Часть 3
5 декабря 2025 г., 03:08
Стайлз покинул Бикон-Хиллс, отправившись за знаниями в колледж. Дерек остался, но мир не остановился. Каждое утро он вылезает из постели. Иногда этот процесс даётся легче, в другие дни – сложнее. Он совершает пробежку. Возвращается в свой лофт. Выпивает кофе. Проводит тренировку. Задумывается о завтраке. Порой даже находит время, чтобы поесть.
Он вновь пытается стать фанатиком здорового образа жизни, каким его помнит Стайлз, а не каким он сам себя представляет. В те времена он чувствовал себя хорошо. Нет, правда, было хорошо. Как будто все элементы пазла сошлись воедино.
С чашкой ароматного кофе в руке он берет дневник, открывает страницу с текущей датой и углубляется в записи. Иногда там можно найти что-то забавное. Иногда – успокаивающие размышления. Но чаще всего – это болезненный самоанализ. Всегда есть вступительная часть. Задача, поставленная на текущий день. И заключение. Иногда на полях виднеются короткие списки дел, нацарапанные второпях.
«Не забудь купить подарок Айзеку. У него скоро день рождение.»
«Ужин в пятницу. Нужно уточнить в групповом чате, кто что принесёт.»
«И, кстати, как насчёт той дыры в стене? Ты собираешься ее заделать?»
В другие дни в уголках страниц появляются небольшие эскизы конвертов, каждый из которых пронумерован. Они соответствуют конвертам, хранящимся в коробке.
Однажды в конверте под номером 9А обнаружился штрихкод и номер товара из ближайшего продуктового магазина. Дерек не смог сдержать смех, стоя посреди овощного отдела, когда просканировал штрихкод и обнаружил, что это упаковка бэби-морковки . В конверте 9Б лежал всего один клочок бумаги с четырьмя словами:
«Для твоих заячьих зубов.»
Практически каждый оставшийся день августа приносит ему новое задание. Поначалу задачи касаются стаи. Стайлз оставил записки, намеки, легкие подталкивания, как наладить контакт, как перестать ходить вокруг да около и, наконец, стать частью того, что он годами защищал и за что сражался, но никогда не был полноценно включен.
Сначала Дерек пытается сблизиться с каждым по отдельности – словно какой-то сталкер – надеясь избежать унижения быть отвергнутым на глазах у всех. Он действует просто: предлагает встретиться.
«Ты полный придурок. Не думай слишком много. Они тебя любят.»
Поэтому он так и поступает. Лидия берёт его с собой на шопинг. И это… на удивление, совсем не так уж плохо. Они проводят день, гуляя по торговому центру, а Дерек следует за Лидией, нагруженный покупками. Сначала он хмурится из-за того, что приходится быть ее личным носильщиком, но, к своему удивлению, понимает, что на самом деле не против. Лидия – отличная компания, и когда она понимает (почти сразу), что его скрытый мотив связан со стаей, (конечно, она понимает, она, наверное, самый умный человек, которого он знает, кроме Стайлза) она немедленно соглашается.
Они обсуждают, как чаще собирать стаю. Лидия спрашивает, была ли это идея Стайлза. Дерек подтверждает. Она удовлетворенно кивает.
– Ты совсем не умеешь сходиться с людьми, – констатирует она прямо.
Дерек старается не обидеться. У него это не получается. Вид у него становится жалкий. Она извиняется, и это перерастает в разбор всего, что он натворил с Верноном и Эрикой. После этого разговора многое становится на свои места. Из Лидии получился бы отличный наставник. Он позволяет ей затащить себя в три магазина, и не больше, чтобы они могли купить что-нибудь и для него. Она надувает губы, но по уголкам ее рта видно, что она довольна результатом этой сделки. Он выбирает себе новую спортивную одежду, и это ему нравится. Затем Лидия заставляет его купить мягкие дорогие рубашки, которые, по ее словам, «подчеркивают глаза», и пиджак, который «в кои-то веки не из чёрной кожи».
