Flowers blossom by the heat of your hands

Утро, а точнее, день Джейс встретил со внезапно лёгкой головой, несмотря на то, что лёг ближе к шести — не мог перестать прокручивать в памяти каждую мельчайшую деталь их первого свидания, счастливо ворочаясь в постели с бока на бок. Времени перед сменой оставалось достаточно, чтобы сделать себе завтрак, спокойно собраться и направиться в зал. Стерпеть навязчивое желание завернуть по пути в соседний подъезд оказалось сложнее, чем казалось. Не заглянуть в цветочный магазин было ещё сложнее, но Джейс кое-как совладал с так и рвущемся к Виктору сердцем. Если в спорт-зале ещё удавалось держаться и стараться не думать о предстоящей встрече, то уже в клинике каждую не занятую работой минуту он бросал взгляды то на экран телефона, то на смарт-часы, то на висящий при входе в кабинет циферблат в безотчётном стремлении ускорить течение времени и поскорее рвануть к Виктору. Интересно, это будет считаться вторым свиданием? И нужно ли будет по такому случаю забежать домой, чтобы привести себя в порядок? Дежурный костюм у него, конечно, был и на работе, но Джейс вообще не был уверен, что костюм стал бы уместным выбором в условиях цветочного магазина. Возможно, стоило надеть одну рубашку? Или просто светлый свитшот? Молочный цвет был ему очень даже к лицу. В итоге пришлось задержаться, ведь к концу рабочего дня он так и не решился с тем, что надеть. С досадой остановив свой выбор на том же, в чём вышел из дома, Джейс пулей выскочил из кабинета, на ходу застёгивая кроссовки и прощаясь с коллегами одновременно. У магазинчика Виктора он стоял лишь в одиннадцатом часу, держа в одной руке коробку конфет из горького шоколада — он понятия не имел, каким сладостям отдавал предпочтение Виктор, и любил ли он сладкое вообще, но решил рискнуть. В левой были зажаты завёрнутые в бумагу цветы. Язык не повернулся бы назвать те несколько длинных ветвей, что волнительно жгли пальцы, букетом после тех произведений искусства, что Джейс видел в этом магазине. Но он искренне старался выбрать самые красивые и пышные георгины в иррациональном желании подарить цветы в ответ. О том, что Виктор в дополнительных цветах не особо то и нуждается, он задумался уже после, стоя у дверей его магазина и всё не решаясь войти. Из затянувшегося ступора его вырвал сам Виктор, который, приблизившись к стеклянным дверям, вдруг махнул рукой. Внутри всё похолодело. И давно он заметил его, Джейса, присутствие?.. Толкнув дверь плечом, Джейс ввалился внутрь. Виктор тут же оказался рядом. Щёлкнув замком, он забрал у Джейса коробку, свободной рукой тронул предплечье и с загадочной улыбкой шепнул: — Привет. Как твой день? — Неплохо, — растянул губы в дежурной улыбке Джейс, переминаясь на пороге: уверенности в том, как стоит себя вести, не было никакой. — Насыщено. Немного сумбурно. А ты? — Вижу, что сумбурно — по-доброму усмехнулся Виктор. — Я уже было начал считать, сколько ещё ты простоишь, буравя взглядом мою вывеску, — дёрнув бровью, он добавил: — Я тоже в порядке. Думал о тебе целый день. — Правда? — воскликнул Джейс, растроганный и обрадованный в равной степени: и взаимностью чувств, и общностью переживаний. — Правда. А ещё мечтал сделать это, — взявшись за ворот куртки, Виктор с неожиданной силой потянул его на себя и смял губы поцелуем. Джей изумлённо застонал в чужие губы, податливо приоткрывая рот навстречу внезапному напору. Виктор целовал его жёстко, даже грубо, как будто в попытке отыграться за тот лишний час, что ему пришлось подождать среди цветов в одиночестве. — Это мне? — поинтересовался он, обдав повлажневшую кожу жарким дыханием, и на растерянный взгляд Джейса приподнял в воздух коробку конфет. — Да. И это тоже, — улыбнулся Джейс, протянув завёрнутые в бумагу цветы. — О, мило. Спасибо. Люблю шоколад, — сообщил Виктор, пробежались глазами по яркой коробке. — На будущее — лучше