Письма на нежно-персиковой бумаге

Элисон смахнула со своих волос небольшую горку снежинок, что успели упасть на неё за то время, пока она бежала до этого места. Потянув за железную ручку, холод которой обжигал ладонь, она от удовольствия зажмурилась. В нос сразу ударил сладкий запах, словно она зашла не в обычный магазин, а отворила дверцу в рай. Из-за своих привычек и мрачного прошлого, от которого она так и не смогла до конца уйти, девушка не могла употреблять много сладостей, но отказываться от них навсегда она точно не собиралась. Открыв глаза, она с восторгом осмотрелась, замечая множество стеллажей с различными мармеладками и жевательными конфетами. Это место было по-настоящему волшебным. Элисон пока нигде не видела столько ассортимента, а побывала она в самых разных странах! Тело молниеносно пришло в движение, и она за секунду оказалась возле сладкого. Тёплый поток воздуха обвил её тело, являя мурашки на шее и коже предплечий. Губы сами расползлись в яркой улыбке, а дрожащая рука потянулась к стеллажу. — Извините, но нельзя трогать сладости без перчаток. Элисон крупно вздрогнула от промелькнувшего в груди испуга, сразу разворачиваясь. Этот нежный голос раздался где-то вдали, и Элисон, с ещё поплывшим сознанием от количества её конфет, не сразу смогла разглядеть девушку. Она быстро-быстро проморгалась, осторожно убирая рукой капли с ресниц, дабы не стереть тушь. На неё из-за прилавка смотрела молоденькая девушка с голубыми и очень мудрыми глазами, словно их владелица знала всё на свете. Элисон, задохнувшись, отошла на полшага назад, упираясь поясницей в деревянный каркас. Мимолётная боль пронзила её спину, вынуждая тихо вскрикнуть и немного скривиться. — Ой, осторожно! — испуганно воскликнула девушка, выскакивая из-за стола и направляясь к Элисон. Её движения были легки, но так быстры, что Рейнольдс не смогла вымолвить и слова, когда продавщица аккуратно коснулась её плеча. В её тело мгновенно прилетела тысяча молний, которые не щадили своей мощностью, однако оставляли после себя приятное ощущение — удовлетворение. — Вы не ушиблись? — Не-ет… — она покрылась ярким румянцем, уже не от смены температуры, резко чувствуя себя неважно. То место, до которого касалась девушка, горело, а конечности подгибались, не способные больше держать весь вес. — Я в полном порядке, у меня толстая шубка. — Я рада, — Элисон случайно отвела взгляд в сторону, замечая бейджик на груди девушки. Рене Уокер. Р-е-н-е… По буквам произнесла она, ощущая сладость на губах, как после медовой конфеты, от которой вяжет язык от насыщенности. Это имя было настолько созвучным, что Элисон захотелось записать его к себе в телефон, дабы никогда не забыть (что точно не пройдет, даже если пройдёт много лет), а позже сочинить песню. Такую, от которой слушателям захотелось бы разрыдаться в подушку от переполняющих их чувств. Там, где каждая нота бьёт прямо по сердцу, а слова остаются в памяти на века. Она посмотрела в сторону, через витрину видя, как на тротуар медленно опадают снежинки. Они закручиваются в весёлый хоровод, желая навсегда быть вместе, неразлучными, прямо как Элисон желала побольше провести время с этой девушкой. — Вы будете что-то брать? Я могу вам подсказать, если затрудняетесь в выборе, — послышалось где-то сбоку, заставляя её вздрогнуть от неожиданности. Купол мечтаний вокруг неё лопнул, разбрызгивая на всё поверхности ничтожные желания. Элисон дернула плечом, пытаясь сбросить с себя липкое послевкусие, оставшееся после её детских выдумок. Это всегда происходит, когда ей приходится возвращаться в этот мир, где часто жестокость властвует над всем, а ей приходится подчиняться. Элисон с детства знала, что так просто ей не выжить. Она будет рвать зубами, цепляться своими длинными ногтями, но так просто не прогнётся. Никто не сможет указывать ей что делать, даже родители. Девушка приподнялась с колен, не помня точный момент, когда осела на пол. Её тело снова было тяжёлым, а веки смыкались, словно умоляя её лечь в теплую постель, чтобы забыть все мрачные мысли. Элисон устало улыбнулась, наконец-то вспоминая о том, что она находится в публичном месте и ей не стоит так себя вести. — Извините, я… Я просто так устала с работы, — Элисон аккуратно утерла ребром ладони свой лоб, тяжело вздыхая. Переведя взгляд на продавщицу, она попыталась ярче натянуть улыбку, но силы окончательно покинули её. Выходило что-то наподобие нервного тика, так что она решила