После этого Дерек угощает ее кофе. Они сидят почти час, и она рассказывает ему городские сплетни, но в основном о том, что происходит между двумя преподавателями на ее летних курсах. Это мелочные, раздутые до предела сплетни, граничащие с мыльной оперой. Он наслаждается каждой секундой.
Когда он высаживает её с кучей сумок, то искренне благодарит. Она благодарит его в ответ.
– Всегда пожалуйста, – отвечает он. И даже не лукавит.
Они договариваются встретиться во вторник – после ее занятий и перед сеансом терапии – чтобы выпить еще кофе и обсудить свежие сплетни. И в тот день, когда Дерек возвращается домой с пакетами из супермаркета, в его груди начинает зарождаться что-то. Надежда. Может быть, думает он, может быть, ему всё-таки удастся найти своё место в этом городе.
***
День рождения Айзека проходит, как обычный день. Дерек решает организовать вечеринку у себя дома, в качестве подарка покупая ему стильную кожаную куртку, идеально подходящую для его нового мотоцикла. Однако, ко всеобщему веселью, Айзек получает в подарок целых пять шарфов. Но их взаимоотношения – это сложность, отличная от той, что связывает с остальной стаей. Их прошлое запутанно. Они друзья, союзники, но между ними всё ещё чувствуется напряжение. Они перестали проводить время друг с другом наедине. Тогда Дерек заводит разговор о мотоциклах, признаваясь, что всегда мечтал о таком, но никак не решался. После этого они вместе проводят несколько дней, занимаясь починкой мотоцикла Айзека. Айзек даже несколько раз разрешает Дереку прокатиться. Затем Айзек предлагает Дереку посмотреть на мотоциклы, за которыми он присматривает в соседнем городе, и искренне интересуется мнением Дерека о том, какие ему больше всего нравятся. И с каждым днем им становится всё проще общаться. Поначалу они избегают личных тем, говоря о мотоциклах, о проблемах стаи, о чём угодно, кроме главного. В голове Дерека звучат слова Стайлза: «Позволь им узнать тебя настоящего. Поделись чем-то личным. Знаю, для тебя это как вырвать зуб, Дерек, но если ты покажешь свою уязвимость, они откроются тебе». И Дерек пробует. Он рассказывает Айзеку о своей растерянности, которую испытывал месяц назад. Как Стайлз организовал для него поездку, чтобы он мог отвлечься и найти что-то, что принесёт ему радость. Он опускает подробности о дневнике, письмах и слезах в машине, рассказывая только о забавных моментах. Он говорит, что впервые за долгое время почувствовал себя живым. В качестве подарка он преподносит брелок из латуни для ключей от мотоцикла, который одновременно является открывалкой для бутылок – тот самый, который он приобрёл в магазине Эрнестины и Хейзел. Это побуждает Айзека рассказать о своих путешествиях по Европе. Через некоторое время он даже делится воспоминаниями об Эллисон. Дерек приносит извинения за то, что отталкивал его и причинял ему боль, хотя его намерением было лишь оградить его от опасности. В моменты, когда ему трудно выразить свои чувства словами, он вспоминает слова Лидии. Она оказалась права. В начале всего этого он был поглощен собственной болью и не знал, как создать безопасное пространство, когда сам чувствовал себя небезопасно. – Полагаю, мы оба так поступали, – признается Айзек. – Мы все смотрели на тебя как на лидера, потому что считали, что ты старше и знаешь, как правильно поступать. От Скотта мы ничего не ждали, ведь он был таким же новичком, как и мы. Было проще обвинять тебя и выставлять его хорошим парнем. Когда они вместе меняют масло в мотоцикле, Дерек говорит: – Я понимаю, что больше не твой альфа. Теперь у тебя есть Скотт, и это моя вина. Я сам подтолкнул тебя к этому. Я осознаю это. Но я хотел бы, чтобы мы были друзьями, а