Часть 4
5 декабря 2025 г., 04:35
В пятницу вечером они с Лидией организовали киносеанс у Скотта дома, воспользовавшись отсутствием Мелиссы, работавшей в ночную смену. Как обычно, Лидия взяла на себя роль организатора, предложив каждому принести что-нибудь для перекуса или напитки. Дерек появился с арбузом, виноградом и домашним попкорном, вызвав, как и ожидалось, поток поддразниваний, пока все не начали с удовольствием угощаться, отмечая прекрасное сочетание фруктов и чипсов.
— Вы все невыносимы, — пробормотал он, но это лишь подстегнуло тех, кто обладал обострённым слухом.
Когда пришло время выбирать фильм и рассаживаться, Дерек почувствовал растерянность, не зная, куда приткнуться. Нелепость ситуации поразила его: он словно снова стал двенадцатилетним подростком на школьной вечеринке, не находящим себе места. Ему чуть ли не послышался саркастичный голос Стайлза: "Расслабься, приятель. Просто сядь. Ты им нравишься. Ты принес виноград."
Они разложили диван, превратив его в уютное гнездышко с одеялами и подушками, и расставили подносы с закусками. Верхний свет погас. Скотт растянулся в углу дивана, Айзек восседал в кресле как на троне, охраняя попкорн, словно дракон. Мейсон занял другое кресло, приняв в нём не самую удобную позу. Лиам втиснулся между Скоттом и центром дивана. Кира расположилась у их ног, поближе к еде, и улыбнулась Дереку, заметив его.
Дерек замялся за диваном, не решаясь подойти. Он убеждал себя, что просто сядет на пол, прислонившись спиной к дивану, чтобы не привлекать внимания. Как всегда, держаться в тени. Но Лидия, уже свернувшаяся калачиком в другом углу, приподняла бровь, словно прочитав его мысли. В её присутствии об отстраненности не могло быть и речи.
Он мысленно вздохнул и перепрыгнул через спинку дивана, легко приземлившись и осторожно устроившись рядом с ней. Лиам наполовину утонул в подушках с другой стороны от Лидии, поэтому Дерек немного наклонился к ним, освобождая для неё место.
Лидия включила фильм. Кира обрадовалась. Скотт хихикнул. Была их очередь выбирать, а значит, велик шанс, что это будет что-то до безобразия милое.
Затем Лидия протянула ему еще одну подушку и миску с попкорном, слегка задев его локтем. В этом движении не было ни намёка на колебание, только непринуждённая близость. Но когда она придвинулась немного ближе, так что её плечо едва касалось его плеча, в её глазах мелькнул вопрос. "Всё в порядке?"
Тело Дерека непроизвольно напряглось, хотя выражение лица осталось нейтральным. Тем не менее, он скорее почувствовал, чем увидел, как Скотт и Айзек слегка изменили положение, реагируя на внезапное учащение его сердцебиения. У них был слишком чуткий слух и обострённые инстинкты.
Мышцы его тела помнили боль от резких движений, руки, которые, казалось, протягивали помощь, но причиняли боль. Тепло и нежность, превратившиеся в горечь и бремя.
Но это было другое. Лидия не настаивала, просто дала Дереку возможность решить, стоит ли ему ответить на её жест. Он сделал это. Осторожно. Словно пробуя шаг, прежде чем перенести на него весь вес.
И когда она не отстранилась и не замерла, что-то внутри него немного расслабилось. Его пальцы сжали миску, стоявшую на коленях. Свет от экрана телевизора мерцал на лицах его стаи, такой безопасной, шумной и беспорядочной, и он позволил себе выдохнуть. Он заставил себя расслабить мышцы одну за другой и, наконец, слегка сполз вниз по подушке. Он еще не был полностью расслаблен, но уже приближался к этому.
Дерек прижал к груди подушку, которую дала ему Лидия. Ему не нравилось, насколько комфортно он себя чувствовал с ней. Лидия ласково улыбнулась ему и устроилась удобнее. Наконец, она перевела взгляд на экран, и Дерек последовал её примеру.
