Часть 3
4 января 2026 г., 20:43
Примечания:
Публичная бета включена.
— …да, а я ей говорю, Кэрри, ты пропустила… — Хосок зашел в раздевалку, болтая с Чимином, а затем практически во весь голос закричал, — Господь!!!
— Хосок? Что ты так кричишь?
— Чимин, это возмутительно! — Чон осматривает полную разруху и бардак в мужской раздевалке. Словно стадо буйволов пронеслись прямо тут, — Этот Чхве Сан… И его… Его маленькие монстры! Они опять превратили все в натуральную помойку!
— Блин, опять? — Чимин смахивает челку с глаз и вешает ещё один шар на ёлку. Чтобы украсить верхушку, ему пришлось вставать на стул, но Юнги доблестно удерживал его и подавал игрушки, — Это уже какой… Третий или четвертый раз? Все время, когда у нас совпадают тренировки, происходит этот хаос.
— Я его убью, если он не прекратит эту вакханалию, — Хосок натурально рычит и открывает свой шкафчик. Для экономии места у тренеров были отдельные, но в общей раздевалке, — ну это же невозможно, как они умудрились тут все перевернуть?!
— Молодые организмы, ещё не совсем могут контролировать свою энергию, вот и всё, — за спиной Хосока послышался немного насмешливый голос, на который Хосок повернулся с недовольным лицом.
— Но это же не значит, что можно вести себя как маленькие разбойники? — Хосок бросил скептический взгляд на мужчину, что стоял перед ним в одном только полотенце на бедрах.
— Н-да? А когда твои девчонки в общем туалете все пачкают косметикой — это ничего? — Чхве цыкнул и чуть наклонил голову. Он бросил на Хосока такой взгляд, что тот почувствовал на коже его тяжесть.
— Чимин, я тебе перезвоню, — проговорил Чон таким голосом, словно сейчас объявит революцию, — тут один варвар нарывается.
— Ага, только по-настоящему не подеритесь.
— Вот как? — Хосок качает своим телефоном, подходя ближе, — Вот как? То есть пару пятен это хуже, чем… Чем это?! — Хосок развел руками, а потом указал на скамью, что стояла вообще ребром!
— Ну, я по крайней мере не поднимаю из-за этого целый скандал, да? — Сан головой качает и пренебрежительно фыркает, отходя к своему шкафчику. Повернувшись, он закидывает руку за голову и ерошит влажный затылок. Хосок, естественно, мог оценить рельефную широкую спину, если бы не осложняющие обстоятельства в этом вопросе.
— Не надо сравнивать пару пятен в туалете, которые уборщики скорее всего убрали практически сразу и хаос в общей раздевалке! Ладно бы они убирали за собой, но я один раз даже застал их, а они сбежали, — Хосок приближался к Сану с нарастающей яростью в голосе. Он держал в одной руке телефон, а другой размахивал, подкрепляя жестами свои слова.
— Если бы ты держал себя в руках и спросил, я бы с радостью ответил, что убираю беспорядок каждый раз. И далеко не всегда они так буйствуют, — Чхве повернулся к нему и Хосок оказался лицом к лицу с его голым торсом, замолкая сразу.
Хосок молчал напряженно, осознавая свое положение. Быть настолько близко к объективно красивому мужчине… Да и еще без намека на простор для полета мысли. Да он почти в чем мать родила тут стоит!
— М-м… Поговори со своим сорванцами, — Хосок сложил руки на груди и чуть спокойнее продолжил, — а я со своими девочками. И все.
— Сначала наехал, потом дал заднюю, — Чхве ухмыльнулся и упер руки в бока. Он наклонил голову в сторону немного и протянул издевательски, — да ты пахнешь трусостью.
— Ч…что?! — Снова вспылил Чон, — Да что ты такое говоришь?! — Хосок уткнул в его грудь палец, — Как ты смеешь оскорблять меня, а?!
— Что ты завелся как истеричная мамаша? — Парень вздыхает. Он немного устал от криков своих ребят, теперь ещё и это. Но Хосока Сан был готов простить. Очень и очень легко.
— Еще и чертов сексист! — Хосок всплеснул руками, — Ты безнадежен!
— Ну, совсем уж не надо меня низводить до атомов, ладно? — Сан хмыкает и смотрит на Хосока с прищуром, разглядывая его словно впервые увидел, — Некорректно выразился, но ты и правда на пустом месте развел скандал.
— Не на пустом! Ну, а ты… На меня давишь морально! — Хосок медленно зверел. Даже такому сексуальному мужчине он не позволит себя оскорблять.
— Если буду давить физически, прекратишь уже кричать? — Внезапно, совсем того не ожидая, Хосок оказывается прижат к шкафчикам горячим телом Сана. Телефон падает на пол, Чхве с лёгкостью перехватил и заломил руки Хосока, а тот даже пискнуть не успел.