молочный, — добавил он, стрельнув в него хитрым взглядом. Отложив конфеты на широкую, открытую витрину с небольшим рядком комнатных растений, он взялся за цветы. — А тут у нас что? Джейс весь замер и, кажется, на какое-то время даже забыл, как нужно дышать. Виктор парой ловких движений разорвал упаковку и извлёк на свет семь тёмно-бордовых георгинов, перевязанных лентой почти такого же оттенка. — Делаешь кассу моим конкурентам, мм-м? — поинтересовался он, внимательно глядя на цветы. — Да нет же, я, — Джейс запнулся, кашлянул и, сцепив перед собой руки в замок, сдавленно продолжил, — я это вообще в другом районе нашёл, и, судя по всему, это тоже частник. Так не думаю, что его можно назвать конкурентом, вы ведь… — Ты выбрал хорошие цветы, Джейс, — перебил Виктор, со странной нежностью ощупывал один из лепестков. — Соцветия крепкие, пышные. И стебли прочные. Достойные образцы, просто прелесть, — резюмировал он, прихватив пальцами ножку. — Если соберёшься покупать мне цветы в том месте ещё раз, осведомись о поставщике, — хмыкнул Виктор, окинув его цепким взглядом. — Спасибо. Они мне нравятся. Прижав цветы к груди каким-то по-юношески непосредственным жестом, Виктор улыбнулся и двинулся в широкому прилавку, который заодно выполнял функцию основного рабочего места. Обрезав цветы, он поставил их в высокую прозрачную вазу, которую устроил прямо возле кассы. Джейс наблюдал за нехитрыми манипуляциями с сакральным благоговением. Как будто Виктор не просто ставил георгины в воду, а проводил некий ритуал, наделённый тонким символизмом. — Знаешь, георгины хороши и сами по себе, но, — Виктор придирчиво поправил головку одного из цветков, — если хочешь, можешь рискнуть составить для меня из них букет, — предложил он, продолжая глядеть как будто сквозь бордовые соцветия. — Под руководством, разумеется. И после ужина, — Виктор поднял на него донельзя довольный взгляд и вдруг подмигнул. — Ты говорил, что любишь роллы. — Ага, — кивнул Джейс, пытаясь как можно скорее прийти в себя: Виктор умудрился подмигнуть настолько очаровательно, что все связные мысли разом сбились в один путанный клубок. — Они ждут нас в подсобке. Джейс закивал снова, спешно стянул с себя куртку и поспешил за Виктором. Тот провёл его в неприметную дверь между прилавком и холодильными камерами с букетами. Вопреки ожиданиям, внутри оказалось не импровизированное место отдыха или склад инвентаря, а новые холодильники, сплошь набитые разнообразными цветами всевозможных форм и красок. — Ва-а-ау, — выдохнул Джейс, оглядываясь по сторонам. — А ты думал, цветы только на витринах стоят? — хмыкнул Виктор. — К тому же у меня заказ на похороны. — Ох, прости. — За что? — развёл руками Виктор, улыбнувшись. — Похороны то не мои. — Да, знаю, — Джейс вновь посмотрел на застеклённые холодильники. Взгляд зацепился за нежные бутоны едва раскрывшихся гвоздик. — Просто как-то раньше не задумывался о таком. — Траурная флористика — та же флористика, — парировал Виктор и мягко потянул его за рукав дальше. — Ничего особенного. — А это что? — спросил Джейс указав в сторону нагромождения коробок вокруг здоровенного стола с разнообразным инвентарём. Виктор даже не глянул в указанную сторону, чтобы ответить: — Упаковочная бумага. Ленты, плёнки, сетки, текстиль. Каркасы и крепёжные материалы. В общем, всякая мишура. И инструмент. — Твоё рабочее место? Джейс невольно улыбнулся, уже представив Виктора за сбором очередного букета. Или обработки цветов. Да что там, даже за созданием траурного венка Виктор из его воображения выглядел до мурашек очаровательно. — Не только. Ещё и моей помощницы, — сообщил Виктор, открыв дверь в небольшое помещение с маленьким боковым столиком, двумя стульями, холодильником и микроволновой. — У тебя что, есть помощница? — переспросил Джейс, осматриваясь. Подсобка или «комната отдыха», как про себя её окрестил Джейс, была весьма