Искупление

Барри довез меня до дома в тишине, нарушаемой только тихим джазом из радио. Я сидела сзади, прижавшись к двери пассажирского сиденья и смотрела в окно, считая кварталы до дома. Его руки лежали на руле расслабленно и уверенно. Время от времени я ловила его взгляд в боковое зеркало — он наблюдал за мной, изучал, словно пытался прочитать мои мысли. — Завтра в четыре? — спросил он, когда мы остановились возле дома тети Марты. — У меня факультатив по математике, — быстро соврала я. — Может, в пять? — Хорошо. В пять, — согласился он. — Спасибо. Завтра в пять в Стар Лабсе, — натянуто улыбнулась. Я почти добежала до двери, чувствуя его взгляд на спине. Только когда я закрыла за собой дверь и услышала, как его машина отъезжает, я позволила себе выдохнуть. Дом был темным, пустым и почему-то комфортным. Я поднялась в свою комнату, заперла дверь и села на кровать, обхватив колени. Настоящую ее. Другая Энни. Кто она была? Что она значила для них? Для него? И почему я здесь? Я легла на кровать, уставившись в потолок, и попыталась вспомнить каждую деталь сериала. Была ли там Энни? Какая-то второстепенная спидстер, которую я забыла? Но память была пустой. Я помнила Джесси, Уолли Уэста, даже Нору, дочь Барри. Но никакой Энни. Что могло означать только одно: в оригинальной временной линии, в той, которую я смотрела, ее не было. Но здесь она была. Или была когда-то. И теперь я здесь вместо нее. Я закрыла глаза, чувствуя, как молнии пробегают под кожей — беспокойные, взволнованные, отражающие мое состояние. Мне нужно было быть осторожнее. Намного осторожнее. *** Следующие дни прошли в размытом ритме. Школа. Стар Лабс. Тренировки. Дом. Я приходила в Стар Лабс ровно в пять. И с каждым днем тренировки становились интенсивнее: беговая дорожка, полосы препятствий, которые Циско создавал с помощью голографических проекций. Упражнения на рефлексы, контроль скорости, баланс. Все это ни в какое сравнение не шло с самостоятельными тренировками на заброшенных складах. Я все чаще ловила себя на мысли, что первое впечатление оказалось обманчивым. Они действительно пытались мне помочь, Барри действительно учил, подсказывал. И только иногда его взгляд задерживался на мне дольше, будто он что-то вспоминал. — Ты отлично справляешься, — сказал он на третий день, когда я закончила очередную серию спринтов. Я вытерла пот со лба, тяжело дыша. — Спасибо. — Ты учишься быстрее, чем я, — продолжил он, приближаясь. — Когда я только получил свои способности, мне потребовались месяцы, чтобы достичь такой скорости. А ты… ты словно рождена для этого. Что-то в его тоне заставило меня напрячься. Восхищение, но с оттенком чего-то еще. — Может, просто везение, — пробормотала я, отходя к столу с водой. — Или судьба, — тихо сказал он за моей спиной. Я замерла, бутылка с водой замерла на полпути к губам. — Что? — Ничего. — Его голос стал легче, словно он и не произносил ничего странного. — Просто думаю вслух. Я обернулась, но он уже отошел к консоли, где Циско что-то показывал на экране. Судьба. Это слово застряло в моей голове, как заноза. *** К четвергу я поняла, что не могу больше есть в Стар Лабс. Не потому, что еда была плохой — наоборот. Но каждый раз, когда я брала что-то из холодильника, это казалось чем-то неправильным. Я не была частью команды, не была героем и никак не помогала, только забирала время на неоплачиваемые тренировки. А еще и бесплатно питалась. Поэтому в пятницу после школы, вместо того чтобы сразу идти в Стар Лабс, я зашла в «Джиттерс» — кофейню, которую знала из сериала. Мне нужно было купить что-то калорийное, что-то, что