Синдром Непринятого

      Протирая свои сонные глаза, Вова старается окончательно проснуться, глядя на себя в отражении зеркала в ванной. Утром было неожиданно холодно - совсем не так, как ему было привычно по утрам. Сейчас было слишком рано, и, на удивление, необычно темно, хотя сейчас конец ноября, чего ещё можно было ожидать? Чистя свои зубы, он пялится, как дурак, в одну точку, совершенно не торопясь к завтраку. На часах уже было около половины семи, а он все ещё тормозил, не понимая и не ориентируясь во времени. Ему не привычно просыпаться так рано и буквально второпях собирать вещи в рюкзак, надеясь, что у него всё ещё есть время на завтрак.       Сейчас Владимир в десятом классе, предвыпускном классе, но, на удивление, ходить в школу полноценно, как и все его одноклассники, он начал лишь с начала этого года. До этого, пока его дед был на посту директора, Вова учился удаленно - то есть на домашнем обучении, живя с бабушкой и дедушкой. Спиридонов и раньше жил со своими стариками, но в его жизни так же была его родная матушка, которая заботилась о своем сыне, несмотря на то, что растила его совершенно одна, не считая, конечно, помощи родителей. Отца своего он, кажется, не то чтобы не видел - он его никогда и не знал. Мама Вовы родила его всего в свои семнадцать, будучи совсем юной и слишком наивной, слишком рано для воспитания маленького ребенка. Но если она его хотя бы воспитывала и старалась растить в любви и ласке, то отец практически сразу же сбежал, как только узнал о беременности. Так что, кем был его отец по-настоящему Вова даже не представлял; отца так или иначе ему заменил дедушка, но и маму вскоре пришлось заменить бабушкой.       В отличие от Вовы, который рос без осознания и понятия, кто его отец, его матушка буквально готова была грызть локти, лишь бы снова найти его. Неразделенная наивная любовь и грубость настоящего серого мира так или иначе не помогали ей в этом ничем. Тяжёлая работа за гроши без какого-либо образования сильно тянула её на дно, заставляя себя практически каждый день рыдать в жёсткие перьевые подушки в коммунальной, старой, ещё советской квартире, где кажется, даже ещё в туалете стены были заклеены желтыми от старости газетами, датированными восьмидесятыми годами, где даже кажется был ещё изображен молодой Зюганов. В общем то, на данный момент Владимир нисколько не винил мать в её суициде. Если он будет с собой предельно честным сейчас, он даже не помнит ничего с того дня. Возможно, это было слишком травмирующим событием в его жизни, ибо кроме слез бабушки и слегка приоткрытой двери ванной, где торчала чья-то бледная рука, он ничего и не помнил.