вовсе убрать мимику. — Можно мне, пожалуйста, вот эти конфеты. Они же сладкие? Рене Уокер понимающе кивнула, заворачивая пару сладких лент в бумажный пакет. Её действия были отточены до идеала и явно не подразумевали под собой какие-либо знаки, но Элисон всё равно стало на градус легче. Что есть кто-то, кто позаботился о ней, и не важно, что такие действия — просто обязанность профессии. Не важно. Они прошли до кассы, которая была украшена гирляндой пастельных тонов. В общем заведение было приятно глазу, словно тот, кто создавал его, знал некие предпочтения посетителей. На деревянной столешнице стояло несколько компактных баночек со сладостями и милыми надписями. Элисон усмехнулась, читая одну из них, которая явно предназначалась для детей. — Получается, дети могут взять себе ещё бесплатных конфет? — не удержалась от вопроса девушка, слыша тихий писк сканера, а позже стук клавиш на кассовом аппарате. — И не только они. Элисон вздрогнула от толпы мурашек, что пробежали по её коже от цепкого взгляда Рене Уокер. Её хитрый прищур и склонённая немного вниз голова создавали из неё сказочную волшебницу, которая знает будущее, но просто так его не расскажет. Словно ей хочется поиграть со своим собеседником. Её голос звучал тягуче, так что Элисон пришлось смахнуть волосы с плеча, дабы хоть немного скинуть с себя наваждение. — Вы о…? — Взрослые тоже иногда берут конфеты, когда никто не стоит за их спиной. Многие стесняются этого, хотя непонятно, как они с такими убеждениями вообще зашли в этот магазин. — Но чаще всего родители заходят в такие магазины, так что вполне объяснима такая реакция, — она расплылась в нежной улыбке, вспоминая счастливые лица семей, когда те шли по заснеженной улице. Весь город уже был украшен в преддверии праздника, что ещё больше заряжало его жителей. — А если не секрет, то кому вы берете конфеты? Я просто заметила, что вот этот вид конфет чаще всего берут именно молодые люди, — Рене Уокер закусила губу, осторожно упаковывая покупку в бумажный пакет и запечатывая его глянцевым стикером. — У меня никого нет, если вы об этом… — смущённо пробормотала Элисон, в тайне желая рассказать девушке о своих соблазнах. Те были слишком рискованными, ненадежными, но если бы они исполнились, то она была бы счастливее всех. У неё раньше были кратковременные свидания и даже отношения, но ни те, ни другие не приносили ей столько чувств, как эта одна встреча. Ей протянули запакованный пакет, звонко смеясь над ситуацией. Вокруг них летало лёгкое смущение и свобода, словно все границы стёрлись, оставляя их открытыми друг другу. Это было так странно, но желанно, что Элисон не хотела терять такое общение. Может, это всё под влиянием Нового Года, когда люди становятся разморенными, как коты после теплого молока, и на время убирают свои острые границы. А может, это так называемая встреча судьбы, когда люди подходят друг другу, ещё даже не зная об этом. — Это очень неожиданно слышать от такой красивой девушки, — Рене Уокер ярко покраснела, тихо извиняясь за свою прошлую реакцию. Возможно, если бы Элисон услышала такие слова от другого человека, она бы возмутилась, мало ли, что случилось у неё, раз нет партнёра, но… Но тут ей лишь захотелось признаться, предложить познакомиться поближе и сводить в прелестный парк неподалеку. Наверняка Рене Уокер знает все места этого довольно маленького городка, однако для неё это было новым чувством. Показать, рассказать о том, что вызывает чувства совсем незнакомому человеку! — Спасибо, — она кивнула напоследок, точно догадываясь, что это не её последний визит. Возможно, у них ничего не получится или они действительно видятся в последний раз, уйти с работы может кто угодно, но Элисон не теряла крохотной надежды. Она знала, как будет больно в будущем, что от такой боли хотелось рвать на себе волосы, твердя, что больше она так не ошибётся. Элисон быстро развернулась, понимая, что смотреть на эту девушку больше не может. Она слишком, слишком глупа. Сердце стучало в груди как бешеное, а зрение плыло. Она не помнила, как вышла из магазинчика и успела пройти пол дороги, сознание всё ещё было покрыто странным дымком. Такое было с ней впервые, и Элисон не могла точно сказать о своих эмоциях. Ей одновременно хотелось уйти от этого оглушающего чувства, однако мечтательная сладость и счастье, которые призрачно ждали её в будущем, манили. Она обеспокоенно опустила руки по швам, не зная куда себя деть. Неожиданно