~~~//~~~
11 февраля 2026 г., 00:44
Гарри не мог перестать думать о Малфое, он был уверен, что враг что-то замышляет, одна лишь мысль об этом пробуждала странные чувства. Его манила идея разоблачить Драко, он, конечно, хотел, чтобы друзья сожалели о своём неверии, но больше всего он хотел посмотреть в бесстыжие слизеринские глаза, когда он, Гарри, раскроет его коварные планы и помешает их осуществить.
С начала учебного года можно по пальцам пересчитать дни, когда он не допустил ни одной мысли о Малфое: Почему он так подозрительно оглядывается? Почему не задевает меня на уроках? Куда это он идёт? Почему больше не общается со своими друзьями? Интересно, что он сейчас делает? О чём он сейчас думает? Что бы он сделал, окажись я рядом? А зачем мне оказываться рядом?
В любой момент он может вспомнить о Малфое и начать искать светлую макушку среди своих однокурсников. До Гарри бы, наверное, так и не дошло, что он постепенно сходит с ума, если бы не тот случай в душе, когда образ Драко возник прямо перед глазами. Тогда он поторопился смыть с себя наваждение и, вернувшись в комнату, отыскал Малфоя на карте Мародёров. Как обычно, его имя можно было найти в самых нестандартных для него местах школы, а порой бывают моменты, когда тот пропадает с карты, и сердце Гарри пропускает удар. И тогда он не расстаётся с волшебным пергаментом, забывает напрочь про домашнее задание, забывает, что наутро Гермиона будет прожигать его осуждающим взглядом, и, закрывшись за пологом над кроватью, пытается уснуть. Разумеется, сон не идёт, и весь следующий день однокурсники стараются выяснить, от чего он так устал, но чаще подшутить, почему именно у Гарри была бессонная ночь.
— Где это ты гулял, Гарри? — с ухмылкой спросил Терри Бут и облокотился о стену.
— Очень смешно, Терри, мне некогда гулять. На носу отборочные, нужно подтянуть зелья и трансфигурацию, ещё и этот… — Гарри запнулся: он забыл, что не хотел никому, кроме друзей, рассказывать о своём заскоке на теме Малфоя. — Слизнорт. Вообще, он странный тип.
— Гарри, ты так говоришь, как будто это не ты его любимчик, — обиженно протянул Рон.
— Это и преимущество, и недостаток одновременно. Он ведь думает, что я разбираюсь в зельях, — последнее предложение он сказал, оглядываясь по сторонам, боясь увидеть профессора зельеварения. Ну или же надеясь найти Малфоя.
Однако юноши нигде не оказалось, зато улыбчивый Слизнорт повернул из-за угла, слегка размахивая связкой старых ключей, и отворил дверь в лекционную аудиторию для подгрупп. Обычно Гарри занимал место рядом с Роном, Гермионой или Терри, но сегодня Гермиона вызвалась проконтролировать, как Рон пишет лекции, Терри подсел к Эрни, и Поттеру осталось место за последней партой, к которой он стремительно направился. Доставая все нужные пергаменты, он машинально схватился за карту. Ну что ж, придётся заняться привычным делом.
Раскрыл карту, приложил палочку, произнёс слова, приступил к поиску, глаза мечутся по поверхности пергамента — Малфой может быть где угодно.
Гарри забыл подумать, что сейчас Малфой должен быть в одной с ним аудитории, ведь они посещают один курс, поэтому, когда Драко в спешке заходит в помещение и извиняется, Гарри судорожно пытается скрыть пергамент. Сообщив карте, что шалость удалась, он бросил растерянный взгляд на Малфоя — тот уже стоял рядом с его партой со свободной стороны и раскладывал письменные принадлежности.
Холодок пробежал по коже, на секунду в голове юркнула мысль, что Малфой знает: он заметил надписи на пергаменте, он прочитал мысли или он вовсе всё это время наблюдал за Гарри, пока Гарри наблюдал за ним.
Ну нет. Такого быть не может. Не может же?
Кажется, он слишком долго смотрит на Драко. Может ли быть галлюцинацией ответный взгляд Малфоя на него?
Гарри поворачивается в сторону класса и понимает, что все так или иначе подглядывают в их сторону, и у него нет причин возмутиться этому, потому что Драко Малфой впервые в жизни находится к нему так близко по своей воле. Он сел с ним за одну парту за неимением других свободных мест и будет сидеть рядом с Гарри ещё полтора часа. Эта мысль вызвала волну мурашек, и этим он уже готов возмутиться. Как смеет Драко Малфой вызывать в нём такие эмоции? Что он сделал такого, чего не делают другие девчонки его курса?
