Зимний союз || Winter's Bonding

Тео вздыхает, выходя из дверей пекарни Белинды, лучшего магазина в Косом Переулке. Теперь у него есть маленькие лимонные тарталетки — единственные, которые Пэнси будет есть, — а значит, его рождественские покупки почти завершены. Осталось только найти что-то для отца, и… Кто-то налетает на него так сильно, что только инстинктивное взмахивание палочкой, заставляющее его пакеты парить, спасает их от ужасного падения на землю. Тео шипит и поднимает взгляд, обнаруживая, что перед ним стоит Гарри Поттер, по какой-то причине, его плащ покрыт снегом, а глаза широко распахнуты от паники. — Подыграй мне, ладно? — умоляет его Поттер. — Обещаю, ты не пожалеешь. — Поттер, что… Поттер не даёт ему закончить чрезвычайно необходимый вопрос. Он хватает Тео за плечи и притягивает к себе, целуя. Глубоко. Такой глубокий поцелуй, которого у Тео не было с тех пор, как его последний парень решил, что он «заслуживает» большего от жизни, чем медленные, вдумчивые, осторожные ласки Тео. Тео поднимает руки и хватает Поттера за плечи, притягивая ближе, облизывая его губы, пока Поттер не размыкает их с лёгкой дрожью и впускает Тео. Он нервничает как дикий абраксан, но в его поцелуе достаточно страсти, чтобы Тео с завистью задумался, кому же Поттер отдаёт её ежедневно. Резкие, быстрые шаги раздаются за углом, из-за которого уже выбегал Поттер, и затем кто-то явно замирает и пялится. Тео игнорирует его. Если он не хочет этого видеть, может отвести глаза. Затем этот кто-то прочищает горло и слабо произносит: — Я… что, Поттер? — Говорил же, что у меня есть парень, Малфой, — говорит Поттер, отстраняясь и кладя руки на плечи Тео. Вообще-то, думает Тео, облизывая губы, мне, наверное, следует думать о том, в чьё тело я уже так глубоко проникал, как о Гарри. — Не твоя вина, что ты мне не верил, правда? — Тео? Голос Драко сулит последствия, но Тео просто смотрит на него и медленно качает головой. Драко когда-то был другом, вроде как, когда они вместе учились на Слизерине, но затем на пятом году решил отдалиться от Тео, желая показать всем, как высоко и величественно он стоит как любимый слизеринец Амбридж. Он продолжал вести себя высокомерно и после, даже проходя мимо Тео с задранным носом по пути на суд как Пожиратель Смерти. Да, его оправдали, благодаря показаниям Гарри. Но Тео — единственный из них двоих, кто был достаточно умен, чтобы никогда не позволить Тёмному Лорду заклеймить себя. — Наши отношения новые, уверен, ты поэтому не слышал о них в газетах, — говорит Тео с пренебрежительным пожиманием плеч. — Но они наши, и мы не обязаны отчитываться перед тобой, Малфой. Он имитировал то, как, помнится, Гарри произносил фамилию Драко в Хогвартсе, и Драко заливается гневом. Он тут же поворачивается к Гарри, словно думает, что у него есть шанс убедить его, когда это Гарри сам подошёл и поцеловал Тео. Тео нежно переплетает пальцы с пальцами Гарри и ждёт. — Да, — говорит Гарри, слегка сжимая руку Тео, что ему не нужно было делать, одновременно наклоняя голову и бросая Драко яркую, вызывающую ухмылку. Тео, возможно, немного влюбился прямо здесь. — Говорил же тебе, что у меня есть парень, Малфой. — Он говорит это точно так же, как и Тео. Тео с восторгом смотрит на него, что, судя по выражению лица Драко, которое он видит краем глаза, вероятно, лучшее, что он мог сделать. — А ты всё равно не отставал и утверждал, что если будешь преследовать меня достаточно долго, то заставишь пасть к твоим ногам… Тео удивляет себя, рассмеявшись. Но, правда, Драко говорил такое? Есть уверенность в себе, которая есть у Тео, и есть высокомерие, которое есть у его отца, а есть гордыня, достаточно высокая, чтобы бросать вызов вселенной, и это у Драко. Гарри бросает Тео лёгкую ухмылку и подмигивает, затем снова поворачивается к Драко, каким-то образом умудряясь откинуться назад ровно настолько, чтобы Тео мог обнять его за талию и выглядеть так, будто поддерживает. — Проваливай. Драко открывает рот, и, кажется, хотел бы что-то сказать, но он достаточно умен, чтобы понять, что ничего не спасёт ситуацию. Он разворачивается и уходит, развевая плащом. (Тео мог бы восхититься этим, если бы не знал, что Драко скопировал это у Снейпа). Как только Драко исчезает за углом, Гарри тяжело вздыхает. — Спасибо, Нотт, — бормочет он и поворачивается, словно собираясь высвободиться из объятий Тео. — Знаю, ты, наверное, не ожидал, что твой день будет так нарушен, и я благодарен. Не волнуйся, что Малфой будет распускать слухи. Думаю, он слишком унижен. Тео тоже так считает, поэтому и не беспокоился. Вместо этого он сжимает объятия вокруг талии Гарри и спрашивает: — А что, если я не считаю это нарушением? Гарри смотрит на Тео слегка приоткрытым ртом. Это ему идёт, думает Тео, хотя не так, как когда его открытый рот заполнен языком Тео. — Я… правда? Ты… — Именно, — говорит Тео. Нет, он никогда не рассматривал Гарри Поттера с точки зрения абстрактной цели «когда-нибудь завести другого парня», которая регулярно всплывает в его голове. Он все еще вписывается в эту концепцию. — И в любом случае, я считал бы это рождественским подарком. — Что? Поцелуй? Отношения? Тео улыбается и наклоняется вперёд. — Союз, который у нас будет. Влюблённые в моей любимой детской истории установили союз в зимнее солнцестояние. Я считал бы подарком, если бы мы сделали то же самое. Челюсть Гарри двигается туда-сюда некоторое время. Затем он говорит: — Нотт, ты псих. Солнцестояние через девятнадцать дней. — Или через триста восемьдесят четыре, если думать о следующем. Или через семьсот сорок девять, если о последующем. — Ты только что посчитал в уме? — Да? — Это отвратительно. Тео смеётся так, как никогда не помнит, чтобы смеялся. — Но нам не обязательно об этом думать, — говорит он, проводя рукой по волосам Гарри. Глаза Гарри приятно закрываются. — Поверь мне, — шепчет он Гарри на ухо. — Девятнадцать дней более чем достаточно.