Элисон нащупала что-то в кармане, отрешённо закусив губу. Она никогда ничего не кладет в карманы. Во-первых, они были явно декоративными и свою функцию не выполняли. А во-вторых, ей не нравилось чувство тяжести, которое приносили предметы в карманах. Она не могла нормально бегать, не придерживая их, не могла сесть, боясь, что всё выпадет. Девушка медленно сжала в кулак маленький предмет и подняла его выше. Осторожно раскрыв пальцы, Элисон несдержанно выдохнула. Это был крохотный леденец, сверкающий в свете фонарных огней и новогодних гирлянд. Когда он успел оказаться у неё? Элисон не могла же во время своей паники засунуть его себе в карманы и украсть? Не могла же?.. — Черт, — она устало опустилась на скамейку рядом, задумчиво глядя на сладость. Она точно помнила, что не стояла рядом с контейнером этого вида конфет, значит, тот появился у неё без её воли. На секунду ей захотелось вернуться, а скрытое в глубине души желание ни капли не помогало ей, но здравый смысл победил. Раз леденец у неё, а продавщица не остановила Элисон на выходе, значит, так и должно быть. И вообще, почему она жалуется? Закинув его в рот, она ухмыльнулась, подскакивая с лавочки. Через четыре дня Новый год, а она даже не купила подарки своим друзьям. Так не пойдет! Обдумывая свои планы на завтра, Элисон не заметила, как дошла до дома. Это была съёмная квартира, ведь она остановилась в этом городе на пару дней, но даже с этим ей стало спокойнее. Всеобщее воодушевление сильно влияло на неё, заставляя нервничать, а звенящая тишина квартиры разом успокаивала тревожное сознание. Уже снимая украшения и стирая макияж в ванной, она задумалась. Могла ли такую реакцию вызвать внешность девушки? Эта мысль заставляла её морщиться, ведь сама на своем опыте знала, как неприятно быть лишь объектом для фантазий в чужих глазах. Могла ли Элисон в тайне быть такой же? Вроде обычная внешность, цветастые кончики волос, пронизывающий насквозь взгляд, нежная улыбка, но всё это вместе делало Рене Уокер особенной, совсем другим человеком. Все те же характеристики могли быть у множества людей, но именно их сочетание было только у одного человека — Рене. Элисон закрыла глаза, тихо выдыхая воздух через приоткрытые губы. Она могла бы сказать в лицо о своей симпатии, но это же скучно? Возможно, Рене Уокер уже тысячу раз говорили такие слова, и Элисон бы не отличилась. А хотелось остаться в памяти, хотя бы на денёк! Это было немного эгоистично с её стороны, но ничего плохого она вроде и не делала. Ноги сами понесли её к письменному столу, на котором уже заботливо лежал листок бумаги с разными маркерами. В голову мгновенно пришла идея, которая ослепила Элисон. Больше противиться она не могла. Глаза быстро двигались по столу, ища наиболее подходящий цвет ручки. В мыслях уже выстраивался образ, который она желала воплотить. Это было так захватывающе и романтично, что больше ни о чём она не думала. Это была приятная успокаивающая тишина, прикрываемая только шумом ручки и движения ножниц. Всё было хорошо. «Милая Рене Уокер, я знаю, что мы с вами ни разу не разговаривали (не считая покупки конфет), но вы мне очень понравились. Ваши цветные кончики волос просто прелестны…»

~~~~

«Милая Рене Уокер, я знаю, что мы с вами ни разу не разговаривали (не считая покупки конфет), но вы мне очень понравились. Ваши цветные кончики волос просто прелестны, цвета между собой так хорошо сочетаются. Они правда выглядят очень мило. Не могли бы вы подсказать, где красили?.. Или вы делали всё сами, что ещё больше заставит меня восхищаться вами. Это поистине получилось великолепно.» *** Элисон ярко улыбнулась своему отражению, зачесывая волосы назад. В комнате витал лёгкий аромат духов, свежести и чего-то сладкого. Она редко когда что-то готовила, обычно заказывая доставку на дом. Но вчера она так вдохновилась своей прогулкой, что, если бы она не потратила силы на готовку, то не смогла бы уснуть. Этот процесс очень сильно выматывал, что как раз ей и нужно было. Элисон не хотела думать насчёт Рене Уокер и о том, не слишком ли странно она себя вела в магазине. Однако мысли её не слушались, назло подкидывая самые различные ужасающие исходы. Подправив шапку на голове и воротник шубы, она вышла из дома, глубоко вдыхая прохладный декабрьский воздух. На её нос упала маленькая леденящая снежинка, которая за мгновение растаяла. Элисон тихо рассмеялась, надевая перчатки, чувствуя подступающий холод. Там, где она