уютной, несмотря на лёгкий беспорядок — особой атмосферы придавала закреплённая на стене светодиодная гирлянда тёплого свечения. Некого шарма придавала и жуткая теснота — помещение едва вмещало в себя двоих человек, но в настоящих условиях он был этому даже рад. Можно будет вдруг оступиться и прижаться к хозяйничающему совсем рядом Виктору. Совершенно случайно, разумеется. — Строго говоря, помощники. И даже несколько филиалов. Не думаешь же ты, будто я справляюсь со всеми заказами исключительно своими усилиями? — вопросом на вопрос отозвался Виктор, выудив неизвестно откуда электрический чайник. Судя по всему, уже полный. Стрельнув глазами, он прищурился. — О, мне льстит твоя вера, но нет. К тому же, мне тоже нужны выходные, а кроме неё я никому своё личное замещение не доверю, — громыхнув настенным ящиком, Виктор достал две чашки. — Ты садись. Будешь чай? Или кофе? Есть ещё кола, если хочешь. — Можно мне колу, пожалуйста? — попросил Джейс и после непродолжительных раздумий выбрал стул с краю. На столе стояло несколько внушительных коробок самых разных роллов и суши, которые по его скромным подсчётам им вряд ли удалось бы прикончить вдвоём даже при особом энтузиазме. Понаблюдав за Виктором ещё с пару секунд — тот как раз сосредоточенно заливал водой свой чайный пакетик — Джейс взялся раскрывать коробочки и всё же решился спросить: — А это всё… ну, не слишком? — После твой пиццы? Шутишь? — опустившись на своё место, Виктор вручил ему кружку с лимонадом. — На самом деле я не знал, какие ты любишь, вот и заказал всякого разного. Можно будет доесть на завтрак, если что, — добавил он, взявшись за палочки. — Есть вчерашние роллы на завтрак? — усмехнулся Джейс. — Какой кошмар. — Извините, дорогой доктор, — фыркнув, Виктор всплеснул руками. — Не знал, что вы ещё и диетолог. Джейс примирительно замахал руками: — Нет-нет, я вовсе не… — Да всё в порядке, — хмыкнул Виктор и, тепло улыбнувшись, произнёс: — Приятного аппетита. — И тебе, — расплылся в ответной улыбке Джейс. Он уже взялся за запечённый ролл с аппетитной сырной шапкой, но завис, наблюдая, как Виктор ловко цепляет палочками суши с ломтиком лосося и, не притронувшись к соевому соусу, отправляет в рот. Нет, это было выше всяких возможностей! Такое элегантное поедание ужина впору было приравнять к преступлению против его, Джейса, морального равновесия. Дожевав, Виктор наверняка специально издал низкое, бархатистое: «М-м-м», прикрыв веки. И бесспорно намеренно провёл кончиком языка по нижней губе — ведь та было совершенно чистой. Джейс отлепился взглядом от пленительной картины, лишь когда собственный кусочек еды с тихим шлепком упал обратно, в коробочку. Благо хоть не на стол. Ругнувшись под нос, Джейс поспешил поймать его заново и поскорее отправить в рот. Получилось лишь с третьей попытки. Виктор хитро глянул на него из-под полуопущенных век и, прищёлкнув палочками, довольно фыркнул. — А знаешь, тебе идёт, — вдруг выдал он, склонив голову на бок. — Что, прости? — Джейс чуть не выронил кусочек ролла снова, но успел вовремя поймать его ртом. — Ты в очках, — сообщил Виктор и вдруг расплылся в до того тёплой улыбке, что всё внутри сладко затрепетало, и Джейс чуть не подавился. — Я… кхм, что? Дожевав, он отбросил палочки и лихорадочно приложился ладонью к лицу, проверяя наличие очков. Действительно, пальцы тут же упёрлись в пластик оправы, и внутри всё похолодело. — Вот чёрт, не заметил, — выдохнул Джейс, спешно стянув очки. — Да, я ношу иногда. Но только на работе. Забыл снять впопыхах. Виктор подпёр подбородок ладонью, улыбнулся чуть шире и глянул на простую прямоугольную оправу с долей сожаления. — И хорошо. Я рад, что смог увидеть тебя в очках до того, как судьба доведёт оказаться твоим пациентом. И тебе правда идёт. — А ты бы хотел стать моим пациентом? — уловил главное Джейс, подуспокоившись, и нацелился на роллы в темпуре. Виктор