Искупление

Полчаса растянулись в вечность. Я лежала, подключенная к капельнице, и слушала приглушенные голоса за дверью. Барри и Кейтлин говорили о чем-то — я не могла разобрать слов, но тон был напряженным, особенно у Барри. Когда дверь наконец открылась, вошла одна Кейтлин. Ее лицо было профессионально нейтральным, но я заметила напряжение вокруг ее глаз. — Капельница закончена, — сказала она, подходя и осторожно вынимая иглу из моей руки. — Но мне нужно, чтобы ты кое-что поняла, Энни. Я села, потирая место укола, и посмотрела на нее. — Метаболизм спидстера в три-четыре раза быстрее обычного, — продолжила Кейтлин, доставая из кармана халата небольшой блокнот и ручку. — Это означает, что тебе нужно есть минимум шесть-восемь тысяч калорий в день. Каждый день. Без исключений. Она начала быстро писать, и я увидела список продуктов, калорийность, расписание приемов пищи. — Я понимаю, что у тебя могут быть финансовые ограничения, — ее голос стал мягче, — но, Энни, это вопрос жизни и смерти. Твое тело сжигает энергию с невероятной скоростью. Если ты не будешь поддерживать уровень глюкозы, твои органы начнут отказывать. Сердце, мозг, почки… все. Она протянула мне список. — Барри настоял, чтобы мы организовали для тебя доставку еды. Каждый день. Это не обсуждается. — Я не могу принять, — автоматически начала я. — Можешь, — твердо сказала Кейтлин. — И ты примешь. Потому что альтернатива — это смерть или кома. А мы этого не допустим. Теперь я чувствовала себя еще больше обязанной. — Где Барри? — спросила я, меняя тему. Кейтлин колебалась. — Он… ему нужно было остыть. То, что произошло сегодня, его очень расстроило. Расстроило. Интересный выбор слова. — Кейтлин, — я собралась с духом, — кем была другая Энни? Ее лицо стало каменным. — Я не могу обсуждать это с тобой. — Почему нет? — я встала с кровати, мои ноги были немного неустойчивыми, но держали. — Я на нее очень похожа? Я слышала, как о ней говорил Барри. — Энни… — Она умерла? — тихо сказала я. — Другая Энни. Она умерла? Кейтлин смотрела на меня с чем-то похожим на жалость, отчего я поняла, что своим вопросом попала в точку. — Я не могу, — наконец сказала она. — Не моя история рассказывать. Если ты хочешь ответов… поговори с Барри. Но, Энни, — она шагнула ближе, ее голос стал почти умоляющим, — пожалуйста, будь осторожна. Он… он не в лучшем состоянии сейчас. Она ушла, оставив меня одну в медицинском отсеке с листком бумаги в руках и роем вопросов в голове. Я посмотрела на список продуктов, на аккуратный почерк Кейтлин, на подчеркнутые слова «КРИТИЧЕСКИ ВАЖНО». Значит, в их глазах я всего лишь замена погибшей девушки? Поэтому они пытаются мне помочь? Часть меня хотела разорвать этот лист. Уйти отсюда и никогда не возвращаться. Но другая часть — та часть, которая чувствовала, как тело все еще дрожит от недавнего истощения — знала, что у меня нет выбора. Я оказалась пойманной в ловушку собственной совести и обстоятельств. *** Барри отвез меня домой той ночью в полном молчании. Он не смотрел на меня, держал руки на руле так крепко, что костяшки пальцев побелели. Его челюсть была сжата, и я видела, как в висках пульсировала жилка. Я сидела, прижавшись к двери, и считала секунды до конца этой поездки. Когда мы остановились возле дома тети Марты, я потянулась к дверной ручке, но его голос остановил меня. — Завтра я заеду за тобой раньше. Я замерла. — Завтра у меня выходной. Я думала, что и у тебя тоже. — Я знаю, — сказал он, все еще не глядя на меня. — Но я заеду в три. Это не был мягкий, заботливый Барри из первой встречи. Это был кто-то другой. Кто-то с холодными, жесткими глазами и стальной решимостью в каждой линии лица. — Ты будешь приходить в Стар Лабс каждый день, — сказал он медленно, отчетливо выговаривая каждое слово. — Ты будешь есть три полноценных приема пищи. И ты будешь носить с собой это. Он достал из кармана что-то маленькое и черное — браслет, похожий на фитнес-трекер. — Что это? — недоверчиво спросила я. — Монитор здоровья, — сказал он. — Циско сделал его специально для спидстеров. Он отслеживает твой сердечный ритм, уровень глюкозы, температуру тела. Он поможет тебе следить за своим здоровьем. Он протянул мне браслет, и я осторожно взяла его в руки, но надевать не спешила. — Я благодарна за спасение, но, думаю, в этом нет необходимости, —я протянула браслет обратно. — Надень его, — в его голосе прозвучала сталь. — После