родилась, почти не было снега, так что даже спустя много лет видеть такой большой слой было для неё в новинку. Ей хотелось, как в детстве (что у неё никогда не получалось), лечь на эту волшебную перину и сделать «ангела». Элисон очень часто видела такое в новогодних фильмах, и это было не самым большим желанием. Украдкой посмотрев на кучу снега, она усмехнулась, еле заметно покачивая головой. Элисон не считала, что это будет странно, если она сделает это прямо сейчас, но мочить свою одежду она не желала. Ей нужно было сегодня много пройти, а заболеть прямо перед праздником ей точно не хотелось. Она шла по рождественской улице, с искринками в глазах смотря на вывески магазинов. Всё было украшено. Их начали украшать ещё в начале декабря. Полки с декорациями были пусты, ведь каждый хотел урвать частичку праздника себе в дом. Элисон резко дернулась в сторону, дабы бежавшие дети не врезались в неё. Они громко рассмеялись на это возможное столкновение, сразу же поскальзываясь на тонком слое льда, падая на спину. Ребятам явно было не больно, а очень даже весело. — Эдди! Томас! Быстро встали с дороги, вы сделаете другим! — крикнула, видимо, их мать, подбегая к мальчишкам. Она тяжело дышала, пока поднимала детей, отряхивая с них снег. — Смотрите мне, если ещё раз убежите, новогодний подарок не получите! — Ну мам… — заныли они, опечаленно опуская руки по швам. — Мы просто веселились. — Повеселитесь дома, вам ещё письма Санте надо написать. Семья зашла в одну из дверей, скрываясь в здании. Элисон прикрыла губы рукой в перчатке, с нежностью вспоминая забавные пререкания детей. Она не могла себя так вести в детстве, боясь разрушить тот «образ», что ей привязали родители. Это было больно тяжело, но она справилась со всеми трудностями. И сейчас видеть детей, которые не волнуются о взрослых вещах, которые могут вести себя по своему возрасту, как благословение. Элисон никому не желала своей жизни, пусть даже если ей не нужно волноваться насчёт денежных средств. Она села на скамейку посреди улицы, с глухим спокойствием выцепляя из толпы интересных людей. Тех, которые выделялись, сами того не желая. Ей всегда нравилось заниматься этим, но Элисон старалась не смотреть слишком пристально. В её груди улеглись на дно все негативные мысли о прошлом, оставляя после себя некую приятную пустоту. Она облокотилась на спинку лавочки, в задумчивости прижимая палец к губам. Вот, например, тот парень в чёрном, который смотрит только перед собой, словно всё остальное не имеет значения. Его шаг был быстрым, но девушка была уверена, что он не издаёт ни звука. От парня шла тяжёлая энергетика, которая оставляла только два варианта: подчиниться самому или тебя подчинят насильно. Однако она не боялась его, казалось, что в прошлой жизни или когда-то давно они были знакомы. Элисон почему-то показалось, что этот парень любит сладкое, хотя по его грозному виду так и не скажешь. Все люди вокруг рефлекторно расступались, что было одновременно забавно и восхищало. Она редко встречала таких сильных людей духом, которых другие на подсознательном уровне остерегаются. Элисон закусила губу, немного согревая ладони от холода. Сидеть без движения оказалось не очень приятным занятием, но это всегда её успокаивало. Приносило то облегчение, которое она редко испытывала. Она нахмурилась, замечая волнующегося парня. Тот, хоть и старался слиться с толпой, но был другим. Он постоянно озирался и пытался слиться со своей курткой, будто это помогло бы. Элисон недовольно качнула головой, даже с такого расстояния замечая чужие волосы, как солома. Они были черного смоляного цвета, но словно неестественные. В общем, образ парня выглядел как фальшивка или специально сделанный образ, однако ей казалось, что это не совсем так. Что внутренний мир парня огромен, как конфета с некрасивой обёрткой, которая на вкус слаще всех других. Элисон искренне пожелала ему удачи в жизни и сойти с того пути, куда его тянут существа из мрака. Ей не хотелось, чтобы люди страдали, но сделать больше, чем отправка средств в фонды, она не могла. Элисон тяжело вздохнула, замечая, что все это время была напряжена. Она не знала, почему именно они привлекли её внимание, однако предчувствие говорило ей, что это не последняя их встреча. И Элисон просто сжала кулаки, молясь, чтобы вторая встреча была не на кладбище, среди холодных и мрачных могильных плит. Засунув руки в карманы шубы, она выдохнула, прикрывая веки. Уже через