Прошло, наверное, десять или пятнадцать минут. Он начал вникать в сюжет, решив, что это какая-то пиратская история, когда Кира, воспользовавшись тем, что Лиам еще сильнее прижался к Скотту, тихо переползла на другую сторону Дерека. Она прижалась к его плечу так, словно это было самым естественным в мире.
Лидия слегка пошевелилась, помогая ему удержать миску, чтобы не опрокинуть её себе на колени. Кира довольно вздохнула: — Ты такой теплый. Так уютно.
Айзек хищно ухмыльнулся, сидя в кресле.
— Только Дерек мог оказаться в самом уютном месте, даже не стараясь.
Его слова вызвали волну смеха по всей комнате. У Дерека это вызвало более спокойные чувства. Он почувствовал себя щенком в окружении сестёр, ощущая тепло их тел, слыша смех и чувствуя себя в безопасности. В те времена прикосновения были инстинктивными. Он глубоко вздохнул и через секунду обнял Киру. Она довольно промычала и взяла горсть попкорна из миски, которую он всё еще держал. От этого у него перехватило дыхание. От непринуждённости, от доверия — словно она знала, что в безопасности. Это не должно было его смущать, но всё же смущало.
Он на несколько минут погрузился в поток воспоминаний. Его взгляд был прикован к экрану, но мысли блуждали где-то далеко. Он уже не был уверен, что видит. Кажется, только Лидия это заметила. Она легонько толкнула его в плечо.
— Ты в порядке? — прошептала девушка.
Он издал утвердительный звук.
— Понятия не имею, что происходит на экране.
Она тихо рассказала ему о том, что он пропустил. Пугающе хорошо она его понимала в последнее время.
Остаток вечера прошёл спокойно. Фильм оказался лучше, чем ожидалось. Кира заснула примерно на середине, прижавшись к нему ещё крепче. В таком состоянии она напоминала ему Кору: она слегка посапывала, морщила нос и выглядела такой невинной, что у него щемило в груди. Пока шли титры, Айзек продолжал поддразнивать Киру.
— Занимаю место у тебя на груди для следующей ночёвки, — заявил он, растянувшись в кресле, словно кот. — Не знал, в нашей шумной компани так легко уснуть. Честно говоря, учитывая, как быстро Кира вырубилась, на этой груди может быть какое-то заклинание. Может, она заколдована?
Остальные тут же поддержали эту шутку.
— Я бы не отказался это проверить, — вмешался Мейсон.
— Справедливо, — добавил Лиам. — Нам нужен повторный эксперимент.
Даже Скотт присоединился к ним и, ухмыляясь, защитил его:
— Честно говоря, Кира могла бы заснуть и на лестнице, если бы там было достаточно темно. Но да, — добавил он с притворной серьёзностью, — ради науки я, пожалуй, должен попробовать сам.
Дерек закатил глаза и скорчил несколько обиженных гримас для вида. Последовавший за этим смех был громким и полным любви, и — по какой-то причине — он не возражал против того, чтобы оказаться в центре внимания. Он легонько потряс Киру, чтобы она проснулась. Та издала несколько тихих смешных звуков, потянулась и наморщила носик, словно кролик или котёнок, а затем с ворчанием отвернулась. Он улыбнулся, вылез из-под неё и наконец направился в ванную — скорее для того, чтобы прийти в себя, чем для чего-то ещё. Конечно же, Скотт ждал его за дверью ванной со стаканом воды в руке.
— Привет, — немного неловко начал Скотт, протягивая стакан.
— Спасибо, — ответил Дерек, принимая стакан, пока Скотт прислонялся к противоположной стене.
— Итак… я слышал, что последние несколько недель ты много времени проводишь с Кирой, Лидией и Айзеком. — Скотт теребил браслеты, его плечи слегка напряглись. — Просто… это необычно, вот и всё.