***

      Приходя в переполненную школу, пробегаясь глазами по возможным свободным лавочкам, которые, конечно, как и всегда, заняты малышней. Он раздраженно вздыхает, молча проходя мимо охранника, который, кажется, пытался решить кроссворд при не бесполезной помощи одного из своих одноклассников - Азамата. По правде, тот был ещё той занозой в одном месте. Обритый полностью подросток придерживался исключительно беззаботной, слишком свободной жизнью. В школу ходил только поогрызаться с учителями и почесать языком. Тем не менее, Вове он симпатизировал, пусть и общались они только, когда Азамату это было нужно, - проще говоря, пользовался переданной по родословной наивностью от матери. Заходя в раздевалку, Вова неловко вешает свою куртку, словно не замечает буквально за соседней вешалкой свою одноклассницу Дашу Нотфаунд, которая, кажется, в очередной раз крутила шашни с девятиклассником из 9-го «Б» класса Гришей. Дашка была не просто первой красавицей и «альфа-самкой» класса, но и непременным лидером. Она популярна и вяжется постоянно с физически сильными парнями, вроде Гриши, словно всегда стремится подтвердить свой статус. Нотфаунд всегда выглядит безупречно с точки зрения моды: укладка, макияж, всегда актуальная одежда. Она держится уверенно, часто снисходительно или даже надменно, а ее речь может быть как обаятельной, так и язвительной и резкой. В общем, полной противоположностью Спиридонову. Отверженный одиночка и центр внимания, которым нужно слишком много места друг от друга, чтобы умещаться рядом. — Эй, Вова-а-а, как дела?       Проходя мимо и намеренно довольно быстро проводя рукой по его спине, буквально сразу опираясь на входную дверь в раздевалку, Дашуля громко смеётся, окидывая его взглядом с головы до пят, словно Вова какой-то пришелец. Из-за её плеча буквально сразу же выглядывают два закадычных друга, Азамат и Матвей, которые тоже подозрительно ухмылялись, безусловно позволяя Вове забеспокоиться лишь сильнее.       Не успевая повернуться в сторону девятиклассника, чтобы предотвратить предстоящую очередную их шутку, он почувствовал, как на его голову ловко и грубо надета мусорка, которая раньше всегда стояла переполненной в углу помещения. Громкий смех и непонятная ему речь - ежедневная мука в его школьном дне, особенно когда они все вместе. Грязь, пыль, старые яблочные огрызки и мятые бумажки, жвачки - в общем, всё, что могло, оказалось в миг на голове Спиридонова. Неприятная, но терпимая шутка. Снимая моментально надетую мусорную корзину со своей головы и довольно быстро стряхивая всё с волос, попутно вытряхивая весь остальной мусор на пол, Владимир замечает, как они все хохочут, особенно Даша, которая даже не стесняется и тыкает в него пальцем. День, как и всегда, начинается с «тепла и дружелюбия» его сверстников. Лишь звонок - намек, что пора на первый урок, - помогает ему отвлечь обидчиков, заставив их послушно идти в кабинет.       Отворачиваясь в сторону, решив, что они все ушли на уроки, Вова повел бровями, пытаясь собрать весь оставшийся мусор обратно, и сам неторопливо вышел из помещения, держа рюкзак на одном плече. Тут он замечает знакомый звук прыжка позади себя. — Чё, спиди-гонщик, опять терпишь, да?       Спрыгивая с решетчатой дверцы двери, Принцип довольно быстро догоняет Вову, идя буквально шаг в шаг рядом с ним. Матвей Пилипенко, или же Матвей Принцип, был еще одним его одноклассником, который волей-неволей поддерживает его буллинг в классе, постоянно ошиваясь рядом с Нотфаундовой, так же одномоментно как и Азамат позволяя себе пользоваться им, когда вздумается. — А тебе-то какая разница, Принцип? Или тоже захотелось?       На его ответ Матвей ухмыляется, отводя взгляд в сторону и заправляя руки в карманы своих широких модных джинс. Принцип в целом сам выглядел как жертва буллинга, но никак не его участник: «пидорские» длинные волосы, проколотая нижняя губа, где иногда появляется тонкое серебряное колечко, модная одежда и, конечно, его придурковатая харизма. Одним словом - он такой же, как и все остальные, слегка подкаченный, постоянно тусующийся со «спортиками». — Да не, не хочу привилегировать одну из твоих задач, прост спросил.       Ускоряя шаг, Матвей, как и все остальные, кого он сегодня видел, исчез из его поля зрения, направляясь на уроки, на которые ему бы тоже не помешало попасть. Но тем не менее, еще с начала года Вова замечал Матвея больше, чем других, хотя это и неудивительно — харизматичный задиристый мальчишка с острым языком и привилегиями бунтаря среди одноклассников без личных и семейных проблем; он на пару вместе с Кайтовым ходит в школу только ради того, чтобы почесать язык с другими, уж никак не для учебы. Без скрытых симпатий: Спиридонову он определенно нравился, но узнать его ближе не представляло уже никакой возможности. Вова — классический пример «белой вороны». Он не вписывается ни в одну из школьных группировок, как, например, Матвей или та же Даша: спортсмены, ботаны, модницы. Его травят, над ним смеются, его игнорируют. Он проводит много времени в одиночестве, бродя по пустым школьным коридорам или сидя на подоконниках.       Единственного только Вова не до конца понимал - зачем он иногда всё равно общается с ним или под предлогом того, что им в одну сторону, проводит его чуть ли не до дома. Иногда слушает и даже что-то ему советует - без доли дурацкого юмора, как он обычно любил, а правда, словно пытается помочь. Та же Дашка иногда не брезгует пойти под руку со Спиридоновым, словно две подружки-сплетницы, но это, конечно, тогда, когда все её подружки в очередной раз поссорились с ней, и Нотфаундова не может и секунды провести с закрытым ртом, мечтая лишь бы с кем-то поговорить. Так, например, Вова узнал о том девятикласснике из «Б» класса, Грише, который ей очень нравился, но встречаться она с ним не могла - хотя не то чтобы не могла, просто она уже была в отношениях с Кайтовым, их задиристым одноклассником. Вова не понимал, как она могла крутить ими обоими, хотя, кажется, Азамат и не предполагал, чем Дашка занимается, пока он не видит. Кайтов открыто ревновал Дашку, кричал на неё, а она - на него, до тех пор, пока зло не брало своё и Азамат не замахивался, показывая, где её место. Тем не менее, они всё ещё встречались: публично, лично и так далее. Владимир мог бы предположить, что она просто боится его, но, с другой стороны, чего бояться? Не убьёт же он её, может быть, максимум понавязывается несколько дней. Но встречались они, наверное, всё ещё даже не из-за Дашкиного страха, а из-за, так сказать, «политических» целей: Даше нужен был статус и главенство в классе, который мог дать ей Азамат.