— Ты… Ты… — Хосок чувствует, как приятно возбуждение нарастает. Он неожиданно для себя ощутил, как хочет чувствовать своей спиной горячую грудь, как хочет чувствовать эти крепкие руки…
Так, нет, нет, нет! Нельзя! Хосок, стой!
— Что ты… Делаешь?
— Давлю, — красивый, тягучий, словно кошачье урчание, прозвучал голос Сана над ухом Чона, — тебе очень идет быть прижатым мной.
— Это домогательство!
— Мне отпустить? — Сан замер на месте, но никаких ярких возмущений не последовало.
Хосок ответил ему молчанием, лишь пламенный взгляд кинул на него через плечо. Сан усмехнулся и немного отстранился, давая Хосоку развернуться, но снова навис над ним, опираясь рукой о шкафчик.
— Мне может быть показалось, но я тебе интересен, — Сан дернул бровью и наклонился практически касаясь губами его лица, — хватит цепляться ко мне и позови выпить.
— То есть, ты зажал меня, чтобы это сказать? — Хосок брови приподнимает и хмыкает. Свободного пространства между ними было недостаточно, чтобы можно было совершить какие-то телодвижения. Поэтому это все, на что он был сейчас способен.
Сан усмехнулся и молча головой покачал, не сводя взгляда с Хосока.
— Что молчишь? В этом план заключался?
— Может быть немного? — Сан протягивает руку и гладит Хосока по щеке. Тот никак не отстраняется, поэтому Сан кладет ладонь на его плечо и продолжает, — Не то, чтобы я хотел доводить все до конфликта, но так совпало и не очень удачно. Мои дьяволята видимо недостаточно устали на тренировке, что так буянили. Решил их пожалеть перед Рождеством. Но в следующий раз за это они будут наказаны. А за беспорядок не волнуйся, я и так собирался убраться.
— Тогда может теперь отойдешь? — Хосок все еще чувствовал тепло его тела, поскольку практически везде экономили на отоплении и в раздевалке всегда было довольно прохладно.
— Не очень хочется, если честно, — Сан урчит как-то и щурит глаза, — ты мне скажи, я ведь прав, что нравлюсь тебе? Если нет, я поверю и не буду продолжать.
Хосок задохнулся от такой прямолинейности. Невозможный мужчина, но также невозможно привлекательный. Сложно отрицать, что Чхве Сан очень красив. Ещё и не просто красив, но и привлекателен очень. Хосок наблюдал пару раз за его занятиями.
— Нравишься… — Хосок ведь не вылез из какого-нибудь низкорейтингового романа, чтобы заявлять: «Я тебя ненавижу!» А после рыдать, что же он не пишет. В чем-то Сан был точно прав, у Хосока был дикий голод до касаний определенного характера и явно против всего этого он ничего не имел. Последние отношения не особо задались, девушка была с совсем низким либидо и в какой-то момент Хосок даже стал себя чувствовать сексуальным маньяком… Помимо всего, их жизненные ценности не сошлись, так что было принято решение мирно разойтись и не портить друг другу жизни.
После негромкого «нравишься», Сан словно услышал команду «можно». Он весьма профессионально хватает его под бедро, прижимается близко и на пробу целует. Чон почувствовал, что его вновь скручивает от сладкого возбуждения и адреналина. Поэтому он обнимает крепко его за шею и отвечает на поцелуй.
Это было странно.
Хосок никогда в жизни не целовался с кем-то случайным, никогда не поддавался порыву, хотя это вроде как в его стиле. Но просто обычно Хосок общался с кем-то, ходил на свидания и там уже примерно с шестого или седьмого доходило до всего прочего.
Здесь же — вечные стычки, колкие фразы, наблюдение за объектом через стеклянную дверь зала. Кажется, они вместе работают почти три года? Даже один раз пили в одной компании. Поэтому возможно они подразумевали эту искру между ними. Хотя какая искра? Тут ураган.
Хосок отвечает на поцелуй, оглаживает сильное плечо, которое будто одна большая мышца. Он оторвался и посмотрел на Чхве.
— Ты всегда так умел? И мог сделать?
— Да, но я не был уверен, что ты по парням, — Сан продолжает руками водить по телу Хосока и как-то особенно довольно улыбается.
— Да тут я бы засомневался насчёт тебя, если честно. Не подумал бы даже, — Хосок хмыкает и спускает руки ниже и гладит Сана по бокам.
— Ну как же, боевые искусства, близкий контакт с кучей мужчин, — Чхве смеётся и горячей ладонью гладит бедро Хосока. Он уже довольно внушительной выпуклостью прижимался к нему и единственное, что сдерживало их в рамках приличия — полотенце, — я вообще-то мастер спорта, даже выступал за сборную.
— Какая важная птица, — Хосок хихикает и вновь тянется за поцелуем, — но, надеюсь, ты же не думаешь, что у нас сегодня что-то будет? Я рассчитываю как минимум на свидание.
— А если я сейчас заброшу тебя на плечо и унесу? — Сан фыркает и отпускает ногу Хосока, перемещая руки на талию.