Дерек подавил желание закатить глаза. Он знал, что должен был обратиться к Скотту первым, ведь Стайлз практически приказал ему сделать это, когда всё началось. Но гордость взяла верх. Это было слишком похоже на мольбу о том, чтобы его приняли. Это несправедливо по отношению к Скотту — ведь они спасали друг другу жизни, доверяли друг другу и заботились друг о друге. Дерек был наставником, а Скотт временами чувствовал себя младшим братом. Тем не менее, Скотт — альфа. Вполне логично, что он может быть немного собственником.
— Я не краду их у тебя, — сказал Дерек, сразу переходя к делу. — Не стоит ревновать.
Скотт неловко засмеялся и почесал затылок. — Я не ревную.
Дерек оторвался от стены и поднял бровь.
— Ладно, может, немного, — смущенно признался Скотт. — Наверное, просто… у тебя была своя стая — твоя семья, а потом Бойд, Эрика, Айзек. Так что, может, я подумал, что ты захочешь вернуться к этому. Но ты всегда желанный гость здесь. Я думал, ты это знаешь. Теперь мы друзья, ведь так?
Дерек оторвался от стены и подошел, чтобы встать рядом с ним.
— Да, — ответил он, толкнув Скотта плечом в плечо. — Ты же знаешь, что я не силён в этом. В том, чтобы заводить друзей. И в том, чтобы их сохранять. У меня нет того, что есть у тебя. — Он помедлил, затем произнес: — Со Стайлзом… — и замолчал. Он впервые пытался по-настоящему выразить это словами.
Скотт смотрел на него серьёзно и открыто.
— Стайлз просто… решил, что я его друг. Нравится мне это или нет. — Дерек тихо фыркнул. — И это, — он указал на них обоих, — далось мне нелегко. Мне нужно работать над этим. Я не пытаюсь отнять у тебя стаю, Скотт. Я просто… Я хочу быть частью этого. И я хочу, чтобы и они этого хотели.
Скотт одарил его лучезарной улыбкой, одной из тех широких улыбок, из-за которых его глаза щурились и он казался десятилетним мальчиком. Как чёртов золотистый ретривер. Он хлопнул Дерека по плечу и заключил его в медвежьи объятия.
— Я хочу, чтобы ты был в моей стае, Дерек, — произнёс он у него над плечом. — Так что я разрешаю тебе очаровать их всех.
Дерек тихо усмехнулся, похлопывая Скотта по спине в ответ. Его запах — теплый, знакомый — немного напоминал Дереку об отце. Он успокаивал так, что Дерек и не подозревал, что скучает по этому. Он напомнил себе, что физический контакт в стае имеет значение. И в последнее время это становится… проще. Может быть, Айзек был прав, когда дразнил его тем, что, даже не стараясь, люди просто тянутся к нему, доверяя. Айзек и Кора прекрасно ладили, просто бесконечно подшучивая друг над другом. Слава богу, Стайлза сейчас не было рядом, чтобы присоединиться к ним. Скотт ослабляет хватку, но все еще не отпускает его плечо, направляя к кухне, где остальные собирают свои вещи.
Словно угадывая его вопрос, Скотт добавляет:
— И да, ты можешь говорить со мной и о Стайлзе.
Проклятье. Значит, он слышал их разговор с Кирой у клиники Дитона.
Дерек осознает, что имеет право спросить. Но желание и готовность – это две разные вещи. Как бы сильно он ни тосковал по Стайлзу, он не уверен, что готов к встрече. По крайней мере, пока не закончит читать дневник, не изучит все письма, не разберется в следах, которые оставил Стайлз. Подлинный Стайлз может все усложнить. Может разрушить то, к чему он так медленно приближается.
Насколько странно чувствовать, что он еще не закончил?
Скотт тихо говорит:
— Когда мы в последний раз общались, он спрашивал о тебе.
Дерек замедляет шаг.
— Правда?» – выдыхает он. — Что ты ему сказал?