обдумывал ответ долго. — Нет. — Но почему? — воскликнул Джейс с набитым ртом почти обиженно. Он проглотил, даже не жуя. — У меня, конечно, всего восьмой год практики, но я правда хорош! — В том, что ты хорош, я и не сомневаюсь, — протянул Виктор лукаво. — И будь ты… в общем, просто стоматологом, не хирургом, а… — Терапевтом, — подсказал Джейс, перебив. — Да, терапевтом, — кивнул Виктор, — я бы сменил врача, не задумываясь. Но плодотворного сотрудничества с хирургами мне в жизни хватило. — Прости, — шепнул Джейс и опустил глаза к кружке, наблюдая, как лопаются на тёмной поверхности лимонада крошечные пузырьки. Виктор никогда не делился своими проблемами, но Джейс догадывался: по хромоте, неровной осанке, которую Виктору было тяжелее выравнивать по утрам, по извечной спутнице — трости. Он никогда не расспрашивал. Знал — Виктор расскажет и сам, если сочтёт нужным. А поддержку Джейс всегда окажет и так, обладая тем минимумом информации, который выяснил самостоятельно в силу внимательности и медицинского образования. — Но если мне вдруг потребуется помощь твоего профиля, ты будешь первым врачом, к которому я обращусь, — с чувством пообещал Виктор и потянулся к облюбованным Джейсом роллам в темпуре. — На самом деле я и кариес могу полечить. Не сразу же я с хирургии начал. А ради тебя могут и вспомнить, как делать обычную чистку. — О, я польщён, — протянул Виктор, поигрывая палочками. — Может, ещё и имплант установишь? — Да без проблем! Имплантация как раз по моей части. Ну, то есть, не то чтобы совсем без проблем. На самом деле здесь без рисков не обойтись… Виктор слушал его красочный монолог на тему насущных проблем дентальной имплантации с тем же странным интересом, с каким в своё время сам Джейс слушал о процессах транспирации в физиологии срезанных растений. То и дело он отвлекался, чтобы глотнуть чаю или отправить в рот новый кусочек ролла, но после коротко кивал и со всем вниманием предавался внезапной лекции. Иногда он задавал вопросы, которые казались донельзя логичными, и Джейс пускался в подробные объяснения. Иногда перебивал своими предположениями, останавливая и давая возможность запихнуть в рот новый кусок. Вскоре диалог перешёл с имплантации к протезированию, а там и к вопросам хирургического профиля по дефектам зубных рядов в целом. Как ни странно, ближе к полуночи им удалось одолеть все заказанные роллы и даже начать пачку мини круассанов, завалявшуюся у Виктора с прошлого месяца. На третьей маленькой булочке Джейс измождённо откинулся на спинку стула, зажмурился и замычал. — Я теперь отсюда не встану, — простонал он, потирая лицо руками. — Так и останусь до утра. Ох, боги, нельзя так есть. — Пожалуйста. Оставайся, — хохотнул Виктор, облокотившись о столешницу. — Не гарантирую комфортных условий, но могу принести тебе плед. — Спасибо, но сначала предпочту воспользоваться недавним предложением и попробовать сделать для тебя букет, — он приоткрыл один глаз и посмотрел на собеседника, внимательно следя за реакцией. — Если предложение ещё в силе, конечно. Виктор сперва просто молчал. Затем широко улыбнулся, и с сердца будто упала намертво сковавшая металлическая пластина: даже думать о том, чтобы ступить на профессиональную территорию Виктора было волнительно, почти страшно, но, в конце концов, тот ведь сам предложил. — В силе, — протянул он, надломив новый круассанчик. — Но может подождать и до завтра. Твои георгины вне композиции простоят ещё недели две, не меньше. — А в композиции? — с осторожностью уточнил Джейс. — Чуть меньше. Возможно, — пожав плечами, он медленно отправил кусочек выпечки в рот. — Зависит от сочетания, — на его растерянный взгляд Виктор добавил: — Некоторые цветы могут конкурировать друг с другом за воду и подкормки. Некоторые несовместимы. — Я не знал. Стремления сделать Виктору букет поубавилось. Меньше всего сейчас хотелось испортить георгины — которые, между прочим, Виктор сам назвал достойными образцами, — неверным сочетанием с другими растениями, о котором Джейс знал не больше, чем об упомянутых подкормках. Единственное, в чём он был более менее уверен, так это в колористике — все хвалили его умения сочетать цвета в одежде. — Не забивай себе голову, нюансов много — всего с ходу и не уяснишь, — махнул рукой Виктор, отложив оставшуюся часть круассана на стол. — Предлагаю поступить так: я дам тебе базу, а после — полную свободу творчества. И себя в ассистенты. Что скажешь? Лучший флорист города да и вообще всего мира только что предложил себя… в ассистенты? Джейс нервно усмехнулся и, покачав головой, протянул: — Как я могу отказать? — Отлично. Пойдём? — Ага. Собирать букет было решено в главном зале прямо за тем прилавком, где обычно это делал сам Виктор. Джейс приблизился к рабочему месту флориста, как к некой святыне и, задержав дыхание, провёл кончиками пальцев по широкой деревянной столешнице, по краям которой ещё валялись обрезки стебельков, листья и мелкие веточки. Вскользь глянув за спину, где ютилось упорядоченное нагромождение упаковочной бумаги и лент, Джейс обратил беспомощный взгляд в сторону облокотившегося о косяк у входных дверей Виктора. Тот оглядывал основной зал своего магазина так, будто видел впервые. — Забавно, — выдохнул Виктор спустя долгую паузу. — Впервые стою на месте клиента. И, знаешь, у такого флориста, как ты, я бы без всяких сожалений оставил всю свою зарплату, — цокнув языком, он приблизился и медленно провёл пальцами по деревянной поверхности, с филигранной точностью скопировав недавний жест Джейса. — Тебе ужасно идёт стоять за этим столом. — С-спасибо, — выдавил Джейс, осматривая лежащий сбоку, идеально чистый инструмент. — С чего мне… кхм, можно начать? — Для начала предлагаю выбрать всё, что тебе хотелось бы попробовать использовать в композиции, — Виктор пригласительным жестом указал в сторону внушительной холодильной камеры с цветами, куда при желании запросто могли бы войти человек десять разом: места всё равно хватило бы как им, так и разнообразию цветов и уже собранных букетов. Джейс послушно вошёл первым. Взгляд сразу упал на уже знакомые тёмно-зелёные ветви, отливающие тёмным серебром. Виктор проследил его взгляд своим и одобрительно улыбнулся: — Да, неплохо. Смело берём эвкалипт. Воодушевлённый, Джейс потянулся было к стоящей чуть поодаль зелени, но в последний момент остановился. Какая-либо уверенность отсутствовала не только в вопросе количества веток. Джейс вдруг с волнением понял, что не уверен даже в том, как вообще следует брать растения из ваз: повредить нежным лепесткам своими показавшимися донельзя неуклюжими пальцами было просто-напросто страшно. — Бери сколько считаешь нужным, — подсказал Виктор, явно уловив суть его метаний. — Лучше больше, чем меньше, остаток поставим обратно. — А так можно? — спросил Джейс, тронув пару стебельков. — Почему нет? — пожал плечами Виктор. — Давай, вытаскивай без опаски. Уверен, им в твоих руках будет так же комфортно, как и мне. На последней фразе по спине пробежали сладкие мурашки, а в низу живота томительно потяжелело: в памяти сразу достаточно красочно всплыли воспоминания о худой спине и бёдрах под пальцами. Отойдя от вазы с десятком ветвей эвкалипта в руке, Джейс кашлянул и осторожно спросил: — А что дальше? — Дальше можешь выбирать, что душе угодно, — Виктор совершил жест рукой, широко обводя свою сокровищницу. — Совет. Георгины не следует ставить с лилиями или гвоздикой. Первые слишком агрессивны не только в плане аромата, они склонны загрязнять воду. Вторые вовсе лучше собирать в монобукеты из-за специфических ферментов. Ещё могут возникнуть сложности с розами некоторых сортов, но это решаемо. Джейс быстро кивал на каждое предложение, как болванчик, хотя в голове было совершенно пусто. Остекленевшим взгляд бегал от цветка к