Плененные желания

Ты никогда не покинешь меня, Лиам Джеймс Бенедикт. Слова Мэддокса звучали в моих ушах громче, чем биение крови в жилах. Если я застряну здесь, то никогда не окончу колледж, не увижу своих друзей и не стану кем-то иным, кроме как пленником и игрушкой Мэддокса. Гнев, внезапно нахлынувший на меня, обжег мою холодную кожу. К черту Пирса! К черту Мэддокса! Именно тогда я возненавидел Мэддокса Декера и пожалел, что вообще встретился с ним, и еще более унизительным было мое влечение к нему. То, что он планировал для меня, было большим предательством, чем то, что сделал Пирс. Возможно, потому, что я хотел Мэддокса, и он мне нравился, а Пирса я чертовски ненавидел. То, что Пирс зашел так далеко, было ужасно, но я не был особо удивлен.

***

Я опускаю ноги в теплую воду нашего крытого бассейна, полностью очарованный крупным мужчиной с большими мускулистыми руками, рассекающим воду длинными плавными движениями. Не могу оторвать от него взгляда. Мэддокс всегда надевает костюм, когда приезжает навестить Пирса. Когда он появился в домике у бассейна в одних плавках, демонстрируя свои кубики пресса и все эти татуировки, у меня отвисла челюсть. Я быстро пришел в себя, прежде чем он заметил. Черт, он такой сексуальный. Он, что называется, «настоящий мужчина». Он не из тех неуклюжих парней, с которыми я периодически встречался в колледже. Каково это, когда такой мужчина контролирует тебя и проникает в тебя? Он из тех, кто владеет? Заявляет права? Бьюсь об заклад, в нем нет ни капли покорности. Мэддокс просто излучал уверенность и силу. Это чертовски сексуально. Он не был похож на лучшего друга моего отчима, скорее на плохого парня, от которого у всех женщин мокнут трусики. Он гей? Натурал? Какое это имеет значение? Он бы никогда не захотел такого, как я. В свои девятнадцать я был для него практически ребенком. Я так и вижу его под руку с юной моделью с пышными формами и пухлыми красными губами. Не похоже, что у меня когда-нибудь будет шанс заполучить его, гей он или нет. Мэддокс совершенно на другом уровне. Кто-то скажет, что мы можем быть равны из-за богатства и воспитания, но мне никогда не удавалось создать такую сильную и властную ауру, как у Мэддокса. Он выпрыгивает из бассейна, пугая меня, потому что ловит мой пристальный взгляд. Я отвожу глаза, но они притягиваются к нему, как металл к магниту. Вода стекает по каждому изгибу его мускулов, когда плавки плотно облегают его плоть, обнажая форму члена. Я с трудом сглатываю и отвожу взгляд. Мое тело хочет отреагировать. Мой член пробуждается к жизни, но я сдерживаю возбуждение. Я не нуждался в дополнительном унижении. – Вода теплая, – говорит он, вытирая полотенцем свою напряженную кожу. – Что? Он ухмыляется, и это выглядит дерзко, но мне нравится. – Я сказал, что вода теплая. Тебе следует поплавать. – Ах, так и сделаю… спасибо