Гарри всерьёз задумался, почему Малфой способен на такое: у него гладкая кожа, ровная осанка, шелковистые светлые волосы, такие манящие глаза, особенно в спокойном состоянии. Губы, когда они не в презрительной усмешке, выглядят такими нежными, такими хрупкими, почти девственными. Гарри никогда не предавался размышлениям, почему его раньше не интересовала личная жизнь Драко, быть может, его губы и в самом деле нетронутые? Как бы они выглядели в поцелуе?
Намёки на шевеление в штанах пресекли эту мысль. У Гарри, чёрт возьми, не может быть эрекции из-за того, что Малфой сидит рядом с ним, не может быть, потому что они враги и вообще Малфой — Пожиратель смерти.
Он постарался подумать о тётушке Мардж или о соплохвостах Хагрида, закинул ногу на ногу и придвинулся ближе к столу, потому что хуже всего, если его член в положении стоя заметит именно Малфой.
Гарри не удивился, что его привлёк парень, в конце концов, во время тренировок по квиддичу с его телом случались всякие метаморфозы, но никогда до этого даже близко не находился Малфой. То, что Малфой находится так близко к его эрекции и является её причиной, будоражит сознание.
Это всё пубертат, главное — почаще думать о соплохвостах Хагрида. Можно даже о самом Хагриде.
За этими мыслями минуло полчаса, Гарри даже начал прислушиваться к лекциям и понял, что речь идёт об умострильном зелье.
В какой-то момент Драко положил ногу на ногу, отзеркалив положение Гарри, что заставило кончики их туфель соприкоснуться. Он тут же отдёрнулся в сторону, даже отложил пергаменты подальше, чтобы не допустить повторного прикосновения, но за этот миг Гарри испытал все чувства заново: в нём вновь разжёгся огонь, проделывая путь от груди до паха, снова мурашки, немного пота на лбу и, разумеется, слегка учащённое дыхание. Малфой обернулся на шум, и их взгляды встретились. Такие тусклые серые глаза на фоне бледной кожи, и эти губы, искривившиеся в отвращении, как же хочется истязать их, чтобы они знали своё место. Гарри бросил взгляд на ту часть парты, под которой гипотетически была его эрекция, воображение подкидывало интересные варианты событий.
— Я думаю, мистер Малфой готов ответить на данный вопрос, — как будто из-под воды прорывается голос Слизнорта, и Драко начинает ёжиться.
— Конечно, сэр. Не могли бы вы повторить вопрос? — Было видно, что слизеринец не привык отставать на зельях, поэтому старается не показывать своей невнимательности, но вот вопрос: чем же обусловлена его невнимательность?
— Я, разумеется, повторю вопрос, но впредь попрошу быть повнимательнее. Перечислите последовательность действий во время приготовления умострильного зелья.
Возможность отвлечься от странных мыслей о Малфое порадовала Гарри, и он поспешил открыть учебник Принца Полукровки на странице с нужным рецептом, как и ожидалось, там было всё почёркано и исправлено.
— В холодную воду нужно добавить толчёных скарабеев и перемешивать три раза по часовой стрелке, — отчеканил Малфой после того, как смущение покинуло его. — Смесь нужно поставить на огонь и довести до кипения. В кипящий состав высыпать порошок из корня имбиря. Варить ещё час. В конце добавить ровно две капли желчи броненосца. Если превысить это количество, зелье будет испорчено.
— Ещё нужна селезёнка тритона, — выпаливает Гарри, сам того не осознавая. С тех пор, как учебник Принца попал к нему, он чувствует себя увереннее.
— Что за бред, Поттер? В учебнике такого нет, — тут же возразил Малфой, их взгляды в очередной раз встретились, но уже в привычной им манере.
— Селезёнка тритона действительно усиливает концентрацию и скорость мышления и иногда становится ингредиентом умострильного зелья, но лишь у опытных зельеваров, — лицо Слизнорта озаряется улыбкой. — Откуда вы об этом узнали, мистер Поттер?
— Подсмотрел у опытных зельеваров, сэр, — ответил Гарри, надеясь на завершение диалога, но его планы не увенчались успехом.
— Врёшь! — вступился Малфой, несмотря на то, что юноша был зол, выглядел он немного расстроенно. — Где бы ты нашёл опытного зельевара? Профессор Снейп не рассказал бы тебе такого.
— Ну конечно, Малфой, он ведь делится важными деталями зелья только со змеями, — съязвил Поттер, чем вызвал яростно-оскорблённую реакцию Драко, но тот не успел на это ничего ответить.
— Довольно, джентельмены, я полагаю, сегодня после уроков вы продемонстрируете друг другу свои способности в зельеварении и выясните, кто из вас прав, — отрезал Слизнорт, Гарри ещё никогда не видел его таким возмущённым, особенно по отношению к нему.
— Это отработка, сэр? — неверяще спросил Малфой.
— Называйте это как угодно, а теперь вернёмся к уроку… — и он продолжил вести лекцию с непринуждённым видом.
