Flowers blossom by the heat of your hands

Понедельник ещё никогда не был настолько желанным днём недели. Джейс ждал наступления понедельника днями и ночами, ежечасно и ежеминутно. Временами — в плохих сновидениях или поздними вечерами — даже не верилось, что всё это происходит на самом деле. У них с Виктором будет свидание. Третье свидание. Джейс чувствовал себя на седьмом небе от счастья и в самом жарком пекле преисподней от волнения одновременно. Они ведь не обговорили ни места, ни времени, ни условий встречи — вообще ничего, и неизвестность потрясала настолько, что от бушующей фантазии было тяжело засыпать все три бесконечно долгих ночи, что предшествовали понедельнику. Утро понедельника, однако, ситуации не упростило. Ведь когда от Виктора после краткой переписки пришло сообщение: «К тебе или ко мне?», волнение взыграло пуще прежнего, превратившись в нешуточную панику. Пресловутое «К тебе или ко мне?» по джейсовым скудным познаниям могло означать лишь одно — предложение заняться сексом. Не то чтобы Джейс был против. Он был всеми частями тела «за», даже очень. Но это не умаляло испытываемой бури эмоций. Ведь опыт у Джейса был нулевой. Нет, он не был асексуалом или противником отношений, отнюдь. Просто к своим тридцати с небольшим так и не нашёл человека, с которым бы действительно захотелось попробовать: и отношения, и всё, из них вытекающее. До тех пор, пока не встретил Виктора, с которым попробовать хотелось даже больше. Виктор каким-то немыслимым образом не просто пробуждал в нём глубокие чувства, эмоциональную привязанность и сладостный трепет, но одним своим присутствием обещал подарить то спокойствие и теплоту, которых Джейс до этого не ощущал ни с одним человеком. И это нешуточно волновало: страх какой-нибудь глупостью или собственной неопытностью разорвать ту незримую связь, что возникла между ними за период недолгого общения, по мере развития их отношений лишь увеличивался. Так что с ответом на душещипательный вопрос: «К тебе или ко мне?», Джейс так и не сумел определиться до тех пор, пока в дверь не раздался звонок. — Вот ведь чёрт! — воскликнул он, вскакивая с кровати. Запнувшись ногой в одеяле, он с глухим возгласом полетел на пол. Кое-как выпутавшись из плена, поднялся и, как был — в одних пижамных штанах и с нечищенными зубами, — побежал открывать. Вот надо же было вместо того, чтобы как всегда привести себя в порядок, решить поваляться за чтением новой статьи о плоскоклеточной карциноме полости рта и перепиской. Мельком глянув на часы — те показывали без четверти десять — Джейс защёлкал замками, ругая себя на чем свет стоит. Ведь в том, кто именно звонил ему в квартиру, не возникало сомнений, и он просто не мог позволить себе не открыть. — О, так ты носишь очки и дома? — спросил Виктор с порога вместо приветствия и обезоруживающе улыбнулся. — Я… да, иногда, — выдавил Джейс. Мысленно выругавшись, он поспешил стянуть с носа злосчастную оправу и отправить её в карман. — Мило, — Виктор слегка прищурился, склонив голову набок. — Ты прочитал, но не ответил. Прошёл почти час. Всё в порядке? Час?.. Джейс лихорадочно заозирался в неосознанной попытке снова найти глазами часы, которые остались за спиной, в коридоре. Стало ещё более неловко, хотя, казалось, куда уж сильнее. — Ну, кхм, пожалуй? — Ладно, — Виктор пожал плечами как ни в чём не бывало и протянул ему плотный бумажный пакет с логотипом кондитерской напротив. — Вот, держи. С лимоном. — Ох, Вик, спасибо, я… — Джейс перевёл растерянный взгляд с пакета в своих руках к лицу Виктора и обратно. — Зайдёшь? — С удовольствием, — получив приглашение, Виктор перешагнул через порог и, поравнявшись с ним в дверном проёме, вдруг чмокнул в щёку. — С добрым утром, Джейс. Ты, наверное, ещё толком не проснулся, да? — Нет, я проснулся давно, просто читал о раке. А потом ты написал, ну и вот. — О широкопалом речном или заболевании? — переспросил Виктор, нахмурившись. — Боги, зачем я спрашиваю, — тепло усмехнулся он. — А ты много знаешь о раках? — хихикнул Джейс, предлагая Виктору тапочки. Тот от тапок снова отказался. — Умею ловить. Делать ловушки и прочее. Я вырос