не просто союзниками. Это кажется смелым шагом, риском, но об этом необходимо сказать. – Мы со Скоттом… – начинает Айзек, вытирая руки. – Сначала у нас были конфликты, но потом всё наладилось, и я почувствовал себя частью стаи. Рядом со Скоттом я чувствовал себя своим. Но затем случилось то, что случилось с Эллисон… – он замолкает. – Я не успел попрощаться с ней, и это вызвало гнев на него, а затем и на себя за то, что не сумел её спасти. Поэтому я и ушёл. – он вздыхает. – Не думаю, что мы со Скоттом когда-нибудь сможем вернуться к тому, что было раньше, но я стараюсь – я всё ещё живу у него. И ты сказал, что тоже останешься, так что… – Айзек выпрямляется, поднимается с корточек рядом с мотоциклом и протягивает руку. Взгляд серьезный, но глаза выражают теплоту. Дерек, возможно бы, что-то заподозрил, но он просто пожимает руку Айзеку, хлопает его по плечу и улыбается: – Колу или пиво? – Мне ещё нет 21, так что выпивка за твой счет, – ухмыляется Айзек. Они направляются в ближайший магазин. Затем Айзек добавляет: – Ты собираешься что-то из этого пить? Лидия говорила, что ты снова заботишься о своём здоровье… Дерек качает головой: – Слухи в этой стае разносятся быстро… Айзек снова ухмыляется: – Ты опять помешан на здоровье. Стайлз был бы в восторге. Дерек ничего не отвечает. Он просто идёт рядом с ним, и кажется, будто в нём стало больше света.***
Заделка дыры в стене занимает больше времени, чем он предполагал. В его квартире нет подходящих инструментов и материалов. Даже раздобыв их, он обнаруживает, что не умеет ими пользоваться. После просмотра нескольких обучающих видео он начинает понимать, что у него неплохо получается. В момент шлифовки, когда он почти поверил в свой талант, его рука замирает в воздухе, и его внезапно осеняет. Ему принадлежит всё это здание. Речь идет не только об этой мрачной, пустой квартире. Ему принадлежит и соседнее здание – бывший промышленный объект, переоборудованный городом. Он почти не помнит подписание документов, только то, как представители городского совета предложили переделать неиспользуемые склады в жилье для малоимущих. Дерек не понимает, почему он не отказался сразу. Возможно, это напомнило ему о квартире, которую они снимали вместе с Лорой, когда только приехали в Нью-Йорк. Как бы то ни было, он поставил свою подпись, а совет пообещал взять на себя все остальные вопросы. С тех пор он не вспоминал об этом. Он пользуется отдельным входом и практически ни с кем не пересекается. Но теперь он заделал дыру в стене. Он составляет списки. Он делает ремонт. Возможно, пришло время навестить своих арендаторов. Действительно ли они его арендаторы? Ожидают ли они от него каких-либо действий как от владельца? Есть ли кто-то ещё, кто отвечает за это? Оказывается, что нет. Он звонит по номеру, указанному в документах, присланных советом, и ему отвечает уставшая секретарша. Она заметно оживляется, услышав его имя: – Боже мой, вы владелец? Послушайте, не хотите ли вы взять на себя управление зданием? Я клянусь, я лично вручу вам ключи и угощу кофе, чтобы вы забрали это головную боль. Оказывается, город выделил средства на пару проектов по созданию жилья для малоимущих, но из-за урезания бюджета, кадровой чехарды и смены приоритетов никто годами не проверял этот конкретный объект. Арендная плата продолжала поступать, и в документах Дерек по-прежнему числится владельцем и контактным лицом по вопросам технического обслуживания, что, по словам секретарши, должно быть незаконным, но почему-то таковым не является. Она отправляет ему по электронной почте устаревшую таблицу и желает удачи таким тоном, словно предупреждает о бомбе с часовым механизмом. Итак, он