— Это будет варварство. Я конечно тебя очень хочу, но если мы сейчас переспим, у меня не будет никаких сил на оставшиеся дела, — Хосок вздыхает громко с сожалением на лице.
— Небольшой минет? — Сан очаровательно сводит брови к переносице и смеется. — Не напрягайся, я несерьезно.
— Я не откажусь, — Чон поправил прядь своих волос. А когда Чхве реально начал опускаться, Чон рассмеялся и остановил его, — стой, стой. Я пошутил!
— Не шути так, — Сан наклонился и оставил горячий поцелуй, но без языка. Это просто касание губ. Горячих таких, с тяжелым моральным следом.
— У тебя… Губы обветренные… — тихо сказал Хосок, глядя из-под ресниц на него, — Надо… Помазать.
— Запомню, — Сан наконец-то отстранился, но глаз с Хосока не сводил, — подкинуть тебя до дома? Я на байке.
— Обычно я на машине, но сегодня утром она отказалась заводиться, — Хосок вздыхает и бросает на него веселый взгляд, — так что буду рад твоей помощи. Думал заказывать такси, хотя сейчас можно практически не надеяться на машину. Даже в Рождество проще найти такси, чем за день до.
— Ну ладно, иди в душ, а я здесь наведу порядок, как и собирался, — Сан усмехается, имея в виду начало претензии Хосока и повернувшись к своему шкафчику просто стягивает с себя полотенце.
Хосок конечно спешит отвернуться, но успевает оценить прекрасные виды. Он быстро практически пробегает мимо Сана в душевую, захватив вещи. И ему даже кажется, что этот наглый спортсмен смеялся над ним.
***
Ехать на мотоцикле было интересно. Сан ловко объезжал пробки и еще умудрялся смеяться над Хосоком, что вцеплялся в него железной хваткой. И если честно, Хосоку понравилось. Понравилось чувство веселья и опасности, особенно обнимать кого-то такого харизматичного как Сан. — Фух, — Хосок встал на землю и вытер со лба испарину, — ты ездишь как в Форсаже. — Не правда, — Чхве снял шлем и подошел к Чону, нагло обнимая за талию. Тот морщит нос, утыкаясь в мех на вороте куртки Сана, — мы увидимся? Обещаешь? — Конечно обещаю, — Хосок ему улыбается искренне и немного отстраняется, укладывая руки на плечи, — завтра я занят, да и ты наверное нашел себе компанию на праздник. Ну, а через несколько дней мы вполне можем встретиться. — Если одна твоя нога День Благодарения, а вторая Рождество, я могу заглянуть между праздниками? — Сан коварно улыбается и смеётся, прижимая к себе Хосока. — Вот и стоило столько времени ходить вокруг, ты мне скажи? — Ты такой пошляк, — Хосок фыркает и вытаскивает из кармана бальзам для губ, нанося его на губы Сана, — как я и говорил — сухие. Не знаю, кажется все это время у нас появлялись отношения до того, как мы друг к другу что-то осознаем. — Если успели, значит вовремя, — Сан улыбается уже совсем не так пошло, а скорее нежно, — у тебя немного нос покраснел. Иди домой скорей, а то замерзнешь еще. Заболеешь и я буду наведываться постоянно, ведь знаю твой адрес. — Ты мне угрожаешь? — Хосок усмехнулся. Сан поднял руки и стал идти задом наперед в сторону мотоцикла. — Что ты? Нет конечно! — Поезжай уже, — хихикает Хосок. Чхве красуется перед ним, пафосно залезая на байк и надевая шлем, после уезжая. Чон проводил черный мотоцикл взглядом и хихикнул снова. Это все очень странно, но очаровательно и волшебно по-рождественскому. Он шмыгнул носом, убрал руки в карманы, затем повернулся в сторону дома. Но внезапно упавшая на нос снежинка заставила его поднять глаза и увидеть, как с неба плавно полетели хлопья снега. — Вот и снег, — сказал тихо Чон, хихикая. Это было какой-то закономерностью. Каждый раз, когда он задерживался на работе перед рождеством, обязательно шел снег. Хосок внезапно чихает и спешит быстрее попасть в квартиру.***
Тэхен посмотрел на экран телефона и отложил его со вздохом. Ну кто ещё в канун Рождества будет в шесть часов утра вставать ради какой-то работы? У него крайне редко совпадали выходные с обычными людьми, поэтому в большей степени круг общения заметно поредел. Он вздохнул ещё раз и посмотрел в окно. На улице была действительно праздничная атмосфера, сугробы и все еще падающий снег. Где-то блестели украшения даже. Тэхен постарался как можно скорее собраться и выехать из дома. Точнее дождаться своего менеджера, который за прошедшие две недели вынес ему весь мозг своими придирками. — Тэхен, опять кофе? — Мерзким голосом спросил менеджер, стоило ему сесть в машину. Парень с неким сожалением посмотрел на любимое латте, которое в последнее время приносило хоть какие-то единицы радости в его график. Ему нравилось быть моделью, нравилось создавать шоу, задавать