возле реки, но, предвосхищая твои вопросы, вспоминать о детстве я не любитель. Ну что, завтрак? — Виктор улыбнулся и первым двинулся вглубь квартиры. — Я поставлю чайник, ладно? Джейс завис на мгновение, наблюдая, как ловко Виктор хозяйничает на его кухне. Вот бы это зрелище повторялось каждое утро. — Джейс? — Да, — отозвался Джейс, не отрывая взгляда от узловатых пальцев, извлекающих с полки две кружки. — Да, конечно. Я пока оденусь. — А тебе холодно? — хитро сощурился Виктор и закусил губу, внимательно разглядывая что-то на его голом торсе. — Да нет, я просто… — Джейс осёкся, проследил чужой взгляд и начал понимать. Виктор смотрел жадно, почти голодно, с долей трепетного восхищения и, судя по всему, находился в не менее взволнованном состоянии, чем сам Джейс: янтарные глаза возбуждённо поблёскивали, дыхание было чуть сбито — не из-за быстрой ходьбы или подъёма по лестнице, нет, по-другому — а путающиеся в ниточке чайного пакетика пальцы едва заметно подрагивали. — Тогда, может, останешься так? — осторожно предложил Виктор. — Я, конечно, впервые вижу тебя без футболки и нахожусь в смешанных чувствах, но уж как-нибудь постараюсь удержать себя в руках. Честно. — В смешанных чувствах? — поинтересовался Джейс. Прислонившись к дверному косяку, он скрестил руки так, чтобы грудные мышцы, на которые Виктор смотрел с таким интересом, стали выглядеть ещё более эффектно. Своей фигуры Джейс не стеснялся, более того, гордился результатами упорных тренировок и природных данных. — Ты самый красивый мужчина из всех, что я видел, — произнёс Виктор после непродолжительной паузы. — И, пожалуй, весьма логично, что я немного взбудоражен, — он едва заметно мотнул головой, как бы выражая несогласие самому себе. — Очень взбудоражен. — Вик, я… спасибо. — Да не за что. Щёки Виктора окрасил очаровательно-нежный румянец, и Джейс почувствовал, что начинает краснеть тоже. Повисло молчание, которое казалось немного неловким, но при этом по-странному приятным. Джейс знал: им любуются. Открыто и беззастенчиво. Виктор даже озвучил своё желание, чтобы не возникло сомнений. Это смущало, а ещё заставляло всё внутри гореть волнением и предвкушением. Заговорили они одновременно, так же единогласно засмеялись и хором же начали снова. — Давай ты, — выдержав паузу, произнёс Виктор. — Насчёт твоего сообщения, — начал он осторожно. — Я не знал, как ответить, потому что решил, что ты предлагаешь, ну, секс. Если Виктор и оказался смущён, то вида не подал. — На самом деле я не предполагал особого подтекста, — он тепло усмехнулся, до чёртиков горячо заправив выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо, — разве что щепотку юмора. Но если бы предполагал, — вязкий янтарь глаз напротив пролился в самую душу, — ты был бы против? Против?.. Джейс издал нервный смешок. Какой там против! Остатки одежды в виде домашних штанов и нелепых семейников в цветочек сами слетели бы с него, предложи Виктор секс. Впрочем, счастливому и безоговорочному согласию явно предшествовала бы львиная доля помноженной на волнение неуверенности в себе. — Н-нет, — проблеял Джейс. Язык во рту еле ворочался, руки потели, а голос слегка дрожал, но говорил он абсолютно искренне. — Нет, конечно. Просто… — Что? — Виктор аж подался корпусом вперёд. — Знаю, прозвучит не очень, но я… как бы это сказать, — неловко усмехнувшись, Джейс запустил пятерню в волосы, приводя шевелюру в ещё больший беспорядок. Виктор лишь молча приподнял брови, но иначе торопить с ответом не стал. Опёрся обеими руками на столешницу позади себя сложил губы в мягкую полуулыбку и кивнул, как бы намекая, что можно формулировать в том темпе, в котором будет комфортно. — В общем, опыт у меня в этом вопросе, так сказать, нулевой, — выпалил Джейс на одном дыхании и дёрнул краешком рта в подобии виноватой улыбки: несмотря на то, что никакого проступка он по сути не совершал, сделалось неуютно, ведь округливший глаза Виктор явно ждал другого ответа. — В смысле с мужчинами? — переспросил наконец тот, сощурившись. — В смысле вообще, — выдавил Джейс сконфуженно. Какое-то время Виктор молча сверлил взглядом дверной косяк, напрочь