цветку, от пышных разноцветных головок к нежным, едва раскрывшимся бутонам, но это всё как будто было не то. Обойдя ряды ваз с многообразием всевозможных растений по кругу дважды, Джейс заволновался пуще прежнего. Не совмещать же георгины с одним только эвкалиптом? «Хотя у Виктора получалось», — услужливо подсказала память. Внезапно удалось зацепить взглядом нечто интересное. — А это что такое? — спросил Джейс, указав на ютящиеся в самом дальнем углу ветви ягод, ещё зеленоватых, но уже начавших наливаться насыщенно-рубиновым. — Не узнаешь? Это же ежевика, — тепло усмехнулся Виктор и, приблизившись, наклонился, чтобы бережно дотронуться до крошечной зелёной ягодки. — Ежевика обыкновенная, просто незрелая. Недавно приехала, как раз для нового заказа. Ты хочешь её? «Вообще-то тебя», — завертелось на языке, но Джейс ответил иначе: — А можно? — Конечно. Такого сочетания я ещё не встречал, но за это и люблю флористику. Бери всё, что есть. Едва ухватившись за стебелёк, Джейс отдёрнул руку. — Ай! — воскликнул он, потирая палец, и одарил ежевику обиженным взглядом. — Забыл предупредить, — закусив губу, Виктор задавил так и рвущийся смех в зародыше. — Осторожно, колется. Давай возьму. Ловко подхватив веточки у созревающих гроздей, Виктор приподнял брови: — Что-нибудь ещё? — Я думаю, всё, — произнёс Джейс, оглядев цветочные ряды ещё раз. — Хорошо. Тогда за стол? — Давай. Разложив перед ним на столешнице все растения, в том числе георгины, Виктор встал рядом и привычным жестом повесил трость на край стола. — Как известно, перед любым достойным начинанием идёт подготовка. Джейс шумно сглотнул. К щекам прилил неуместный румянец — в обед он как раз сидел на форумах для взрослых, где сполна начитался о «подготовке» иного рода. — Сперва нужно зачистить стебли. Ниже уровня будущей связки не должно быть листвы, шипов, сучков и тому подобного, — Виктор плавно взялся за стебель цветка, указав примерный уровень, до которого тот должен быть чист. — Листва в связке будет мешать при сборке букета. А если попадёт в воду, то начнёт гнить, и срок жизни всей композиции существенно сократиться. Ты пока избавляйся от лишнего у георгинов, а я возьмусь за ежевику. Хорошо? Джейс молча кивнул и взялся за свою часть стеблей. То и дело поглядывая на умелые движения Виктора, он скоро отрывал каждый листочек и побег до указанного уровня, пока все цветы не оказались очищены. — Весьма ювелирно, — усмехнулся Виктор, осмотрев его работу. — Теперь самое сложное — сборка. Есть две основные техники — параллельная и спиральная. При первой стебли кладутся один к одному, и по итогу мы получаем плотный высокий букет, — взяв несколько веток эвкалипта, он сложил из них небольшой импровизированный букетик, демонстрируя. — Во второй цветы кладут под углом в области связки, за счёт чего придаётся объем и пышность. Виктор уложил ветви под углом в одном направлении до того проворно, что Джейс едва успел проследить за движениями. Букет в этот раз получился совсем другим. — Спиральная техника широко распространена, — продолжил Виктор. — Даёт существенную маневренность. Но это сложнее, — уложив эвкалипт обратно на стол, он глянул на Джейса в ожидании некого решения. — Мне бы хотелось попробовать по спирали, — неуверенно произнёс Джейс, оглядывая лежащие перед ним цветы. — Без проблем. Я помогу, — улыбнулся Виктор. — Перед сборкой предлагаю обрезать. Слишком большая разница в длине нам не помощник. Жестом он указал в сторону инструментов, и Джейс обратил внимание на несколько коротких ножей, секатор, кусачки и даже клеевый пистолет. — Секатор — это довольно удобно, но я предпочитаю нож, — Виктор подхватил нож с потрёпанной рукоятью, но блестящим остротой лезвием и ловко покрутил между пальцами, красуясь наверняка намеренно. — На самом деле можно использовать любой: хоть кухонный, хоть канцелярский. Лишь бы был как следует заточен. Так срез