Инструкция к отдыху

Коля проснулся ни свет ни заря. Конечно, легли-то они рано, ещё даже девяти не было. В комнате было темно. Сибиряков поднял голову. Электронные часы на полке шкафа показывали 04:23. Что-то он забыл, что-то очень важное... "Ах да, – сообразил Новосибирск, опустив глаза и обнаружив на своей груди мирно сопящего Красноярска. – Я забыл выспаться". Руслан во сне потёрся щекой о Колину грудь. Сибиряков улыбнулся. Он совершенно не помнил, когда и как они расправили кровать и переоделись в пижамы. Но это было даже хорошо. Он подтянул сползшее было на бок одеяло, накрыл им и Руслана, и себя, по-хозяйски положил ладони на поясницу Енисейского, невесомо поцеловал его в макушку и закрыл глаза. К счастью, "эффект Красноярска", как это мысленно окрестил Новосибирск, снова сработал. *** Во второй раз сначала проснулся не Коля, а Руслан. В комнате было уже не так темно, часы показывали 10:41. Николай всё ещё спал, и вставать было вовсе не обязательно, но Руслан, полюбовавшись Колиным утренним румянцем, вынужден был с тихим вздохом сползти на бок – мешал утренний стояк. Чёрт, а ведь давно его не было – значит, Московский прав, иногда надо просто выспаться? Руслан не успел задуматься: Коля перевернулся на бок, к нему лицом, приоткрыл заспанные глаза и улыбнулся: – И куда ты? – Доброе утро, – хмыкнул Руслан. – Да так, неудобно немного... ты как вообще? Выспался? Вместо ответа Коля сгрёб его в охапку и прижал к себе. – А. Понял, – смущённо фыркнул Коля. – Впрочем... Руслан тоже ощутил, как к бедру сквозь ткань пижамы (было уже холодно спать только в трусах) прижалось что-то твёрдое. – Выспался, значит, – подавился он смешком в Колино плечо. Оба замерли. Как ни странно, секса у них не было довольно давно. По сравнению с бурными весной и летом это их даже пугало по первости. Саше и Мише пришлось провести обоим по лекции, что иногда "затишье" – это нормально, особенно когда резко возрастает нагрузка и у партнёров копится усталость. "В конце концов, – успокаивал Колю Саша, – если вы не отдаляетесь друг от друга, это просто временное. Вашим телам слегка не до того, они выжить пытаются" "В цейтноте никому не хочется, – утешал Руслана Миша. – Хотя это было бы неплохой разрядкой. Но если сил нет у обоих, ничего не поделать" – Пупс, а ты... – начал было Руслан. Коля подмял его под себя и навис над ним на вытянутых руках. – Русь, – он как-то многозначительно сощурился, – а помнишь... ты недавно намекал на то, что ты тоже своего рода учётная запись? Енисейский часто заморгал, после чего хмыкнул. Внизу живота начинало тянуть всё сильнее. – Забудешь тут... Этот разговор состоялся у них несколько дней назад, когда Руслан задержался помочь Коле после собрания округа разобрать бумажки. Сибиряков сидел тогда за компьютером, заканчивая регистрацию на один из сайтов конференций. Енисейский ходил вокруг да около, но вдруг склонился над Колиным плечом и промурлыкал: – Малыш... – М? – А я ведь тоже своего рода учётная запись... – В смысле? – Меня тоже можно завести, привязать и в меня войти... Пауза. – Перебор, да? – виновато спросил Руслан. – Угу, слегка... – ответил покрасневший, как девица на выданье, Коля. Никакого продолжения за этим не последовало – Красноярск чмокнул его в щёку и ушёл обратно к столу с документами, Новосибирск выдохнул и продолжил заполнять данные об учёной степени. Домой они вернулись ближе к полуночи, и всё, на что хватило сил, – принять душ и рухнуть в кровать, чтобы моментально отключиться. Пусть и вместе. А вот теперь... – Может быть, в таком случае, – Коля наклонил голову, – я мог бы проверить эту учётную запись? Боюсь, не забыл ли я пароль... Руслан на мгновение даже дар речи потерял. Нет, этот вундеркинд определённо учится слишком быстро и слишком успешно всему, за что берётся. Раньше он краснел по всякой ерунде, вроде прикосновения коленей. А теперь – сам флиртовал так, что Руслану начинало сносить крышу. Хотя, может, дело не в флирте, а в том, что он сам хотел Колю? – Что ж, раз системный администратор настроен на проверку, разве я могу что-то возразить? – Руслан лукаво сощурился и ухмыльнулся, подняв ладонь и взъерошив Коле чёлку. Тот, получив ответ, больше не церемонился, и на лицо Руслана