Зимняя прелесть

Гук встал с диванчика, и для него время замедлило ход. Вдруг исчезли салон, брат, Лия, рыбки. Перестали существовать посетители во главе со скандальным Юнги. Он не слышал, что говорил самодовольный Мин, Чонгук только видел красивые глаза того, кого называли Тэхёном, и впитывал его бархатистый голос. Этот умопомрачительный голос Гук никогда не забудет. Он проник в омегу сразу же, как только Чонгук его услышал, и нахально заявил, что остаётся в нём навсегда. Примерно то же происходило с Тэхёном. Альфа завис на великолепном парне и не мог поверить своей догадке. Где-то на фоне Юнги возмущённо требовал дать ответ на поставленный вопрос, но это было там, во внешнем мире. Тэхён же сейчас находился в своём собственном, и он там был не один. Вместе с ним был тот, чей голос вчера заставил сделать первый шаг, позабыв о своём разбитом сердце.       — Эй! До Юнги наконец дошло, что на него не реагируют, причём ни сам Тэхён, ни вредный Чонгук. Они таращились друг на друга и молчали, словно у обоих одновременно пропал дар речи. Мина такое развитие событий не устраивало, и он хотел получить ответы на свои вопросы немедленно.       — Алло! — Юнги помахал перед лицом Тэ рукой. — Земля, приём! Но ничего не произошло. Омега с альфой зависли в своём пространстве, забив на внешние раздражители.       — Как интересно, — пробормотал Чимин, посмотрев на Хосока. — Придурочный, ты что-нибудь догоняешь? Я лично не понимаю: они знакомы или нет?       — Злобная зая, спроси чего полегче, — едва слышно ответил Хоби. — Например, я этого мужика вижу впервые. И если бы мой брат когда-либо имел с ним отношения, то меня бы определённо в известность поставил. Между мной и Гуком нет секретов.       — Как всё загадочно, — нараспев протянул Пак. — И непонятно, запутано, и жуть как любопытно, что их связывает.       — Кстати, ты свою попу не ушиб? — заботливо поинтересовался Хосок, перестав обращать внимание на застывшую парочку.       — Моя жопа не должна тебя волновать, — зашипел Пак, приглаживая растрепавшиеся волосы. — Оставь её в покое.       — Не дождёшься, — усмехнулся Хосок. — Она мне очень нравится.       — Так ты ж её даже не видел, — округлил глаза Чимин. — Я к тебе спиной не поворачивался.       — Предлагаю исправить этот маленький нюанс.       — Отцепись от меня, — сквозь зубы процедил Пак и с самым нахальным видом соврал: — Неужели ещё не дошло, что ты мне не нравишься?       — Как было уже сказано: не дождёшься, — невозмутимо ответил Хосок, закинув ногу на ногу. — А по поводу второго — трындишь ты, Пак Чимин, как дышишь.       — Откуда ты моё полное имя знаешь? — ошарашенно проговорил Чимин. — Я же тебе не представлялся.       — Злобная зая, ты блондин не только цветом волос? — хмыкнул альфа, дотронувшись до светлой прядки, упавшей на лоб Пака. — Твой друг тебя называл и по имени, и по фамилии. Пока Чимин с Хосоком шипели друг на друга, Юнги собрался кулаком хорошенько пихнуть Тэхёна в бок, чтобы привести в нормальное состояние. Но ему этого не дал сделать Намджун, перехватив руку Мина. И тут до Юнги дошло, что перед ним стоит во всём своём альфьем великолепии тот, кого он поклялся убить ещё в юности. Теперь настала очередь Мина зависнуть в пространстве. Все слова друзей о том, что Ким Намджун изменился, оказались чистейшей правдой. От нелепого угловатого юноши с дебильной причёской не осталось ни следа. Перед омегой был настоящий взрослый мужчина с мощными плечами и волевыми чертами лица. Если бы Юнги просто встретил Намджуна на улице, то, скорее всего, не узнал бы. В альфе не изменилось только одно — очаровательные ямочки на щеках, появляющиеся, когда Ким улыбался. Именно по ним Мин и признал Джуна, который не смог сдержаться от вида воинственного омеги.       — Ты?! — опомнился Юнги, поняв, что в упор пялится на эти долбанные ямочки, и попытался вытащить руку из большой ладони Намджуна. — Какого хрена?!       — И тебе здравствуй, фыркающая кошара, — улыбка Джуна стала ещё шире. — Скучал?       — Да конечно! — ехидно процедил Мин и с силой потянул свою руку, стараясь вызволить её из крепкого захвата альфы. — Дня не было, чтобы я о тебе не думал. Ночи не спал, планируя твоё убийство разными изощренными способами.       — Я польщён. Ты обо мне думал, — выдал Намджун и вдруг галантно поцеловал руку Юнги. — Если бы ты знал, как я рад видеть тебя, Il mio tesoro.       — Джун, ты чего? — опешил Мин, совершенно не ожидавший такого жеста со стороны альфы. — Тебе плохо? С какого ты на итальянском заговорил? Это ж итальянский? Юнги вопросительно посмотрел на притихшего Сокджина, который бросал заинтересованные взгляды на стойку ресепшена, где стояла небесной красоты незнакомая девушка. Джин настолько был поражён внешностью Лии, что перестал обращать внимание на братьев и друзей. В его мозгу стучала только одна мысль: она альфа. Очаровательная, прекрасная, обворожительная альфа, настолько женственная, что сам факт её гендера не укладывался в голове Джина.       — Джин! — позвал Юнги, которому наконец удалось освободить свою конечность. — Ты меня слышишь?       — Что? — нахмурил брови Сокджин, отрывая взгляд от Лии. — Ты что-то говорил?       — Спрашиваю, твои братья головой повредились? Да что со всеми вокруг?! Одни стоят и залипают друг на друга! — начал вновь возмущаться Мин и потыкал пальцем в плечо Тэхёна, который даже этого не заметил. — Видишь?! Он завис! У него заклинило черепушку! Второй лыбится, как дебил под препаратами, — Юнги указал на улыбающегося Намджуна, который не мог оторвать глаз от надувающихся припухлых губ Мина. — Третьи шушукаются на диване, и, похоже, у них там дети наклёвываются. Юнги повернулся к Чимину и Хосоку, которые препирались между собой, но делали это таким интимным шёпотом, что действительно можно было подумать: они о чём-то полюбовно договариваются.       — Даже Лия и ты как-то по-особенному смотрите! — продолжил Мин, зарываясь руками в тёмные волосы. — Что, папу вашего за ногу, здесь происходит?! Джин!       — Мгг, — промычал в ответ Сокджин, возвращая своё внимание Лии. — Что?       — Да ё-моё! — не выдержал Юнги. — Прекрати на неё втыкать! У тебя жених имеется!       — Уже нет, — прошептал Джин и уверенно направился к стойке. — Да и не было его. Я своё согласие не давал. Сокджин подошёл к ресепшену и встал как вкопанный. Он не знал, что делать дальше. Спросить имя у этого прелестного создания или поинтересоваться, как у неё дела? Он ещё ни разу не имел дел с девушками-альфами, и как вести себя в подобном случае Сокджину было неизвестно. Если бы это был парень, то Джин спокойно ждал от него первого шага, но это была девушка, захватившая все мысли Кима. Его тянуло к ней, хотелось дотронуться до совершенного лица, притянуть к себе и вдохнуть запах белокурых волос.       — Здравствуй, красавчик, — как и подобает альфе, Лия заговорила первой. — Как твоё имя, очаровашка?       — Сокджин, — ответил омега, почувствовав смятение под пристальным взглядом синих, как драгоценный сапфир, глаз. — А твоё?       — Лия, но ты меня можешь называть: моя альфа.       — Вот так сразу? — опешил Джин. — Мы же только встретились.       — Чего тянуть кота за хвост, малыш? — выдала дамочка, едва достававшая Сокджину до плеча. — Ему ведь больно. Ты так не считаешь?       — Считаю, — согласно кивнул Сокджин. — Лия — очень красивое имя.       — Не красивее, чем ты, — выдала Лия, довольно пошло подмигнув Джину, что совершенно не вязалось с её ангельским видом.       — Ой, — снисходительно закатил подкрашенные очи рядом стоявший Крис. — А подкаты-то у всех альф одинаковые, что у парней, что у девчонок. Лия, оригинальнее не пробовала быть?       — Крис, вали домой, — улыбаясь, проговорила Лия. — А ты, крошка, пойдёшь со мной на свидание?       — Пойду, — оторопело согласился Сокджин. — Когда?       — Можем сегодня. Какую кухню предпочитаешь? — перешла сразу же к делу девушка. — И какие цветы любишь? Я должна знать о своём омеге всё.       — А я уже твой омега? — пробормотал Джин, не веря в происходящее. Ещё совсем недавно он сомневался во всём, что касалось его дальнейшей жизни, а теперь без раздумий дал согласие на свидание с человеком, которого знал пару минут.       — А ты хочешь им стать? — в голосе Лии появились воркующие нотки. — Лично я очень хочу.       — Сука! — взвыл Юнги и рухнул на диванчик. — Всё! Разбирайтесь со всем сами! Я умываю руки!       — Il mio tesoro, не нервничай, — томно промурлыкал Джун, присаживаясь рядом. — Лучше расскажи мне о тех способах, которыми ты меня хотел убить. Это ж как я тебе в душу-то запал, если ты столько лет обо мне грезил.       — Да, я грезил о твоей роже, — деловито кивнул Юнги. — Вернее, о том, как она красиво пузырики пускает под водой, когда я тебя топлю. Отвянь по-хорошему.       — Нет, Il mio tesoro, — покачал головой Джун. — Я хочу загладить свою вину перед тобой. Прошло столько лет.       — Вот именно, — поджал губы Мин. — Прошла хренова туча лет, а не могу забыть, как ты тогда по-скотски поступил. И вообще, что означают эти твои итальянские словечки. Выдрой наверняка зовёшь. Или как ты там меня называл раньше?       — Не скажу, — хитро подмигнул Намджун. — Юнги, давай позднее нормально поговорим.       — Муху тебе в ухо! — раздражённо рявкнул Мин, вытащив телефон. — Я сам посмотрю перевод. Омега по памяти произнёс фразу в голосовой переводчик, и услужливое приложение сразу же безжизненно ответило: «Моё сокровище».       — Ни фига себе! Вот это поворот! — радостно воскликнул Чимин, услышав перевод, и с присущей ему прямотой без всяких экивоков громко спросил у Намджуна: — Джун, тебе Юнги нравится?! А я предчувствовал! Я попой ощущал, что так оно и есть!       — И всё же я хочу посмотреть на твою волшебную попу, — весьма некстати ляпнул Хоби.       — Сгинь! — гневно гаркнул Пак. — Не для твоих моргалок розочка распустила лепестки! Глаза Юнги стали большими настолько, насколько им это позволил азиатский разрез. Изо рта полились нечленораздельные звуки, больше напоминающие бульканье умирающего тюленя. В мозгу омеги случился маленький затык, от которого Мин разом позабыл все нормальные слова. Он в самых смелых мечтах не мог предположить, что превратится для Намджуна из «бешеной выдры» в «моё сокровище».       — Юнги, ты в порядке? — забеспокоился Намджун, увидев, что омега почти перестал дышать, и его обычно бледная кожа начала краснеть прямо на глазах. — Il mio tesoro, сделай вдох, пожалуйста. Не нужно пугать всех вокруг.       — Кто я? — неожиданно тонким голоском выдавил из себя Мин. — Как ты меня назвал?       — Моё сокровище, — повторил Джун на английском. — Теперь ты для меня такой.        К Юнги стремительно вернулось самообладание. Память услужливо подкинула все слова и некрасивые действия со стороны альфы в прошлом. Особенно ярко всплыл их поцелуй, а если быть точнее, первый поцелуй в жизни Юнги и то, что после этого сделал Намджун. Даже теперь, будучи взрослым омегой, у которого было достаточно альф и бессчётное количество поцелуев, он не мог забыть тот самый первый, так как и не смог простить поступок Джуна после него. Эта обида засела очень глубоко внутри Юнги, ведь Намджун ранил его самые трепетные чувства, которые мог испытывать только подросток в свои нежные пятнадцать лет. Справедливости ради, Юнги не переносил её на других мужчин, которые появлялись в его судьбе, и довольно приятно проводил с ними время. Но Джуна это не касалось. Юнги правду сказал: он действительно иногда ночами мечтал убить противного альфу, посмевшего его так оскорбить. А иногда омега представлял другое. Мин никогда не видел фотографии повзрослевшего Намджуна, осознанно избегая этого. И поэтому в грёзах Юнги Джун становился взрослым совсем по-другому: он превращался из нескладного юноши в роскошного мужчину, будучи рядом с Юнги. В этих идеальных мечтах Намджун не бросил ему в лицо те ужасные слова и остался жить в Нью-Йорке. В прекрасных воздушных замках омеги они уже были женаты, пронеся свою первую любовь через годы, и даже имели маленького сына по имени Юнхо. Но в реальности Намджун бросил его, жестоко посмеявшись над тем неуклюжим поцелуем. Вот поэтому Мин не хотел альфу больше видеть. Благо никто из друзей не знал об истинной причине такого откровенного непринятия омегой Намджуна. Хотя бы в этом альфа оказался порядочным и ничего никому не рассказал.       — Заткнись, — стиснув зубы, зло проговорил Мин. — Иначе втащу по твоей физиономии. Я не сделал это тогда, о чём очень сожалею. Но теперь могу оформить в торец легко. Мне уже не пятнадцать лет, помни об этом, Ким Намджун.       — Зая, а у них какая-то драма произошла в прошлом? — едва слышно спросил Хосок у Чимина, внимательно наблюдая за тем, что происходит на соседнем диване. — Пахнет старой обидой.       — Похоже на то, — задумчиво пробормотал Пак, стараясь глубоко не вдыхать феромоны Хоби, который так щедро опутал ими омегу. — Юни всегда недолюбливал Джуна, но я полагал, что это просто неприязнь. А теперь, судя по разговору, у них произошло что-то серьёзное. И я какого-то рожна до сих пор не знаю, что. Пока Юнги вновь переживал застаревшую обиду, у главной пары, из-за которой начался весь сыр-бор, наметился прогресс. Чонгук оторопело похлопал большими глазами, постепенно выныривая из омута очей Тэхёна. Он вдруг осознал, что они уже довольно давно просто стоят и молча пялятся друг на друга. В голове омеги мелькнула мысль: возможно, он ошибся и это не тот, о ком Гук подумал. Но как же ему хотелось, чтобы он оказался прав. Потому что молодой мужчина напротив был живым воплощением всех грёз Чонгука. Его идеалом, к которому Гук пытался подогнать всех своих поклонников. Но ничего не выходило, так как ни один из них не дотягивал до совершенства, которое сам себе придумал Чонгук. И вот оно стоит перед ним с застывшим видом каменного изваяния. Если бы Тэхён не моргал длинными ресницами, то Гук решил бы, что альфа плод его воображения. Правильные черты лица, карие глаза, чувственные губы, ровный нос с родинкой на кончике, слегка волнистые тёмные волосы, на которых уже растаял снег, оставив после себя блестящие на свету капельки, рост и поджарая фигура. Этот мужчина словно сошёл с обложки модного журнала, вызвав у Чонгука временный ступор своим появлением. «Боже, и как такого могли бросить? — мысленно спросил сам у себя Чонгук, вспомнив причину визита альфы в его салон. — Только кретин какой-то, не имеющий глаз. Так, Гук, возьми себя в руки и проверь свою догадку. Но, чёрт возьми, меня сшибает с ног его запах морозной свежести. Так сейчас пахнет на улице». Чон всё же решил действовать и, ни слова не говоря, вытащил свой телефон. Он быстро напечатал СМС и отправил ночному собеседнику, выжидательно глядя на Тэхёна. Через мгновение у Тэ звякнуло уведомление. Альфа также молча достал мобильник и, открыв мессенджер, вслух прочёл одно присланное слово:       — «Ты?»       — Зимняя прелесть? — широко улыбнулся Чонгук, чувствуя в животе приятное щекотание. — Я не ошибся?!       — Вандал?! — улыбка сама собой расплылась на губах Тэхёна, который ощущал примерно то же, что и Чонгук. — Ты омега!       — Ну как видишь, — неожиданно смутился Чонгук. — Ты разочарован? Хотел, чтобы я был альфой?       — Нет, конечно, — поспешил его заверить Тэхён. — Я очень рад этому обстоятельству. Тебе говорили, что ты само очарование?       — Можешь верить, можешь нет, но постоянно, — забавно сморщил нос омега. — Зимняя прелесть, давай продолжим нашу беседу об «Алхимике», так неудачно прерванную сном.       — С большим удовольствием, — слегка поклонился Тэхён. — А почему ты мне сегодня не отвечал?       — Я работал целый день. А потом грызся с твоим другом. Ты в курсе, что он у тебя чутка сдвинутый, самую малость?       — Я знаю, — усмехнулся Тэ. — Мои друзья все такие, включая братьев. Чонгук жестом пригласил Тэхёна в свой кабинет, при этом не забыв зыркнуть на ошарашенного Юнги и громко фыркнуть. Пара, старательно игнорируя недоумённые и в то же время любопытные взгляды, направленные на их спины, скрылись за дверью, оставив всех в полном замешательстве.       — Так. Я сейчас ничего не понял, — ожил Юнги и шлёпнул по кисти Намджуна, который воспользовался потерей бдительности омеги и вновь заграбастал его маленькую ладонь в свою руку. — Грабли! Они знают друг друга или нет?!       — Ну, судя по всему, знают, — сделал вывод Чимин. — Но что-то мне подсказывает: не так, как мы с тобой предполагали.       — То есть это не тот Чонгук? — насупился Юнги, не желая признавать свою ошибку. — А если они нам решили на уши лапши навешать? Тэхёну ведь СМС пришло. Вдруг Гук его попросил об этом в нём? Хоби, — Мин, прищурившись, уставился на брата Чонгука, — скажи-ка нам: твой брательник был в Лос-Анджелесе полгода назад?       — Был, — честно ответил Хосок. — И я был. Мы с ним всегда посещаем фестивали татуировок в ЛА, так же как и тысячи других мастеров со всего мира. И чтобы ты знал, Гук ни с кем там не заводил роман. Он работал не покладая рук.       — Я запутался, — помотал головой Мин, откинувшись на спинку дивана. — Если это был не Чонгук, то кто тогда? Полная его тёзка? Но и возраст же такой же, и род занятий. Что-то тут не сходится, ребята.       — Вполне возможно, кто-то просто воспользовался личностью Чонгука, — разумно предположил Намджун, подавив в себе желание обнять занозу своего сердца, которую когда-то сильно обидел, полагая, что так будет лучше. — Это самый разумный вариант, который приходит в голову.       — Лучше бы в твою голову вообще ничего не приходило, — буркнул Юнги, но вынужден был согласиться с Джуном: — Но ты прав. Тогда понятно, почему этот парень расстался с Тэ и не захотел продолжать отношения здесь. Тэхён сто процентов изъявил бы желание посмотреть, где он работает. Рано или поздно Тэ настоял бы на знакомстве с его семьёй, и ложь выплыла бы наружу. Хоби, в вашем окружении есть человек, кто мог так поступить? И причём он должен быть как минимум азиатского происхождения. Так как имя Чон Чонгук не подходит для омеги с европеоидной внешностью.       — Ммм, — призадумался Хосок. — Дай подумать, я много кого знаю из азиатов, живущих здесь.       — Это, скорее всего, Ли Шан, — подала голос Лия. — Он примерно одного возраста с Гуком и одинаковой комплекции. А ещё он завидует Чонгуку чёрной завистью. Поэтому, может быть, и примерил на время жизнь Гука на себя. Кто знает?       — Давайте его найдём и морду набьём, — выдвинул гениальную идею Чимин. — Это ж столько нервов нашему Тэхёну помотал! Скотина!       — Кровожадная зая, помолчи, — нахмурился Хосок. — Во-первых, мы точно не знаем, он ли это. А во-вторых, мы должны сказать ему спасибо. Потому что, если бы не этот врунишка, то вы с Юнги сюда не приехали бы с требованием, чтобы Чонгук всё объяснил. Сам бы ты не пришёл в салон просто так. Такие, как ты, не увлекаются рисунками на теле.       — Откуда ты знаешь? — хмыкнул Чимин. — Может быть, у меня череп на всю спину набит? Что за поверхностное суждение по внешности?!        Хосок покачал головой и продолжил:       — И если брать в расчёт, как наши виновники этого торжества резво ускакали в кабинет Гука, то там определённо что-то серьёзное наклёвывается. Но теперь встают ребром другие вопросы.       — Какие? — хором спросили все.       — Откуда мой Чонгук на самом деле знает вашего Тэхёна? И почему Гук назвал половозрелого альфу «зимней прелестью»? Это эвфемизм такой? Или что?       — Может, пойдём и всё у них спросим? — предложил Юнги, собираясь подняться. — Хорош головы ломать. Моя, например, уже разболелась.       — Может, ты перестанешь влезать в дела других и разберёшься со мной? — серьёзно проговорил Намджун, не давая омеге встать. — Юнги, не лезь к Тэхёну сейчас. Он взрослый мужик в конце концов! Тресни мне в морду, если хочешь, но давай займёмся собой!       — Все слышали?! — тёмные глаза Юнги сузились до размера узких щёлок. — Он сам изъявил подобное желание, и я не смею отказать! В то же мгновение Мин сжал кулак и со всей дури саданул Намджуну в правый глаз, вызвав очередной возглас изумления у посетителей и работников тату-студии «Sorry, Dad». Продолжение следует…