Малфой покосился на Гарри, а Гарри не представляет, как отреагирует на это его организм, поэтому даже не смотрит в сторону слизеринца. Перспектива отработки с врагом кажется невыносимой.
~~~//~~~
Разумеется, Поттер опаздывал, нет ни одной вещи, которую он мог сделать от начала и до конца как нормальный человек. Драко уже представляет, как Слизнорт не засчитает им эту отработку, потому что чёртов герой непременно спалит лабораторию, передержав зелье или добавив в него свою идиотскую селезёнку. Драко решил не надеяться, что новый профессор зельеварения не совсем лишился ума, и подговорил Гойла украсть из чулана один флакончик оборотного зелья — всё равно Слизнорт приехал в Хогвартс со своими запасами, и зелья Снейпа его не интересуют. — Все ингредиенты для сегодняшнего зелья в подсобке и, пожалуйста, мистер Малфой, настоятельно рекомендую не ругаться с Поттером. Хотя бы сегодня. В конце концов, эта лаборатория прослужила многим поколениям до вас и прослужит ещё столько же, — безотлагательно произнёс Слизнорт, было видно, как он огорчён опозданием своего любимчика. — К сожалению, собрание педагогического совета не ждёт, я вынужден оставить вас, передайте мистеру Поттеру, что я в него верю. — Конечно, сэр, — ответил Малфой, не скрывая сарказма в голосе. Он еле сдержался, чтобы не поклясться Мерлином. Когда профессор покинул кабинет, через минуту с заискивающим взглядом зашёл Гойл. — Принёс? — строго спросил Драко.~~~//~~~
Перепрыгивая через три ступеньки, Гарри нёсся в подземелья. После уроков он решил успеть заскочить в комнату и оставить лишние вещи, но что-то пошло не так, и теперь он, налегке конечно, но опаздывал. Даже в карту забыл посмотреть, хотя он был уверен: на отработку Малфой не опоздает. Ещё на уроке было понятно, что он вознамерился во всём превзойти своего врага. Даже в пунктуальности. Что ж, в этом Гарри ему может уступить. Забежав в лабораторию, он принялся извиняться перед профессором, но слава Мерлину, тот никогда на него не держал обиду. В данный момент карта избранного ему пригодилась. — Ничего страшного, мой горячо любимый друг, вы вовсе не опоздали, я как раз рассказывал Малфою о вашем зелье, рецепт на доске, ингредиенты на столе. Я буду в своём кабинете, — любезно возвестил профессор и скрылся из помещения. Гарри немного смутило преувеличенное обращение, но он не стал зацикливаться на скачка́х настроения Слизнорта. — Почему же наш опытный зельевар опаздывает? — Малфой опирался на стол, на котором лежали ингредиенты будущего зелья, а также скрывался за спиной слизеринца маленький котёл, меньше стандартного размера. Решив оставить данное замечание без комментариев и не смотреть лишний раз на объект недавней эрекции, Гарри обошёл стол и принялся рассматривать ингредиенты. Потом взглянул на доску. — Это не умострильное зелье, у него простой рецепт, а здесь так много шагов. Что это значит, Малфой? Малфой не унимался, ухмылка всё не сходила с его лица, раньше Гарри мечтал её стереть своим кулаком или хотя бы заклинанием, теперь же он, похоже, раздумывает по-другому вмешаться в движения губ Драко. — Слизнорт передумал. Явись ты вовремя, получил бы уникальную возможность прослушать поучительную лекцию о важности субординации в классе, но, кажется, наш любимый профессор решил доставить удовольствие только мне, — если бы не последняя фраза, Гарри бы просто презрительно фыркнул или закатил глаза, теперь же юноша путается в своих мыслях, пытаясь отвязаться от визуализации стонущего Малфоя. — Ладно, просто говори, что мне нужно делать, я такое зелье впервые вижу. Как оно действует вообще? — Гарри принялся разглядывать стол. — Это зелье возбуждения. Думаю, ты избавишь меня от участи объяснять, как оно работает. Гарри начинает думать, что он главный герой и любимец сюжета, иначе как объяснить такие совпадения? Откуда Слизнорт знал, что его пубертат активизируется именно благодаря Малфою? До этого он мог быстро передёрнуть в душе, думая об одноклассницах или о девчонках с Литтл Уингинга, и никто из них не задерживался в его сознании дольше пяти минут. Малфой же оккупировал эту территорию и отказывается уходить достаточно продолжительное время. Сложно сказать, в какой именно момент Гарри стал думать о враге в подобном направлении, теперь он думает, что грязные мысли преследовали его всё время, даже в душе или в кровати, просто он сам мастерски их игнорирует. Нужно взять себя в руки и продолжить это делать, хотя бы во время отработки. — Давай