Звери

Перси наблюдает за Джейсоном уже двадцать минут. Тот сидит за столом в столовой лагеря, разговаривает с Пайпер, смеётся над чем-то, что она сказала. Солнце ловит его волосы — золотистые, слишком светлые, слишком аккуратные. Джейсон проводит рукой по затылку, и Перси знает текстуру этих волос. Помнит, как они путались между его пальцев три ночи назад. Он делает глоток воды из стакана, прикрывает глаза. Океан знает его, а он знает его — все его лица. Не только искрящуюся поверхность спокойной воды рассвете. И даже не яростный, но понятный шторм. Но ещё и то, что живёт на глубине в тысячу метров, где свет не доходит никогда, где давление раздавит человека быстрее, чем он успеет вдохнуть. Джейсон поворачивает голову, и их взгляды встречаются. Секунда. Две. Джейсон первым отводит глаза. Правильно. Перси улыбается в свой стакан. После того поцелуя Джейсон держится осторожно. Не избегает его — нет, они всё ещё друзья, всё ещё тренируются вместе, всё ещё сидят у костра рядом. Но появилась дистанция. Крошечная. Джейсон теперь следит, чтобы их плечи не соприкасались. Не смотрит Перси в глаза слишком долго. Утром после той вечеринки он был бледным, виноватым, бормотал что-то про алкоголь и глупость. Перси просто кивнул. Сказал: «Всё нормально, Грейс. Забудь об этом.» Сам он ничего не забыл. Помнил всё. Вкус вина на губах Джейсона. Тихий, почти испуганный звук, который тот издал, когда Перси прижал его к стене дома. То, как Джейсон сначала застыл, а потом поцеловал в ответ — неумело, отчаянно, как будто тонул и хватался за Перси, как за спасательный круг. Ирония в том, что к Перси Джексону тянуться за спасением — худшая идея на свете. Что-то внутри него шевелится. Голодное, тёмное. Оно всегда там, на самом деле. Перси научился держать его взаперти, на цепях, в глубине. Научился улыбаться, шутить, быть хорошим. Быть героем. Сыном Посейдона, который спасает мир, защищает слабых, жертвует собой. Но никто не думает о том, что океан — это не только пляжи и серфинг. Океан давит, поглощает, топит. В океане есть существа с глазами размером с человека и зубами как ножи. Есть впадины, куда падают корабли и исчезают навсегда. Перси знает эту сторону себя. Помнит Тартар — как там было легко отпустить цепи. Как хорошо было дать этому вырваться наружу. С Джейсоном хуже. Потому что это не просто тьма — это жажда. Одержимость. Перси хочет прикасаться к нему, хочет слышать его голос, хочет быть единственным, кто имеет значение. Хочет, чтобы Джейсон смотрел на него так, будто Перси — центр вселенной. Хочет оставлять следы. На шее. На бёдрах. Внутри. Хочет, чтобы Джейсон кричал его имя. Хочет владеть им полностью. Перси делает ещё глоток воды. Звери рвут цепи, но он держит. Всегда держит. Потому что он знает, что будет, если отпустит. Джейсон хороший. Честный. Правильный до тошноты. Сын Юпитера, золотой мальчик, лидер, герой. Он не заслуживает того, что сидит внутри Перси. Не заслуживает быть разорванным на части этой жадностью. Поэтому Перси улыбается. Шутит. Держит дистанцию, когда надо. Защищает Джейсона даже от себя самого. Но каждую ночь, засыпая, он вспоминает вкус его губ. Вспоминает, как бился пульс под кожей Джейсона, когда тот волновался. Представляет, как было бы — прижать его к кровати, услышать его дыхание, сбившееся и неровное. Увидеть синяки на его коже на следующее утро. Свои синяки. Джейсон встаёт из-за стола, прощается с Пайпер. Идёт к выходу. Проходит мимо Перси, бросает: «Привет» — быстро, не останавливаясь. Перси смотрит ему вслед. Широкие плечи. Уверенная походка. Чуть слишком прямая спина. Что-то рычит в глубине. Беги от меня, Джейсон Грейс. Перси встаёт, идёт следом. Догоняет его на полпути к своему домику. — Грейс! — зовёт он, и голос звучит легко, дружелюбно. — Погоди секунду. Джейсон останавливается, оборачивается. Натянутая улыбка. — Да? — Хотел спросить насчёт завтрашней тренировки. Ты свободен? — Ага. Конечно. Как обычно? — Как обычно, — подтверждает Перси. Смотрит на него. Видит, как Джейсон нервно сглатывает. Как отводит взгляд. Ты чувствуешь, да? Опасность. Напряжение. То, что Перси держит взаперти, но что иногда просачивается наружу, как холодное подводное течение. — Отлично, — говорит Джейсон. — Тогда увидимся. Он уходит чуть быстрее, чем нужно. Перси смотрит ему вслед и усмехается. Тихо. Горько. Беги быстрее. Потому что звери всё равно помнят его вкус. И хотят ещё. И ещё. А цепи крепкие, но не вечные. И Перси не знает, что будет, когда они наконец порвутся. Знает только, что рядом с ним не должно быть Джейсона Грейса, когда это случится. Но он всё равно идёт в домик к себе, ложится на кровать и закрывает глаза. И видит его. Снова. Всегда. Золотые волосы и синие глаза. Испуганный звук в поцелуе. Тепло чужого тела под руками. Звери рвут кожу изнутри, играют на струнах жил. Перси сжимает кулаки. Держит. Пока ещё держит.