тренды, нравилось вдохновлять людей, но была и обратная сторона. Диеты, диеты, диеты. Каждый день Тэхена это подсчет калорий и килограммов. Каждый мать его день. — Я уже сбросил за прошлую неделю четыре килограмма, — Ким равнодушно посмотрел на Гейла, — желудок болит. От кофе ничего не будет. — Будет, — он закатил глаза, — Тэхен, никому не нужны толстые модели! Нам пришлось перешивать пиджак! Тэхен со вздохом открыл окно машины и выкинул прямо на дорогу стаканчик. — Доволен? — Парень достал телефон и принялся бездумно смотреть посты в ленте соцсетей. — Ведёшь себя как ребенок, — мужчина фыркает и невозмутимо что-то в телефоне смотрит, — я всего лишь попросил не пить кофе. Тем более, что на студии можно было взять американо. Если тебе нужна бодрость, то так и быть. — Нет, спасибо, не надо, это просто моя блажь, — Тэхен отвел взгляд в сторону, вздохнул и в конце концов повернулся к окну. Оставалось только одно шоу и у него будет довольно длительный отпуск. Агентство расщедрилось на целые три недели, когда его никто не будет беспокоить. Все же он топ модель и принес достаточно прибыли. — Молодец, что это понимаешь, — менеджер скептически смотрит на Тэхена и недовольно тянет, — но все равно на лице есть отечность и усталость. Придется хорошенько это замазывать. — Это мое обычное лицо, а не отечность, — Тэхену уже откровенно надоел этот человек, который считал себя в праве помыкать им как безвольной скотиной, — насколько я помню, в планах был яркий праздничный макияж, а также красочные образы и у женщин, и у мужчин. У нас же общее шоу. — Ты не сможешь всегда выезжать на пропаганде, — Гейл жмет плечами беспечно и Тэхен начинает медленно звереть. — На что ты намекаешь? — Он сжимает пальцы на своем колене до побелевшей кожи. — На то, что отписывать акции какой-то там организации… Как там? Реабилитационный центр? Для матерей с прицепами и… Ким пинает водительское сиденье и наклоняется ближе. — Еще одно слово и я правда изживу тебя из агентства, — Ким смотрит в зеркало над лобовым стеклом, находя взгляд менеджера, — стоит сообщить, что ты меня изнасиловал, то поверят мне. Менеджер что-то прошипел и дальше они ехали молча. Приехав на место, Тэхен немного расслабился, погрузившись в это приятное ощущение рабочего хаоса. Кто-то искал недостающие детали, кому-то не привезли аксессуары… В общем стандартная подготовка к шоу. В этом году мероприятие проходило в отеле Плаза, поэтому модели располагались с комфортом. Тэхену предлагали что-то с фуршета, но он отказывался с милой улыбкой. Пока до него дошла очередь у стилиста, парень успел пообщаться со многими коллегами и даже позавидовать отношению их менеджеров. Уже полностью в образе Тэхен почувствовал какую-то отстраненность от окружающего мира — стал Ви — топ моделью, сотрудничающую со многими брендами и домами мод. Лёгкое головокружение он списал на мандраж, который иной раз посещал его перед началом показа или съёмки. — …спасибо, Кейла, — Тэхен безупречно улыбнулся и двинулся ближе к соведущей, — я думал, что буду прозябать дома все Рождество, но это шоу… Вау! — Конечно, Ви, как я могла не позвать тебя на свое шоу? — Она заразительно смеётся, но Тэхен ощущает, что постепенно голоса отстраняются, отдаляются, по бокам темнеет и ноги слишком ватные. В следующее мгновение он уже падает, задевая какую-то стеклянную статуэтку со стола. — Стоп! Стоп! Звоните в скорую! Мистер Ким потерял сознание! Врач есть на площадке?! — Кричит помощница продюсера. — Нет, она взяла сегодня отгул по семейным обстоятельствам, — отозвался еще один ассистент. — Ну так звоните в девять один один! Все это Тэхен уже не слышал, его словно ударили по голове и душили огромной перьевой подушкой. Следующее, что Тэхен увидел и осознал, это лицо перед собой с нахмуренными бровями. Очень даже красивое лицо, с большими такими темными глазами и следами от пирсинга. Сверху и снизу брови, еще по двум сторонам нижней губы… — Тэхен, верно? Мое имя Чонгук, я вас осмотрю. Что ощущаете? Головокружение, боль где-то, может быть тошноту? — Парень, по всей видимости парамедик, проверял его пульс и проводил осмотр прямо во время разговора. — Не совсем, но голова немного кружится и меня трясет, кажется, — у Тэхена какой-то каркающий голос и совсем сухое горло. Он кашляет и говорит уже чуть лучше, — ещё, по-моему, рука болит. Но это не точно. — Вы упали в обморок и порезали руку разбившейся стеклянной статуэткой, — Чонгук помогает ему приподняться немного. Но судя по тому, что он сидел на диванчике, кто-то соизволил