Зимняя прелесть

Тэхён с интересом осмотрел комнату, в которую его пригласил вандал. Она была оформлена в классическом стиле тату-салона. Вернее, Тэ так думал, ведь он до этого ни разу не посещал подобные места. Специальное чёрное кресло для клиентов, очень похожее на стоматологическое, расположилось посреди просторного кабинета, ярко освещаемого лампами дневного света. Рядом с ним был столик со всякими штуками, из которых Тэхёну был знаком лишь дезинфектор для рук. Всё остальное — загадка. Современный металлический стул Чонгука и лампа для дополнительного света стояли чуть поодаль от кресла и были выполнены в одном стиле. В отличие от бордовых и красных оттенков в зоне ресепшна, здесь стены были стерильно-белыми, увешанные разными артами в стильных чёрных рамках и какими-то дипломами. Тэхён присмотрелся к одному и понял, что это награда Чонгука за победу в New York Tattoo Convention, одной из старейших и самых известных в мире конвенций тату-мастерства. Даже Тэ, ни черта не шарящий в татуировках, был в курсе проведения этого фестиваля в бальном зале Roseland, в самом сердце Таймс-сквер. Теперь он знал имя своего ночного собеседника, и оно было идентичным с именем того, кого Тэ встретил в Лос-Анджелесе и о ком думал с болью в сердце до этого времени. Когда первый шок прошёл от осознания, кто перед ним, у Тэхёна появились вполне закономерные вопросы: «кто же на самом деле был с ним в Городе ангелов?» и «почему он скрывался за именем Чонгука?». А в том, что это было именно так, альфа не сомневался. Он не верил, что такое редкое имя на территории США чудесным образом совпало с возрастом настоящего Гука и его весьма специфичным видом деятельности.       — Присаживайся, зимняя прелесть, — омега указал на стул рядом с рабочим столом, за которым рождались эскизы татуировок и просто рисунки. — В ногах правды нет.       — Меня до чёртиков умиляет то, как ты меня называешь, — выдал правду Тэ, усаживаясь. — Чонгук, мы обязательно продолжим нашу беседу о книге Коэльо, но для начала нужно выяснить все обстоятельства, которые привели к этой встрече. Как ты на это смотришь?       — Что выяснять? — насмешливо хмыкнул Гук, сев напротив Тэхёна. — Я снёс твоё зеркало, и мы начали общаться. Хочу ещё раз принести свои извинения. Вчера я был на машине Хоби и неудачно выехал с парковки, зацепив твою машину. Я не люблю тачки. Обычно передвигаюсь на мотоцикле, но снегопад зимой лишает меня такой возможности.       — А что ты делал в нашем здании? — полюбопытствовал Тэхён, взяв в руки простой карандаш из высокого стакана, стоявшего рядом с ноутбуком Чонгука. — Там же одни только офисы. Или ты тату и на выезде делаешь?       — Нет, конечно, — улыбнулся Гук, показав ровные зубы. — Я к папе приезжал. Его компания как раз находится в этом небоскрёбе. И кстати, я довольно часто к нему заезжаю, но тебя ни разу не видел. Удивительно.       — А ты на каком байке передвигаешься? — нахмурился Тэ, припоминая, что он несколько раз наблюдал чёрный мотоцикл рядом со своим мерседесом.       — На дукати. А в чём дело?       — Я его видел и не единожды. Очень занимательно, мы были так близко друг к другу, но до сих пор ни разу не столкнулись, — пробормотал Тэ, крутя пальцами карандаш.       — Значит, было ещё рано, — философски изрёк Чонгук, откидываясь на спинку кресла. — Судьба ничего не делает просто так. Я верю в такие штуки.       — Так же, как и в гороскопы, — прошептал Тэхён и громче добавил: — Но я имел в виду не то, что ты чутка покалечил мой автомобиль. Ты же уже понял, почему к тебе заявились Юнги и Чимин.       — Знаешь, с одной стороны, твои друзья слегонца сумасшедшие, а с другой — очень хорошие, — улыбка исчезла с красивых губ омеги. — Не всем так везёт, Тэхён. Они приехали сюда и устроили целое представление, грозно требуя от меня ответа: почему я якобы тебя бросил. И сделали они это только из-за того, что искренне волнуются о тебе. Мои так называемые друзья в прошлом могли только предавать. Как я понял, кто-то прикрылся моим именем, начав встречаться с тобой. Ты можешь описать внешность этого парня? Жуть как хочется узнать, кто решил поиграть в Чон Чонгука. Вот уж не думал, что моя жизнь кому-то настолько нравится. А лучше покажи фото, если есть. Возможно, я его знаю.       — Фотографий нет, — вздохнул Тэхён. — Точнее сказать, они были, но почему-то после нашей последней ночи, проведённой вместе, исчезли из моего телефона все до одной.       — А он постарался удалить улики, — усмехнулся Чонгук. — Умно.       — Он такого же роста, как и ты, — начал описывать бывшего парня Тэ, пропустив мимо ушей реплику Чонгука. — Похожая фигура. Также есть татуировки и пирсинг в губе. Точно на том же месте, что и у тебя. Альфа указал карандашом на рот Чона, вызвав у того скептическое фырканье.       — Он красивый, с тёмными глазами. Азиат, но американского происхождения, так как не было акцента. Чёрные, чуть удлинённые волосы и правильные черты лица.       — Он реально так похож на меня? — приподнял бровь Чонгук.       — Ммм, — промычал Тэхён, пристально вглядываясь в омегу. — Я бы не сказал. И чем больше на тебя смотрю, тем больше понимаю, что он даже рядом с тобой не стоял. И я как-то начал сомневаться в своей адекватности, когда находился в Лос-Анджелесе. Ты абсолютно другой. В твоих глазах есть то, чего у него никогда не было.       — И чего же? — Чонгук подался вперёд к альфе. — Что в моих глазах ты видишь?       — Свет и тепло. Они словно излучают какую-то ласковую энергию, когда ты на меня вот так смотришь. На лице Тэхёна не было даже намёка на улыбку или насмешку. Альфа говорил серьёзно, без каких-то издёвок или желания угодить Чонгуку. Чон это видел во взгляде Тэхёна. В силу того, что омега постоянно работал с разными людьми, от больших боссов до обычных официантов, он стал неплохо разбираться в человеческой сути. И всегда понимал, когда альфы начинали лить ему в уши розовую чушь, лишь бы только затащить в постель. Парень же напротив был не из этой категории. Чонгук не мог себе объяснить, почему он сделал этот вывод за такой короткий срок, но предчувствие ему подсказывало, что он не ошибается. А этому чувству Гук всегда доверял. Да и гороскоп нашёптывал омеге, что они рождены, чтобы стать идеальной парой. А кто такой Чонгук, чтобы спорить со звёздами? Но предупредить о своей натуре Тэхёна всё же стоило.       — Зимняя прелесть, это всё очаровательно и прекрасно звучит для омежьих ушей, — Чонгук смешно задёргал проколотым носом, становясь похожим на милого зайчонка. — Но есть одно очень немаловажное обстоятельство.       — Какое? — глаза Тэ прищурились. — Тебе не нравятся комплименты?       — Ванильной чепухой меня не завоевать, — выдал Гук. — Если ты, конечно, к этому ведёшь.       — Веду, — решительно подтвердил Тэхён и, также подавшись вперёд к омеге, проговорил своим самым сексуальным тембром: — Ты мне нравишься с первого звука твоего голоса. Я тебя ещё не видел, а уже тогда понял, что ты тот, кто мне залечит сердце. Мне было плевать, кто ты и как выглядишь. Поэтому, милый мальчик, спрячь свои стальные яйца и дай мне сделать всё, как полагается.        От этого низкого баритона у Чонгука волоски стали дыбом на руках и в горле вдруг пересохло. Их губы были в паре сантиметров друг от друга, глаза смотрели в упор, и каждый видел во взгляде другого своё отражение. И вновь время замедлило свой ход, погружая альфу и омегу в новый, только что зарождающийся мир, их собственный, в котором нет места другим. В нём нет прошлого, есть только настоящее и будущее. Личная Вселенная, которая возможна только в том случае, когда люди любят друг друга. В реальности они сидели за столом в мастерской Чонгука, но на самом деле Тэхён и Гук стояли на пороге в этот фееричный мир и собрались одновременно сделать первый шаг, позабыв о своих страхах и боли, причинённой другими.       — А ты настоящий альфа, — наконец прошептал Чонгук, но зрительный контакт не прервал. — Удивлён, что тебя смогли оставить.       — Если честно, мне уже на это глубоко плевать, — едва слышно ответил Тэхён, подавляя в себе страстное желание преодолеть это несчастное расстояние и поцеловать соблазнительные губы с двумя серебряными колечками. — Спасибо ему за то, что бросил. И огромная благодарность, что прикрылся твоим именем.       — Но мы бы по-любому рано или поздно встретились, — тихо возразил Гук. — Я же сам сломал твоё зеркало. И мы бы всё равно решились на встречу.       — Но тянули бы кота за яйца, — справедливо предположил альфа. — Страшились бы увидеть друг друга вживую, боясь разочарования. А так мой драгоценный партнёр устроил нам незапланированное почти свидание.       — А почему почти?       — Потому что на настоящее я сам тебя должен пригласить. И позволь задать вопрос.       — Какой? — Чонгук медленно сел ровно, отводя глаза в сторону. — Спрашивай.       — Ты же не против, что я тебя буду завоёвывать?       — Не против, — и омега снова улыбнулся, вызывая у Тэхёна повышенный сердечный ритм в груди. — Мне нравится твой подход. Он одновременно и решительный, и какой-то мягкий, что ли. Это меня привлекает. Да и потом, у нас же столько общего, так что, я думаю, нам стоит попробовать. Хотя мы с тобой знакомы одни сутки.       — Ты честный, — сделал вывод Тэ. — И это мне больше всего импонирует. А насчёт того, что всего одни сутки, так это дело поправимое. У нас вся жизнь впереди. Я тебя приглашаю на ужин. Ты наверняка голодный, ведь целый день работал и не поел нормально.       — Приглашение принято. Но мы так и не выяснили, кто тебя водил за нос, — Гук озадаченно почесал лоб. — На самом деле мне не очень хочется знать, как ты проводил с ним время. Но это в прошлом, и пусть оно там остаётся. Ты говорил, у него есть тату. Скажи, что именно изображено? Вероятно, он делал татуировки в нашей студии, судя по тому, что он обо мне знает.       — Большая красная роза, стебель которой обвит змеёй с тёмно-зелёной чешуёй, — задумчиво проговорил Тэ, вспоминая все рисунки на теле бывшего любовника. — Она находится на спине. Ещё странный знак на левом предплечье. Там были вплетены какие-то буквы. Только я забыл какие именно.       — Витиеватые буквы «Х» и «М»?       — Да. Ты понял, кто это?       — Конечно, понял, — тяжело вздохнул Чонгук, вставая из-за стола. — Ведь я собственноручно рисовал эскиз для этой татуировки, а после сам же набивал. И теперь у меня есть пара вопросиков к кое-кому.

***

      — Ааа! — взвыл Намджун, хватаясь за ушибленный глаз. — Мин, ты что, белены объелся?! Я же пошутил!       — А я нет! — Юнги резво подорвался с диванчика. — Я на улицу остывать! Иначе вообще его укокошу на глазах всего честного народа и в тюрягу потом сяду! И меня такой расклад не устраивает. Я имею в виду тюрьму! Мин быстро подошёл к вешалке с верхней одеждой и, схватив своё пальто, выбежал за входную дверь, даже не надев его. Морозный воздух ворвался в помещение, приводя в чувство реальности застывших свидетелей этой сцены.       — Ого, — выдавил из себя Хосок. — Неожиданно. Злобная зая, ты тоже так умеешь?       — Я и не так умею, — хвастливо заявил Чимин и на полном серьёзе обратился к Намджуну: — Ну чего ты стонешь, как раненный солдат?! Жопу в руки и бегом его догонять! Неужели не понял?! Бьёт, значит любит! Было ему пофиг на твою морду, он бы и ухом не повёл. Опустил бы сарказмом ниже плинтуса, и на этом всё!       — Бля! Юнги! — до Джуна дошли слова Чимина. — Постой! Альфа пулей выскочил из студии в надежде, что Мин далеко не успел уйти и он сможет его найти, чтобы объясниться. Сокджин, сделав большие глаза, выдал протяжное «О» и вновь повернулся к Лии.       — Ты ещё долго будешь работать?       — Я вообще-то уже закончила. Но, как видишь, у нас здесь трагикомедия в нескольких актах.       — Лия, у нас планируется новогодняя вечеринка, — Джин слегка замялся. — Как ты смотришь на то, чтобы пойти туда со мной?       — Положительно, — безо всякого стеснения ответила девушка. Смущаться, краснеть, потуплять свой взор — это не для Лии. Подобное поведение свойственно омегам, а она думала и действовала, как альфа. Чем всегда приводила в замешательство людей, которые никак не могли сопоставить её внешность со столь необычным для женщин гендером. — Всеми руками за. Ведь как говорят: с кем встретишь новый год, с тем его и проведёшь. А я хочу встречать с тобой следующий новый год, и ещё через год целоваться под наряженной ёлкой.       — Какие далеко идущие планы, — встрял Крис. — Сокджин, меня тебе не представили. Я Крис Эванс.       — Приятно познакомиться, — пробормотал Джин, не глядя на омегу. — Я Джин.       — Джин, знаешь, что она ещё никогда так не вела себя с омегами? — сдал с потрохами Лию болтливый Крис. — Хотя глазки ей тут многие клиенты строили. Даже альфы. Представляешь? Ты первый, кого она сходу назвала своим. Ой, — Крис состроил забавную мордаху и прижал руки к груди. — Это так мило. Совет и любовь вам, дети мои. Плодитесь, размножайтесь и ещё девчонок-альф нарожайте.       — Крис, ты уйдёшь наконец?! — не выдержала Лия. — Хоби, как он тебя во время сеансов до смерти не заговаривает?       — А я ему карамельки даю, чтобы рот занять, — ответил Чон. — Сидит, сосёт и молчит.       — Только конфеты сосёт? — уж слишком как-то ревниво поинтересовался Чимин. — Или ещё кое-что другое?!       — Зая, что я слышу?! — радостно воскликнул Хосок и ни с того ни с сего сгрёб в объятья Пака, томно прошептав на ушко омеги: — Ты уже ревнуешь? Не стоит. Моё кое-что может принадлежать только тебе одному. Тебе стоит лишь сказать «да» на моё приглашение поужинать сегодня, и я целиком и полностью твой до конца моих дней.       — А если я просто поем на халяву и затем продинамлю? — также тихо спросил Чимин, выпутываясь из загребущих рук альфы. — Всё равно останешься моим, чокнутый ты мужик?       — Даже не сомневайся в этом, — пафосно выдал Хоби, с сожалением отпустив омегу. — Я сражён стрелой Амура прямо в сердце.       — А по-моему, прямо в жопу, — съязвил Чимин. — Чтобы ты знал, обычно я сам за себя плачу. Но в твоём случае раскошелишься ты. Я требую компенсацию за свою ушибленную попоньку. Она, знаете ли, у меня не казённая. Я её заботливо холю и лелею.       — Так всё же розочка помяла свои лепестки? — сделал вывод Хоби, довольный тем, что он только что получил согласие и шикарный шанс продолжить общение с этим необычным парнем. — Предлагаю, важную миссию по холенью и лелеянью твоей драгоценной жемчужины возложить на меня. Но Чимин ничего не успел ответить на заявление нахального альфы, так как из кабинета вышли Чонгук с Тэхёном. Гук, осмотрев присутствующих, обнаружил пропажу того, кому вообще-то уже собирался сказать спасибо.       — А где неадекватный парень с глазами кошары? — спросил он, с подозрением косясь то на Лию, то на брата. — И что с вашими лицами?       — То же, что и с твоим, — парировал Хосок. — И если ты про господина Мина, то он херанул хук с правой импозантному альфе, который приехал с твоим новым знакомым, и лирично убежал в снегопад, оставив позади себя разбитое сердце вышеупомянутого.       — Хосок, прекрати ёрничать, — недовольно буркнул Чонгук. — Люди не бегают лирично. Это бред какой-то.       — Юнги втащил Намджуну? — подал голос Тэ. — Серьёзно?       — Ага, — кивнул Чимин. — Прямо в глаз засадил. Будет Джун с прекраснейшим фингалом новый год встречать.       — А ты со мной новый год встретишь? — тут же полюбопытствовал Хоби, решив, что ни одной возможности не упустит, даже если и ему организуют роскошный бланш.       — Хосок, — бесцеремонно перебил брата Чонгук, — а давно ли ты Майка Лу видел?       — В последний раз в момент патетичного расставания, — правдиво ответил Хоби и тут же добавил, услышав раздражённое сопение со стороны Чимина: — Зая, это было в прошлом. Боже, мне достался ревнивец. Я в восторге!       — Да никто тебе ещё не достался! — сердито фыркнул Пак. — Не тешь себя иллюзиями.       — Ключевое слово здесь «ещё», — невозмутимо парировал Хосок. — Гук, почему о нём вспомнил?       — Да потому что это твой бывший Тэхёну наплёл, что он это я. Зимняя прелесть, вспомнил тату на его спине и руке, — объяснил Чонгук. — Роза со змеёй, которую сделал ему ты, и знак с вашими инициалами. У Майка, похоже, крыша после вашего разрыва совсем поехала. На фига он притворился мной, ума не приложу. Возможно, чтобы как-то тебе отомстить. Хотя тоже какая-то дичь.       — Так от тебя у омег башни сносит? — скосил глаза Чимин на Хоби. — И что же ты такое с ними делал?       — Хочешь узнать? — подмигнул омеге Хоби. — А если серьёзно, Майк всегда был со странностями. Поэтому мы и расстались. Слишком много у него в голове тараканов, которые между собой поладить не могли, не говоря уже об окружающих. Да и было это почти год назад. Я вообще забыл о нём. Но притворяться нормальным он умеет. Поначалу я тоже думал, что он прекрасный юноша, посланный мне свыше. Так что, Тэхён, сто процентов понимания и ноль осуждения.       — Так, может быть, я тоже с таракашками в голове? — хмыкнул Чимин. — А ты замуж сразу предложил. И что, через год: «Прощай, зая, у тебя с башкой беда»?       — Так ты сразу мне их продемонстрировал, — ярко улыбнулся Хоби. — Представил во всей красе, так сказать.       — Когда? — опешил Пак, недоумённо хлопая глазами.       — Когда жениться на Гуке захотел и брякнул об этом, не задумываясь. Ты свою придурь не скрываешь, и в этом твоя изюминка. Я такой же.       — То есть я был прав, сказав, что ты придурочный на постоянной основе?       — Именно. А теперь, когда мы всё выяснили, предлагаю отправиться каждый по своим делам. Мы с тобой идём в ресторанчик с корейским барбекю. Я буду оплачивать компенсацию за потрёпанные лепестки твоей розочки.       — Они слегка помятые, а не потрёпанные, — проворчал Чимин, но встал вместе с Хосоком, мысленно послав к чёрту все принципы. Хотя, по сути, он и не нарушал их обычным ужином с альфой. Но где-то глубоко в душе Чимин уже чувствовал, что всё изменится. Потому что от одного только присутствия старшего Чона рядом у него предательски дрожали колени и хотелось быть слабым омегой, который знает, что у него есть надёжная защита: широкая спина того, кто не даст в обиду и закроет собой от всего мира, если потребуется. Что-то Чимину подсказывало: эксцентричный Хоби со своими татуировками именно такой альфа, и только для него.       — Гук, о каких лепестках идёт речь? — тихонько поинтересовался Тэ у Чонгука. — Что-то я не понял. Здесь была какая-то предыстория, о которой я не знаю?       — Была, но я тебе потом расскажу об этом. Пойдём есть. У меня в животе бурчит.       — Как скажете, мой очаровательный вандал, — Тэхён поклонился Чонгуку и галантно поцеловал руку омеге. — Пройдёмся до ресторана пешком или вызовем такси?       — Пешком, — ответил зардевшийся Чонгук. — Зимняя прелесть, что я говорил про ванильную чушь?       — А мне плевать, — подмигнул Тэ и вновь чмокнул ладонь Чона. — Привыкай.       — А мне вот интересно, Юнги уже лишил жизни Намджуна? — подал голос Джин, помогая Лии надеть белоснежную шубку. — Как-то не очень хочется хоронить брата в праздники и затем таскать другу передачки в тюрьму. Хотя Юн с его характером там точно не пропадёт. Вся компания шустро оделась и гурьбой высыпала на улицу, где всё так же с неба валил пушистый снег, покрывая собой всё вокруг. Дворники вовсю расчищали тротуары, чтобы пешеходы могли свободно перемещаться. И за счёт этого вдоль переходных дорожек образовались внушительные сугробы. В одном из них Тэхён заметил Намджуна с Юнги, которые, лежа в холодном снегу, вопреки всем ожиданиям Сокджина, упоённо целовались, совершенно наплевав на совсем неподходящее для этого