Дому нужен выходной

Это было лучшее время его жизни. Скажи ему хоть кто-то, что ввязаться в бдсм-отношения с братом окажется настолько терапевтично, Дин бы нашпиговал говорящего серебряными пулями. К счастью для окружающих эту простую истину братья выяснили самостоятельно. Серьёзно, где минусы? Сэм был рядом, наевшиеся постельными приключениями черти лишь блаженно порыкивали где-то очень глубоко, глубже сознания, да и с охоты теперь было куда больше стимулов возвращаться. Они с Сэмом теперь спали в одной комнате, периодически забегали в секс-шоп и вообще казались.. Идеальными. Совпавшими во всём, с первого и до последнего желания. Больше не таящих друг на друга обид — а проигрывающими их в безопасном пространстве, где всегда можно было остановиться. У Дина ещё ныла спина и задница после последнего “наказания”, а он уже думал о следующем. Слишком приятно это ощущение добровольно принятых синяков и ран, томящее нытьё мышц от долгой фиксации в одном положении. Именно на нём Дин сфокусировался, когда работа начинала раздражать. В соседнем штате орудовало нечто похожее на призрака, но именно сейчас так не хотелось никуда уезжать... В этот момент он и заметил Сэма: сонного и словно дезориентированного, хотя, Дин помнил, этой ночью брат крепко спал у него на груди и поздно, с трудом проснулся. Сэм выглядел.. Уставшим. Выжатым. Даже его кожа казалась выцветшей. И он не прочесал волосы, хотя из них двоих был более аккуратным. Удивительно, как давно не возвращалось это сросшееся с самим естеством Дина чувство, даже инстинкт, старшего брата. Не просто видеть, но знать, когда младший на пределе. Он тут же закрыл ноутбук и вышел из-за стола, чуть покачивая стаканом с, на его вкус слишком лёгким, но довольно приятным, алкоголем. План был прост: намекнуть Сэму, что в тяжёлые дни стоит тяжело пить, и тут же предложить напиток прямо со своих губ. Дальше младшенький сориентируется. Всегда справлялся с этим на отлично. Сэм не откликнулся. Лишь взглянул на брата как-то затравленно, на лице даже мелькнуло выражение отторжения прежде, чем он взял себя в руки и мягко улыбнулся. Ладони сжал в кулаки, отвёл взгляд к книжным полкам. Дин заморгал растерянно: ничего примечательного в том углу не было. Недопонимание разлилось в воздухе, напомнило все мучительные годы, когда их отношения напоминали раскалённый провод. Ни уйти из-за тока, ни расслабиться от колотящего изнутри желания. Ни за что нельзя это так оставлять. — Эй, ты в норме? Такого в их новых отношениях ещё не было. Дин щёлкает перед Сэмом пальцами, радуясь, что тот просто переводит взгляд на него, а не вздрагивает. — Да. Конечно. Дин, с чего ты спрашиваешь? Даже голос без выражения. Сэм мнёт джинсу на коленке, игнорируя Диново бедро, что так близко. Вот дерьмо... — С того что притворяться ты не умеешь. Выкладывай. Сэм упрямо сжал губы и качнул головой. Не огрызнулся даже, просто отвёл взгляд. Дин отставил стакан и рывком развернул стул Сэма к себе, вызывая растерянное выражение. Присел перед ним на край стола, строго нахмурился. Таким выражением лица он с детства намекал младшему, что игры кончились. Сэм моргает как-то растерянно, удивлённо. Если его потухшее состояние вообще позволяет ему удивляться.