обрушился град горячих страстных поцелуев, на которые тот едва успевал отвечать. Вот теперь Енисейский точно перестал соображать. Когда флегматичный и рациональный в обычной жизни Сибиряков становился нетерпеливым, напористым и страстным в постели, Руслан ощущал себя мороженым, которое плавится под испепеляющим июльским кубанским солнцем. *** – Коля... Коленька! – хрипло взмолился Руслан, чувствуя, что вот-вот кончит. – Какая интересная учётка – сама имя пользователя озвучивает... – сипло выдохнул Коля. – КОЛЯ! Сибиряков рывком подтянул его за бёдра совсем близко, вплотную (хотя ягодицы Руслана и так лежали на его коленях), вновь сжал одной ладонью напряжённый член Енисейского, а второй – его лодыжку на своём плече, и ускорил фрикции до предела. Руслан выгнулся животом, крупно вздрогнул и застонал от удовольствия разрядки. Коля толкнулся ещё пару раз и тоже замер – судя по тому, что Руслан ощутил какую-то особую, горячую наполненность, он тоже кончил, только что в презерватив. Новосибирск медленно, неторопливо, словно растягивая напоследок удовольствие от стремительного процесса, вышел из Красноярска. Руслан приоткрыл глаза. На Колином торсе – на плечах, груди, животе – блестели белёсые капли и полосы. – Теперь тебе надо в душ, – усмехнулся Руслан, облизнув губы. Он откровенно наслаждался видом. А что? Имеет право! – Зачем? А вдруг я хочу проверить влияние спермы на свойства кожи? – Коля игриво глянул на него исподлобья, стаскивая между тем презерватив. – Технически это хорошая белковая маска... а если у меня волосы на груди расти начнут от неё? Кожа у Коли была гладкая, волосы появлялись лишь внизу живота. – Ещё чего! – возмутился Руслан. – Мне будет не так удобно! – и он многозначительно покосился на Колины соски. – Ах это тебя волнует? – А что ещё? И вообще – ты, пупс, страшный пошляк, оказывается! Откуда у современной молодёжи такие развращённые нравы? Фи, я в твоём возрасте таким не занимался! – Извините? – со смехом возмутился Коля, завязывай презерватив. – А кто это меня развратил, уважаемая учётная запись? И кто это всё ещё ноги с меня не убрал?! – Понятия не имею, о чём ты, – Руслан со скучающим видом отвёл глаза. – В конце концов, это не я себе маски из спермы устраиваю... извращенец малолетний! Коля коротко рассмеялся, бережно опустил ноги Руслана по сторонам от себя и завалился на него всем телом. – Пупс! – картинно возмутился Енисейский. – Ты и меня перепачкаешь! Ладно ты хотя бы в моей, а я!.. – В следующий раз кончить на тебя? – Сибиряков насмешливо приподнял брови. – Да ты! Ты!.. – задохнулся Руслан то ли возмущением, то ли восторгом. – Я! А продолжать не буду! – Коля фыркнул прямо ему в губы. – Нико- м-м-ф! – уже в поцелуе запротестовал Руслан. А когда Коля отстранился, сердито закончил: – Это кто тебя таким присказкам научил? Романов? Уралов? Или ты с Татищевым заобщался? – А я ничего такого не сказал, – коварно улыбнулся Коля. – Так что не докажешь... – Сибиряков! – Ух ты, учётная запись ещё и разные формы обращений воспроизводит... – НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ! – Да уж, компьютерные технологии не стоят на месте... Руслан закрыл глаза и от души рассмеялся. – Вот уж правда дурень... – отсмеявшись, он приоткрыл глаза и улыбнулся, чуть поёрзав под Колей. – Может, ты меня всё-таки развяжешь, а? Про "привязанную учётку" они вообще-то не шутили. Правда, за неимением под боком неподвижного объекта, сошлись на том, что "связывание" почти синонимично в данных условиях. Поэтому локти Руслана и его кисти были стянуты за его спиной Колиным галстуком. – А надо? – Коля снова приподнял брови. – Мне и так нравится. Ты хоть руки не распускаешь, меня не развращаешь... – ЭТО ЧТО ЗА НОВОСТИ?! – Шучу, Руся, шучу... Атласный галстук заскользил, наконец, вниз. Севший на кровати Руслан коротко потянулся, разминая руки, после чего обвил Колину шею руками и повалил Сибирякова на подушку. Теперь была его очередь зацеловывать. Коля тихо смеялся, но не отворачивался. Он сам обнял Руслана за талию и крепко прижал к себе, словно пытаясь с ним слиться в единое целое. Подсохшие следы спермы не беспокоили уже ни одного, ни другого. Наконец, уже Руслан приподнялся на локтях, нависнув над