***

      Заходя наконец-то уже в класс, классрука все еще не было, зато был табун громких подростков, которые и не подумали бы вести себя тише. Раньше «Г» класс был одним из самых приличных и престижных, там учились одни уникумы у кого будущее было явно лучше, чем у них сейчас. Как только директор сменился, сменился и «Г» класс, теперь здесь, как и везде противные, вредные подростки от которых уши вянут. Проходя вдоль стенки мимо всех остальных Вова садиться на свою предпоследнюю парту, которая на удивление была чистой и ничем не измазанной. Не то чтобы, он конечно был грязнулей, но одноклассники часто преподносили ему подарки в виде стула с измазанной сидушкой от мела или парту, где были размазаны чьи-то сопли. Убирать и унижаться, конечно приходилось, выбора другого не представлялось если честно. Послушно доставая свои учебники, он даже не заметил, как к нему неловко развернулась Рубашкина, слишком уж пристально наблюдая, что он делает. Милана часто летала в облаках, возможно поэтому Дашка общалась с ней чаще чем с той же Сережкиной. Неловко замечая, что он смотрит на нее в ответ, она забавно помахала ему рукой, так слабо почти не заметно. Вова не стал противиться ее странному жесту и тоже в ответ осторожно и так сдержанно помахал в ответ, сдержанно улыбаясь, осторожно оглядываясь по сторонам, словно опять боится, что ему прилетит. Но к счастью это был просто милый жест Рубашкиной, которая редко участвовала в его буллинге. Она вообще была зачастую не похожа на других, в плане не стремилась быть главнее всех, не мешалась с толпой, просто была обычной хорошей девочкой, которая не желала зла совершенно никому. Милана хотела кажется сказать ему что-то еще, но позади нее с передней парты ее окликнула Настя, что-то загадочно тихо шепча ей от чего они смеются вместе с Сережкиной и Раменовной. Они часто общались вместе вчетвером, часто смеялись, словно не представляли жизнь друг без друга. Но до чего же они все были разные.       Настя, была с рванной цветной челкой на лице, которую иногда укладывала так, что половины лица просто не было видно, иногда делала милые хвостики по бокам. Забавные обтягивающие футболки с губкой бобом, шокирующе-яркие сочетания в виде розового и черного, или фиолетового и белого. Сумка через плечо где присутствовали вставки в шашечку, множество значков, кажется даже «Птицу Емъ» была, Фалл Аут Бой. Полосатые гетры на руках, платок в шашечку на шее, узкие штаны, очки с толстой оправой, кучу тонких ремней, лезвия на шее, в одном слове — Эмо. Вова мало знал о ней что-то кроме того, что она слушает и к какой субкультуре себя относит. Знал лишь только то, что была оан далеко не плохим человеком, чувственным и глубоким, настоящим Эмо в общем, не стесняющийся своего самовыражения. Её взгляд часто отстраненный, грустный или исподлобья, она говорит тихо, но весомо.       Сережкина что-то активно скатывая с тетрадки Рины, была совершенной противоположностью ее эмо одноклассницы. Слишком сдержанной, осторожной не доверяющей эмоции никому кроме себя, но может поэтому сама часто общалась в принципе со всеми Дашкиными друзьями. Чем-то она была похожа с Принципом, возможно придурковатым юмором и проколотой губой посередине. Внешне соблюдала любую моду, но и не стеснялась иногда носить достаточно открытую одежду и ездить из школы на бмв своего отца. Типичная педовка, как и Нотфаундовна. Тем не менее, близкими ее друзьями были мягкая Рубашкина, вечно получающий люлей Эмо и задрот ботаник у которого сейчас она скатывала какое-то домашнее задание. К слову о Рине, Вова считал ее чуть ли не героем своего времени, Раменовна была тихим отаку, который охотился за аниме мерчем в свободное время, тем не менее буквально самым умным человеком во всей школе. Не было не одного задания, которое ей бы было не под силу. Красивый и тонкий почерк, неконфликтность и добрый характер, неудивительно что учителям она нравилась. Кажется Рина наследовала все зания и престиж их класса. Вове было приятно иногда поболтать с ней, иногда ему даже казалось, что она бы могла стать его единственным другом здесь.       Спустя еще пару минут в кабинет наконец-то вошла их директриса и учительница физики Дарья Рай, которая несла за собой огромную стопку белой бумаги, от чего весь класс уныло завыл. Много бумаг значит будет какая-то ушлая скучная работа, что-то из основных задач Егэ по математике. Это конечно важно безусловно, но решать в такую рань, когда хочется ужасно спать, а сон сам спешит снова забрать каждого в свои объятья, это было словно пыткой. Но им же нужно быть умными им же нужно готовиться к предстоящим экзаменам правильно? — Так, берите все по одному варианту, это пробники по математике, по тем темам, которые мы уже пол года талдычим, не напишите я не знаю, что я с вами сделаю       Рай довольно быстро бросила свой взгляд на Принципа, махнув головой на стопку бумаг, намекая, что сейчас ему придется побегать и раздать каждый       индивидуальный вариант своим одноклассникам. Не ей же это делать, она лишь злой судья, который будет наблюдать, как их пустые головы пытаются вспомнить хоть что-то. — Ну Дарья Александровна, че я то сразу, столько замечательных людей вокруг, Вова Спиридонов например       Ну конечно без упоминаний день он начать не может, все кто угодно лишь бы не он. Матвей кажется без этого жить не может. — А учиться, работать тоже Спиридонов за тебя будет? Пелепенко не испытывай мое терпение       Откинувшись на стуле, качаясь на задних ножках студа, кладя рука под голову, Принцип повел плечами сделав удивительную гримассу, словно это действительно было бы не плохо. Дашуля, что сидела спереди него захихикал, в принципе как и все из ее шайки, банды пропаганды. — Вот не хочу я работать, что теперь убить меня что-ли, а Вова! Ну вы посмотрите в эти глаза упорства и силы! Сейчас из штанов выпрыгнет, насколько он хочет вам помочь, вы недооцениваете парня