сегодняшнего у тебя нет выбора. — А если я откажусь? Тишина растянулась между нами, тяжелая и опасная. — Тогда я буду лично следить за твоими приемами пищи, — наконец сказал он. — Твой выбор, Энни. Браслет или я. Я смотрела на него, чувствуя, как гнев и страх борются в моей груди. — Это не забота, — прошипела я. — Это контроль. — Называй как хочешь, — сказал он безэмоционально. — Но ты наденешь его. Сейчас. Я могла отказаться. Могла выскочить из машины и убежать. Но куда я побегу? У меня не было денег, не было никого в этом мире, кроме тети Марты, которая едва знала о моем существовании. И Барри Аллен был Флэшем. Самым быстрым человеком на планете. Если он захочет найти меня, он найдет. Медленно, чувствуя, как что-то внутри меня умирает, я надела браслет руку и почувствовала легкую вибрацию — устройство активировалось, начало сканировать. — Не снимай его, — сказал Барри. Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде было что-то темное, что-то, от чего у меня пробежали мурашки по спине. Я вышла из машины на дрожащих ногах и пошла к дому, чувствуя его взгляд на спине. Только когда я закрыла входную дверь, я услышала, как его машина отъехала. Браслет выглядел невинно — матовый черный материал, маленький экран, который сейчас показывал мой пульс: 112 ударов в минуту. Слишком быстро. Но это было неудивительно, учитывая, что творилось в моей голове. — Блин, — прошептала я. — Блин, блин, блин. «Уровень глюкозы: стабильный» Завтра. Завтра я поговорю с ним. Потребую ответов. Заставлю его рассказать правду о другой Энни. *** Я проснулась от вибрации на запястье. Браслет. Я забыла о нем на те блаженные несколько секунд между сном и бодрствованием, но теперь он напомнил о себе настойчивым жужжанием. Я подняла руку к лицу. На экране мигало сообщение: «Уровень глюкозы: ниже оптимального. Рекомендуется завтрак в течение 30 минут». Какой-то чересчур умный и общительный браслет. Я села на кровати, потирая лицо. За окном было серое осеннее утро, дождь барабанил по стеклу. Суббота. Я должна была радоваться выходному, но вместо этого чувствовала только тяжесть в животе. Три часа. Барри приедет в три часа. Я посмотрела на часы: 7:43. У меня было меньше семи часов свободы. Вибрация повторилась, более настойчивая: «Напоминание: завтрак необходим в течение 25 минут.» — Заткнись, — прошипела я браслету, но, конечно, это не помогло. Я встала и спустилась на кухню. Тетя Марта уже ушла на дежурство — ее смена начиналась в семь, и она обычно не возвращалась до позднего вечера. Дом был пуст и тих, если не считать шума дождя. Я открыла холодильник. Два яйца, кусок сыра, который уже начал покрываться плесенью по краям, и полбутылки молока с истекающим сроком годности. Недостаточно. Совершенно недостаточно для метаболизма спидстера. Браслет завибрировал снова: «Уровень глюкозы продолжает падать. Требуется немедленный прием пищи.» — Я работаю над этим! — огрызнулась я, хлопнув дверцей холодильника. Потом замерла. Я разговариваю с браслетом. Отлично. Еще немного, и я начну разговаривать со стенами. Звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть. Я пошла открывать, осторожно заглядывая в глазок. Снаружи стоял курьер в форме службы доставки, держащий большую коробку. Доставка еды. Конечно. Барри не шутил. — Энни Митчелл? — спросил курьер, сверяясь с планшетом. Я кивнула, и он протянул мне коробку. Она была неожиданно тяжелой. — Распишитесь здесь, пожалуйста. — Он показал на экран планшета. — И это для вас. Он достал запечатанный конверт из сумки и передал мне вместе с коробкой. Я расписалась и закрыла дверь, прежде чем он успел что-то еще сказать. Коробка была наполнена едой. Контейнеры с этикетками: «Завтрак — день 1», «Обед — день 1», «Перекус — день 1». Я открыла один наугад и увидела омлет с беконом, тосты, фрукты, йогурт. Калорийность была написана на крышке: 2,500 калорий. Два с половиной тысячи калорий. На один прием пищи. Я открыла конверт. Внутри была записка, написанная знакомым почерком Барри: «Энни, Кейтлин рассчитала твои ежедневные потребности. Три основных приема пищи по 2,500 калорий каждый, плюс два перекуса по 1,000. Доставка будет каждое утро в восемь. Это не обсуждается. Барри P.S. С твоей тетей я поговорил, для нее все это будет выглядеть как материальная помощь от Стар Лабс по поддержке малоимущих одарённых детей.» Я швырнула записку в мусорку и схватила контейнер с завтраком. Это