получается лучше. Не долго думая, Джейс тоже взялся за флористический нож — в конце концов, не зря же он вот уже седьмой год на постоянной основе орудует скальпелем. — Главное правила. Режь под углом в сорок пять градусов. И следи за большим пальцем, чтобы не прорезаться. — Я хирург. Я знаю, как резать, — выдавил Джейс, отчего-то начиная нервничать сильнее. — Как скажешь. Первые два стебелька дались на удивление просто. Решив, что уже приноровился, Джейс с энтузиазмом резанул третий и тут же задел большой палец кончиком лезвия. — Вот чёрт, — шикнул он, но аккуратно уложил эвкалипт обратно, прежде чем осмотреть порез. — Дай посмотрю, — Виктор тут же оказался рядом, держа в руках знакомую баночку. — Хлоргексидин, — констатировал Джейс, подставляя палец под антисептик. — Думаешь, я здесь не режусь? — усмехнулся Виктор. — Я заклею, ладно? Джейс кивнул: — Спасибо. — Ещё раз. Осторожно, — велел Виктор, плотно перехватив его за запястье. — Понял. Дальше всё пошло как-то спокойнее. Практически всё Джейс делал сам — Виктор внимательно следил за его действиями, направлял сухими, но ценными комментариями и иногда помогал: поддерживал центральный — как он выразился, «стержневой», — цветок при составлении букета, поправлял направление постановки цветов, наклонял веточки эвкалипта и ежевики под нужными углами. Когда дело подошло к концу, и махровые соцветия георгинов уже лежали в аккуратном пышном букете, оттеняемые серебрящейся листвой и недозрелыми ягодами, Виктор перехватил стебли у связки, накрыв его руку своей. — Чудесно. Чудесно, Джейс, ты молодец. Позволь-ка… От внезапной похвалы за грудиной разлилось бархатистое тепло, и Джейс позволил Виктору занять своё место без всяких раздумий. Споро орудуя джутовой верёвкой и ножницами, тот плотно перевязал получившийся букет и, светясь довольной улыбкой, продемонстрировал получившуюся композицию. — Ух ты, — выдохнул Джейс, смотря, впрочем, скорее в счастливое лицо мужчины, нежели чем на цветы. — Именно! — Виктор бережно уложил букет на стол. — И это всё твоих рук дело. — Вот уж нет, — возразил Джейс, улыбнувшись в ответ. — Если бы не ты, я к цветам бы в жизни не притронулся. И вообще, этот букет — твоя заслуга. — Не согласен. Георгины раздобыл ты, придумал сочетание с ежевикой тоже. Я лишь направлял. Ну что, последний штрих? — Бумага? — наугад уточнил Джейс: сейчас было не настолько холодно, чтобы цветы не пережили пары минут на улице, но ветер за окнами всё же завывал весьма угрожающе. — Лента, — поправил Виктор и указал в сторону висящего за спиной цветного калейдоскопа. — Домой я их не понесу, оставлю здесь, а без упаковки им даже лучше. — Бордовую, — не задумываясь, указал на нужный цвет Джейс. — Отлично, я повяжу. — А может, я сам? Виктор коварно прищурился. Как оказалось, завязать на стебельках ленту так, чтобы конструкция выглядела красиво, ровно и элегантно, было ничуть не легче, чем всё остальное. Обвяз получился ровным только с четвёртой попытки, и даже в этом случае концы ни в какую не желали оставаться ровными и складываться в мало-мальски приличный узел. Что уж там до банта, который Виктор в итоге повязал сам из другой части ленты. Зато стебельки Джейс подрезал уже без проблем, орудуя лезвием почти так же ловко, как делал это на работе. — Предложил бы тебе пойти ко мне в помощники, но, полагаю, твои пациенты не одобрят, — резюмировал Виктор его труды и запечатлел нежный поцелуй на щеке. — Определённо, — засмеялся Джейс и осмелился слегка повернуть голову, чтобы поймать губы Виктора своими. — Спасибо, — шепнул тот в поцелуй. — За что? — За букет. И за этот вечер. Кстати, Джейс, — Виктор вдруг прижался близко-близко и уложил ладони ему на плечи, — а когда у тебя выходной? — В понедельник, — Джейс осторожно обнял того поперёк спины. — Какое совпадение, — наигранно удивился Виктор, хитро улыбнувшись. — Что скажешь насчёт свидания? — Да!