помочь, — я обработаю конечно же, но сначала надо разобраться с вашим обмороком. — Что?.. — Тэхен морщится, ведь голова все еще кружится. — Да, вы упали в обморок, — парамедик достал планшет и быстро что-то начал набирать, — причем довольно долго в нем были, ваше тело истощено. Когда вы последний раз ели? — Ну… — Ким трет глаза, беспощадно размазывая макияж, — вчера? — Когда вчера? — Совокупность милой внешности и сурового тона наверняка сбивала с толку многих людей. — Кажется, было пять вечера? — Тэхен моргает медленно и смотрит на парамедика так, будто это он должен был знать, когда Тэхен ел в последний раз. Парамедик еще больше хмурит брови и смотрит на него, как на сумасшедшего. — Тогда понятно, почему у вас обморок, — он опять печатает, — я вынужден вас госпитализировать. — Что? Нет, я работаю, — Тэхен попытался встать, но живот заболел, в голове затрещало и все поплыло, — ладно, я поеду. — Супер, — парамедик поднялся и теперь Ким увидел надпись на форме: «Чонгук Гонсалес». Это Тэхен бредит? — Подождите! — Гейл подлетел к парамедику, очень мелко выглядя на его фоне, — Я не даю разрешения! Дайте ему что-то для тонуса и поезжайте, у нас очень важные съемки! Через час сюда приедет, мать его, Бейонсе! — Она что-ли будет потом собирать косточки вашего подопечного по всему подиуму? — Чонгук хмурится опять и наклоняет голову в сторону. — Ещё немного нагрузки и обморок станет в разы продолжительнее с вероятностью перерасти в кому. — Но это срыв сроков, контракта! Тэхен, тебе придется платить неустойку, если уйдешь! — Гейл все еще пытался надавить на парня, но тот с ватной головой не мог выслушивать его вопли. — Насколько мне известно, в большинстве контрактов и не только модельных, есть пункт о болезни или чрезвычайной ситуации, — Чонгук явно был настроен агрессивно и менеджеру ничего не оставалось кроме как отступить. Тэхена пересадили на каталку и повезли из отеля. Он все пытался провалиться в сон, но ему не давали. — Мы сейчас дадим вам раствор глюкозы, это немного улучшит ситуацию. Но лучше будет поесть, — второй парамедик, улыбчивый блондин с серыми глазами и шрамом на шее был словно противопоставлением Чонгука. — Не знаю, все было вроде бы нормально, а теперь обморок, — Тэхен прикладывает руку к голове и хмурится. Даже это движение забрало у него последние силы. — Вы сказали, что ели вчера вечером. Видимо, что-то достаточно питательное, что смогли продержаться до этого времени, — как только они дошли до машины и Тэхена погрузили, Чонгук залез, сел рядом и достал все для капельницы. — Эм… Два яблока, пять овсяных хлебцев и еще я не удержался, съел банку тунца, — Тэхен пытался вспомнить, но ничего не лезло в голову. Чонгук чуть не роняет катетер и смотрит большими от изумления глазами на модель. Как его там… Ви? — А еще что? Лучики солнца и бриз северного моря? — Он фыркнул. — Это же не нормально! Нейл, надо сказать врачам, чтобы назначили этой птичке психологическое обследование. — Я нормальный, — прохрипел Ким и тяжело выдохнул. Очень хотелось провалиться в сон. — Верю, — Чонгук берет его кисть и ловко вставляет иглу, — но то, что ты ел — не нормально. Взрослый мужчина выше ста пятидесяти сантиметров столько не должен есть, это очень мало. У тебя ребра торчат и ты весишь как какой-то школьник. У Тэхена чуть челюсть не упала. Это… Это точно парамедик? А еще только сейчас Ким рассмотрел, что руки парня забиты татуировками, да и у ворота на шее что-то чернит. — Требования компании, чтобы модели выглядели идеально на показах, а это значит никаких лишних килограммов, — Тэхен силой воли заставляет себя не засыпать, хотя очень хотелось. — Да, а так же здорового вида, сил на все эти походки от бедра и прочее, — Чонгук фыркает, следя за монитором и капающей жидкостью в пакете, — главное, нужно поесть. Тебе нужно добирать энергию из чего угодно. — Ну, я знаю что нужно, знаю. И не отрицаю ни за что. Чонгук смотрит на этого парня и в очередной раз поражается. На этой койке сколько этих моделей не перекаталось… А ведь все потому, что частные медицинские конторы подкупаются компаниями, чтобы те не приезжали на вызовы или же не фиксировали подобное. В этом плане государство выигрывает. Чонгук закатал рукава и принялся доделывать отчет для больницы. — Куда везете меня? — Тэхен переключался на что угодно, главное не спать. — В госпиталь Дианы, — ответил Нейл и улыбнулся мягко, — это хорошая больница, часто бываем там. — Понятно… А продержат меня сколько? — Тэхен все еще ощущал некую заторможенность и медленно