— Просто правду, – отвечает Скотт, поворачивая за угол. – Что тебе стало лучше. Что я получил подтверждение из разных источников, что ты теперь действительно смеешься. А не просто мрачно ухмыляешься или криво улыбаешься. Он сказал, что поверит, когда увидит.
Дерек вздыхает, ощущая тепло в груди.
— Звучит так, будто у него все в порядке.
— Да, – говорит Скотт. – Он молодец. Он… Стайлз.
Из кухни доносится шум: Лиам сражается с Айзеком за остатки попкорна. Мейсон увлеченно рассказывает о чем-то всем, кто не успел убежать. Лидия и Кира, склонившись над телефоном последней, бурно обсуждают ее выбор в приложении для знакомств, словно от этого зависит вся их дальнейшая жизнь.
— Есть новости от Малии? – спрашивает Дерек.
Скотт пожимает плечами.
— Она пишет и звонит, когда может. В последний раз была… на Аляске? Или, может, в Гренландии? — он щурится и сдается. — Но она счастлива. И она… вроде как потеплела к Питеру.
Дерек фыркает, не особо удивленный.
— У него всегда был дар убеждения. Но это не означает, что я когда-нибудь начну ему доверять. Не полностью. Даже если в последнее время он ведет себя прилично.
Громкий звук, сопровождаемый криком Мэйсона, заставляет Скотта остановиться в дверях. Он сжимает челюсть.
— Ты прав, – признает Скотт. – Я хочу, чтобы Малия была здесь, была частью нас. Но Питер? Он больше не приблизится к стае. Ей придется решить, сколько свободы она готова ему предоставить.
Дерек внимательно смотрит на него, пытаясь понять смысл сказанного. Скотту тяжело это говорить, но он это делает. Дерек ощущает волну гордости.
Скотт прочищает горло, смягчая тон.
— О, и Дитон хочет взять Мэйсона в ученики. Обучить его как эмиссара.
Дерек хмурится.
— Разве это возможно, если ты не друид?
Скотт кривится.
— Дитон говорит, что у него есть потенциал. То, что так обычно не делают, не значит, что это невозможно.
Дерек задумывается.
— Может сработать. Жаль, что у Стайлза не было шанса. У него бы это получилось отлично.
Скотт улыбается, тихо, но уверенно.
— Да. Он бы смог.
***
Во время следующего киномарафона с ночевкой Дерек удивляет всех, притягивая Айзека к себе на диван. — В прошлый раз ты занял это место, – говорит он непринужденно, но с явной игривостью в голосе. – Не говори, что теперь передумал. Айзек на мгновение замирает, а затем краснеет до корней волос. На секунду кажется, что он переосмысливает всю свою жизнь. Но потом он пожимает плечами и молча устраивается под рукой Дерека. Стая приходит в восторг. Раздаются свисты, громкие вздохи, кто-то начинает медленно аплодировать. Дерек вздыхает, словно смирившись со своей судьбой. В конце концов все успокаиваются настолько, что могут сосредоточиться на фильме. Ну, почти успокаиваются. Непрерывный поток комментариев не прекращается полностью, а лишь стихает, пока все не погружаются в сюжет. Где-то во втором акте Айзек засыпает. Именно тогда начинается настоящее поддразнивание – громкое, веселое и неумолимое. Дерек не слышал такого хаоса с тех пор, как Эрика и Бойд были живы и могли его организовать. Судя по всему, грудь Дерека теперь официально признана местом для сна всей стаи. Почетное звание. Общественная польза. Необъяснимое явление. Скотт улыбается так широко, что это выглядит болезненно. Он делает снимок и сразу же отправляет его Стайлзу со словами: «Ты в это не поверишь». Через несколько секунд его телефон вибрирует. Скотт читает ответ вслух, едва сдерживая дыхание. «Я только что облил газировкой половину стола, придурок». Комната взрывается. Кто-то воет. Кто-то чуть не падает с дивана. Лидия хлопает в ладоши. Мейсон давится попкорном. Уши Дерека краснеют, и он закрывает лицо руками.***