место. Всё дело было в том, что Джун быстро догнал Юнги и начал просить прощения за жестокие слова, брошенные в юности. И если быть точнее, то специально сказанные, чтобы омега обиделся и не ждал его. Ведь тогда Джун не мог ни остаться в Нью-Йорке, ни пообещать Юнги, что вернётся к нему. Родители альфы настаивали на окончании университета именно в Сеуле, а так как они содержали Намджуна и платили за учёбу, то права голоса у него как такового не было. Да и в корейских традиционных семьях дети не особо перечили людям, которые их произвели на свет. Но Джун нежно, трепетно любил Юнги все эти годы. Хотя предпринимал неоднократно попытки забыть свою первую любовь, узнавая от братьев, что у омеги кто-то вновь появился. Ничего не вышло. И тот поцелуй, который Намджун назвал детским, ужасным и до тошноты противным, был самым сладким воспоминанием в жизни альфы. Мягкие губы Юнги ему снились по ночам, вызывая в груди щемящую тоску. Сейчас же альфа всего добился, чего хотел, и сам мог решать: где и с кем ему жить. От родителей уже ничего не зависело. Да и Джун мог теперь позволить себе дать Юнги то, чего он заслуживал. Но упрямый Мин отказывался слушать альфу, грозясь заехать по роже ещё раз. И Намджун, поняв, что нормального разговора со своенравным омегой не получится, пошёл ва-банк, насильно поцеловав. Юнги сразу оказал бурное сопротивление, из-за чего они оба рухнули в сугроб. Но постепенно омега начал отвечать, мысленно пообещав себе, что когда поцелуй закончится, он Джуна точно, вот сто процентов задушит и закопает его остывающий труп в снегу, гордо водрузив какой-нибудь новогодний шар сверху, чтобы было празднично.       — Ребятки, а у вас задницы не замёрзнут? — спросил Тэ, подходя к парочке. — Вы вообще-то валяетесь на тротуаре, грубо говоря. Ответом было невнятное мычание и жест Намджуна: проваливать восвояси и не встревать в возникшую сугробную идиллию. Тэхён тихо рассмеялся и, попрощавшись со всеми, взял Чонгука за руку.       — Пойдем, прекрасный вандал. У нас не окончен разговор об «Алхимике». Плюс ко всему, я жуть как хочу узнать, почему ты любишь гороскопы. И да. Сегодня у нас настоящее свидание, со всеми вытекающими.       — То есть будем уже целоваться? — улыбнулся Гук, чувствуя тепло ладони Тэ. — Я тебе говорил, что ты прелесть?       — Зимняя, — добавил Тэхён. — Говорил. И я балдею от этого прозвища. Пара неспеша пошла вдоль домов, наслаждаясь обществом друг друга. Чимин с Хосоком так же ушли к машине альфы. Лия с Сокджином отправились к новому модному ресторанчику, находившемуся вниз по улице. А снег всё кружил и кружил, благословляя так спонтанно образовавшиеся парочки, которые неожиданно встретились в одном месте под названием Tattoo «Sorry, Dad». И только Крис остался одиноко стоять у студии и пялиться на мигающую неоном вывеску. Он слышал, как заливисто вдалеке смеётся Лия своим звонким смехом, похожим на перелив колокольчиков. Как постанывает пара в сугробе, которая, по всей видимости, не собиралась прекращать своё весьма приятное занятие. Как где-то около машины Хосока возмущённо восклицает Чимин, обещая надрать альфе зад. Омега посмотрел вслед Тэхёну и Чонгуку, которые о чём-то увлечённо болтали, крепко держась за руки, и завистливо вздохнул:       — Действительно прелесть. Всё случившееся на моих глазах — одна сплошная зимняя прелесть. Я тоже хочу, — Крис шмыгнул замерзающим носом. — Чтобы вот так, раз — и по уши только от одного взгляда. Эх, счастливчики, даже обман бывшего Хоби оказался им всем на руку. Крис поднял меховой воротник своей куртки и, засунув руки в карманы, побрёл по тротуару, не замечая красивое новогоднее убранство города. Он грустил и ещё не знал, что за следующим поворотом его с ног собьёт тот, в которого он вляпается по те самые, только что упомянутые уши. Ведь время перед Новым годом — пора чудес, и никогда не знаешь, когда твоё желание сбудется. Возможно, прямо сейчас. Конец.