Зимняя прелесть

      — Скажите мне, пожалуйста, — Юнги поправил галстук-бабочку, стоя у огромного зеркала в просторной прихожей загородного дома, — какая муха укусила за прекрасную задницу Чимина, что он резко передумал делать обычную костюмированную вечеринку у себя дома? И нам всем пришлось тащиться в пригород в преддверии Нового года. Мин обернулся на Сокджина, который помогал снять шубу Лии. Девушка была в длинном вечернем платье серебристого цвета с глубоким декольте, выгодно подчёркивающим аппетитную грудь. Джин как бы ненароком прикоснулся пальцами к этой выдающейся и весьма впечатляющей части тела Лии, чем вызвал недоумённое фырканье со стороны Юнги.       — Эй! Джини, почему ты жамкаешь нашу красавицу? — прямо в лоб спросил Мин, возвращаясь к своему отражению. — Вы уже перешли от невинных поцелуев к более активным действиям? Так быстро?       — Кто бы говорил, — парировала Лия, по-хозяйски облапав упругий зад Сокджина руками в шёлковых перчатках. — Мистер Мин, вам напомнить, как вы совсем недавно в сугробе устроили марафон поцелуев с якобы вашим врагом? Или кем там тебе Намджун приходится? Джин тихо рассмеялся и, мягко убрав руки альфы со своей пятой точки, галантно поцеловал изящную кисть девушки.       — Милая, оставь замашки альфы, хотя бы до нашей спальни, — прошептал Сокджин Лие на ухо. — Ты очень красивая в этом наряде, и тебе сегодня точно перепадёт.       — Дорогой, а может, сейчас? — поиграла идеальными бровями Лия. — Здесь же явно туалеты шикарные. Да и гостевые комнаты имеются.       — Альфа с ног до головы, — сделал вывод Юнги, одёрнув чёрный пиджак. — Джин, ты заметил, что пол на это не влияет? С виду хрупкая и утончённая, но как рот откроет, сразу понятно, кто она такая. Лия, ты в этом роскошном платье себя держи.       — Почему он такой бука? — поинтересовалась девушка, зыркнув на Юнги. — Вроде и мужик уже имеется. Юн, так ты не ответил, кто для тебя Намджун?        Мину захотелось заклеить рот зловредной альфе, потому что он и сам не знал, кто для него теперь Джун. После поцелуя около студии Чонгука Мин гордо заявил, что это ничего не значит и он просто показал Намджуну своё мастерство в этом деле, которое оттачивал все годы после их последней встречи. На что Джун вообще ничего не ответил. Альфа провёл его до машины, помог пристегнуться, и на этом всё. Вот уже несколько дней Ким Намджун никак себя не проявлял. Юнги знал, что Джун не улетел домой и собирался провести в Нью-Йорке ещё приличное количество времени. Но альфа молчал, хотя Мин был в курсе: Тэхён дал кузену все его координаты, включая номер телефона. И даже сегодня, тридцать первого декабря, Юнги не был уверен, приедет ли альфа на эту вечеринку. Ему начало казаться, что история вновь повторилась, и он снова будет зализывать кровоточащую рану, которую разбередил Ким своим появлением. Единственное, что утешало омегу в этой ситуации, — он всё же дал по нахальной красивой корейской морде, прямо в тёмный раскосый глаз.       — Его альфа, — послышался низкий баритон Намджуна, который вместе с Тэхёном вошёл в дом. — Вопросы ещё имеются? Юнги похлопал глазами и в упор уставился на Джуна. Обычную вечеринку Чимин почему-то в последний момент заменил на праздник в стиле двадцатых годов, и дресс-кодом были наряды того времени. Сам Мин особо не заморачивался, нарядившись в довольно обычный чёрный костюм-тройку с красной розой на лацкане пиджака, шёлковую бордовую рубашку и галстук-бабочку. Только ретро-часы с позолоченными стрелками на запястье омеги говорили о том, что он хоть