Зиме придёт конец

Анна пришла рано утром, когда Лэйн еще не успела встать. Кабинет сразу накрыл запах спирта, когда Анна села за кресло, открывая принадлежности. Девушка была слегка сонной, волосы волочились по плечам. Лэйн встала, сев на кушетку, рассматривая лицо девушки под утренним мягким освещением. Красивое, когда-то было ей родным, когда-то, когда Лэйн не допустила ошибку... На столе замерцал экран монитора, Анна пощелкала по клавиатуре несколько раз, вписывая пароль, останавливаясь посекундно, чтобы вспомнить недостающие цифры, он был тщательно придуман сложным. Прихоть Донован, чтобы Лэйн ненароком не открыла и по всей видимости не сидела играла целыми часами, иначе другого ответа и не найти, так как и медицинские и рабочие она также закрыла под непробиваемый доступ. Девушка иногда садилась туда, когда никого нет, щёлкала от скуки по клавиатуре, по детски воображая, что работает на нём, смотря на свое отражение в пустом экране. Сейчас же смотря на Анну, которая открыла компьютер, она не могла не почувствовать легкую ноту несправедливости. — "Убегали вместе, а под замок посадили только меня. Донован так сильно заделась..." — она слегка нахмурила брови Анна отвернулась от монитора, вставая с кресла. Одной рукой подтянув поднос с принадлежностями, другой поднос с едой. — Что такое, Лэйн? Не с той ноги встала? – она улыбнулась задумчивому лицу Лэйн, хоть и в голосе все ещё слышались отзвуки дистанции между ними — Как твое состояние сегодня? — Голоса прекратились, и вроде чувствую себя хорошо... — она посмотрела в глаза Анны, та сразу же отвела взгляд, взявшись зв первый поднос, и Лэйн тоже отвела. — Тошнота прекратилась, но все ещё есть головокружение при резких движениях. — Говорили же тебе умеренные физические нагрузки, а вообще в идеале тебе нужно было лежать. — Анна приподняла бровь в раздражении, почти как делает Донован, открыв шприц она подошла к ней. — В прошлый раз ты упала в обморок после своих "я в порядке" и лежала так до вечера тут на полу. На лице Лэйн прошла легкая улыбка. На автомате протянула ей руку, позволяя девушке делать свои махинации по забору крови. Сама же заметила, что рука стала чуть более толще и кости скрылись под кожей, приняв естественный оттенок. — Я и не сама. Это все Донован. Со своими оплеухами – она сделала паузу, когда игла вошла и темная кровь потекла. — Мне кажется, мое состояние задерживается на одном месте из-за неё. Анна усмехнулась, закончив. Ей было смешно, но внутри было осознание, что они все влипли и Лэйн больше всего, пусть и ее слова были утрированы. Тетя охладела к ней не меньше, завалила работой наравне с остальными, а может даже больше. Уже глаза слипались от переработки, в этом Донован видела толк, как плату за помилованную жизнь отряду и раскаянием за их ошибку. — Я не могу ей запретить приходить к тебе. Сейчас почти каждый шорох выводит её из себя, с людьми работать сложно. Поэтому и ты постарайся быть аккуратнее, не выводи, если давит - соври, что голова раскалывается. – Анна достала таблетки, протягивая три штуки ей, следом и подкатив поднос, слишком уж роскошным для завтрак. — Радуйся, сегодня котлетки. Правда не на всех хватило, порцию Ноа отдали тебе — Как щедро... — она закинула поочерёдно лекарства. Анна на мгновение остановилась, смотря за завтракающей Лэйн. Что-то удержало ее в таком виде девушки. Жалость или тоска? Непонятно уже. Казалось, она уже начинала остывать, но опять приходилось возиться с Лэйн, опять столь часто оставаться одним, Лэйн опять пыталась пробраться вглубь ее мыслей. Или это просто жалость к "подруге"? Лэйн почувствовав испепеляющий взгляд сверху, также подняла взгляд, встречаясь с задумчивым взглядом Анны. Обе знали о чем думают. Одна мысль. Лэйн молчала, слов не было, она видела в глазах младшей Ллойд нежность и обиду, но потом взгляд сразу сменился, будто воспоминание о том, что Лэйн в конечном итоге выбрала не ее промелькнуло перед ней. И ответить, даже успеть осознать не было времени, дверь резко открылась, вырвав обеих от их маленького мирка от неожиданности. Донован прошла быстро, по хозяйски, атмосфера сразу стала гнетущей, по ощущением осев физически в легких Лэйн. — Что, уже встала? А я думала тебя придется скидывать с твоей кроватки. — женщина повернулась к Анне, впитав ее эмоции на лице за долю секунды, но не поддала виду и забрала у нее бумаги со стола. — А ты чего здесь засиделась? Обновила анамнез? Прогресс есть? —Да, есть. Сейчас допишу... Анна опомнившись быстро села за компьютер, стараясь не встречаться взглядом с тетей. Быстро перебирая буквы, вписывая важные детали. За спиной раздался щелчок языка, Донован отвернулась от нее и приковала внимание к Лэйн, которая тоже по принципу Анны осунула нос вниз, ковыряясь в тарелке. Но по микромимике на лице было видно, что не так уж и хорошо девушке дается скрывать эмоции и внимание к персоне Донован. Профессор ухмыльнула, не отрывая взгляда, но и мешать не стала. Сделав шаг назад, она плавно облокотилась бедром об стол, наблюдая за Лэйн.  