просто покончим с этим как можно быстрее, — выдавил из себя Гарри и принялся измельчать кусочек крыла огненной саламандры. Драко же взялся за основную часть и принялся разогревать дистиллированную росу в маленьком котле, но это не удержало его от язвительного комментария: — Я смотрю, кому-то сильно нужно это зелье. — А я смотрю, кому-то сильно нужно, чтобы я заехал тебе по лицу, — Гарри изо всех сил старался не смотреть на Малфоя, вызывавшего в нём противоречивые эмоции. Слизеринец помнит, как ощущаются кулаки Гарри с прошлого года, не хотелось бы это повторять, да и отец был не очень доволен, что Драко выбрал магловский способ демонстрации силы. Как глупо было бы сейчас начать драться, но руки чешутся преподать шрамоголовому урок. Он не может уйти без малейшего розыгрыша или шутки над героем. Большую часть времени они провели молча, даже не переговариваясь о зелье. Гарри готовил ингредиенты по рецепту, а Драко вовремя их добавлял и следил за реакцией. Делал он это весьма кропотливо и участливо, даже забыл, что должен держать привычную маску, и Гарри на него засмотрелся: удивительно, как соблазнительно он выглядел за работой, сосредоточенный на зелье, у него не осталось мыслей о своём превосходстве, в такие моменты Драко ему симпатизирует больше, хочется отвлечь его, обняв со спины, вдохнуть запах волос, возможно, поцеловать в шею, прижаться всем телом, толкнуться вперёд… — Почти готово, я только что добавил мёд золотых пчёл, теперь нужно помешивать зелье по часовой стрелке до кипения, — спокойно сообщил Малфой и поднял глаза на Гарри, заставляя того встряхнуть головой и покраснеть. — Ты мне поможешь? — Ладно, что мне нужно делать? — протирая пот со лба, ответил Гарри. — Думаю, минета будет достаточно, — бросил Малфой, и у Гарри всё похолодело. Вот это уже больше похоже на галлюцинацию, Поттер даже надеется, что это она и есть, ведь тогда ему не придётся переспрашивать дважды, что Драко подразумевал под минетом? Мерлина ради, что ещё может означать минет, кроме отсоса? Но Малфой не мог просить его о таком, только не тогда, когда Гарри не против. Не против вкусить плоти врага — в других обстоятельствах это могло звучать угрожающе. Сейчас же коленки Гарри обещали дать сбой и припасть к ногам Малфоя, выставляя Поттера самой последней сучкой, хотя, если бы тот мог воспользоваться этой отговоркой, уже стоял бы под столом. Что же ему мешает это сделать? Это ведь зелье возбуждения, вполне вероятно, что для его приготовления нужно отдать частичку возбуждения — как, например, в оборотное зелье нужно добавить частичку плоти того, в кого ты хочешь превратиться. Других примеров он не вспомнил — к сожалению, Слизнорт катастрофически ошибается насчёт Гарри, и тот всё это время пренебрегал уроками зельеварения, он больше не может придумать сто́ящих поводов не сделать минет Драко Малфою, поэтому он, наплевав на всё, обходит стол, становится на колени перед слизеринцем и начинает расстёгивать его ремень. В конце концов, это просто зелье, а они просто два молодых красивых человека с потребностями, у Драко тоже может быть пубертатный период, и он не против оказаться во рту у Поттера. Чёрт возьми, Гарри сделает всё, чтобы тот не пожалел об этом. Когда ремень поддаётся его манипуляциям, Гарри переходит к ширинке, но его останавливает холодный голос: — Поттер, я… — с широко раскрытыми глазами на него смотрит Малфой, он прекратил мешать зелье и замер, стоя над ним. Над ними двумя. Гарри замер вместе с Драко, глядя на него снизу вверх такими невинными глазами. По спине пробежал холодок, начало доходить осознание — он ведь не хочет сказать, что… — Я пошутил. Стук сердца звучит так громко, Гарри кажется, что ему послышалось. Тело налилось свинцом от картины, которую он себе представил: он выдумал себе Драко Малфоя, желающего его в ответ, и домогается его прямо сейчас, стоя на коленях. Гарри из прошло сейчас бы треснул его, он бы не поверил, что можно возжелать врага и так унизиться перед ним. Но и Малфой из прошлого явно не промах — он бы уже оттолкнул Поттера, рассмеялся, где-то из кустов бы выпрыгнули его приспешники и тыкали в него пальцем. Это могла быть самая унизительная сцена в его школьной жизни. Но этот Драко Малфой стоит с ошарашенным видом, позволяя прикасаться к себе и ожидая ответной реакции от Гарри. Трудно поверить, что Малфой может выглядеть так безвольно, обычно он ведёт себя, словно он контролирует всё и всех, будто вся школа живёт по его