Специя.

Драко Малфой, закинув ногу на ногу, восседал в своём кабинете. На нём красовалась парадная форма изумрудного цвета, знак отличия высокопоставленных военноначальников армии Тёмного Лорда, увенчанная гербом Салазара Слизерина. Он слушал вязкую, монотонную речь своего адвоката. Это был уже четвёртый визит этого специалиста по магическим сделкам и договорам. За последние полгода Драко одержимо пытался разрешить один вопрос. Вопрос отсутствия наследников. За окном Уилтшира свинцово нависли тучи, вдалеке раздался глухой гром. Солнце, с момента установления нового порядка, стало редким гостем в магической Британии. — Господин Малфой, вы меня слушаете? — Несомненно, Экклс… — протянул Драко, — но я всё никак не могу уразуметь, к чему вы клоните? Тучный адвокат поджал губы в тонкую линию. На его лбу проступила испарина – верный признак изматывающего бессилия перед задачей, не поддающейся решению. И всё же, Экклс набрался смелости и, крайне осторожно, озвучил причину провала. — Господин Малфой, хсмею заверить вас, что вы, без сомнения, самый чистокровный волшебник в магической Британии… Малфой выпрямился, прожигая взглядом этого мужчину средних лет, облачённого в невзрачный, поношенный замшевый пиджак. — Но разве не к этому мы стремимся? По-вашему, новый порядок Тёмного Лорда не подразумевает, что все должны к этому прийти?! Малфой закипал, но Экклс держался с достоинством. — Несомненно, предводитель! Никто не оспаривает правоту Тёмного Лорда. Но… — Что, «но»?! — Дайте же договорить, Салазар вас забери! Экклс перевёл дыхание. Малфой откинулся на спинку кожаного кресла, кипя от нетерпения и готовясь слушать. — Дело в том, что другие чистокровные волшебники смогли зачать наследника, вероятно, потому что их кровь не такая уж и "чистая". Экклс замер, словно только что бросил бомбу. — Что вы имеете в виду? — Малфой нахмурился, не веря ни единому слову адвоката. — Дело в том, что в прошлом, много столетий назад, волшебники уже сталкивались с подобной проблемой. Ни один Тёмный Лорд не желал примесей… — Экклс перешёл почти на шёпот, — и тогда, когда ситуация стала катастрофически опасной, древний совет волшебников решил, что им нужны продолжатели рода – магглорождённые, исключительно для того, чтобы мы могли существовать. — Вы в своём уме?! — Драко был ошеломлён. — Я долго думал над вашей ситуацией. Вы и ваша невеста здоровы. Но у Роули, Забини, даже у Блэков были примеси в роду. В министерстве эта информация хранится в строжайшей секретности. Драко продолжал слушать, лихорадочно обдумывая услышанное. — Ходит легенда, что раньше существовала "пряность". Магия, помогающая продолжить род чистокровным. Но ещё два столетия назад учёные и алхимики пришли к выводу, что это не магия и не зелье. "Пряность" — это люди с грязной кровью… Экклс внимательно наблюдал за реакцией Малфоя. — То есть, если поверить во весь этот бред, в моей родословной давно не было… грязнокровок? — Именно! — воскликнул Экклс. — Разумеется, вы в замешательстве, но на войне все средства хороши, как говорится. Я предлагаю вам, мистер Малфой, заключить договор "пряности" и попытаться найти грязнокровную ведьму. Наверняка, с десяток ещё скрывается в бегах… Малфой нахмурился, в глазах вспыхнула тень разочарования. — Не может быть! Почему я? — прошептал он себе. — Простите, предводитель? Малфой вскинул на Экклса острый взгляд и поднялся, грозно надвигаясь на него, отчего тот слегка попятился. — Допустим, я прислушаюсь. Но это не та тема, о которой стоит распространяться на каждом углу. — Конечно, конечно! — залепетал Экклс, отступая от Пожирателя смерти, — Это всё строго конфиденциально. Он помедлил и добавил: — И я попросил бы вознаграждение за проделанную работу, если вы не против. Малфой фыркнул. Он остановился, устремив взгляд на семейный портрет на стене. В памяти всплыли слова последней воли отца – чтобы род Малфоев не прервался на нём. Драко чтил отца, несмотря на разногласия. Чувство вины он решил искупить, исполнив отцовскую волю. — Что нужно сделать? — холодно спросил он. — Ничего… почти ничего, — Экклс достал из объёмного портфеля два свитка пергамента, — Я сейчас заполню древний договор "пряности". Вы должны подписать его кровью. — Чтобы грязнокровка не попала в ваше семейное древо, она тоже должна подписать его кровью, перед… Драко злобно посмотрел на него. — Моментом оплодотворения… И всё. Дальше магия сделает всё сама. Экклс облегчённо выдохнул. — Вы знаете, как составить договор? — подозрительно спросил Малфой. — Конечно! Я адвокат в четвёртом поколении. Моя семья видывала и не такое. Только мой род знает все тонкости ведения дел. Драко прошёлся по своему тёмному кабинету. На дворе сгущались сумерки. — Хорошо, Экклс. Помнится, моим родителям не доводилось сомневаться в твоих способностях. Мы… попробуем… — произнёс Малфой по слогам. — Отлично, Драко! Отлично! — Экклс юркнул на массивный стул и принялся собственноручно заполнять пожелтевший пергамент. — Знайте, мистер Малфой, в моих интересах заключить действующую сделку. Я уверен, что это поможет. Ваша подпись, пожалуйста… Малфой склонился над пергаментом, пробегая глазами по тексту. Всё ещё сомневаясь, он поднёс палочку к ладони и сделал небольшой надрез, из которого на пергамент упали две капли его самой чистой крови. В тот же миг кровь преобразилась, став оранжевой, как корица, или золотой пылью, и вычертила его имя. Затем пыль исчезла. Экклс, приоткрыв рот, наблюдал за происходящим: — Ну вот, мистер Малфой. Теперь поздно сомневаться.

***

Тем же вечером, после ухода адвоката, Малфой погрузился в раздумья. Он перебирал в памяти имена всех магглорождённых, истреблённых Тёмным Лордом. Вдруг в его сознании вспыхнуло воспоминание. Кудри до пояса, звонкий смех, вечная всезнайка. Грейнджер. Её так и не нашли. Ни тела, ни следа. Она числилась пропавшей без вести, но Драко знал, что она жива. Он допил бокал холодного огневиски со льдом, поставив на столик и направляясь в спальню. Идея сама робко подкралась в голову, и теперь из упрямства он не сможет от неё отказаться.