пять дней будет новый год, а она ещё не купила подарки своим знакомым и малочисленным друзьям. Те знали, что она постоянно в разъездах и шанс встретиться очень мал, поэтому не ставили совместных планов, но Элисон не желала их слушать. Каждый год она покупала для них подарки и маленькие безделушки, которые напоминают ей именно об этом человеке. Ей в радость ходить по магазинам, часами выбирая нужный и именно тот подарок, что понравится получателю. Ей нравилось видеть искренний восторг человека, а потом ощущать крепкие объятия. Элисон этого так не хватало… Она могла вести себя как высокомерная сучка, которой не нужны все эти нежности и вообще общение, но в глубине души она мечтала найти свой покой. Элисон хотелось больше контакта, больше доверия и любви. Чтобы человек, которого она коснется, не поднимет брови в удивлении, бормоча: «А я думал, что ты холодная как ледышка, ты разве любишь всё это?». Чтобы этот человек не будет смотреть на неё с презрением, когда она ошибётся в какой-либо детской ситуации. Например, как Рене Уокер… Элисон распахнула от удивления глаза, не понимая, куда направились её мысли. Да, возможно, та вела себя очень вежливо, пытаясь помочь и волнуясь, не ударилась ли она, но… Это было не похоже на Элисон. Она никогда не вешалась на шею прохожим, которые подсказали ей дорогу, так почему тут она себя так ведёт? «Она тебе правда нравится». Элисон зажмурилась, потирая глаза пальцами. Может, если бы они один раз погуляли, то это наваждение спадет? Ей хотелось верить в доброе и счастливое будущее, но она даже не знала, нравится ли Рене Уокер девушки. Опустив руку в карман, где она помнила, лежал фантик от леденца, Элисон его достала. Прищурившись, она вчиталась в этикетку:

«Women's love».

Надпись была написана курсивом и тонким шрифтом, что очень подходило под атмосферу магазинчика. На секунду ей показалось, что всё получится, вот, даже этикетка об этом говорит, но Элисон быстро опомнилась. Это просто игры её фантазии, не нужно гадать, а лучше спросить прямо. — Да, так и сделаю… — она твердо кивнула, сжимая обёртку в кулаке. Не было ничего зазорного в том, что ей нравятся женщины, этим сейчас никого не удивишь. А если окажется, что Рене Уокер гомофобка, то так даже лучше. Элисон поплачет денёк-два, но забудет об этой девушке, как о приятном, но кратковременном сне. Когда-нибудь Элисон найдет своего человека. Она встала со скамейки, решая пойти в торговый центр. Он находился в другой части улицы, так что Элисон пришлось развернуться и идти через дворы. Конечно, она могла вызвать такси и не тратить своё время, но тогда, когда она ещё сможет насладиться украшенными дворами? В её родном городе почти не отмечали Новый год, ведь ставить декорации на свой участок было запрещено. От быстрого шага Элисон вскоре согрелась и решила немного расстегнуть шубу. Прохладный ветер коснулся её кожи, вызывая мурашки. Проходя мимо детской площадки, она резко вскрикнула, отшатываясь. По её щеке медленно стекал снег, холодя розоватую кожу. Она не успела осознать этот момент, когда ей в плечо ещё раз прилетел снежок. Он был из мягкого снега, поэтому при ударе рассыпался во все стороны. — Что?.. Элисон повернулась в сторону смеющихся детей, которые стояли возле кучи снега. Сначала ей захотелось ругаться, ведь теперь макияж испорчен, но она замерла. Это было так необычно, чувство радости разнеслось по венам по всему организму, заставляя её улыбнуться. — Я поняла вас, — прошептала девушка, элегантно наклоняясь, захватывая небольшую порцию снега. Сделав идеально ровный шар, она прищурилась, с искринкой глядя на детей. Так просто они не сбегут от неё. Размахнувшись, Элисон кинула снежок, последнее, что она увидела — перекошенные от страха лица ребят. Элисон тяжело выдохнула, опираясь руками об колени. Она не следила за своим путём, пока пыталась догнать быстрых детей. Они увиливали от неё, забегали в переулки, но не от страха и боязни наказания, а от веселья. Элисон, когда была маленькой редко играла с другими детьми, родители просто не позволяли ей себя так вести. Это разбивало её маленькое сердечко, но так же добавляло сил и уверенности. Она вырастет и навсегда забудет родителей. Она была вся мокрая и растрёпанная, в таком виде неподобающе заходить в общественные места. Утерев лицо рукой, Элисон глубоко вдохнула, неожиданно учуяв сладковатый запах. Распахнув глаза, она сосредоточила внимание на вывеску перед собой…

«Women's love».