могло бы продержать меня до конца тренировки. У меня оставалось ровно двенадцать долларов до конца недели. Я заказала большой латте и два маффина, стараясь не думать о том, как мало это на самом деле для метаболизма спидстера. Кофейня была полна послеобеденной толпой — студенты с ноутбуками, деловые люди в костюмах, несколько туристов с камерами. Стоя в очереди, я чувствовала, как желудок скручивается в узел от аппетитных запахов. Поэтому я торопясь взяла свой заказ и повернулась, направляясь к выходу, чтобы на ходу поесть. И столкнулась с кем-то. Горячий кофе выплеснулся из чашки, обдав мою руку и пролившись на футболку. Я вскрикнула, отскакивая назад, и чашка выпала из моих рук. — Мне так жаль! — женский голос, обеспокоенный, искренний. Я подняла голову, все еще держась за обожженную руку, и замерла. Айрис Уэст. Точнее, Уэст-Аллен, судя по кольцу на пальце. Она стояла передо мной с собственной чашкой кофе в руках, ее карие глаза широко раскрыты от ужаса. Она была точно такой, как в сериале — красивая, с идеально уложенными волосами, в элегантной блузке и джинсах. Но в реальности она была… ярче. Более настоящей. — Я не смотрела, куда иду, — быстро заговорила она, роясь в сумочке. — Позволь мне купить тебе новый кофе. И оплатить химчистку. Я действительно… Она замолчала на полуслове, и ее взгляд сфокусировался на моем лице. Что-то изменилось в ее выражении. Что-то тонкое, едва заметное — расширение зрачков, легкое напряжение вокруг губ. Узнавание. Она знала. Она знала, кто я. Но как? — Все в порядке, — быстро сказала я, отступая. — Правда, не страшно. — Нет, подожди, — Айрис протянула руку, словно хотела удержать меня. — По крайней мере позволь мне… — Нет, спасибо, — перебила я, разворачиваясь к выходу. — Все хорошо, мне нужно спешить. Мое сердце колотилось слишком быстро. Слишком быстро даже для спидстера. Я чувствовала, как комната начинает плыть по краям, как пол под ногами становится неустойчивым. Голод. Это был голод. Я не ела с обеда, а это было… сколько? Пять часов назад? Шесть? Это было очень плохо. Уровень глюкозы падал, и падал быстро. Я вышла из кофейни, холодный осенний воздух ударил в лицо, но не помог. Головокружение усилилось, мир закачался. Мне нужно было сесть. Срочно. Я свернула в переулок рядом с кофейней, шатаясь к стене. Я облокотилась об стену, пытаясь отдышаться. Нужно срочно съесть маффины. Трясущимися пальцами пыталась открыть пакет, но он выпал из рук. Дыши. Просто дыши. Но дыхание не помогало. Темнота начала наползать по краям зрения, мир сужался до крошечной точки света. Я слышала шаги. Быстрые, приближающиеся. — Эй! Эй, подожди! — голос Айрис почему-то звучал встревоженно. Нет. Не сейчас. Только не она. Я попыталась оттолкнуться от стены, попыталась уйти, но мои ноги не слушались. Они подкосились, и я начала падать. Чьи-то руки поймали меня. Сильные, уверенные руки. — Я тебя поймала, — прошептала Айрис, опуская меня на землю, прижимая к себе. — Все хорошо, я тебя поймала. Я попыталась сфокусировать взгляд на ее лице, но оно расплывалось, раздваивалось. Я видела обеспокоенность в ее глазах, видела, как она достает телефон. Раздались гудки. Один. Два. Потом голос на другом конце — мужской, знакомый. — Айрис? Что случилось? Барри. Конечно же, Барри. — Она здесь, — быстро заговорила Айрис. — Энни. Она… я думаю, у нее гипогликемия или что-то вроде того. Она теряет сознание. Мы в переулке рядом с Джиттерс. — Сейчас буду. Айрис положила телефон и повернулась ко мне, одна рука держала мое плечо, другая гладила мои волосы. — Все будет хорошо, — мягко говорила она. — Барри