что-то сделал для того, чтобы как-то соответствовать стилю вечеринки. Чего не скажешь о Намджуне. У Юнги дыхание перехватило, когда альфа снял пальто и надел на голову белую шляпу. Белоснежный костюм эффектно подчёркивал поджарую фигуру альфы. На ногах красовались лакированные белые туфли, и в довершении образа в руке Намджун держал чёрную трость. Губы Юнги вытянулись в беззвучном «о», когда он перевёл взгляд на Тэхёна. Этот альфа вообще поражал воображение своим ярко-красным нарядом и шляпой такого же цвета. Жилет Тэ был угольно-чёрным, так же как и туфли с заострёнными носами, отделанные лаковой кожей.       — Юни, ты чего? — поинтересовался Тэхён, подходя к другу. — Что с твоим лицом? Ошалел от счастья, потому что Джун представился твоим парнем?       — Нет, — протянул Юнги, приходя в себя. — Вы охрененно выглядите. Точнее, ты. Как будто прямиком из начала прошлого столетия.       — Мгг, то есть я выгляжу плохо? — хмыкнул Намджун. — Моё сокровище, ведь я для тебя старался. Джун подошёл к Юнги и безо всяких прелюдий присосался к нему страстным поцелуем, тем, которым целуют уже принадлежащего тебе человека, крепко прижав к себе, чтобы омега не вырвался. Мин настолько был ошарашен блестящим появлением альф, что совершенно забыл о сопротивлении такому нахальному поведению Намджуна, который, между прочим, заставил его хорошенько так поволноваться. Трость альфы с глухим стуком упала на пол, но до этого маленького пустячка паре дела не было.       — Здесь, похоже, всё в ажуре, — усмехнулась Лия, взяв под руку Джина в костюме нежно-голубого цвета с серебристыми вставками, идеально сочетавшемся с вечерним нарядом девушки. — Тэхён, а где твой парень? Или Гука ещё рано так называть?       — В самый раз, — подмигнул Тэ, надвинув шляпу на глаза. — Он мой омега. И Чонгук с Хоби уже подъезжают.       — Если он твой, то почему ты сам за ним не заехал? — Лия укоризненно покачала головой, от чего голубые перья в её причёске слегка затрепетали. — Я вот за своим сама приехала и заодно привезла сюда ворчливого кота, который сейчас мурчать начнёт, — она кивнула в сторону целующейся пары. — Только что бубнил, а теперь людей вокруг не видит. У них сто процентов любовь. Надо Чимини предупредить, чтобы выделил им отдельную комнату. И нам, кстати, тоже.       — Так я и выделил уже, — раздался голос Пака, выходящего из гостиной, откуда доносился лёгкий джаз. — Хотя дом большой, но спален на каждого человека не хватает. Их всего четыре. Так что, господа хорошие, все омеги ночуют со своими альфами.       — И ты? — как бы невзначай полюбопытствовала хитрая Лия. — Потрясающе выглядишь. Чимин был в чёрных брюках классического кроя и в шикарной кипенно-белой рубашке с дорогими запонками в манжетах, на фоне которой выгодно выделялись подтяжки. Галстук на шее омеги отсутствовал, а пуговицы на рубахе были расстёгнуты почти до половины груди, делая образ Чимина дерзким и соблазнительным. Чёрная шляпа на светлых волосах очень шла Паку, придавая омеге флёр какой-то загадочности.       — Спасибо, Лия, — поблагодарил Чимин, приподняв головной убор. — Прости, но ты на сегодняшнем празднике единственная дама. Я обычно с девочками дружбу не вожу. И насчёт моей комнаты, так как я хозяин вечеринки, то, естественно, она у меня есть, а альфы у меня нет. Значит, я сплю один.       — А Хоби?       — А Хоби на диване в гостиной, — быстро выпалил Пак, обратив внимание на Юнги и Намджуна. — Слушайте, я одного не могу понять. Почему они всё время лобызаются? Юн же сам мне говорил, что больше не хочет видеть Намджуна после того, что случилось в салоне. Но что-то как-то вообще незаметно. Они сейчас сожрут друг друга. Эй, алло! Ответом на вопрос Пака последовало мычание со стороны Юнги, у которого от феромонов Намджуна окончательно отказал рассудок, и он плюнул на всё с высокой колокольни, решив разобраться со всем после этой ночи. А ночь во всех смыслах Мин проведёт с этим противным альфачом, и возражения Намджуна Юнги будут по фигу.       — Хорошо, что не на коврик ты его определил, — пробормотал Тэхён, всё время поглядывая на входную дверь. — И не трогай Юнги и Джуна. Пусть сами разбираются. Скажи лучше, кроме Гука и Хосока уже все собрались?       — А больше никого не будет. Эта вечеринка только для нас, — заявил Чимин и всё же, не утерпев, приблизился к Юнги, которого Намджун, по всей видимости, не собирался отпускать. — Юн, ты живой? Или он уже трупик целует? Да что с тобой такое?!       — Живой, — выдохнул Мин, наконец отстраняясь от альфы. — А ты, корейская морда, если ещё раз полезешь без спроса ко мне своими губёшками, то вновь получишь в глаз. Кстати, хорошо замазал фингал, почти не видно.       — Позволь уточнить, Il mio tesoro, — Джун приблизил лицо к насупленной мордахе омеги, — мне просто нужно спрашивать разрешения?       — Да, — буркнул Юнги.       — И ты разрешишь?       — Разрешу, но только после того, как ты мне объяснишь, где шлялся эти несколько дней. И вообще, тебе не кажется, что нам стоит об этом поговорить?       — Разумные слова, — кивнул Джун. — И очень по-взрослому, милый. Я всё тебе обязательно расскажу.       — Пойдёмте в гостиную, — жестом пригласил Чимин. — Там подождём Чонгука и его чеканутого брата.       — Так ты не пояснил: почему вдруг сменил тему вечеринки и перенёс её за город? — подал голос Сокджин. — «Великого Гэтсби» пересмотрел?       — Он фильмом проникся, а у меня зря костюм кота пропадает, — проворчал Юнги, взяв под руку Намджуна. — Корейская морда, веди меня в зал и ухаживай, как за своим парнем, раз назвал меня таким. А после Нового года всё решим, кто кому кем приходится.       — Юни, кошарский прикид можешь для спальни оставить, — ляпнула Лия. — Я представляю: голенький и с ушками на головушке. Прелесть.       — Лия! — праведно возмутился Сокджин. — Это при живом-то омеге!       — Прости, малыш, — сразу же пошла на попятную альфа. — Обещаю свою вину загладить и зацеловать.       — И засосать! Джин, на меньшее не соглашайся, — вставил Намджун, гневно сверкнув глазами. — А ты, девочка-припевочка, лапы держи на своём омеге. Я не посмотрю на то, что ты девушка, для меня ты в первую очередь альфа. Лия смешно сморщила нос и, сделав по воздуху жест, как будто она царапается, совсем не по-женски издала звук «Рррр».       — Юнги, твой мужик — ревнивый собственник, — сделала вывод девушка, потащив Джина в гостиную. — А ты, мой очаровательный омега, не переживай. Я тебя и засосу, я тебе и отсосу. И вообще, буду верна до гроба.       — Лия, ну давай не при всех! — взмолился Джин. — Боже, ты ещё похлеще парней-альф!       — Тебе же это нравится, мой принц, — невозмутимо парировала девушка. — Не отрицай, шалунишка.       — Офигенная барышня, — констатировал Тэхён, провожая пару глазами. — Но Джину именно такая альфа и нужна. Он с ней никогда не заскучает. Блин, где Гук? Я начинаю переживать. Но как только Тэ произнёс эти слова, входная дверь открылась, впустив в дом свежий воздух, пару снежинок и братьев Чон.       — Вау, — протянул Гук, восхищённо разглядывая эффектную компанию. — Вот это бомонд! Всем привет. Тэхён, как истинный джентльмен, сразу же поспешил к своему парню, хотя они ещё даже о статусе своих отношений не разговаривали. Просто общались сутками напролёт, больше узнавая друг друга. Но альфа планировал в новогоднюю ночь всё изменить и обозначить свои права на Чонгука. В том, что Чон ему не откажет, у Тэ почему-то сомнений не было. Да и вообще, он в Гуке ни капли не сомневался, как только увидел. Это было странно, но так правильно, как будто кто-то Тэхёну чётко дал понять: вот он — твой человек, береги его и будь судьбе благодарен за такой подарок.       — Ты шикарен, — улыбнулся Чонгук, позволяя Тэ помочь снять верхнюю одежду. — Огненный альфа.       — Могу вернуть тебе твой комплимент, — серьёзно ответил Тэхён, осмотрев омегу с головы до ног, одетого во всё чёрное, включая туфли с серебристыми металлическими вставками. — Только зная твоё увлечение гороскопами, я немного удивлён, что на тебе нет красного. Ведь ты же мне сам сказал, этот год нужно встречать с этим цветом. Год огненной лошади и всё такое.       — А кто-то тебе сказал, что на мне нет ничего красного? — игриво подмигнул Гук и провёл по губе языком, соблазнительно поиграв колечком напоследок. — Очень даже есть. Тэхён судорожно сглотнул вязкую слюну, образовавшуюся от заигрываний Чонгука, и обдал омегу усилившимся ароматом морозной свежести, подсказавшую Гуку: он добился того, чего хотел. От залипания друг на друга их отвлёк возмущённый возглас Чимина, указывающего на Хоби пальцем:       — Да как так! Откуда ты узнал, в чём я буду?! Хосок, который был одет практически так же, как Пак, только без шляпы, повесил на вешалку нетипичное для его постоянного образа строгое пальто и, повернувшись к омеге, пафосно выдал:       — Злобная зая, это чуйка! — Хосок, оттянув большим пальцем одну подтяжку, довольно громко ею щёлкнул. — Я тебя чувствую даже на расстоянии, детка.       — Господи, что за тупой подкат?! — закатил накрашенные глаза Чимин. — Так, народ! Идём в гостиную, и я объявляю конкурс для альф: «Самый глупый подкат года». Банальность «Вашему папе зять не нужен» не котируется. Все, смеясь, отправились в зал, где на диванчике у горящего камина мило ворковали Лия и Сокджин. Чимин на правах хозяина разлил по бокалам шампанское и обратился к Тэ, подавая ему напиток:       — Тэхён, ты первый. Какое самое идиотское выражение ты говорил омегам, когда хотел с ними познакомиться?       — Мне весьма любопытно, — Чонгук заинтересованно посмотрел на Тэхёна, чувствуя, что внутри него всё замерло от восхищения этим красивым мужчиной, так же, как и при первой встрече, когда они смотрели и тонули в отражении глаз. — Это было что-то из ряда вон выходящее?!       — Ну, — замялся Тэ. — Наверное, «Убери свой магнит, меня к тебе притягивает». Что-то вроде этого.       — Это член, что ли? — брякнул Юнги, не особо вникая в смысл фразы. — Я имею в виду магнит? Он не мог ни о чём другом думать, как только о Джуне, который сел рядом с ним на удобный кожаный диван с маленькими меховыми подушками и постоянно старался пальцами прикоснуться к его обнажённой коже то на руках, то на шее, то на щеке.       — Такое себе, — махнул Чимин, зыркнув на Хоби. — Чеканутый, твой черёд! Хотя «выходите за меня замуж», наверное, уже ничто не переплюнет.       — «Твои родители случайно не пекари? Иначе откуда у них такая крошка?» — пошло подмигнув Чимину, выдал Хоби. — Ну как? К тебе вполне применимо.       — А тебя случайно аист не ронял? — прищурился Чимин. — Иначе откуда ты такой дебил?       — Детка, уймись, — насмешливо хмыкнул Хосок. — Ты сам заварил эту кашу. Пак внутренне запищал от этого «детка», сказанного весьма интимным голосом альфы, и захотел сесть на попу ровно от приказа Хоби. Мысленно обругав себя, он переключил внимание на Намджуна.       — Джун?       — «Помнишь меня? Мы встречались во сне», — довольно тихо проговорил Намджун, посмотрев на лицо Юнги, ожидая реакции со стороны омеги. Именно эту фразу когда-то Джун сказал Мину, и она привела к их первому поцелую. Альфа наклонился к уху Юнги, прошептав так, чтобы его слышал только он:       — Я люблю тебя, мой дикий кот. И всегда любил. Прости, сокровище, что причинил столько боли, но у меня были причины. Юнги замер, пытаясь понять: всё, что он только что услышал, действительно прозвучало или у него крыша поехала от близости Джуна?       — Я хочу быть с тобой всегда, — продолжил Намджун. — Выходи за меня.       — Чего?! — опомнился Мин.       — Ответ дашь позже. А сейчас давай наслаждаться праздником, — Джун нежно чмокнул омегу в щёку и спросил у Пака: — Такое подходит?       — Это романтично, а не тупо, — поджал губы Чимин. — Пока лидирует ненормальный.       — Зая, у меня имя есть! — рыкнул Хосок. — Если продолжишь в том же духе, не обещаю, что лепестки твоей розочки не пострадают, а то и весьма сильно помнутся от моей руки.       — Ладно. Лидирует Чон Хоби!       — Вот же злыдня мелкая, — снисходительно произнёс Хосок, отпивая шампанское. — Лия, а у тебя что в арсенале?       — Это неприличное, — девушка отвела глаза в сторону. — Мне Джини запретил произносить это вслух.       — Запретил, — поддакнул Сокджин. — Потому что, когда она мне это сказала в ресторане, я чуть богу душу не отдал, подавившись.       — И что же она такое ляпнула? — едва сдерживая смех, полюбопытствовал Тэхён, украдкой понюхав шею Чонгука.       — Про кое-что розовое, — нехотя поведал Джин. — Больше не скажу ни слова.       — С дырочкой, — не сдержавшись, чуть слышно пробормотала Лия. — Джини, прости. Я буду банальной и скажу: «Вашему папе невестка не нужна?»       — Эх, пошлячка с внешностью феи, — притворно вздохнул Джин и, притянув к себе альфу, поцеловал в висок. — Конечно, нужна.

***

Как они оказались в спальне, Чонгук не помнил. Но сейчас он ощущал на себе сильные руки Тэхёна и самозабвенно отвечал на страстный поцелуй альфы. Тэ чуть раньше попросил выйти его из гостиной, чтобы поговорить. Но беседа как-то не задалась, потому что обоих в какой-то момент накрыло сильнейшим возбуждением, и, наугад ввалившись в первую попавшуюся комнату на втором этаже, которая на самом деле предназначалась заботливым Чимином для них, они начали стаскивать с себя одежду, при этом не забывая целоваться до помутнения разума. Цветочный аромат омеги смешивался с морозным запахом Тэхёна и становился неповторимым коктейлем их любви, которая самовольно вышла на новый уровень, не спросив разрешения ни у Чонгука, ни у Тэ. Тэхён изучал совершенное тело со смуглой кожей и искренне не понимал, как он мог себя убедить в том, что полюбил кого-то другого. Не этого потрясающего парня, громко стонущего под его губами и ладонями, а совершенно чужого ему человека, лица которого он уже даже и не помнил. Теперь для него существовал только Чонгук. Его шея, губы, проколотые соски, плоский рельефный живот, стройные ноги, упругие подтянутые ягодицы и красивый идеальный член. Тэ был приятно удивлен, увидев ровный, без единого изъяна, с аккуратной головкой, сочившейся прозрачным соком, возбуждённый пенис Гука, манивший альфу попробовать его на вкус. Но минет Тэхён решил оставить