игнорируя присутствие Джейса, и эта минута показалось самой долгой в жизни. — Внезапно, — произнёс Виктор и вдруг широко улыбнулся. Джейс с облегчением выдохнул. — Ещё бы, — усмехнулся он, всплеснув руками. — По мне наверняка и не скажешь, что к тридцати годам не сумел найти того, с кем было бы комфортно… ну, в общем, с кем… — С кем появилось бы желание заняться сексом, да, — со знанием дела кивнул Виктор, беззвучно постукивая подушечками пальцев по резной рукоятке трости. — Да! — воскликнул Джейс. Ему едва удалось сдержать радостный смех. Вопреки царапающему за грудиной страху непринятия, его мягко говоря необычную для разменявшего четвёртый десяток мужчины особенность не только признали, но и поняли. Иначе как можно было объяснить тот факт, что Виктор смотрел так пронзительно, будто запросто мог представить себя на его, Джейса, месте? — Не то чтобы я был полным профаном. Я много читал, смотрел и слышал. И даже пробовал, но в основном с самим собой, — продолжил Джейс, эмоционально жестикулируя. — Обжимания с девчонками в универе не в счёт. Я тогда просто пытался себе доказать, что не гей, — добавил он, нервно хихикнув, и тут же захлопнул рот, неуверенный в том, что собеседник желает слушать его излияния на тему не особо бурной молодости. — Я понял, что гей, лет этак в семь, — легко подхватил Виктор. — Может, и раньше, толком не вспомню. Знаю только, что девушки никогда не интересовали меня в этом плане. Впрочем, как и подавляющее большинство остальных. Отчего-то на последней фразе у сердца кольнуло приятным теплом: осознание того, что избирательный в партнёрах Виктор решил подарить своё внимание ему, грело сильнее маминого пряного глинтвейна, стёганого пухового одеяла и солнечных лучей вместе взятых. — Выходит, я особенный? — спросил Джейс, прекрасно понимая, что звучит наивно, но не имея ни сил, ни желания сдерживаться. Виктор вскинул густую бровь, но всё же ответил низким, вкрадчивым: — Очень. Подхватив трость, он элегантно опёрся о рукоять и, оттолкнувшись от столешницы, начал приближаться крошечными шажками. — Я бы даже сказал, исключительный, — добавил Виктор, сократив разделяющее их расстояние до нескольких сантиметров. — Ой, не преувеличивай, — фыркнул Джейс, коснувшись чужого предплечья. Футболка на Викторе была с коротким рукавом, так что под пальцы сразу попалась тёплая, мягкая кожа, покрытая россыпью крошечных родинок. — Но я буду стараться, чтобы стать таким для тебя. Во всём, — дойдя до плеча, он мягко сжал сухопарую руку над локтем. Пальцы почти сошлись друг с другом, и этот контраст: смуглое с бледным, тонкое с широким, заставляло всё внутри заходиться чистым восторгом. — В сексе в том числе, — шепнул Джейс, дурея от внезапно проснувшейся смелости. — Буду руководствоваться твоим опытом. Ты ведь подскажешь? — Как бы это сказать, — Виктор коротко усмехнулся ему в основание шеи, защекотал кожу своим жарким дыханием. — Вряд ли я обладаю необходимыми компетенциями, чтобы тебе подсказать. На его озадаченный взгляд Виктор пожал плечами и признался: — Так уж вышло, Джейс, что мой опыт ничуть не больше твоего. Сердце пропустило пару ударов. Сперва бросило в жар, затем — в холод, и Джейс судорожно сглотнул. С одной стороны внезапное открытие того факта, что они потенциально будут друг у друга первыми, окрылял. С другой — в том, что у Виктора, в отличие от него самого, был опыт, Джейс не сомневался. До этого момента. И новое знание вводило в ступор. — Но, Вик, ты ведь, — Джейс беспомощно зажестикулировал, — такой крутой флорист. «Милостивые боги, что я несу?!» Хлопнув себя по лбу, Джейс попытался отстраниться, но ему не позволили. Виктор ненавязчиво удержал за предплечье, а вторую руку устроил на щеке. — И что? — усмехнулся он. — Это ещё не значит, что я срываю каждый цветок, попадающийся на пути. — Да, конечно, знаю, кхм, я, — Джейс заозирался по сторонам в поисках хоть какой-то поддержки или новой идеи, но ни пакет с булочками, ни подостывший чайник не вдохновили на красноречие. — Я просто глупость сморозил, ведь ты, ну… — Что, выгляжу настолько опытным? — подмигнул ему Виктор и закусил губу показательно