      На выпад Матвея конечно большая часть класса посмеялась, озирая на Спиридонова, а вот Дарья Александровна, лишь устало вздохнула потирая свои вески пальцами, пока Рина в очередной раз не потянула руку не напросившись помочь и раздать работы. Золотой человек, даже иногда после уроков остается дежурить за другими, лишь бы их учительнице было полегче с ними, побольше бы таких детей, уважающий и любящий чужой труд.

***

      Раздав работы, Вова практически сразу же начал работать, считая все возможные задачи словно орешки. Спиридонов конечно не был гением, но под гиперопекой стариков сложно учиться плохо, да и если честно ему это самому нравилось, ну учиться то есть. Складывать, отнимать, умножать, делить и все прочее. Спокойно решая свои бумаги дальше не озираясь на остальных, он снова и снова сбивался с того или иного примера, словно что-то мешало ему, это было странное чувство, которое он никогда раньше не испытывал. Вроде гробовая тишина исключая конечно странные звуки которые иногда издавал Кайтов и Принцип на пару, нацеливаясь на чужой смех одноклассников со стороны и испытывание терпения Дарьи Александровной, но ведь раньше это ему не мешало, верно? В какой-то момент его словно кто-то звал, пока он глупо пялился в практически белый листок бумаги черновика, но всё что было вокруг словно не волновало его, пока Рубашкина не ущипнула того за рукав темной водолазки. — С тобой все хорошо, Вов? Ты. ты не можешь мне помочь?       После чужого прикосновения, он словно пришел в себя, довольно удивленно поднимая на нее свои глаза. Осторожно поглядывая по сторонам и в том числе в сторону на Рай, Владимир осторожно кивнул, дожидаясь пока Милана тихо передаст ему бумажку со примерами которые казались для нее трудными. Она часто могла попросить его о помощи, зная что в любом случае он не откажет. Вова был добрым парнем, как не крути, умным и конечно не менее приятным, как могло бы показаться изначально со стороны. Он вообще по большей части жил по принципу, как тебе так и ты, но кажется каждый раз нарушал его, прощая ребятам абсолютно все на свете.       Протягивая бумажку обратно, Милана улыбнулась ему, осторожно показывая ему жест K-heart, довольно быстро стараясь записать все в свои бланки и приступить к другому. Это было конечно мило, особенно, когда большая часть одноклассников просто разговаривать с ним брезгуют, Вова даже слегка смутился, ерзая на своем стуле, но больше конечно он благодарил богом, что это никто не увидел и в очередной раз не будут его стебать.       Но все же, что это было за чувство и почему голова стала так внезапно кружиться? Может заболел? Так он же даже из дома не выходит практически, чертовщина какая-то. Ладно главное чтобы учиться не мешало. Иначе каким же он станет врачом если в такие казусы будет выпадать каждый раз. Хотя он сам все еще сомневался кем хотел бы стать. Может врачом женской консультации помогать будущим мамам или ветеринар лечить маленьких братьев нашим меньшим? Порой он сам не знал чего хотел. Но время ведь еще много правда? У него еще вся жизнь впереди.