на потом, так как до полночи оставалось совсем немного времени и где-то внизу друзья уже открывают ещё одну бутылку шампанского, чтобы чокнуться бокалами под бой колокола. Он сквозь пелену возбуждения слышал, как громко работал телевизор в гостиной, но на данный момент главными звуками для Тэхёна были стоны омеги, который через несколько минут станет его во всех смыслах. Никогда ещё Чонгук не хотел так другого человека. Он как будто пил какой-то невероятный напиток, который вызвал эту бурю ярких эмоций. И в принципе, Гук где-то на подсознательном уровне чувствовал, что уже стал зависимым от этого мужчины, даже ещё не распробовав весь спектр ощущений. Ему было абсолютно всё равно, что подумают брат и остальные, слыша, как он выражает своё наслаждение. Было плевать на совсем незначительное количество времени, прошедшее после первой встречи с Тэ, и что, по сути, приличные омеги не прыгают в постель через несколько дней общения. Сейчас было только накачанное тело, одурманивающее своими феромонами морозной свежести, нежный шёпот, говорящий о том, какой он бесконечно красивый, сухие тёплые губы, пробующие на вкус каждый миллиметр пылающей кожи и достоинство Тэ, плавно входящее в него.       — Тэхён, — глухо пробормотал Чонгук, когда альфа замер, давая привыкнуть к своему размеру, — двигайся. Я больше не могу терпеть. Альфа подчинился приказу и начал делать фрикции, постепенно наращивая темп. С каждым толчком, с каждым стоном Чонгук погружался в другое измерение, в котором не было никого, кроме Тэхёна. Где-то на периферии сознания у Гука проскользнула мысль, что вот-вот должен пробить колокол, громогласно сообщая: они вошли в новый отрезок времени. Но для омеги было важнее, что в него входил тот, от которого душа обретала крылья и парила высоко в небе за пушистыми облаками. Прижимая Тэ к себе сильнее ногами, Чонгук понял, что он больше не может сдерживать накрывающий оргазм. Но тут он услышал звуки боя внизу и обратный отсчёт Тэхёна.       — Двенадцать, одиннадцать, — с каждым словом альфа всё глубже делал толчок в Гука, задевая простату. Мир завертелся перед глазами омеги со скоростью света, ослепительные вспышки появлялись то тут, то там, обещая разразиться сказочным фейерверком.       — Три, два, один! Летим со мной, Гуки, — прохрипел Тэхён, начав бурно кончать в Чонгука. — С Новым годом, малыш. Чонгук не слышал слова Тэ, он уже сам унёсся туда, где есть только невесомость и ощущение безграничного счастья.       — Я люблю тебя, зимняя прелесть, — прошептал Гук, приходя в себя после пережитых впечатлений. — Знаю, возможно, рано бросаться такими словами, но это то, что я сейчас чувствую. Мне с тобой очень хорошо. Тэхён ласково прикоснулся губами к влажному лбу Чонгука и крепче прижал его к себе.       — И я тебя люблю, мой чудесный вандал. Не рано. В самый раз сказать об этом. Но нам, наверное, нужно спуститься вниз и поздравить всех с наступившим.       — Обойдутся, — хитро улыбнулся Гук. — Отдохнём немного и продолжим. Влюблённая пара ещё не подозревала, что на первом этаже в нарядной гостиной, декорированной под стиль двадцатых годов, телевизор говорил в полном одиночестве. И в трёх соседних спальнях произошло примерно то же, что и в этой уютной комнате. Что прекрасная фееподобная Лия и её очаровательный принц Сокджин, своенравный взбалмошный Юнги и его глупый, но очень любимый Намджун, сильный независимый Чимин и его брутальный эпатажный Хосок открыли под бой колокола отнюдь не холодное шампанское и зажгли не бенгальские огни, а кое-что другое. Конец.