обрабатывал информацию. — Сколько надо, — Чонгук фыркает. Почему-то его прям вывела из себя эта ситуация, — эй, Ви, поменяй себе менеджера. Почему он себя так ведет? Вроде у тебя деньги и ты главный. — Это было сотрудничество с компанией, а не с менеджером, — у Тэхена все ещё хриплый голос, но чувствует от себя гораздо лучше. Только желудок словно проснулся и требовал у него еды, — его просто предоставили. Это длилось то всего месяц или около того, а насчет веса он стал напирать относительно недавно… Мне показалось, что можно потерпеть, потому что подобные рождественские интеграции это очень выгодно. — Хочешь сказать, что ты нормально не ел недели две или более? Извини, но это совсем не здоро́во, — Чонгук качает головой и смотрит на Тэхена внимательно. Он замечает, насколько парень бледный даже под ярким макияжем. А вот глаза покрасневшие, — держи салфетки, вытрешь блестки из глаз. Не думаю, что это приятно. — Я вряд ли увижу что-нибудь без зеркала, больше размажу. Ты не мог бы помочь? — Тэхен улыбается хмурому парамедику и протягивает салфетки обратно. Тот вздыхает и двигается ближе к нему. — У тебя же есть кто-нибудь, кто сможет тебя забрать из больницы? Ну и привезти что-нибудь из еды. Жидкая глюкоза хороша только для срочных случаев, но эффект сойдёт быстро, — Чонгук аккуратно вытирает глаза парня салфеткой с раствором. Под глазами в дополнение всему были синяки, — я думал, что крупные блёстки давно не используют в косметике. — Не знал, что парамедики знают что-то про косметику, — Тэхен хмыкает и практически может предсказать, что Чонгук закатывает глаза, — на самом деле, при подготовке к подобным шоу практически никто не смотрит, безопасно что-то или нет. Те же блёстки. Нужно, чтобы под софитами сверкало, вот и лепят. А из больницы я сам доберусь. Здесь в городе у меня никого нет. — Как никого нет? Что ты такое говоришь? — Гонсалес нахмурился и Тэхен подумал, что тот точно не спасется от морщин в старости. — Мама в командировке, — Ким ощутил внезапно, что градус настроения стремительно снижается, — а с отцом я не общаюсь всю жизнь, он ушел как только узнал о беременности мамы. Чонгук вздыхает на это. Это грустно, всегда грустно, когда твоя семья так далека от тебя. — Ну как же? А друзья? Знакомые? Ты же где-то учился, — Чонгук почти закончил убирать остатки макияжа с глаз Тэхена, — хочешь сказать, что в университете или в школе ты ни с кем не общался? — …не близко, может, пара человек, — Тэхен сжимает ткань своих брюк. Единственный друг который у него был — оттолкнут самим же Тэхеном. Вряд ли Сокджин сорвется в больницу ради него. — Как-то совсем безрадостно, — Чонгук качает головой и выглядывает в переднюю часть машины. Они как на зло, попали в самую гущу пробки. — Ну, сегодня Рождество и я не хочу никого беспокоить, — Тэхен качает головой и губы поджимает, — справлюсь сам как-нибудь. — Вот из-за этого ты в такой ситуации и оказался, я уверен. Будь кто-нибудь рядом, уже давно бы увидел твое состояние, — Чонгук вздыхает и прислушивается к себе. Вроде бы, этот парень не совсем уж без мозгов, но либо слишком легко внушаемый либо ещё что. Ещё и красивый вон какой, — да и тебе в любом случае нужен присмотр. Конечно, врачи узнают об этом точнее, но истощение это серьезнее, чем кажется. Одним днём всё равно не обойтись. — Тогда я просто останусь в больнице. Пускай следят за мной. У меня есть деньги на личную палату. Хоть праздник проведу не в одиночестве, — последнее Тэхен говорит совсем тихо, опустив голову. Он конечно привык к одиночеству. Иногда встречался с мамой разве что. А в остальном его единственным спутником была работа. Чонгук открыл рот, желая выразить кучу мыслей, но не получилось. Изо рта вылетели пресловутые ругательства на испанском, затем Чонгук достал свой телефон и протянул Тэхену. — Давай, — он сует телефон ему прямо под нос. — Что? — Ким посмотрел непонятливо на Чонгука. — Звони, — Чонгук трясет телефон в воздухе, — из-за этого люди и теряют шансы. Теряют возможность возобновить отношения, дружбу. Просто думая, что лучше не надо тревожить. А надо. Давай, ищи его в соцсети или еще что-то. Хотя бы одного друга. Ким посмотрел на этот телефон как на бомбу, не меньше. Затем медленно взял из рук парамедика и зашел в Инстаграм, вбивая по памяти ник. Потом он зашел в директ. Был тридцать три минуты назад в сети. — А что писать? — Тэхен смотрит на парамедика долгим, немного заторможенным взглядом. — Пиши как есть, тебя везут в больницу и его поддержка тебе нужна, — Чонгук забирает телефон