сценарию. Но сейчас он просто позволил эмоциям возобладать над собой и своими рефлексами. — Зачем? — Гарри вернулся в сознание, но руки так и не убрал, он всё ждёт, когда Малфой даст реакцию, — так же, как и он сам, добавляя в зелье ингредиенты. — Хотел задеть меня? Смутить? — Звук расстёгивающейся ширинки отрезвил его, взгляд Драко стал осознанным, что дало Гарри старт для более решительных действий. Нащупав член сквозь ткань штанов, он пару раз провёл рукой вверх-вниз и снова поднял взгляд на Малфоя, его глаза вмиг потемнели и забегали. Уставившись в никуда, словно обдумывая что-то, слизеринец вновь посмотрел на Гарри, на врага, который не должен стоять перед ним на коленях и выглядеть так блядски вызывающе. Поцелуй, оставленный поверх ткани брюк, вернул Драко в реальность и заставил схватиться двумя руками за край стола. Мурашки пробежали по коже, прежде чем Малфой осознал, что начинает твердеть. Было непонятно, кто в данной ситуации был скомпрометирован больше: Гарри Поттер, который смотрел снизу вверх на парня и помогал увлажнять его брюки своими поцелуями, или Драко Малфой, который, не раздеваясь, обнажился перед ним. Он ещё ни перед кем не показывал свою уязвимость, ни один целитель не имел возможности лицезреть его в подобном виде, Гарри был первым, и почему-то эта мысль мгновенно поспособствовала возбуждению, и тогда он толкнулся бёдрами вперёд, тут же приходя в шок от своих действий и вызывая ухмылку на лице Поттера. Гарри расстегнул ширинку до конца, открывая вид на нижнее бельё зелёного цвета — ну естественно, какого ещё оно может быть цвета? — и, приспустив штаны, припал к полутвёрдому члену Малфоя через ткань трусов. Гарри, конечно, ждал хоть какой-то реакции свыше, но не сильно расстроился, когда не получил её, ведь он уже взял, что хотел. Он спустил резинку трусов до уровня штанов и увидел слегка твёрдый член. Он был таким, каким Гарри его себе и представлял: небольшого размера, светлее, чем у него, и, конечно же, обрезанный, больше всего он боялся увидеть большое количество крайней плоти. От радости Гарри взял его в рот целиком, благо размер пока что позволял, и вот тогда-то поступает реакция. Малфой одной рукой схватился за волосы на тёмной макушке, не отрывая глаз от махинаций Гарри, другая его рука держит край стола, глаза всё ещё вытаращены, но брови уже расслабились. Он постепенно привыкает к ощущениям и пытается дышать размеренно, но его тело вновь подводит, и бёдра подаются вперёд, вызывая первые вздохи. Гарри со смущающим звуком отрывается от своего занятия и с вызовом смотрит на пытающегося осознать происходящее Малфоя. — Нужно помешивать зелье по часовой стрелке, если ты не хочешь взорвать лабораторию. — И вернулся к своему занятию, вбирая более усиленно. Драко наблюдал, как исчезает во рту Поттера, и не сразу осознал, что ему нужно делать. Еле нащупав черпак, он поместил его в котёл, ушло какое-то время, чтобы вспомнить циферблат часов и что из себя представляет движение часовой стрелки. От этого действия его отвлёк внезапно появившийся язык на кончике члена и окончательно сломил слизеринское терпение: с губ сорвался истерический стон, коленки задрожали, а костяшки пальцев, сжимающих черпак, побледнели. Гарри одной рукой обхватил правое бедро Малфоя, другой же помогал себе у основания члена, сжимая его и получая ещё более возбуждающие стоны. Язык же прошёлся по всей длине, не пропустив ни одной венки, и вернулся к розовой головке, сочащейся мальчишеской жидкостью. Гарри сложно было удержаться, чтобы не слизать всё до последней капли, особенно учитывая реакцию, которой наградит его слизеринец, но вместо этого он поднял глаза на Драко и, встретившись с внимательным ответным взглядом, провёл кончиком члена по верхней губе. — Чёрт, Поттер, — сдавленно проскулил Малфой. Держаться и не толкаться в Гарри с каждым разом становилось всё сложнее, поэтому он решил сосредоточиться на зелье, будет неловко, если Слизнорт прибежит на звук взрыва в своей лаборатории, а обнаружит двух обжимающихся малолеток. Малфой продолжал помешивать зелье по часовой стрелке, пока Гарри настойчиво проверял его терпение: увеличивал амплитуду движений, издавал влажные звуки, мычал с членом во рту, создавая дополнительные вибрации, а в какой-то момент и вовсе левой рукой забрался под рубашку Драко и, нащупав сосок, начал его потирать в такт своим движениям ниже. Шок давно прошёл, и Драко больше не стеснялся выражать своё удовлетворение стонами и