Плененные желания

Я приблизил свои губы к губам Лиама, видя, как в его проникновенных глазах светится понимание. Он начинал понимать, осознавать, что я готов на все ради него, даже предать самого близкого мне человека. Я бы убил Пирса ради Лиама, но я бы никогда не убил Лиама. Пока Пирс строил планы, я строил свои собственные. В любом случае, Пирс был виноват в моем предательстве. Если бы он не попросил меня похитить Лиама и не намекнул, что мне нужно будет его убить, я бы вообще никогда не приблизился к этому молодому человеку, как бы сильно я его ни хотел. Я был одержим вкусом и запахом Лиама. Пути назад не было. Единственная причина, по которой Лиам все еще был связан, заключалась в том, что я все еще не верил, что он не нападет на меня и не убежит. Ему нужно было понять меня и научиться мне доверять, прежде чем я смогу его отпустить. И я многого просил от него: чтобы он отдал свою жизнь мне, своему похитителю. На это требовалось время. – В конце концов, ты поймешь, насколько велико мое желание к тебе, – прошептал я ему в губы, наслаждаясь его тяжелым дыханием на своей коже, пахнущим медом, малиной и земляными нотками овса. – Если ты правда так думаешь, тогда отпусти меня. Пожалуйста. – Прости, но я не могу. Не только потому, что ты нужен мне, но и потому, что это небезопасно для тебя. Я должен защитить тебя. Как только Пирс узнает о моем предательстве, он убьет не только меня, но и тебя, и плевать на последствия. Ты не знаешь его так, как я. Он безжалостен. Я уже говорил тебе, что твоя жизнь, какой ты ее знаешь, окончена. Его глаза наполнились слезами, когда он посмотрел на меня с молчаливой мольбой. – По крайней мере, сними с меня ремни. Пожалуйста. Я покачал головой. – Прости, но я не верю, что ты не сделаешь какую-нибудь глупость, например, не попытаешься связаться с полицией или не расскажешь своей матери, из-за чего тебя и ее убьют. А он убьет твою мать, если ты ей что-нибудь расскажешь. Все, что я делал, было ради тебя. По его щеке скатилась слеза, и я вытер ее большим пальцем. Мне было невыносимо видеть, как ему больно, но правда часто причиняла боль. Однажды он обретет счастье со мной, и я сделаю все, чтобы сделать его счастливым, — только не позволю ему уйти. Не в силах совладать с собой, я наклонился и снова поцеловал его в сочные губы. Я не мог насытиться им. Электрический разряд пробежал по мне, когда он поцеловал меня в ответ. Возможно, это был трюк, чтобы завоевать мое доверие, но мне было все равно. Лиам все равно мало что мог сделать, поэтому я углубил поцелуй, проводя языком по его сладким ягодным губам, пока он не открылся для меня. Еще один глоток, прежде чем мне пришлось отстраниться. Если бы я этого не сделал, то взял бы его прямо здесь, а это было последнее, чего я хотел. Мне нужно было, чтобы он отдался мне добровольно. Ему нужно было продолжать бороться со мной до тех пор, пока он не поймет, что все, что я делал, было сделано для его защиты. – Ты такой красивый, малыш. А теперь давай закончим кормить тебя, а потом ты можешь принять душ, если хочешь. Лиам шмыгнул носом, чтобы унять боль, и кивнул, прежде чем открыть рот, чтобы еще раз позавтракать.

***

На следующее утро я смотрел на его спящее тело. Он выглядел смущенным, но я не был готов развязать его. Хотя, была одна маленькая вещь, которую я мог сделать, чтобы завоевать его доверие. Я положил футболку и спортивные штаны, аккуратно сложенные, на прикроватную тумбочку рядом с ним, чтобы он увидел их, когда проснется. После завтрака я помогу ему одеться. Думаю, он оценит одежду, которую я ему купил. Я нежно провел тыльной стороной пальцев по гладкой коже его щеки. Лиам прищурился и нахмурил брови, пытаясь проснуться. Я отступил и быстро вышел из его комнаты.

***

Я посмотрелся в зеркало в ванной и вытер кровь с разбитой нижней губы и носа. – Черт, – я зашипел от пронзительной боли. – Вот ублюдок. В тот день я отправился навестить Пирса и поговорить о том, как идут дела. Он был чертовски зол и в ярости. Все пошло не по плану. Гвендолин сдерживалась, все еще переживая, что ей нужно позвонить в полицию и отцу, и что все это кажется неправильным. И когда все пошло не совсем по плану, Пирс, блядь, сорвался на самом близком ему человеке, то есть на мне. То, что я пытался убедить его отказаться от этой затеи, не помогло. Я видел, что все разваливается. В то время как я хотел Лиама и нуждался в нем, Пирс все больше и больше убеждался в необходимости избавиться от Лиама. А когда он злился, то становился вспыльчивым. Вместо того, чтобы позволить ему вымещать злость на Лиаме, я позволил ему вымещать злость на мне, поэтому выдвинул идею просто смириться с потерей его компании и двигаться дальше. Я стоял, сцепив руки за спиной, а Пирс расхаживал по своему просторному кабинету в пентхаусе с видом на Центральный парк. У него есть больше, чем может мечтать большинство мужчин, но ему этого недостаточно. – Моя жена чертовски упряма, – шипит он. – Это ее сын. Она хочет сделать все, что в ее силах, чтобы вернуть его домой в целости и сохранности. Он останавливается и хмуро смотрит на меня своими холодными, мертвенно-голубыми глазами. Его светлые волосы растрепаны от того, что он взволнованно проводит по ним руками. – На чьей ты стороне? – На твоей, конечно. Просто думаю... Он с силой тычет пальцем мне в грудь. – Перестань думать. И с каких пор тебе стало не все равно, что чувствуют другие? Я пожимаю плечами, потому что подходящего ответа у меня нет. – Я хочу, чтобы он умер. Мое тело напрягается. Я знал, что так будет. Еще я знал, что Пирс ведет себя иррационально, когда не добивается своего. Мне нужно отвлечь его. – Послушай, ты нанял меня, потому что я лучший и все продумываю. И я думаю, тебе следует оставить все как есть. План проваливается. Сократи свои потери и двигайся дальше. Все наладится. Я закрываю глаза, представляя, как кулак летит прямо мне в лицо. Перед моими глазами вспыхивают звезды, когда он бьет меня по носу. Прежде чем я успеваю среагировать, он бьет меня в живот, выбивая из меня дух, и я позволяю ему это. Это не первый раз, когда он использует меня в качестве боксерской груши. Я сделаю все, чтобы Пирс не требовал смерти Лиама, пока я не придумаю другой план. На этот раз он бьет меня по губам, и я чувствую вкус крови. Моя губа и так уже пострадала от того, что Лиам укусил меня. Я выпрямляюсь и снова сцепляю руки за спиной, когда кровь стекает по моему лицу и заливает белоснежную рубашку. – Ты закончил? – Вали отсюда нахуй… Бесполезный кусок дерьма. Я позвоню тебе, когда у меня будут деньги. Я киваю и ухожу. Да, предать Пирса было несложно.