---

Дин в последнее время.. Он не поменялся, конечно, но он так просто позволял Сэму быть взрослее и ответственнее, что теперь… Сердце забилось. Без огня, ни капли вожделения. Чёрт, кажется Сэм израсходовал его всё за последние несколько месяцев, когда он только и делал что снова и снова брал Дина, заставлял его плакать, кричать, стонать, доходить до границы, после которой нормально и не вернуться. Сэм даже переборщил пару раз, аптечка пополнилась новыми мазями. Под правой ягодицей у Дина новый, поставленный Сэмом, шрам. Такая ответственность совсем не давит. Совершенно. — Сэмми, ну что ты? Чего тебя так мотает? Сэм замолк и уставился в стену. По лицу побежала судорога, глаза зажмурились до боли: когда Дин подошёл ему показалось, что это начинается снова, что он вновь должен будет.. А он не хотел. Не сейчас по крайней мере! Но Дин всегда такой ненасытный. — Я всё ещё твой старший брат. Чем я могу помочь? Сэму безумно нравилось это, он любил это, любил не меньше Дина, просто сейчас, когда на него взвалилось больше обязанностей по координации охотников, а у Дина только начали подживать синяки, он хотел чего угодно кроме бдсм-подобного секса. В глазах жжёт, когда он смотрит на Дина. Всё его положение, все надежды, которые на него возлагает брат как на ведущего в отношения, обрушатся в эту минуту. — Мы можем просто полежать вместе? — прошептал он, краем души надеясь, что Дин не расслышит, пропустит мимо ушей. Сэму хотелось спрятаться. Он не хотел, чтобы Дин сомневался в нём, не хотел разочаровывать его. Человека, готового на всё не просто ради Сэма, но и его эгоистичных, диких желаний. — Это не значит, что я перехотел делать это, Дин! Я знаю, я разленился в последние дни и скоро обязательно исправлюсь... — Воу, воу, полегче, Сэм! Мы о занятии любовью говорим, а не о чёртовом супружеском долге! Сэм изумлённо уставился на него. Невысказанные слова скатались комом и упали обратно в горло. Дин с выражением "господи, ну и идиот же ты у меня" похлопал его по щеке. — Всё нормально, ковбой. Я в восторге с тебя, когда ты щёлкаешь наручниками и плёткой, но, Сэмми это же не… Идём. — Что? — Идём-идём. Дин взял его за предплечье и потащил за собой, игнорируя, что Сэм запнулся в ногах. Затормозил на повороте, заметив Каса, который торопливо копался в книгах, и крикнул ему на выходе запереть за собой дверь и перевести все звонки от охотников на свою линию. — Дин, а если кому-то нужна будет помощь? — Ты охотникам не мамочка, Сэмми, они все взрослые мужчины и женщины, сам видел как вчера зачистили гнездо. Если что у них есть Кас и Кроули, обойдутся без тебя вечерок или два. Дин привёл их в Сэмову комнату. Он тут даже не бывал в последнее время, слишком уставал, слишком, хотя хотелось, очень хотелось просто развалиться на простынях и спать, спать, без памяти, без желаний и обязанностей. Но он не хотел расстраивать Дина, он любил Дина, и раз он не мог сделать ему полноценно хорошо, то хотя бы спал рядом. Дин по-хозяйски распахнул шкаф и передал ему ночную одежду. А сам расстелил постель, встряхнул подушку. Сэм хотел возразить, что не устал, что ещё полон сил и вообще.. Но стоило белоснежной подушке показаться, непроизвольно зевнул, и Дин мягко улыбнулся, приглашая его к себе. — Хочешь чего-нибудь? Массаж? Смазливые поцелуйчики в щёку? — Обнимешь меня? — пробормотал Сэм, чувствуя себя непривычно неловко перед братом, когда тот буквально как в далёком детстве готовил его ко сну. — И обниму, и сказку расскажу. Иди ко мне, ты паршиво выглядишь. — Вот уж спасибо. — Я тебя любого люблю, ага. Сэм вновь ощутил стыд. Не за себя, не за ситуацию, а за то, как он вновь недооценил Дина. Тот просто лежал рядом, знакомое тепло за спиной, и обнимал, так что Сэм мог потереться подбородком о волоски на его предплечьях. Стало тепло. Хорошо. Дин был рядом, гладил его макушку, шептал какие-то для него одного смешные глупости и лишь иногда отпускал грязные шуточки, которые просто были как его черта, напоминание, что он всё ещё он в безумно крутящемся вокруг Сэма