начинает обход. Это не официальная проверка, а скорее «Я здесь, как человек, формально отвечающий за это место, заодно посмотрю, все ли в порядке». Большинство дверей открываются с настороженностью. Он понимает, он бы тоже насторожился. Он не заостряет внимание на проблемах, которые не представляют прямой угрозы для безопасности. Мусор у двери? Не идеально, но пока это не пожароопасно и оттуда не раздаются звуки крыс, он пропускает это мимо ушей. Странный запах? Он ничего не почувствовал. Стены выкрашены в черный цвет? Он этого не видел. В случаях, когда ситуация действительно серьезная, например, из-за чрезмерного накопительства, он дает жильцам месяц на исправление. Если они не будут вести себя как идиоты, он даст им даже больше времени. Он без лишнего шума выселяет пару сквоттеров и бросает такие злобные взгляды на жильцов, мусорящих в коридорах, что они готовы собрать вещи в тот же миг. Он спрашивает, нужно ли что-нибудь починить. Он слышит множество просьб, большинство из которых не имеет отношения к состоянию квартир. «Я слышу через трубы, как сосед сверху смотрит телевизор ». «Призраки на лестничной клетке не дают покоя после полуночи». «Мой бывший до сих пор не вернул мой Xbox». «Мои внуки не навещали меня уже две недели». «В пентхаусе напротив живет странный парень». «О, так это вы тот самый странный парень из пентхауса напротив». Несмотря на этот хаос, есть и реальные проблемы: перегоревшие лампочки на лестничной клетке, протекающие краны, дребезжащие кондиционеры и гораздо больше протечек, чем он ожидал. Он ремонтирует все, что может, делает пометки и начинает искать строительных подрядчиков, готовых работать неполный рабочий день. Он уклоняется от трех старушек, которые явно хотят его потрогать, чуть не глохнет на одно ухо после посещения матери с четырьмя малышами, устроившими истерику, и которая отдала бы почку за лифт, и как-то умудряется вести беседу на испанском языке с доставщиком, который восстанавливается после перелома ноги в квартире 4С. К концу дня его карманы набиты мятными конфетами, а в телефоне больше номеров, чем раньше, в основном номера одиноких матерей и их старших дочерей. Но он чувствует себя… хорошо. Арендная плата – это не проблема. Ему не нужен доход. Никто не доставляет особых проблем. И здание не разваливается – нужен только небольшой ремонт. В некотором роде оно похоже на него. На сегодня он закончил и идет домой, слегка пахнущий духами пожилой дамы, средством для мытья полов и чьим-то чрезмерно активным освежителем воздуха. Неплохое начало.***
Дни идут своим чередом, сентябрь не щадит никого, заставляя всех нервничать и потеть. Дерек же продолжает двигаться к своей цели — укреплению связей со стаей. С Кирой этот процесс складывается легче. Она наивна. Когда он просит продемонстрировать её мастерство владения катаной, она заметно смущается и едва не теряет равновесие. Он вовремя поддерживает её под руку, предотвращая падение. Её лицо заливается краской, а он, сохраняя невозмутимость, замечает: — Ты двигаешься увереннее Стайлза, так что это - отличное начало. Её это забавляет, и она от души смеётся. Кира увлечённо рассказывает об истории катаны, и они проводят небольшую тренировку. Это оказывается сложнее, чем кажется на первый взгляд: в каждом движении необходимы изящество и точность, и в Дереке пробуждается новое уважение к этому оружию. И к ней. Позднее он приглашает её в кафе на мороженое и дарит антистрессовый мячик, светящийся в темноте, приобретённый в магазине «Эрнестина и Хейзел». Она искренне радуется подарку и тут же сжимает его в руках, как будто это самый ценный предмет, который она когда-либо получала. Она делится своими переживаниями