обратно и сам пишет, — ей-богу, ты топ модель или топ тормоз? — Кхм, — на самом деле этот беспардонный человек вводил его в ступор каждым своим действием или словом. Это вроде как не по правилам. — Вот, он уже ответил, пожалуйста, — Чонгук показывает Тэхену телефон с довольным лицом, — я сказал ему адрес больницы и что нужно. — И как он отреагировал? — Тэхен чувствовал жгучий стыд за все это. Ведь по-человечески вернуть общение он же не мог. Обязательно надо было попасть в подобную ситуацию. Насколько он помнил, Сокджин всегда был очень добр к тем, кого называл друзьями. Но Тэхен ведь его обидел. — Спросил не мошенники ли мы, — Чонгук хихикнул и продолжил, — но я ему скинул доказательства того, что я парамедик. Тогда он просто спросил куда приехать. Вот видишь, не все так плохо. — Спасибо тебе, Чонгук, — Тэхен все еще испытывал какие-то странные ощущения внутри, но этот беспардонный парамедик словно впихнул его в реальную жизнь обратно. — Спасибо в карман не положишь. Пиши свой номер или соцсеть, — Гонсалес ухмыляется и протягивает телефон Тэхену, — с тебя как минимум кофе за мою доброту. Ну ладно, я шучу. Никаких недобрых намерений, просто хочу узнать потом твое самочувствие. — Если что, я все еще топ модель, — Тэхен почувствовал непонятную волну возмущения и прилив эмоций, хотя такого давно не было. То есть этот весьма дерзкий парамедик у него номер брал?! — А как топ модели ходят на свидания? — Фыркает Чонгук и поднимает бровь. — Мне тебе в палату прислать мексиканцев музыкантов в виде живой музыкальной открытки? — Тц, — Тэхен зачем-то берет и вбивает свой номер, отдавая телефон после улыбающемуся парню. — Вот так, — Чонгук хмыкает довольно и подмигивает Киму, — не отключайся, осталось ехать совсем чуть-чуть. Тэхен не понимал, откуда у него силы на возмущение и желание ударить этого наглого государственного работника! Словно его разморозили из льда и теперь он глотает жадно воздух, пытаясь раскачать застывшие легкие. — Все нормально, я все ещё довольно бодр, — Тэхен фыркнул и отвернул голову в сторону. Хотя на самом деле держался на остатках гордости и хилом энтузиазме. — Ну-ну, какой боевой, — Чонгук улыбается и складывает руки на груди, — лучше бы отстаивал свое мнение на работе, а не со мной спорил. — Опять за свое? Я и так понял уже, что идиот. Не обязательно меня в это тыкать носом, словно котенка, — Тэхен гневно сдвинул брови и попытался тоже принять более воинственную позу, но задел капельницу и ойкнул. — Ну все, тихо, не буянь, — Чонгук небольшую улыбку себе позволяет и ловко убирает иглу, прижимая к ране спиртовую салфетку, — я просто не даю тебе спать. Так они наконец-то добрались до госпиталя и Чонгук сдал своего вредного пациента в руки врачей, полностью передав им всю информацию. Уходя, парамедик подмигнул Тэхену и улыбнулся такой весьма нахальной улыбкой. Но сам Тэхен лишь подумал о том, что этот парень очень странный. Еще и… Чонгук Гонсалес. Парень был азиатской внешности, но были незначительные детали, которые выдавали в нем латиноамериканские корни. Плюс еще и английский был с легким акцентом, странным. Будто он перемешивал несколько языков. Самая странная встреча в его жизни. Так он думал первые три часа пребывания в палате. Затем зашла медсестра и сообщила что у него поздний гость — некий Ким Сокджин. Живот снова закрутило, в душе заскребло… Сокджин и правда приехал. — Да, это мой друг, — отозвался хрипло Тэхен и обнял себя руками. Джин прошел в палату с бумажным крафтовым пакетом. Он поставил его на тумбочку и сел на стул рядом. — Привет. — Привет. Они молчали оба, ведь явно сомневались. — Ты… Ты исхудал. Наш друг Чимин тоже был… В похожем положении, — Джин неловко улыбается, — потому я знаю, что нужно есть, чтобы не навредить желудку. Я приготовил, поэтому задержался. Не знаю, ты наверное уже заказал еды, а я со своей домашней… — Нет, спасибо, хен, — Тэхен говорил немного торопливо, ощущая себя как нашкодивший щенок, — я… Я давно не ел домашней еды. Сокджин улыбается ему более смело и кивает на пакет. — Ну тогда ешь, пожалуйста, — он рассматривал Тэхена с присущей ему дотошностью, но не сверлил его глазами, а именно изучал. Как они расстались, Джин конечно помнил и не совсем понимал, чем заслужил игнорирование в свою сторону. Но сейчас был рад видеть Тэхена, пусть и не в самом добром здравии. — Очень вкусно, твоя еда навсегда осталась в моей памяти, наверное, — Тэхен ест медленно, но с аппетитом, — прости меня, Сокджин-хен, сначала я не думал, что делаю, а когда пожалел, стало