вульгарными фразами, которые стимулировали Поттера усерднее вбирать в себя слизеринский член. — Ты такой грязный из-за меня, — Малфой отодвинулся от головы Гарри, чтобы полюбоваться каплями своей спермы на лице гриффиндорца, глаза его начали слезиться, щёки стали пунцовыми. Он снова потянулся языком к члену, как к рождественскому леденцу. Драко нравилось представлять, как они выглядят со стороны: Малфой стоит за столом, а перед ним, чуть выше поверхности стола, шевелится голова, самозабвенно заполняя себя членом. Тёмные пряди, перманентно находящиеся в беспорядке, словно были созданы, чтобы держаться за них, пока их хозяин отсасывает Драко Малфою. Слизеринец удивился тому, как гармонично губы Гарри смотрятся на его члене, наверное, когда всё закончится, поттеровская голова снова будет выглядеть глупо и несуразно. Когда Гарри в очередной раз прошёлся по чувствительному месту около головки, удовольствие накатило с новой волной, и Драко больше не представлял, как он может спокойно помешивать зелье, пока Гарри Поттер издаёт такие сбивающие с толку звуки и его руки так по-свойски гуляют по малфоевскому телу. — Я скоро кончу, — сдавленно произнёс Драко, на что Гарри не обратил внимание, продолжая водить рукой по всей длине члена и вылизывать головку. — Что, даже не посмотришь на меня? — разочарованно спросил он. — Нет, я понимаю, у тебя дел по горло. И тогда Гарри, остановившись и моргнув, взглянул на Драко из-под бровей. Этот взгляд не обещал ничего щадящего, волнение накрыло обоих с ног до головы, пока юноши осознавали, в каком смущающем положении сейчас находятся, но останавливаться было уже поздно. Гарри вновь прильнул к изнывающему члену, его губы замкнулись вокруг основания и задвигались с бо́льшим нажимом, чем прежде, его рот сильнее всасывал в себя плоть Малфоя, будто надеялся проглотить того. Ушей Драко настигли более влажные и рваные звуки, исходящие из места слияния двух врагов, и он натурально захныкал: — Да… пожалуйста. И в следующее мгновение рот Гарри заполнился солоноватой жидкостью, отдающей мускусным привкусом. Удовольствие накрыло всё тело Малфоя, и на мгновение больше ничего не было важно — только приятное тепло вокруг его члена, который с каждой секундой становился всё мягче. Слизеринец почти поверил, что это сон или галлюцинация, но потом он открыл глаза, и перед его взором предстала неописуемая картина: его штаны приспущены и слегка запачканы, а Гарри Поттер так нежно и преданно смотрит на него, стоя на коленях, и выцеловывает его бёдра и тазовые косточки. В груди просыпается что-то давно забытое и приятное, что-то, что Драко много лет назад спрятал в дальний угол и обещал ни за что не трогать. Это что-то грозит слизеринской собранности и сдержанности. — Поттер, я так тебя… — но потом Малфой берёт себя в руки: — Посмотри, что ты наделал. Он указывает в сторону бурлящего зелья. Гарри резко встаёт и оборачивается к котлу. — У тебя была одна работа, Малфой. — Просыпающееся чувство как рукой сняло, а былая нежность превратилась в агрессию. — Ты должен был всего лишь помешивать зелье по часовой стрелке. — Если ты такой умный, сам этим займись, — выплюнул Драко и принялся приводить свою одежду в порядок. Обида заполонила все мысли, блокируя приятные воспоминания. — Я займу твоё место, только если ты займешь моё. Повисла тишина, которую разбавлял шум из котла. Драко не мог поверить в то, что услышал: неужели Поттер думает, что Драко встанет на колени перед ним? Уму непостижимо, насколько этот гриффиндорец наивен. Драко Малфой ни перед кем не прогибается, Драко Малфой нагибает. В голове пронеслась шальная мысль, которую Драко поспешил озвучить: — Ладно, Поттер, приступай. — Малфой освободил доступ к столу для Гарри. Он выглядел дезориентированным, но тем не менее послушно встал перед котлом, оставив перед собой место для Драко. Но Драко не стал его занимать, вместо этого он расстегнул поттеровский ремень, приспустил его штаны и медленно обошёл парня сзади. — Что ты делаешь? — испуганно спросил Гарри и постарался обернуться. Драко вовремя схватил его за локти и прошептал на ухо: — Нагнись. Доверься мне, если не боишься. Поколебавшись мгновение и взвесив все за и против, Гарри наклонился над столом, опёрся на него одной рукой, другой держал черпак. Драко видел метания в его глазах, он знал, о чём тот думал, и ему нравилось, что Гарри в конце концов согласился. Жаль было его разочаровывать, но так хотелось удивить Поттера. Драко опускается