Позже на той же неделе Мейсон, Лиам, Айзек и Скотт решают поиграть в лакросс. Это идея Дерека – просто еще один повод собрать стаю. Вечер для парней. Они договариваются о встрече в субботу вечером. Поле пустое, никаких матчей не запланировано. Рядом со школой никого нет. Складывается ощущение, что они по-прежнему единственные, кто приходит в школу даже после занятий. Ночь выдалась на удивление прохладной. Наконец-то можно отдохнуть от дневной жары. Мейсон и Лиам врываются в раздевалку и приносят снаряжение. Скотт еще раз объясняет Дереку правила и делится несколькими полезными советами. Дерек не играл с тех пор, как окончил школу, и не может скрыть легкую нервозность. Ему не нравится быть в чем-то некомпетентным – особенно когда дело касается физической подготовки. Его не беспокоит, если он не самый умный или популярный. Но ему важно знать, что его тело – хорошо отлаженное оружие. Шлемы и клюшки передаются по кругу. Они играют в повседневной одежде. Айзек и Скотт против Лиама, Мэйсона и Дерека. Мейсон, единственный, у кого нет способностей, выглядит немного напуганным, но Лиам уверен в себе не меньше остальных. Дереку понадобилось несколько игр, чтобы прийти в форму – но потом он вошел во вкус. Его тело помнит движения. В школе он был хорошим пловцом, но в лакроссе частично задействованы его способности оборотня, поэтому его мать была против. Тем не менее он был хорош. Это нельзя назвать полноценным лакроссом. Нет вратаря, нет правил, которые стоило бы упоминать. Это больше похоже на уличный баскетбол, чем на официальную игру. Игра быстрая, жесткая, с постоянными толчками локтями и криками. Им удается выиграть дважды. Но в целом они проигрывают с большим отрывом – и не по вине Мэйсона. Скотт и Айзек – просто отличная команда. Но это того стоит. Тычки становятся невыносимыми, все постоянно во что-то врезаются, но запал ни на секунду не ослабевает. Все беспорядочно, смешно, и невозможно не поддаться этому хаосу. Дерек давно так не развлекался. В итоге они валяются на траве, тяжело дыша и смеясь, прислонившись друг к другу, с клюшками для лакросса, разбросанными вокруг и под ними. Дерек делает несколько снимков на телефон, чтобы отправить Лидии. Скотт набирается сил и поднимает Айзека, бросая ему мячи в ворота. — Кажется, я не могу пошевелиться, – стонет Мейсон. – Можешь проверить, на месте ли мои ноги? Лиам, прислонившийся к нему, даже не открывает глаз: — Я тебя не понесу. — Еще как понесешь, – возражает Мейсон, тыча его в бок. – В этом и заключается практическая польза твоей силы оборотня. — Ты съел две пиццы перед тем, как пришел. — Ты хочешь сказать, что я толстый? — Я хочу сказать, что ты ленивый. — Я бы преподал тебе урок, но мне нужно подождать, пока перестанут трястись руки и ноги. Дерек закатывает глаза, с эндорфинами, все еще бурлящими в крови. — Я тебя понесу, – говорит он, успокаивая его. В конце концов, это была его идея. Лиам открывает один глаз, вспоминая, что Дерек лежит прямо рядом с ними. Лицо Мэйсона озаряется улыбкой, когда он смотрит на Дерека. — Ты мой новый лучший друг. Дерек смотрит на Лиама, приподняв бровь. — Временно, – уверяет он его. — Договорились, – соглашается Лиам и снова опускает голову на траву.***