Девушка ошибочно решив, что Донован следит за работой Анны, подняла глаза посмотреть, женщина сразу же поймала ее взгляд, губы профессора тронулись уголками вверх. Легкая искорка пролетела между ними, вонзившись в Лэйн, посылая по телу дрожь, и пока Донован не открыла рот, желая не отвечать на ее вопросы, криптограф быстро впихнула рис с котлетой в рот. — Анна, иди. Ты уже засиделась, сходи уже к рабочим, боюсь, без проверки они опять оплошают. — профессор опустила бумаги на стол, не успев и прочитать их — Я сама допишу. Анна колеблясь вышла, оставив недописанной работу. Ее взгляд ненадолго остановился на них, будто бы тело само не хотело оставлять Лэйн. И все же, она развернулась и ушла, оставив их одних. Лэйн опустила взгляд обратно в тарелку. Глава базы молчала, забавляясь, Лэйн в ее глазах, особенно с такого ракурса была похожа на дикого кота, с ее потрепанным видом еще и на бездомного. Она не думала, она знала, что Лэйн без нее не сможет и не смогла бы. Чувство превосходства над людьми всегда тешило её самолюбие, но с Лэйн все было иначе, Лэйн для нее была уже не просто очередной работницей базы, все изменилось ещё тогда, когда она заметила ее живой среди отряда. Эту девчонку Донован уже выписала из разряда людей, которых она могла бы втоптать в грязь, она была той, которую хотелось поднять, заставить встать на ноги крепко, хоть это и не в характере Донован – она ненавидит слабых. Ее с самого детства учили неизменному правилу природы — выживает только сильнейший, сильнейший получает силу от уничтожения слабых. Но Лэйн – такая же в социальной пирамиде низшая, на момент их первой встречи, Донован вообще решила, что это типичная серая мышка и специально избегала, она даже по физическим своим данным хрупкая девушка. Но она выживала, именно она стала спасением человечества. Судьба как оказалось, не видит силы. И сама Лэйн, ее характер – беспринципно взбалмошеннный заставлял Донован восхищаться ей, наверное поэтому она вместо того, чтобы всадить пулю в лоб ей у разлома просто отвернулась от нее и ушла. Лэйн отодвинула тарелку и тогда Донован закончила свои наблюдения, отступая от стола. Поднос легким толчком руки поехал в сторону, негромко врезавшись в полку. Женщина подошла медленно, перед этим быстро пройдя глазами с ног до головы. Ее выражение лица было нечитаемым, пустым даже. Расстояние сократилось, Донован встала почти рядом. — Поднимись и сними халат. – она запустила руки в карманы брюк, ожидающе смотря сверху. Лэйн заколебалась на мгновение, обдумывая просьбу. Здравый рассудок вспоминал прошлый осмотр, который прошел без инцидентов, но другая сторона и обретённые вновь чувства скребали на душе. Кто же знает, что ей вообще в голову пришло? Донован приподняла бровь в ожидании, опять выхода не было. Лэйн встала с кушетки, босые ноги опустились на кафельный пол, она чувствовала давление, когда профессор стояла так близко, женщина была выше её, теперь еще больше, учитывая её преимущество в длинных каблуках и отсутствия обуви у девушки. Руки скользнули вниз, поднимая края халата, Донован следила за каждым открывающимся сантиметром кожи, не думая и отойти, стянув их Лэйн аккуратно положила позади себя, прикрыв грудь двумя руками. Чужая рука вышла с кармана и легла ей на талию, отчего она слегка вздрогнула, метнув взгляд на Донован. Их глаза встретились, женщина уловила растущее раздражение и легкую панику в глазах девушки, не дав им дорости до конца, она грубо этой же рукой перевернула ее, ставя спиной перед собой. — Умерь свои грязные фантазии. – полушёпотом, почти хрипло промурлыкала ей на ухо. — "Эти слова должны лететь в твою сторону" — подумала про себя Лэйн, прикусив нижнюю губу зубами. Профессор достала вторую руку с кармана и наконец отошла, осматривая тело. Горячие, огрубевшие временем и от апокалипсиса руки скользнули по белой спине, оглаживая и прощупывая, ее взгляд быстро проходил по коже: кости спрятались, жуткие черные и синеватые капилляры рассосались. Тело наконец нормализовалось. Рука Донован из проверки скользнула вперед, огладив живот, чувствуя как перехватывает дыхание и втягивается плоть у девушки. Лэйн дернулась, вперед, но сильные руки удержали, почти даже грубо, возвращая на место, даже ближе – обнажённая спина коснулась прохладной ткани блузки стоящей позади. Мысли сбивались в кучу, не давая ясно осмыслить ход действий и она застыла на месте. Дрожь пошла по телу, когда ей показалось, что горячее дыхание коснулось ее уха, сердце заколотилось быстрее. Руки профессора в один момент отступили, легким толчком отправляя ее вперед, на кушетку. Падение вернуло ее в реальность, она обернулась на Донован, которая смотрела на нее с насмешкой. — Анна тебя слишком жалеет, все с тобой уже во всех отношения хорошо. Здорова как кобылка молодая, пустить - да впляс побежишь. — она отвернулась, подходя к столу. —Вечером тебя отведут мыться. Она отвернулась от нее, забирая документы. Взгляд упал на включённый монитор, который после ухода Анны ждал обещанные текста, но Донован поленилась и тыкнула в отключение. Лэйн отвернулась, забираясь на кушетку и упала лицом вниз на подушку. Сзади послышались удаляющиеся шаги и хлопок двери - как тяжесть с души упала. Кабинет затих, только Лэйн с тяжёлым дыханием и невысказанными недовольствами в своей голове. На теле все еще горели следы пребывания рук Донован.