— Черт, — Элисон несколько раз обернулась, желая просто убежать от этого места. Обходя её шли люди, полностью погруженные в свои мысли, никто бы не заметил, если бы она сейчас ушла. Элисон отвернулась, уже собираясь уйти, однако тихий звон остановил её. Будь она сейчас не сосредоточена на магазинчике, то среди всего этого шума не заметила бы. Она задумчиво опустила руку вниз, с удивлением нащупывая тонкий лист бумаги в карманах штанов. Не веря своим глазам, Элисон достала письмо, которое писала вчера вечером, не помня куда его потом положила. Это была злая шутка судьбы. Сжав от нетерпения руки, она твердым шагом направилась к магазину сладостей. Элисон просто купит себе немного конфет, да, именно так и сделает (и всё равно, что те ещё лежат не съеденные), ничего большего. Отряхнув со всей шапки снег и немного проморгавшись, она отворила дверь, слыша этот злосчастный звон. — Здравствуйте! — Элисон прошло немного вперёд, становясь перед Рене Уокер. Та подняла взгляд с какой-то книжки и удивлённо сглотнула. — Вы вернулись… — Да, а почему бы и нет? Мне понравились ваши конфеты, они самые вкусные из тех, что я пробовала, — и Элисон не соврала. Те конфеты реально были сказочными, однако она бы пришла в этот магазинчик, может быть, только через пару дней, если бы не те ребята. — Ох… Спасибо, — Рене Уокер покрылась ярким румянцем, застенчиво убирая радужную прядь за ухо. Она встала с кресла, и теперь была очередь Элисон поражённо сглотнуть. На девушке была нежного цвета водолазка, которая сидела на теле, как вторая кожа, и мягкая перламутровая юбка до колен. Та выглядела так волшебно, словно теперь фея выбралась из книги. В Рене Уокер столько различных граней, которые прекрасно сочетаются между собой. — Вам помочь или вы знаете, что хотите? — Можете сказать, какие конфеты самые кислые? — Да, конечно, пройдёмте, — она немного махнула рукой, уходя в другой конец магазина. В разных контейнерах лежали мармелад в кислой обсыпке. От этого вида у Элисон появилась слюна во рту, и она удовлетворённо хмыкнула. — Как насчёт этих? Они довольно популярны среди любителей кислого. — Можно их пару штучек и что-нибудь на ваш выбор? — «Желательно номер телефона», — Элисон облизнув свои губы от этих мыслей, незаметно осматриваясь. В помещении было несколько столов, что указывало на возможность посидеть прямо тут, слушая незатейливую музыку и попивая кофе. Это было очень приятное место, в котором ей хотелось остаться на подольше. — Минутку, — Рене Уокер отвернулась от Элисон, запаковывая сладости в пакет. У Элисон была лишняя секунда, рискованно? Очень. Но ей хотелось показать все свои чувства к девушке. Быстро достав письмо, она сдула с него невидимые пылинки. Прижав руку к груди, чувствуя, как быстро бьётся её сердце, Элисон положила письмо между контейнерами с мармеладом. Та точно найдёт его, вопрос только, когда? — Держите. Рене повернулась к ней в тот момент, когда Элисон, как ошпаренная, одернула пальцы от контейнеров. Её щёки покраснели, а глаза сверкали, как никогда прежде.

Первый пункт выполнен…