сейчас будет. Он позаботится о тебе. Я попыталась ответить, попыталась сказать, что мне не нужна его забота, но слова застряли в горле. Темнота наползала быстрее, затягивая меня в себя. Последнее, что я услышала, был звук ветра. Сильного, резкого ветра, пахнущего озоном и электричеством. Потом вспышка красного. Потом ничего. *** Я пришла в себя от запаха антисептика и чего-то сладкого. Мои веки были тяжелыми, словно к ним привязали гири, но я заставила их открыться. Первое, что увидела, это белый потолок. Потихоньку начал возвращаться слух, и я услышала тихое жужжание оборудования. Стар Лабс. Медицинский отсек. Я повернула голову — движение далось с трудом — и увидела капельницу, подключенную к моей руке. Прозрачная жидкость капала в вену, и я чувствовала, как что-то распространяется по телу. Глюкоза, скорее всего. — Ты проснулась. Я дернулась, поворачивая голову в другую сторону. Барри сидел на стуле рядом с кроватью. Он был в костюме Флэша, капюшон откинут. Его волосы были взъерошены, на лице — следы пота и усталости. Но его глаза. Его глаза пугающе горели. — Что… что случилось? —мой голос был хриплым, чужим. — Ты потеряла сознание, — сказал он ровно. Слишком ровно. — От гипогликемии. Айрис нашла тебя в переулке. Айрис. Я вспомнила — столкновение, кофейня, ее узнающий взгляд. — Она… — Она позвонила мне, — перебил Барри. — И хорошо, что позвонила. Еще немного, и ты могла впасть в кому. Или того хуже. В его голосе был гнев. Холодный, контролируемый, но явный. Я попыталась сесть, но его рука опустилась на мое плечо, удерживая на месте. — Не двигайся. Капельница еще не закончилась. — Я в порядке, — запротестовала я. — Нет, — сказал он, и его пальцы сжались на моем плече. Не больно, но крепко. — Ты не в порядке. Ты не ела достаточно. — Я ела, — начала я, но меня снова перебили. — Два маффина и кофе не считаются едой для спидстера, — оборвал он. — Кейтлин проверила твой уровень глюкозы, когда я принес тебя. Он был критически низким. Энни, ты могла умереть. Умереть. От голода. В мире, где я обладала сверхскоростью. Ирония была почти смешной. Почти. — Мне жаль, — прошептала я, не зная, что еще сказать. — Жаль, — повторил он, и усмехнулся. Это была не добрая усмешка. — Тебе жаль. Энни, я дал тебе полный доступ к кухне. Сказал брать все, что нужно. И ты решила проигнорировать это и чуть не умереть на улице. — Я не хотела беспокоить… — защищалась я. — Беспокоить? — его голос повысился, потом он резко замолчал, делая глубокий вдох. Когда он заговорил снова, его голос был тише, но каким-то образом еще более пугающим. — Энни, ты не понимаешь. Ты не можешь просто… ты не можешь быть такой безответственной. Не со своим здоровьем. Не с… Он оборвал себя, отворачиваясь, и его рука сжалась в кулак на колене. Не с твоей жизнью. Я почти слышала невысказанные слова. Тишина повисла между нами, тяжелая и напряженная. Дверь в медицинский отсек открылась, и вошла Кейтлин с планшетом в руках. Она бросила быстрый взгляд на Барри, потом на меня, и что-то в ее выражении говорило мне, что она слышала крики. — Как ты себя чувствуешь, Энни? — спросила она профессиональным тоном, подходя к капельнице и проверяя показания. — Лучше, — пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. На пустом месте создала столько проблем. У меня были головокружения, но до такого не доходило. Или это связано с увеличившейся нагрузкой? — Хорошо. Твой уровень глюкозы восстанавливается. Еще полчаса, и ты сможешь идти, — она посмотрела на Барри. — Могу я поговорить с тобой? Снаружи? Барри кивнул, не глядя на меня, и вышел следом за Кейтлин.