о том, как странно быть бывшей девушкой Скотта, о том, что поначалу ей было сложно найти общий язык с остальными членами стаи, и о том, что она все еще чувствует себя немного не в своей тарелке. Он сочувствует ей, но не до конца понимает её переживаний. Ведь Кира обладает обаянием, она мила, добра и предельно искренна. — Ты действительно хорошо владеешь катаной, — говорит он, отправляя в рот ложку мангового сорбета. — И электричество – это серьёзное подспорье. У меня есть кое-какие соображения, не против, если я выскажусь? Она проглатывает ванильное мороженое и жестом показывает ложкой, что слушает. — Я вся во внимании. Он немного нервничает на стуле. Нет смысла ходить вокруг да около. — Ты часто оказываешься на земле, — прямо говорит он. — Ты быстрая, но тебе не хватает сил, чтобы устоять на ногах после сильного удара. Кира хмурится, а затем пожимает плечами. — У меня не та комплекция, чтобы выдерживать удары. — Ты быстрая и ловкая, — соглашается он. — Но тебе не помешают силовые тренировки. И, возможно, стоит попрактиковаться в направлении всей этой энергии в клинок. Если мы уже знаем, что это оружие может убить оборотня, почему бы не использовать это? Она колеблется. — Боюсь, что могу кому-нибудь навредить, если что-то пойдет не так. Дерек кивает. — Справедливо. Но не стоит излишне беспокоиться об этом, — он делает паузу, вспоминая слова деда. — Когда рыбаки не могут выйти в море, они чинят сети, — говорит он ей. — Тренируйся сейчас, пока все спокойно. Дерек предлагает помощь в тренировках, и Кира не обижается. Напротив, она выглядит немного облегчённой. Они договариваются встречаться несколько раз в неделю для совместных занятий, и она обещает посоветоваться с мамой насчет направления электричества. Когда они прощаются около входа в ветеринарную клинику, Кира останавливается. — Ты кажешься более жизнерадостным в последнее время, — произносит она, наклонив голову. Дерек теряется. По правде говоря… она права. Он действительно чувствует себя легче. По-другому. Как будто рассеивается туман. Дневник Стайлза стал для него нитью, связывающей его дни и тянущей вперёд. К общению, к изменениям. За последние несколько недель он общался с людьми больше, чем за последние несколько лет. И странным образом, благодаря постоянному присутствию голоса Стайлза, ему стало легче уживаться с самим собой. — Не хочу сглазить, — говорит он, пожимая плечами и слегка усмехаясь. Она останавливается у двери клиники, прислоняется головой к косяку и улыбается ему в ответ. – Давно от Стайлза ничего не слышно? – небрежно спрашивает он. Как будто речь идет о погоде. Кира – самый подходящий человек для таких вопросов: Лидия наверняка заподозрила бы неладное, а Кира работает со Скоттом. Возможно, она что-то знает. Возможно, Скотт ей всё рассказал. Возможно, Скотт сейчас где-то рядом и всё слышит. — Скотт говорит, что у него всё хорошо. Немного гиперактивен, но этого и следовало ожидать, — она усмехается, — Освоился, нашел друзей, скучает по нам как сумасшедший. Забавно. Дерек тоже по нему скучает. Скучает по его неугомонности, сердцебиению, рукам, россыпи родинок. Он получает свою ежедневную дозу, читая его записи, но это не то же самое. — Рад это слышать, — хрипло произносит он. В груди словно разгорается пламя. Взгляд Киры смягчается. — Ты же знаешь, что скучать по нему – это нормально? Он кивает, плотно сжав губы. Он не ожидал такого ответа. Ему нужно уйти, пока он не совершил глупость. Например, не выдал себя. — Передай привет Скотту, – выдавливает он из себя. – Увидимся на киносеансе? — Обязательно, – говорит она, пристально глядя на него с легким беспокойством. Она дважды стучит по дверной раме, — Увидимся.