После того, как Мейсон был в целости и сохранности доставлен к своему дому, Дерек, входя в лофт, поспешно избавлялся от мокрой от пота рубашки, предвкушая прохладный душ. Однако его планы были прерваны телефонным звонком. Звонил Рей, курьер из квартиры 4C, у которого была сломана нога. – Нет электричества, – произнес Рей с нотками отчаяния. Он быстро заверил его на испанском, что счета оплачены. Дерек посмотрел на свою исправно горящую лампочку: — Только у тебя? — спросил он по-испански. Послышался шум, Рей подошел к двери и выкрикнул что-то. Спустя мгновение он сообщил: — И у других тоже. Но не у всех. Дерек вздохнул. Электрик из него никакой. — Я посмотрю. Спасибо, что позвонил, – ответил он. — Не за что, Дер. — Прошу, не называй меня так, – Дерек закатил глаза и повесил трубку. Первым делом он спустился в подвал, нашел переброшенные выключатели и вернул их в нормальное положение. След привел его к квартире 4D – бывшему жилищу сквоттера. Поднимаясь по лестнице, он увидел на верхней ступеньке Оливера, мальчика из квартиры 4А. У него были красные глаза и текло из носа. О боже. Разве ему не пора спать? Дерек остановился, не доходя до него нескольких ступенек. Оливер сжал кулачки, заметив его. Дерек не очень хорошо ладил с детьми. Особенно с этим. Оливер, бросив взгляд на свою мать-одиночку, которая заигрывала с Дереком во время его первого визита, видимо, с тех пор считал его личным врагом. Дерек откашлялся. — Все в порядке? – осторожно спросил он. Оливер проигнорировал его и шмыгнул носом. — У тебя дома есть электричество? – он рискнул приблизиться. Оливер пожал плечами, и на его губе засверкала сопля. Дерек рылся в карманах, достал скомканный носовой платок и протянул его на безопасном расстоянии. Оливер с подозрением посмотрел на него, но взял платок, не поднимая глаз. Он громко высморкался. Из-за стены доносится приглушённое хихиканье и сдавленный смех детей. Если его догадка верна, он точно понимает, что произошло. Дерек присел на корточки. — Твои друзья тебя не пустили? — он постарался говорить мягко, но вышло скорее грубо. Он отвык от этого. Глаза Оливера наполнились слезами гнева. Он резко вскочил и спустился по лестнице, не сказав Дереку ни слова. Дерек просто вздохнул и направился к бывшей квартире сквоттеров. Внутри он обнаружил виновников: группу семилетних детей, которые толпились вокруг пыльного старого телевизора в углу и хихикали над видеоигрой. Оказалось, они украли ключ у одной из матерей – у уборщицы, которую Дерек нанял, чтобы привести квартиру в порядок. Несколько слезинок, нелепые оправдания, и затем в ужасе появилась мама мальчика. Она поклялась, что ничего не знала. Её строгий взгляд, адресованный детям, говорил сам за себя. Судя по их бледным лицам, их ждали большие неприятности. Игровая приставка, подключенная к старому телевизору, вероятно, перегрузила сеть. Сквоттеры, возможно, что-то намудрили с проводкой, может, даже воровали электричество у других квартир. Похоже, не будет лишним обратиться к электрикам, прежде чем выставлять квартиру на продажу. Возможно, этот инцидент даже предотвратил пожар в будущем. Теперь, когда дети были отправлены домой, свет загорелся и Рей успокоился, Дерек, наконец, мог принять столь долгожданный душ.***
На следующий день миссис Мосли принесла пирог. Дерек никого не ждал и был застигнут врасплох. Он только что закончил читать дневниковую запись Стайлза за этот день. Она повергла его в замешательство — половина слов едва читалась, а мысли были сбивчивыми, как будто Стайлз, наконец, достиг критической точки. Единственное, что он мог понять, — это иди спать. Дерек не удивился бы, если бы первые буквы каждой строки складывались в слова «СПАСИТЕ» или «ПОМОГИТЕ». Он решил, что лучше всего будет просто заниматься своими обычными делами. Он даже подумал о том, чтобы позвать Айзека и Лидию и попросить их помочь ему обустроить лофт. Чаще всего ночевки проходили у Скотта, но Дерек решил, что тот не будет против разделить с ним эту проблему. Дело в том, что, по словам Лидии, его