***

Воспоминание быстро улетучивается. Мне не нужно было вспоминать, как я впервые увидел его потрясающее тело вблизи. Еще один слой одежды, и он был бы полностью обнажен. Но было трудно отогнать эти мысли, когда он был так близко, окутывая меня, как шелковая простыня. Прекрати. Он похититель и преступник. – По мне будут скучать, – сказал я. – Ты правда веришь, что никто не заметит моего исчезновения? Мэддокс опустился на меня всем телом и положил голову мне на плечо, убирая волосы с моего лба. Я вдохнул чистый запах лимонов, исходивший от его кожи и волос. Возможно, это была вербена. Для такого сложного человека он выбрал такой простой аромат. Заткнись, Лиам. Перестань обращать внимание на запах этого психопата. – Многие люди будут скучать по тебе, когда узнают, что ты погиб из-за неудачного выкупа. Мой желудок скрутило от страха, но в то же время я был зол. Черт бы побрал этого мудака. – Конечно, будет расследование. Разве ФБР не занимается такими вещами? – Ты мало веришь в наш план. – Я вообще тебе не верю, учитывая, что всего несколько часов назад я полагал, что вы с Пирсом друзья и ничего больше. – Давай просто скажем, что я предусмотрел все возможные варианты. Это то, чем я занимаюсь. Его пальцы оставили мои волосы, прошлись по носу и остановились на губах, которые он погладил взад-вперед. Я постарался не вздрогнуть от его прикосновения. Чего мне хотелось, так это откусить ему пальцы. – Какие красивые полные губы. Он сказал, что я принадлежу ему, и он может делать со мной все, что захочет. Что это означало? Чего именно он хотел? Я был нужен ему для секса? Собирался ли он меня изнасиловать? Меня тошнило не только от наркотиков. Мэддокс до сих пор был откровенен, так что, возможно, он ответит мне, если я спрошу, но когда его твердеющий член прижался к моему бедру, было нетрудно понять, чего он, очевидно, хочет. Я проглотил комок, застрявший в горле. Он что, собирался меня изнасиловать? – Что ты собираешься со мной делать, раз я не могу вернуться домой? – Не прикидывайся скромником. Ты точно знаешь, чего я хочу. Чтобы доказать свою правоту, Мэддокс прижался ко мне бедрами, чтобы убедиться, что я точно чувствую его твердый член. – Пошел т... – Я сдержался, когда мне в голову пришел план. Если бы я уступил Мэддоксу и заставил его доверять мне, возможно, я смог бы избежать этого гребаного шоу ужасов. Это потребовало бы времени и тщательного планирования, потому что Мэддокс не был идиотом. Он бы понял, искренен я или нет. Мое желание к нему должно казаться искренним. Но что, если он ожидал, что я дам отпор? Да, такому, как он, не понравится, если кто-то будет спокойным. Он казался человеком, который любит вызов. – Ненавижу тебя. Он улыбнулся, как будто я сделал ему комплимент. – Ты уже хотел меня однажды, и ты захочешь меня снова. Клянусь. – Знаешь, это какой-то хреновый способ сказать мне, что я тебе нравлюсь. Я бы не позволил тебе трахнуть меня, даже если бы ты был последним... Мэддокс заглушил мои слова поцелуем. Мое тело хотело предать меня, но я сдержался, прикусив его нижнюю губу так сильно, что пошла кровь. Медный привкус заполнил мой рот, и я ухмыльнулся ему, когда он отстранился. Его грешные черные глаза вспыхнули гневом, прежде чем он снова приблизился. – Можешь бороться со мной сколько угодно, но, в конце концов, ты увидишь правду. Я усмехнулся над ним, но внутри у меня все кричало от страха. Моя борьба или бегство были в самом разгаре, но я ничего не мог с этим поделать. – О, да? И что же это за правда? Что ты психопат? – Что ты мой и всегда будешь моим, до конца своих дней. Как ты будешь жить в течение этого времени, зависит от тебя, но чем скорее ты это поймешь, тем скорее увидишь все, что я могу тебе дать. У тебя может быть счастливая жизнь со мной, Лиам. Его рука потянулась ко мне, сжимая мое горло, впиваясь пальцами по бокам. Это было жестко и властно, но он лишь сжал так, что я еще мог дышать. – Но если ты еще раз укусишь меня подобным образом, то будешь наказан. Считай, что это предупреждение. И чем скорее ты поймешь, что мы созданы друг для друга, тем скорее сможешь освободиться от своих уз... душевных и физических. О, какое наслаждение я могу доставить тебе, Лиам... Мэддокс наконец слез с меня, оставив меня застывшим, но способным свободно дышать. – Ты голоден? Мне хотелось огрызнуться на него, но я пока что успокоил себя. – У меня от наркотиков крутит живот. Можно мне воды? Он ничего не сказал, вышел из спальни и запер за собой дверь. Кто ставит замки на дверях спальни снаружи? Похитители, естественно. Пока его не было, я осмотрел большую спальню. Это был его дом? Или какое-то другое место? Я все еще в Нью-Йорке? Мне нужно было это выяснить, и как можно скорее. Спальня была обставлена со вкусом: кремовые стены, темно-серые плотные шторы и современная мебель из орехового дерева. Все было просто, в стиле минимализма. Я вытянул шею, чтобы оглянуться. Стена была деревянной, и, похоже, я был привязан не к кровати, а к крюкам, вбитым в стену цепями и кожаными ремнями. Мэддокс и Пирс, должно быть, давно это планировали. Нет, эта спальня была слишком большой, а это место – слишком красивым, чтобы быть убежищем. Оно должно принадлежать Мэддоксу или Пирсу. Через несколько минут дверь открылась, и он вошел внутрь, неся стакан воды. Он поставил его на столик, развязал мне запястье и помог сесть. Держа меня за затылок одной рукой, он схватил стакан и напоил меня. Мне ужасно хотелось пить, я пытался выпить все залпом. Немного воды пролилось мне на подбородок, горло и грудь, но я не обращал на это внимания, отчаянно нуждаясь в добавке. Мэддокс отодвинул недопитый стакан. – Полегче. Не хочу, чтобы ты подавился. – Пить хочется. Он снова поднес стакан к моим губам и помог допить оставшуюся воду. Когда я допил, он поставил стакан обратно и потянулся к ремешку на стене. – Подожди… Мне нужно в туалет. Я не ходил в туалет со вчерашнего вечера. Он пристально посмотрел на меня, прежде чем кивнуть. – Никаких выходок. Помни, что я говорил о наказании.