на колени перед представшим перед ним видом: задница героя так призывно выглядит для Малфоя, хочется в неё поскорее проникнуть, но вместо этого он обхватывает его ягодицы и раздвигает с двух сторон, чтобы в следующую секунду прильнуть языком к сморщенной дырочке. — Что ты делаешь? Нет! — мгновенно реагирует Гарри, сжимая мышцы. Драко целует его левее, пытаясь успокоить Поттера. — Ты ждал чего-то другого, герой? — Драко нравилось дразнить Гарри, проверять его границы и терпение. — Можем не тянуть и сразу приступить к самому интересному, если хочешь, — половина сказанного оказалась слегка смазанной, потому что Малфой прильнул уголком губ к смуглой коже ягодиц Гарри. — Нет! То есть, всё нормально, продолжай, — после паузы ответил Поттер, расслабившись и, кажется, даже нагнувшись ещё чуть ниже. Ни секунды не думая, Малфой вновь попробовал Гарри на вкус. Голова закружилась, и ничего, кроме солоноватой жидкости, смешавшейся с его собственной слюной, он не почувствовал. Его язык то стремился проникнуть внутрь, то нежно ласкал сам вход, Драко старался чередовать, но так, чтобы Гарри не ожидал его следующего шага. Например, в какой-то момент он прижался к геройской заднице так, что даже нос оказался в её заложниках. Ох, как же самозабвенно он двигал языком, как будто до этого тренировался годами. Гарри скорее возбуждала сама мысль того, что Малфой делает для него. И то, как рьяно он пытается просунуть язык глубже, словно хочет слиться с его задницей воедино. Гарри вцепился в край стола, так что костяшки его пальцев побледнели. Он стонал очень сдавленно и глубоко. Настала его очередь представлять, как они выглядят со стороны, и член снова зашевелился. Гарри подумал, что Малфою там самое место — стоя на коленях между его ног, он обязан вылизывать его проход, задевать кожу вокруг ануса и нежно и аккуратно гладить его бёдра изнутри, едва касаясь головки члена, который начинает твердеть. — Нравится, Поттер? — слегка отстранившись от ягодиц и прильнув виском к внешней стороне бедра, задорно спросил Драко. Гарри опустил свободную руку на его голову и запустил пятерню в идеально уложенные светлые волосы, не забыв испортить малфоевскую причёску. — Просто коснись меня, Малфой, — Гарри опустил взгляд на ухмыляющегося слизеринца, который посмотрел на него в ответ с вызовом. Ничего не говоря, Драко вернулся на своё место, но теперь его рука скользила по полутвёрдому члену Гарри. Мурашки пробежали по спине, когда палец Малфоя без предупреждения проник внутрь. Сначала Поттер ощутил лишнюю наполненность и инстинктивно попытался избавиться от инородного объекта, после неудачной попытки, он напрягся, но потом Малфой подарил ему ещё один нежный поцелуй чуть левее прохода и попросил расслабиться. Оставалось только подчиниться, и только сейчас Гарри осознал, что в данный момент полностью принадлежит Драко: тот завладел его эрекцией и, скажем, расставил охрану у черного выхода. Ещё и это зелье, которое, закипая, слегка перекрывало пошлые звуки Малфоя, когда он выцеловывал его анус, а теперь интенсивно и влажно входил внутрь пальцем, шепча что-то неразборчиво скорее для себя, чем для Гарри. Когда Драко добрался до заветной простаты, губы Поттера уже вовсю декламировали надрывные стоны и подбивали слизеринские пальцы двигаться быстрее. Это был первый раз, когда Гарри пустил в себя кого-то, и он не ожидал, что это будет так скоро, ещё до завершения Хогвартса. К тому же он никогда не представлял в этой роли своего школьного врага, но тот оказался лучшей кандидатурой. Драко входил нежно и целеустремленно, не забывая про поттеровский член, надрачивая его в унисон с проникновением. — Быстрее! — скомандовал Гарри, и Драко поспешил выполнить приказ, ускоряя движения рук, которые уже успели устать, но бёдра Поттера стали двигаться взад-вперёд, сокращая амплитуду раскачки. Гарри кончил обильно, стараясь не задеть котёл. Голова опустошилась, не оставив ни единой мысли, на их место пришло тягучее приятное чувство. Малфой вышел из Гарри и тут же оказался загнан между двумя предположениями: обнять ли Поттера со спины или лучше проигнорировать этот порыв, вызванный странным ощущением, которое заставляло его губы расползаться в глупой улыбке. Вместо этого он просто помог ему натянуть штаны, становясь чуть сбоку. Их взгляды встретились, и на одно короткое мгновение Драко показалось, что Гарри посмотрел на его губы. Конечно, в Хогвартсе не изучали анатомию волшебника, но что-то ему