом небе серые облака подтягивали за собой дождевое полотно, в прогноз погоды Егор не заглядывал, но почему-то был уверен, что дождя сегодня быть не должно. За пару секунд его разум подсчитал расстояние до ближайшего магазина, Егор решил именно сейчас запастись чем-то на первое время и уже через минуту вышел из общежития. Перед зданием собралось немало новоприбывших студентов, кто-то смеялся, заводил новые знакомства с первых же секунд, кто-то прощался с родителями, а кто-то, как и сам Егор, предпочитал в одиночку изучать новую местность, мысленно оставляя удобные маршруты. Но только он отошел от выхода метра четыре, как мелкие, редкие капли ощутимо нагнетали. «Успею», — убеждал он себя, когда надевал серый капюшон старой толстовки с замком и зашагал дальше, вспоминая, где он мог видеть магазин. Капли становились всё больше, и вдруг в его взор попала белая машина, такси, об этом говорил плафон с соответствующей надписью, закреплённой на самой крыше автомобиля, рядом появилась на вид хрупкая девушка, ветер играл, даже наводил свой порядок с длинными каштановыми волосами, пока та, с помощью таксиста, доставала свои сумки и чемоданы. «Вот кто здесь жить собрался», — раздался внутренний смешок в голове Егора, но помогать он определённо не собирался, ему нужно было успеть до магазина, пока дождь не полил со всей силы, тем более к ней уже какой-то парень подошёл, может, он будет совсем неуместен в их глазах. Он прошел мимо, дождь, как назло, грозился ему очередной простудой из-за собственной халатности, парень с девушкой же могли унести лишь немного сумок из тех, что она взяла с собой, а дождь всё сопротивлялся, преграждал Егору путь, дальше только ливень, искать по дворам пятёрочку, он даже при всей своей любви к пасмурной погоде и свежему дошику сейчас не был готов. С этим пониманием он развернулся и разочарованно цыкнул языком, быстро шагая обратно, как вдруг чья-то сумка упала рядом с ним прямо в лужу, брызги намочили его штанину, и холод больно дошел до самых костей. — Ой, прости пожалуйста! чертова сумка... Извиняющийся голос девушки остановил Егора, конечно, он не мог сказать грубого слова в ответ, бабушка воспитала его слишком уж культурным. Он промолчал, в ответ просто схватился за лямки сумки и вытащил сумку из лужи. Уже выпрямившись, он узнал ее, та самая, с каштановыми волосами, в шортах и футболке, только уже немного промокшая от неожиданной мороси, теперь оправданий не было, он обязан помочь. — Ничего страшного, давай помогу. — И приняв на себя еще две сумки, быстро переставляя ноги, направился в здание общежития. Не сказать что Егор был уж совсем слабаком, на физкультуре в школе он явно последним не был, но тяжесть сумок заставила думать совершенно иначе, когда штанина промокла, а капюшон еле спасает, казалось, что он как ветка лиственницы, вот вот сломается виня во всем собственные принципы. Ступая на пару ступенек выше, козырек над ними стал чем-то вроде спасательного круга, среди всей этой слякоти. Руки уже почти немели, Егору пришлось поставить сумки на пол, чтобы посмотреть на их хозяйку еще раз, желая увидеть благодарность и уважение на ее лице. — Спасибо большое! Не думала что так много сумок, еще и дождь этот... — Да без проблем! Девушке в беде грех не помочь. Веселый низкий тембр отозвался в левом ухе Егора, он подавил в себе испуг, чтобы повернуться на его источник, не выпучивая глаз. Только спустя двухсекундный анализ он вдруг понял, что это был тот, кто первый помог девушке. Уже наблюдая их вблизи от себя, Егор сделал вывод: они точно не пара, наверняка даже не знакомы, на его глаз оба были обычными студентами, первокурсники, ничем не отличающиеся от всех тех других, которых он видел, пока сам заселялся. — Угу — Прозвучал невнятный ответ Егора. — Слушайте, а до комнаты 312 сможете донести? — В ее глазах заиграла мольба, возможность занести все вещи сразу, еще и с помощью каких-то студентов, для девушки была сейчас как спасение. Но неловкость от собственной наглости также отразилась на ее щеках. — 312... — нерешительно промычал Егор, но даже подумать не успел, как откажет, за него уже всё решено, и выбора у него не осталось. Рядом раздался голос темноволосого парня. — Без проблем. Как раз по пути! Егор невольно осунулся, даже если сумки в руках уже давно не держал, те все еще покорно ждали на полу, пока их отнесут в комнату хозяйки. Пальцы обхватили ручки и лямки сумок, справляясь с очередной тяжестью и удержанием равновесия на ступеньках лестницы, что вела несколько пролетов вверх. Третий и четвертый этажи были женским крылом, чего Егор не понимал еще при поступлении, намного логичнее было бы сделать первые два этажа женским блоком, и это он еще говорил не как первокурсник архитектурного, а как простой человек, чей опыт жилья исчерпывался бабушкиной квартирой и детдомовским общежитием. Первый лестничный пролет был пройден, последовал второй, сумки с вещами, как магниты, уже притягивали к бетонным ступенькам и самого Егора. Но приходилось сохранять темп, всё же они не единственные студенты, которые приехали заселяться в типовое «хрущёвское» общежитие. Обветшалое здание, которое почти разваливается: ежегодные косметические ремонты держали её в приличном виде, хотя в трещинах штукатурки и ржавых креплениях водостоков всё ещё читалась усталая память того времени. Последняя ступенька, и вот заветная дверь с такой же табличкой, но уже цифрами «312», стояла перед ним. Он и еще один товарищ по бесплатной рабочей силе опустили багаж улыбающейся даме прямо у двери. Русоволосый не сдержал прерывистого вздоха усталости, он ведь планировал всего-то пройтись за пельменями в ближайшую «Пятерочку», обеспечив себе сытный вечер. — Спасибо огромное! Я бы сама до третьего не дотащила, точно откинулась. «Не то слово...» — подумал про себя донельзя уставший Егор. Радостная улыбка провожала их, и уже когда парни собирались уйти, она вдруг добавила — Вы, если что, через часик зайдите на кухню, у меня и чайник свой есть, и тортик, так сказать, новоселье отметить. Сил Егору хватило только на кивок через плечо и замученную улыбку, не так он себе представлял свой первый день в общежитии. Хотя... А может, всё не так уж и плохо, просто он еще не привык к этим свежеокрашенным побелкой стенам, тихому радио где-то на первом этаже в комнатке вахтёрши, где постоянно будут повторяться песни их эстрады. А ещё он же все еще не знает, кто будет его соседом, будет ли он вообще или ему повезло вытянуть чистый билет по своей студенческой жизни? Разум вернулся на землю, только когда у двери своей комнаты он обнаружил, что стоит не один, а с тем самым темноволосым парнем. — Так значит, вот он какой, сосед. — Подняв глаза друг на друга, они удивлённо заморгали, но тот спустя секунду уже смеялся от абсурдности ситуации. Смех оказался заразительным, и Егор усмехнулся в ответ. — Артём, энд юр нэймс? — уже внутри комнаты, новоиспечённый сосед протянул ему руку для рукопожатия, наигранно плохо изображая английский акцент. Выпустив воздух из лёгких быстрым выдохом через нос, он ответил. — Егор.

***

Остальной вечер Егор помнил смутно, но факт того, что девушка в беде теперь его лучшая подруга, не мог не радовать. При заселении в его пустой после экзаменов голове, кроме формул, не оставалось ничего, а о составление каких-то новых социальных взаимоотношений он даже не думал. Сейчас он был благодарен Вере за ее гиперпредусмотрительность, иначе его ракушка отшельника приобрела бы модный моховой цвет.