поздно. — Никогда не поздно, просто я не ожидал, что ты захочешь возобновить общение. Пускай повод не самый крутой и ты можешь скорее всего опять так сделать, да, — Джин жестикулирует непонятно и головой качает, — но выглядишь ты довольно одиноко. — Скорее всего так и есть, ведь мне пришлось беспокоить тебя в праздник. Больше мне просить-то и некого, — Тэхен вздыхает и чешет шею, — я сильно тебя отвлек? Очень жаль, что рушу планы. — Ничего, я оставил одного шалопая на кухне, — хихикает Сокджин, вспоминая какое у Намджуна было лицо, когда уходил. Он заставил его перечистить все креветки, — так что ты не отвлек. Да и раз говоришь, что некого беспокоить более… Я рад, что ты все-таки написал. Джин почувствовал, что и обиды-то не было на Тэхена. Он похлопал мягко его по ноге. — Что стряслось? Тебя заставили голодать? — Новый менеджер от компании, который какой-то очень крутой, — Ким едва успевает переживать еду перед тем как ответить, — мол, профессионал. Но по факту он просто использует жестокий методы для достижения цели… Обычно, я просто делал дефицит калорий, сушился. Но он заставил меня вызывать рвоту для быстрого результата. — Но… Ты же взрослый человек, как можно было пойти у него на поводу? — Сокджин никогда не понимал этого всего и наверное, поэтому в свое время не пошел в модельный бизнес, хотя ему предложений поступало практически столько сколько Тэхену. — Сначала он ничего не предпринимал, тем более, что я был немного занят на съёмках журнала. Там мне было просто некогда есть. А потом он увидел, что и сколько я ем. И видимо это его не устроило, — Тэхен, говоря об этом, начал понимать, насколько бредовая данная ситуация, — закатил мне скандал и буквально изъял практически все продукты. Естественно, подобным меня не сломать было, потому что найти еду вне дома тоже просто. — Ну и в итоге он заставил тебя вызвать рвоту, но как? Неужто пальцы в рот засовывал? — Джин кривит губы и невольно гладит Тэхена по ноге. Плохо это или нет, но Джин практически ни к кому не мог испытывать яростной злости или ненависти. Вот и сейчас он скорее возрождал все нежные чувства к Тэ. — Нет, не настолько просто. Он подсыпал мне таблетки, от которых тошнит, причем первые пару раз я думал, что отравился, — Тэхен качает головой и вздыхает громко. — Тэхен, это ведь преступление, — прошипел Джин и посмотрел в сторону двери, — ты должен сказать об этом врачам. — Я думаю, меня лишат… — Тэхен, эй, Тэ, — Сокджин садится еще ближе и берет его лицо в ладони, — ты себя слышишь? Он тебе какую-то хрень подсыпал, изъял продукты, это ненормально. Ты здесь жертва, тебе нужно подать в суд. — Это ведь скандал, — Тэхен смотрит на Джина и хлопает глазами. Сокджин качает головой и отстраняется обратно. — И что? Сделай из этого шоу, если ты не хочешь просто скандал, — Джин погладил его по волосам, — ты ведь можешь. — Могу, — когда кто-то говорит со стороны, то ты начинаешь воспринимать это нормально. Все начинает звучать очень реалистично и адекватно, а не как твои фантазии. Поэтому Тэхен потихоньку стал в полной мере осознавать свое положение. — Ну так? Чуть-чуть погодя устрой ему, ага? — Джин отодвинулся и хихикнул, — я уверен, адвокат у тебя отличный, да? — Да, есть такой. Много довольно для меня сделал, — Тэхен кивает и берет его за руку. Это было очень приятно оказывается, а он совсем забыл, — наверное, я сам сглупил. Не надо замалчивать, а то ему может попасться какой-нибудь юный парень или девушка, которых он сможет просто-напросто затравить. — Это правильный настрой, — Сокджин улыбается и спрашивает его ещё, — тебя когда пообещали отпустить? — Когда состояние стабилизируется и меня будет кому забрать. Теперь вот ещё нужно разобраться с этим вот… — Тэхен думает лишь о том, что отвлекает Джина в праздник. Они конечно раньше были близки, но так быстро наверное ничего не бывает. — Ну и ладно, сейчас я узнаю о твоей выписке и попрошу вызвать офицера полиции. Лучше будет не откладывать с заявлением. Тут и врачи, которые могут подтвердить твое состояние. Все, лежи, переваривай, — Сокджин улыбается и встаёт со стула. Возможно, это все было не очень верно, но он хотел и мог помочь Тэхену разобраться, а значит он это сделает, — а потом я отвезу тебя домой. — Джин, тебе не надо обо мне… — Тихо, — тот шикнул и покачал пальцем, — не спорь со взрослыми. Лежи и отдыхай. Тэхен замолк и проследил, как Джин вышел из палаты, двигаясь к стойке. Это было странное чувство. Словно толстая стена вокруг него рухнула и теперь одиночество было невыносимым.
