Тайна лагеря

Джейсон Грейс не планировал оказаться в этой ситуации. Он просто зашел в павильон за забытой картой местности — и застрял, когда группа девушек устроилась прямо у выхода, загораживая единственный разумный путь к отступлению. Теперь он сидел в дальнем углу, делая вид, что изучает какие-то важные бумаги, и надеялся, что разговор его не затронет. Удача была не на его стороне. — ...я просто говорю, что он невероятный, — голос одной из дочерей Афродиты, Лейси, звенел от восторга. — Видели, как он вчера тренировался? Боги, эти руки... — Лейси, успокойся, — рассмеялась Пайпер, хотя на ее щеках тоже появился легкий румянец. — Но, знаешь... она не совсем неправа. Перси действительно... изменился. Возмужал. Джейсон замер. О, нет. — Дело не только во внешности, — встрепенулась Аннабет, поправляя светлые локоны. Ее серые глаза смотрели задумчиво. — Хотя да, это тоже есть. Но он... Перси смелый. Настоящий герой. Харизматичный. Он может вдохновить кого угодно просто своим присутствием. Джейсон невольно сжал край стола. Смелый? Если бы они знали, какой смелостью обладает Перси, когда закрывает дверь комнаты на замок. Как уверенно стягивает футболку через голову, не отрывая взгляда. Как смотрит голодными морскими глазами, будто Джейсон — единственное, что ему нужно в этом мире. — И при этом остается самим собой, — продолжала Рейчел Дэр. — Никакого высокомерия, никаких понтов. Просто... Перси. — Именно! — подхватила Дрю. — И это сводит с ума. Ты знаешь, сколько девушек — и парней, кстати, — вздыхают о нем по ночам? Половина лагеря! Вздыхают по ночам. Джейсон закусил губу, пытаясь не вспоминать собственные ночные вздохи — когда горячие губы Перси прокладывали путь по его шее, ключицам, ниже. Когда умелые руки, те самые руки героя, исследовали каждый сантиметр его тела с почти благоговейным вниманием. Когда хриплый голос шептал непристойности у самого уха, заставляя Джейсона терять последние остатки самоконтроля. — Я была в него влюблена, — тихо призналась Аннабет. — Годами. Думала, что между нами что-то есть, но... он как будто не замечал. Или не хотел замечать. Рейчел вздохнула: — Я однажды предложила ему поцеловаться. Еще до того, как стала Оракулом. Думаю, он бы отказал, если бы нас не прервали. Было что-то в его взгляде... Извинение? Сожаление? Джейсон почувствовал, как по спине пробегает жар. Поцелуй. Один невинный поцелуй — вот чего они хотели. А он знал, каково это, когда Перси целует по-настоящему. Жадно, глубоко, будто пытается украсть дыхание и душу одновременно. Знал вкус его губ, соленый и сладкий. Знал, как Перси стонет в поцелуй, когда Джейсон впивается пальцами в его темные волосы и тянет сильнее. — Мы с сестрами пытались, — призналась Лейси. — Ну, знаешь, флиртовать, намекать. Даже прямо предлагали. Дочери Афродиты редко получают отказ, но с ним... Он всегда находит способ ускользнуть. Вежливо, дружелюбно, но твердо. Вежливо. Джейсон едва сдержал смешок. Если бы они видели, как Перси прижимает его к стене комнаты, одной рукой удерживая запястья над головой, а другой расстегивая джинсы с мучительной медлительностью. Как шепчет: «Скажи, чего хочешь» — и не двигается дальше, пока Джейсон не начинает умолять. Ничего дружелюбного в том, как Перси берет то, что ему принадлежит, отмечая кожу засосами там, где их никто не увидит — внутренняя сторона бедра, низ живота, основание горла. — Может, он просто не интересуется романтикой? — предположила Пайпер. — Или интересуется, но не девушками? — добавила Дрю. Джейсон крепче вцепился в бумаги. Если бы они знали, как Перси интересуется. Как его пальцы скользят, дразнят, проникают с терпеливой настойчивостью. Как он следит за каждой реакцией, каждым содрогнувшимся вдохом, и улыбается этой довольной, почти хищной улыбкой, когда Джейсон распадается под его прикосновениями. — Нет, дело не в этом, — Аннабет покачала головой. — Я знаю Перси давно. Он не бесчувственный. Там что-то есть. Что-то есть. Джейсон закрыл глаза на мгновение, вспоминая жар тела Перси над собой, в себе. Вспоминая ритм, который они находили вместе — отчаянный и нежный одновременно. Вспоминая, как Перси целовал каждую царапину, каждый шрам на его коже, шептал, какой он красивый, как он сводит его с ума. Как они двигались в унисон, пока мир не сжимался до размеров узкой койки и переплетенных тел. — Может, у него уже кто-то есть? — осторожно предположила Рейчел. — Тайная связь? — Самая привлекательная тайна лагеря, — хихикнула Дрю. Девушки начали расходиться. Джейсон ждал, неподвижный, пока его сердцебиение не замедлилось до нормального ритма. Пока воспоминания не отступили ровно настолько, чтобы он смог встать, не выдав себя. Он вышел из павильона как раз в тот момент, когда мимо проходил Перси — мокрые после тренировки волосы, футболка прилипла к торсу, на губах играла знакомая усмешка. Их взгляды встретились. Перси медленно облизнул губы — небрежный жест, который мог показаться случайным кому угодно. Но Джейсон видел обещание в этих морских глазах. Узнавал голод, который отражал его собственный. Перси наклонился ближе, делая вид, что убирает соринку с футболки Джейсона. — Сегодня вечером, — прошептал он так тихо, что слова коснулись только уха Джейсона. — Моя комната. И на этот раз я не дам тебе спать до рассвета. Джейсон почувствовал, как вспыхивает всё тело. Перси отстранился с невинной улыбкой и пошел дальше, насвистывая какую-то мелодию. Да, — думал Джейсон, наблюдая, как он удаляется. — Пусть они гадают о недоступном герое. Пусть мечтают о поцелуях и романтике. Он-то знал правду. Знал Перси таким, каким его не видел больше никто — страстным, требовательным, абсолютно открытым. Знал, каково это — быть единственным, кого Перси хочет, кому отдается без остатка. И этой ночью он снова узнает.