эротичным жестом. — Даже не знаю, радоваться мне или оскорбляться. — Я не хотел тебя обижать, — начал было Джейс, но оказался остановлен осторожным касанием губ. Он тут же попытался углубить поцелуй, но Виктор отстранился, не дав толком распробовать. — Ты меня не обижаешь. Ты меня вдохновляешь, возбуждаешь, радуешь и ещё много-много всего, но не обидел ни разу, — новый поцелуй пришёлся справа под челюстью. — И по поводу секса. Всё в порядке. Это ведь интересно — узнавать друг друга с чистого листа. С этим утверждением Джейс не согласиться не смог. Заулыбался, как ненормальный, обнял Виктора в ответ и шепнул короткое: «Да». Когда Виктор потянул его в сторону столешницы, отказываться не было ни желания, ни возможности. За спиной щёлкнул выключатель чайника. — Ну что, завтрак? — хитро поинтересовался Виктор, поглаживая его по рукам. — А потом? — А потом у нас будет целый день. Думаю, мы придумаем, как его провести. Джейс согласно кивнул, прежде чем метнуться к холодильнику: судя по всему, Виктор тоже ещё не завтракал, и не приготовить для него свою фирменную яичницу с ветчиной, томатами и сырным соусом было бы ужасным упущением. Все опасения на тему того, что их третье свидание может окончиться неудачей или, того хуже, разочарованием, растаяли, как первый снег, стоило подуспокоиться и влиться в привычную колею. Сразу после завтрака, который Виктор потом расхваливал полдня напролёт, они поехали в океанариум, в котором, как оказалось, никто из них не бывал, хотя оба и жили в относительной близости. Джейс был изумлён многообразием морских обитателей, что плавали в огромных застеклённых аквариумах, поражающих воображение своими масштабами. Виктор же вышел из океанариума в полном восторге от мини-парка асколотлей, к которым питал особую слабость. После они, не сговариваясь, остановили взгляды на ближайшем ресторанчике с красочной рекламой пасты. От феттучини с морепродуктами после посещения океанариума Джейс, в отличие от Виктора, наотрез отказывался, остановив свой выбор на лазанье, которая в итоге оказалась ожидаемо хуже, чем у его мамы, да и у него самого, но в целом вполне ничего. Затем Виктор настоял на прогулке, а на неловкий вопрос Джейса о хромоте лишь тихо фыркнул и бодро зашагал в сторону центрального парка. До дома они добрались лишь под вечер. Припарковавшись напротив парадной Виктора, Джейс уже решился было предложить новое свидание, как тишину салона прорезал вопрос: — Не хочешь зайти ко мне? Голос Виктора прозвучал совсем тихо, но показалось, будто слова раздались в самом мозгу, срезонировав прямо в сердце. — Хочу, — выдохнул Джейс, чувствуя, как всё ещё лежащие на руле ладони начинают потеть. Виктор загадочно улыбнулся в ответ. В тесную прихожую они ввалились, целуя друг друга, куда придётся. Виктор лихорадочно цеплялся за его воротник, силясь не то подтянуться повыше, не то просто стащить с него куртку. Джейс уже давно расстегнул чужое пальто и с нескрываемым удовольствием шарил руками по выступающим под тканью футболки лопаткам. Поцелуи становились смелее и жарче. Виктор наконец скинул с его плеч куртку, и теперь водил ладонями по рукам и груди с таким рвением, будто хотел запомнить рельеф на всю оставшуюся жизнь, а Джейс вовсю выцеловывал бледную шею, стараясь поймать губами каждую попадающуюся на пути родинку. У самого уха раздался неожиданно звучный стон, и Джейс, распахнув глаза, внезапно осознал, что в стремлении оказаться ближе чуть не поднял партнёра над полом, вжав того своим телом во входную дверь. — Прости, — шепнул он виновато и слегка отстранился, пытаясь отдышаться. — Прощу, если продолжишь, — протянул Виктор, цепко смотря из-под полуопущенных век. Джейс растерянно заморгал. Он ведь только что чуть не придушил Виктора своим напором, а тот просит продолжить? — Ох, Вик, я… Цокнув языком, Виктор сам подался навстречу и, подцепив пальцами ремень на его джинсах, потянул на себя. — Что, всё ещё переживаешь из-за опыта? — на его кивок Виктор лукаво приподнял бровь. — Даже больше, чем хочешь меня? Джейс открыл было рот, чтобы ответить, но прежде проследил поползший по его торсу вниз взгляд Виктора, и