Колей. – Малыш, я... очень тебя люблю, – тихо произнёс он. – И я тебя очень люблю, Русь, – так же тихо и серьёзно ответил Коля, глядя ему в глаза. Ненадолго повисла тишина. Они просто смотрели друг на друга. – Знаешь... это так странно, – Руслан подвинул руку и принялся легонько поглаживать Колю по растрёпанным волосам. – Мне кажется, я по твоей вине таким сентиментальным становлюсь, что пиздец просто. Не дай бог кто узнает, оборжутся. – Ты имеешь в виду вообще или в чём-то конкретном? – уточнил Сибиряков, зажмурившись от ласки. – И вообще, и в конкретном, – задумчиво ответил тот. – Знаешь, о чём я подумал, когда в октябре первый снег пошёл? Мы ещё гуляли вместе тогда, на манулов твоих смотрели... – И о чём же? – Коля опять открыл глаза, чтобы видеть выражение лица Руслана. – Я подумал... что это первый наш с тобой общий первый снег, – немного неловко признался тот. – И что, ну... так много за год изменилось. В прошлом сентябре я затащил тебя в казино, чтобы доказать тебе и себе, что ты ничего не стоишь. А спустя год... – он сглотнул. – Новый год вот скоро уже. И тоже – я его первый раз надеюсь с тобой встретить. Хотя на прошлый мы, по факту, и заснули вместе... глупо, да? – Не знаю. Может, и глупо. Но мне нравится, – Коля поднял руку и кончиками пальцев провёл по глазам Руслана. – Я тоже не привык. Мне странно, что чувства и эмоции могут быть так значимы. Но... я счастлив, что всё сложилось именно так... – Коль, давай встретим Новый год вместе, по-семейному? – перебил его вдруг Красноярск. Новосибирск изумлённо широко распахнул глаза. – По-семейному? – переспросил он. – Ну, нас, конечно, семьёй сильно не назовёшь, – Руслан зачем-то отвёл глаза. Уши у него начали темнеть в тон волосам. – Но, хм... я имел в виду... ты, я, избушка та же – помнишь, моя, та самая... – он покраснел ещё сильнее, словно смутившись, отвернулся и сердито продолжил: – Ну, мелких разве что можно. Никиту вот. И твою, ну... Надю. Он покосился на Колю. – Ты чего ржёшь?! – Тебе правда так нравится Надя? – Коля едва сдерживался, чтобы не засмеяться. – Раньше ты детьми вообще не интересовался, ни своими, ни моими... – Да почему сразу нравится?! – взвился Руслан, которого поймали с поличным. – Просто она... она как ты, только совсем микро и девочка! Ты сам ещё пупс! А у тебя уже микро-пупс! И как я могу об этом не думать?! И... и с Никитой у меня сейчас нормальные отношения! Мы с ним недавно по столбам лазили вместе! Что не так?! Не хочешь – не надо!.. – Почему, хочу! – Коля перевернулся на бок, вынудив и Руслана лечь рядом, и подпёр щёку ладонью. Глаза у него искрились даже в полумраке. – Это будет очень любопытный Новый год... так я ещё не встречал. То есть, конечно, Матвей меня брал в гости к Ире и Максиму, но... Сибиряков задумался и нахмурился. Енисейский тоже. Он понял, что встревожило Колю. – Ты про Матвея думаешь? – негромко поинтересовался Руслан. – Угу. Я подумал, что оставлять его в Новый год одного – неправильно... – Понимаю. А я сообразил, что не знаю про планы Дугара... Они взглянули друг другу в глаза. – Поговорим? – предложил Коля. – Поговорим, – согласился Руслан. Пауза. – Но потом. – Конечно. – ... ещё спать? – А так можно? – А кто нам запретит? Или это противоречит законам физики? – Законы физики меня сейчас волнуют меньше всего... – Ну ничего себе, малыш! А что тогда волнует? – Ты. Коля любил обескураженное лицо Руслана, который в такие моменты не ожидал от него столь прямолинейной нежности. Вместо ответа Енисейский снова обвил шею Сибирякова руками и закрыл глаза. Коля положил ладонь ему на талию и тоже опустил веки. Оба задумались о том, что им предстояло. Руслан нервничал – он как раз никогда не встречал Новый год по-семейному. Всегда или один, или с Дугаром, или в большой шумной компании, как на последнем корпоративе. Коля тоже нервничал – он-то к Новому году в семейном кругу вполне привык. Матвей не позволял ему оставаться наедине с работой, хотя порой очень хотелось. Но это никогда не было что-то его, личное, самостоятельное. Ира, Максим, Лена, Оля, Матвей – они ощущались как родственники. Но сейчас, если всё получится, его ждало другое – первый в жизни Новый год с любимым человеком. Городом, то есть, конечно. Но всё-таки любимым.