диван походил на пыточное устройство средневековья, а кроме него в квартире больше не было ни одного удобного места — если только Дерек не собирался уложить их в свою кровать. В этот момент появилась миссис Мосли в платье на три размера больше, чем нужно её худощавой фигуре, с вьющимися седыми волосами, завязанными фиолетовым шарфом, с руками, занятыми яблочным пирогом. Так что у него не оставалось выбора, кроме как пригласить её войти. — Это благодарность за то, что ты вчера починил электричество, – сказала она. — Это моя работа, – ответил Дерек. — Безусловно, но ты сделал это очень быстро. — Она улыбнулась, оглядывая лофт. Не осуждающе, а с едва скрываемым удивлением. Справедливо. Лидия говорила ему, что он живет так, будто не верит, что доживет до конца недели. Но раньше было хуже. Теперь у него есть прикроватная лампа и даже тостер. Миссис Мосли промолчала. Она просто последовала за ним на кухню, не выпуская пирог из рук. — Камилла сказала, что это проделки этих маленьких сорванцов, – вздохнула она, ставя его на стойку. — Их родители не присматривают за ними после школы, потому что, возвращаются с работы, слишком усталыми, а детям нужны занятия. Она уже рылась в поисках тарелок, будто это её дом. — Ты уже поел, дорогой? Мужчине твоего телосложения нужно хорошо питаться. Дерек никогда не отказывался от пирога, поэтому он начал искать нож и вилки. — Когда я была ребёнком, – продолжала она, выкладывая тарелки, – мы целыми днями проводили на улице. Но здесь ничего нет. Мне кажется, мы могли бы что-нибудь для них организовать. Что думаешь? Дерек нарезал пирог. Она протянула ему тарелку. — Если у вас есть на это время, – пожал он плечами. – Я не очень лажу с детьми. Она выгнула бровь. — Думаю, дети будут рады брать с тебя пример. Ты производишь сильное впечатление. Дерек почувствовал, что у него покраснела шея, и постарался скрыть это, увлечённо поедая пирог. Он был действительно вкусным, и сам того не желая, Дерек улыбнулся. Она заметила это, и её глаза заблестели. — Мой сын тоже его любит. Хотя он ещё большой фанат моего орехового пирога с карамелизированными грушами. Дерек кивнул, проглотив еще кусочек пирога, потому что не знал, что ответить. Она продолжала говорить. В основном о своём сыне. Он автомеханик. Приезжает каждую неделю. В последнее время он подавлен из-за проблем с парнем. От этих слов Дерек чуть не подавился пирогом. У него покраснели уши, но он как-то справился и проглотил. — В любом случае, – сказала миссис Мосли, аккуратно доедая свой кусочек и явно откладывая его реакцию на потом, – я также хотела спросить о квартире 4D. Вы снова ее сдаёте? Дерек покачал головой. Сейчас у него не было сил связываться с новыми жильцами. — Просто подумала, что ее можно было бы использовать для детских занятий, – сказала она. – Конечно, под моим присмотром. Дерек приподнял бровь. Он задумался: общая комната, игровое пространство. Ему не нужны деньги за аренду. Нужно будет сделать уборку, купить мебель и вызвать электрика, чтобы он все проверил. Но в остальном? Он подумал об Оливере, который допоздна сидит в одиночестве на лестнице и плачет из-за того, что друзья не пустили его в дом. — Возможно, – ответил он уклончиво. Её лицо озарилось. — Я соберу людей. Тебе не о чем будет беспокоиться. Они договорились встретиться на следующий день, чтобы обсудить, что нужно сделать. Её воодушевление ещё долго витало в комнате после того, как она ушла. Он не мог не поддаться этому настроению. Айзек и Лидия всю дорогу до магазина бросали на него странные взгляды. Их пугало отсутствие ворчливости, особенно когда они выбирали декоративные подушки.
