Нейроны моей бабушки
26 декабря 2025 г., 14:56
Тихо дул ветер из открытого окна, приподнимал занавески. Шум строительных кранов, крики чаек — всё замолкло. О дневных строительных работах напоминали только шматы смолы, уже подсохшие.
Ночь накрыла больницу №33 мягко, окутав мутноватой сиреневой мглой. Пациенты уже разошлись с вечерней прогулки по палатам, сторож лениво клевал носом на подходах к зданию. Стоя всеми своими пятью этажами, испуская дым и пар из труб котельной и работающих в ординаторских изобретений, оно смотрело на немую улицу загадочно; почти завораживающе. Обычное здание ранней эпохи технологического скачка — помимо гробовой, закладывающей уши тишины никто проходящий не мог заподозрить лишнего. Пугала разве что слишком высокая бетонная ограда.
Двадцать девятое декабря. В больнице отбой.
За стойкой регистрации лениво потягивалась медсестра, периодически позевывая: свет уже приглушили, и спать хотелось сильно. Как раз в момент очередного зевка прозвучал еле слышный скрип смазанных шестеренок, вынудивший медсестру приоткрыть мутные глаза. По коридору катилась Катерина с типичной ничего не выражающей улыбкой.
— Здравствуйте, медсестра Алиса, — доброжелательно поздоровалась Катерина.
— Ага. — Алиса недовольно почесала голову. — Снова едешь к нашему бывшему врачу?
— Именно! Вы, как всегда, с точностью всё знаете!
— Да как тут не знать.
Алиса облокотилась на стойку и скучающе огляделась по сторонам. Дежурные врачи периодически появлялись в поле зрения, тут же исчезая в ненадежных потемках.
— Ну, кто у него на этот раз стал ведущим, гостем и экспертами?
— Вы, Алиса, — искусственно улыбнулась Катерина. — Вы ведущая. Пациент Странник явился гостем в тридцать первом и втором эпизодах психоза господина аль-Хайтама. В тридцать третьем гостем стала я. Экспертами оказались госпожа Райден, господин Альбедо, а также пациент Ци Ци.
— Оригинально, — хмыкнула она. — Скольких еще из персонала и пациентов больницы он намешает?
— Боюсь, на этот вопрос я не могу ответить.
— Конечно не можешь. — Алиса встала и, хитро оглянувшись, подхватила из-за стойки изобретение. — Но так еще интереснее. На, передай ему. Небось очередной разгромил, когда осознал себя в реальности.
Катерина послушно подхватила изобретение.
— Как скажете, медсестра Алиса. Могу ли я потребоваться для чего-то еще?
— Ступай с миром, — махнула она. — Передай новое письмо его дружка из больнички №31.11. А, и сегодня день сдачи отчетов. Отошли результаты переписки пациентов консилиуму врачей — ну, тех самых, которые против главврача. Авось обнаружился какой-то терапевтический эффект или что они там хотели?..
— Безусловно, медсестра Алиса, я всё сделаю. — Катерина безукоризненно сложила на животе руки, на что Алиса лишь снова махнула рукой и пробормотала несколько слов побыстрее двигаться.
Скрежет колес прозвучал дальше. Колеса проехали мимо стойки, мимо столиков, на которых лежали буклеты с изображением главврача: «Лечим вас новейшими методиками! Совершенно гарантированная действенность!» Колеса прокатились дальше по коридору, измяв припрятанную газету. На заглавной странице красовался портрет человека, а под ним подпись: «ЗАРАЖЕНИЕ БЕЗУМИЕМ. Прошел уже месяц со скандального случая связи проектировщика искусственного солнца и его лечащего врача, результатом которого стало признание врача психически недееспособным. Какими новыми данными главный врач больницы №33 готова поделиться с нами?» Колеса прогремели по плитке рядом с бывшим кабинетом одного врача, гордости этой больницы. В незанавешенном окне виднелось зеркало, и зеркало это отразило стопку писем в руках улыбающегося робота. На конвертах стояла отзеркаленная подпись: «хеваК».
Скрип и скрежет остановились у двери в палату. Табличка гласила: «№33». Катерина почтительно постучала и, не дожидаясь ответа, зашла в палату. Перед сломанным телевизором, издающим однообразный белый шум, антикварным радио и сломанным изобретением в кресле, спиной к Катерине, сидел человек.
И тогда она с милой улыбкой возвестила:
— Пациент аль-Хайтам, вам новые письма от Кавеха.