мире. Сэм чувствовал как хочет спать, просто уснуть на множество часов, но что-то мешает, какое-то напряжение в теле, зуд, что заставлял его крутиться на месте. Когда он понял, что это, ему стало тошно от собственной телесности. — Ты хоть дрочил в последнюю неделю? — Дин считывал его мысли на лету, и Сэм неловко натягивает одеяло: тело реагировало на Дина даже если в мыслях не было привычного возбуждения. Ему просто хотелось: устало и вынуждено, он не хотел ничего яркого, не хотел ничего, кроме просто снять этот зуд и уснуть, проваливаясь в тепло. Но стоило ему представить, что придётся идти в душ, работать руками, мыться... Дин продолжал пропускать через пальце его волосы, мягкое и приятное прикосновение, но сейчас совершенно лишнее, пробуждающее тело, в то время как умом Сэм хотел, чтобы оно уснуло. — Помнишь, мы помогали друг другу? — Сэм протестующе замычал, просто потому, что не хотел говорить, но когда понял смысл сказанного всё же открыл глаза и уставился на Дина. — Боже, ну чего ты так смотришь. С этой дубиной ты не уснёшь, дрочить ты явно не хочешь, так что я просто предоставлю тебе ладонь помощи, а потом уйду в закат. Дрочка в целом лучшее снотворное, а? Да-нет-у тебя десять секунд, чтобы решить. Ты такая принцесса, Сэм. — Да.. Дин?... — Сэм ощущал себя странно пусто, и в тоже время от предложения брата у него приятно и облегчённо потянуло. Дин достал их шкафчика салфетки, стянул одеяло и ласково пнул бёдра Сэма, чтобы тот дал приспустить с него штаны. Он был возбуждён. Сэм ожидал, что сейчас Дин будет делать привычные вещи: покружит пальцами у соска, зацелует шею, устроит прелюдию, прежде чем перейти к делу, и уже настраивался перетерпеть это, с косоватой улыбкой благодаря брата, но чуть влажная от лубриканта ладонь Дина просто обернулась вокруг члена, без обходняков начала сжимать, создавая приятный, подвижно сокращающийся кулак, в который бёдра сами толкались и более не делал ничего. Сэм сухо простонал, сжал простыни.. Взглянул на Дина, ловя его ласковую, вообще без тени похоти улыбку, и, окончательно успокоенный, уложил голову обратно на грудь брату, чуть вздрагивая и громко дыша, наслаждаясь простой и целенаправленной лаской, идеально восполняющую глухую потребность. Сэм слишком устал, а Дин слишком хорошо знал его тело, умело игрался с давлением, и когда идеально точно прошёлся по особо чувствительной точкой под головкой, Сэм особенно придушенно вздохнул. — Я близко, Дин.. — Понял. Сэм вздохнул резко, и внезапно яркое ощущение растеклось в груди. Дин идеально знал, что ему нужно, и давал именно это. Сэма распирало от нахлынувшей нежности, от любви, что он всегда испытывал к этому человеку, но в моменты как этот чувствовал особенно остро. Дин вытянул сразу кипу салфеток. Ещё несколько умелых точных движений, несколько вздохов и совсем короткий поцелуй в ухо, и Сэм кончил, тут же расслабляясь, наваливаясь на Дина всем весом. Успокивающееся дыхание звучало успокоено. Вздыбленная ширинка брата ощущалась поясницей, но Сэм не чувствовал даже попытки потереться об него, поэтому он позволил этому просто быть очередным знаком того, как же сильно и много он для своего брата. — Боже. Дин... — Так-то, детка. Классика — это моя стихия. Сэм усмехнулся устало, а Дин лукаво прикусил губу, сдерживая улыбку, и хорошенько вытер член брата. С той же скоростью вернул на место его нижнее бельё и штаны. Сэм даже не пытался шевелиться. — Люблю тебя.. — шепнул, когда тепло Дина исчезло, сменяясь не менее желанный на данный момент прохладой собственной кровати. Кровати на целую ночь только для него одного. — И я, чучело. Отдыхай. Дин выключил свет и накрыл его одеялом. Быстро чмокнул в макушку, и, судя по полоске света, что ещё пару минут мешалась на ресницах Сэма, любовался братом из-за двери. Потому вышел. Щёлкнул дверной ручкой, вырубил свет даже в коридоре. Сэм с наслаждение вжался в подушку, вдыхая свой запах, чувствуя только своё расслабление, и чистую любовь в том, как легко и спокойно Дин принял его потребность на дистанцию.