подсказывало, что сердце не может сделать сальто. Проигнорировав эту мысль и короткое движение рук Поттера в сторону его лица, он обратил внимание на котёл. — Зелье готово. — И поспешил потушить огонь. Атмосфера вдруг изменилась, накалилась до предела, и теперь щёки юношей краснеют не от возбуждения, а то смущения. Одежда их была слегка потрёпана, а сами они так и пахли сексом. В волосах обоих явно побывали руки. Гарри до сих пор не застегнул ширинку штанов, поэтому оттуда выглядывает мокрая ткань синих трусов. — Ты извращенец, Малфой, — сказал Гарри, приводя свою одежду в порядок, посмотреть на Драко он так и не решился. — Я? — смущённо удивился Малфой. — Кто-то из нас точно извращенец! — Гарри постарался пригладить волосы, но те и до секса были непослушными. — Судя по тому, что тебе понравилось, это ты, — у Драко не получилось скрыть нежность в голосе, и в следующую секунду он уже лицезрел глупую улыбку на лице Поттера. Они оба неловко поджали губы, стараясь не расплыться в улыбке на пол-лица. Глаза бегали где угодно, лишь бы не встретиться с теми, что напротив. Гарри, переведя дыхание, заговорил чуть громче: — Зелье, да? — Да, зелье! — понимая глупость ситуации, ответил Малфой. Диалог, пусть и короткий, дал им легальную возможность посмотреть друг на друга. Раньше это событие сопровождалось ссорами и взаимными колкостями, из-за которых теперь они не знали, как правильно вести спокойный разговор с врагом. Особенно с врагом, которого он только что довёл до оргазма. — Я тут подумал… — начал Гарри, не отрываясь от Драко. — Удиви, — перебил его Малфой, и оба тут же засмеялись. Не из-за шутки, а скорее из-за сложившейся ситуации. — Слизнорту для проверки зелья нужно немного, так? — на пробу уточнил Гарри. Малфой лишь кивнул, заинтересованно глядя прямо. — Мы можем забрать с собой его часть и воспользоваться в следующий раз. Драко поперхнулся воздухом. «Следующий раз». То, что произошло сегодня, можно с натяжкой назвать вынужденной мерой, но теперь Поттер предлагает повторить просто так. Без поводов и прикрытий в виде отработки. Чувство, которое он ощутил, когда кончил, вновь постучало изнутри и вызвало ураган эмоций, мешая расставить все за и против. — Извини, это, наверное, слишком, — после долгой паузы со стороны Малфоя ответил Гарри. Он выглядел скорее испуганным, что всё испортил, поэтому Драко поспешил вернуться в реальность. — Стой! Я… Да, сейчас, — он скрылся в подсобке и вернулся обратно с пустым флаконом. — Я тоже хотел это предложить. Переливание зелья было смущающим: руки Малфоя дрожали, Гарри пытался помочь, но из-за этого Драко волновался ещё больше, и вскоре стол был покрыт зельем вперемешку со спермой. Эта картина вызвала приятные воспоминания. Голова была ватной. — Отлично, наверное, я лучше сохраню его у себя, — прочистив горло, сказал Малфой. Он был уверен, что в следующий раз ему не пригодится зелье, но рядом с ним стоял до безумия милый и помятый Гарри, и если ему нужно зелье возбуждения, чтобы снова встать на колени, Драко готов сварить ещё хоть десять таких зелий. — Отлично, — прикусив губу, сказал Гарри. — Знаешь, уже поздно. Нам пора… Тебя проводить? Сердца снова сделало сальто, или это член в штанах напомнил о себе. В любом случае без внимания реплика Поттера не осталась. — Нет, я лучше приберу тут, ты иди. — Малфой поспешил отвернуться. — Ладно, — в голосе Гарри послышалось разочарование. — Тогда, увидимся завтра. Малфой качнул головой и, дождавшись, когда Гарри уйдёт, расслабился. Завтра они снова встретятся, и, вероятно, на занятиях им придётся делать вид, будто ничего не было и они не собираются повторить это когда-нибудь. Брюки натянулись чуть сильнее. Драко решил исправить это немедленно. — Грег, заходи. — Из соседнего помещения, которое служит кабинетом Слизнорта, вышел Гойл в одежде, похожей на ту, которую носит зельевар. Эрекция тут же испарилась. — «Мой горячо любимый друг»? Серьёзно? — Ну ты же сам сказал, что Слизнорт его обожает, — потупив взгляд, стал оправдываться слизеринец. — В любом случае это не важно, Поттер всё равно ничего не понял, — облокотившись на стол, сказал Драко и поспешил поправить волосы. — Ты так и не сказал, зачем весь этот маскарад и зачем нужно было накладывать заглушающее заклинание на кабинет Слизнорта? Я там чуть со скуки не помер, — пожаловался Гойл. — Однажды я тебе расскажу, а теперь сотри с доски то, что осталось с предыдущего урока, я должен успеть сварить умострильное зелье.