было вкусно. Нет, это было восхитительно. Профессионально приготовлено, идеально приправлено, именно то, что нужно моему голодному телу с утра. Но я также помнила вчерашний разговор. Поэтому мне нужно было выйти. Пробежаться. Что угодно, чтобы избавиться от этого чувства клаустрофобии, которое наползало с каждой секундой. Я переоделась в спортивную одежду и вышла под дождь. Бег всегда помогал. С тех пор, как я получила скорость, бег был единственным, что заставляло меня чувствовать себя свободной. Когда я бежала, мир замедлялся, и все проблемы отступали, становясь просто размытыми пятнами позади меня. Я побежала в сторону старого промышленного района на окраине города — места, которое я нашла в первые недели здесь. Заброшенные склады, пустые улицы, никаких камер. Дождь барабанил по коже, но я его едва чувствовала. Я ускорилась, позволяя молниям пробежать по телу, чувствуя, как мир вокруг начинает замедляться. Капли дождя застыли в воздухе. Машины на дороге превратились в неподвижные статуи. Люди под зонтами стали манекенами. Я бежала быстрее, быстрее, позволяя скорости унести все мысли, всю злость, весь страх. И тогда я увидела его. Красное размытие впереди. Движущееся. Такое же быстрое, как я. Барри. Он возник передо мной так внезапно, что я едва успела затормозить. Мы остановились лицом к лицу, оба вибрируя на суперскорости, окруженные застывшим миром. Он был в своем красном геройском костюме — но его глаза горели золотом молний. — Что ты делаешь здесь? — выдохнула я. — Я мог бы спросить то же самое, — сказал он спокойно. — У меня выходной. Я могу бегать, если хочу. — Можешь, — согласился он, шагая ближе. — Не без предупреждения. — Я не обязана предупреждать тебя о каждом своем шаге! — молнии вспыхнули ярче в ответ на мою злость, но Барри они не коснулись. — Ты не понимаешь, Энни. Этот город опасен. Здесь металюди, которые не остановятся ни перед чем. Которые увидят в тебе цель или инструмент. И если что-то случится с тобой… Он оборвал себя, отворачиваясь, и я увидела, как его руки сжались в кулаки. — Это не случится снова, — прошептал он. — Я не позволю этому случиться снова. Снова. Всегда это «снова». — Кем она была? — вопрос вырвался из меня прежде, чем я успела остановиться. — Другая Энни. Что с ней случилось? Барри замер. Потом медленно повернулся ко мне. И то, что я увидела в его лице, заставило меня отступить. Боль. Чистая, неразбавленная боль. Та боль, которая разрывает человека изнутри. — Она пожертвовала собой, — сказал он, его голос был хриплым, сломанным. — Чтобы спасти всех нас. Растворилась в Спидфорсе, и я… я не смог ее остановить. Спидфорс. Тот, кто привел меня в этот мир. — Барри… — Нет, — оборвал он, поднимая руку. — Ты спросила, и я отвечаю. Она была частью команды. Была… важна. Для всех нас. — его взгляд пронзил меня. — И когда она ушла, когда временная линия изменилась, все изменилось. Мир, который мы знали, просто… исчез. — Флэшпоинт, — прошептала я, понимая, что он имел ввиду. Его глаза расширились. — Откуда ты… Блин. Я сказала слишком много. — Я слышала, как вы говорили, — быстро соврала я. — В Стар Лабс. Что-то о Флэшпоинте и временных линиях. Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, и я видела, как в его голове крутятся мысли, собирая кусочки головоломки. — Ты много слышишь, — наконец сказал он. — Для кого-то, кто только недавно присоединился к нам. — Может, я просто внимательна. — Или может, — его голос стал холоднее, — ты что-то скрываешь. Мое сердце забилось быстрее. Слишком быстро. — Я ничего не скрываю, — сказала я как можно ровнее. — Тогда почему твое сердце так бешено колотится? — Потому что ты меня пугаешь! — выпалила я. — Я не нуждаюсь в защите! Я спидстер! Я могу позаботиться о себе! Разве не для этого нужны тренировки? — Как ты позаботилась о себе вчера? — его голос стал жестче. — Когда едва не умерла от голода в переулке? Удар был точным, и он это знал. Я сжала зубы, чувствуя, как молнии пробегают по рукам. — Это была ошибка. — Ошибка, которая могла тебя убить, — сказал Барри, шагая ближе. — И я не позволю тебе совершить еще одну. Понимаешь? Никаких. Больше. Ошибок. Каждое слово он произносил отчетливо, как приговор. Я смотрела на него — на Барри Аллена, героя, спасителя, человека, который должен был быть хорошим парнем в этой истории. Но все, что я видела, это одержимость. Что-то темное и сломанное, что пряталось за маской заботы.