это оказалось ошибкой. Собственная эрекция топорщила джинсы так явно, что скрыть не удалось бы никакими усилиями. Сразу стало и душно, и стыдно. Как будто его поймали за чем-то порочным и запрещённым. Шумно сглотнув, Джейс попытался незаметно перевести взгляд к чужим брюкам, чтобы понять, возбуждён ли Виктор так же, как он сам, но наткнулся лишь на полу пальто, которая скрывала пах от его любопытного взгляда. — Джейс, — ласково позвали откуда-то сбоку. Джейс громко охнул и повернул голову, лишь когда щёки коснулась прохладная ладонь. — Прости, я немного, — он быстро провёл языком по пересохшим губам, — немного на взводе. — Всё в порядке, — заверил Виктор. — Поверь, я тоже. Пальцы прошлись под скулой, спустились к щеке и нежно погладили. — Знаешь, у меня идея, — привстав на носочки, Виктор коснулся губами его виска и вкрадчиво зашептал: — Как насчёт того, чтобы поделиться фантазиями друг о друге? — В смысле просто рассказать? — Да. Просто рассказать. Чего бы хотелось, чего — нет. Что возбуждает. Всё, что придёт в голову. А после можем попробовать что-нибудь реализовать, если будет настроение. Как тебе? — Можно попробовать, — кивнул Джейс, кусая губы. — Я помогу тебе снять пальто? Виктор сверкнул довольным прищуром и повернулся спиной. Вешалка в коридоре была только одна. Повесив свою куртку поверх чужого пальто, Джейс сунул ноги в предложенные тапки и послушно двинулся следом, когда его взяли за руку и потянули за собой. На сердце стало ещё беспокойнее: несмотря на то, что Виктор вовсе не выглядел раздражённым, у Джейса создавалось стойкое ощущение, будто он всё делает не так. Не так говорит, не так двигается, даже не так смотрит, и этим портит всю их близость. Когда Виктор молча завернул на крохотную кухоньку и, отпустив его руку, принялся что-то искать в холодильнике, вовсе захотелось заплакать. Ну вот почему, почему он не мог просто спокойно «продолжить», как Виктор и просил, когда была такая возможность? — Из алкогольного у меня только кефир, — бодро сообщил из-за белой дверцы Виктор, — так что могу предложить его, яблочный сок, чай или кофе. И где-то у меня были сухарики. Высунувшись, Виктор забегал взглядом по кухне до тех пор, пока не остановился на нём. Что-то в янтарных глазах как будто потухло, брови взлетели вверх, а пальцы с силой сжались на металлической ручке. — Джейс… Позабыв о своих поисках, Виктор порывисто шагнул к нему. — Я всё порчу, да? — кривовато улыбнулся Джейс, потупив взгляд. — Нет, — Виктор мягко тронул его ладонь. Не встретив сопротивления, переплёл их пальцы и несильно сжал. — Ты не портишь. Посмотри на меня, м-м? Пожалуйста. Джейс с опаской поднял взгляд. Виктор встретил его ласковой полуулыбкой и щемящей нежностью в глазах. — Мне с тобой хорошо, — продолжил Виктор, поглаживая большим пальцем по костяшке. — Интересно, комфортно. Немного волнительно, да, ведь я тоже не хотел бы сделать что-то не так, но очень уютно. У нас было прекрасное свидание. И охренеть, какое горячее завершение в коридоре. Нам вовсе не обязательно куда-то торопиться. Всё хорошо. — Точно? — Конечно, — приподняв бровь, Виктор улыбнулся чуть шире. — Пойдём-ка. Его вновь потянули за собой. На этот раз они оказались в другой комнате. Та была небольшой и представляла собой что-то среднее между спальней, кабинетом и гостиной одновременно: у окна стоял стол с ноутбуком, заваленный какими-то бумагами и каталогами, у дальней стены — полуторная кровать. Застеленная тёмным однотонным пледом и устланная похожего цвета подушками, она скорее напоминала диван. — Ни большого дивана, ни телека, но есть кровать и ноут, — будто прочтя его мысли, прокомментировал Виктор. — Глянем что-нибудь на ночь, мм-м? Да, это предложение остаться переночевать, — уточнил он на красноречивый взгляд Джейса. — Без всяких намёков. — У меня нет зубной щётки, — растерянно улыбнулся Джейс. — У меня есть новая. Джейс открыл было рот, чтобы как-то возразить — ведь причиной его потерянности была вовсе не щётка, но Виктор заговорил первым: — Давай, иди сюда, — позвал он, опустившись на кровать. На его коленях уже стоял раскрытый ноутбук. Как Джейс мог отказать?