Плененные желания

– Кристально. Я впился пальцами в деревянную дверь, прижавшись к ней ухом и прислушиваясь, кто вошел в пентхаус. Их разговор не всегда был понятен, но я узнал бы голос Пирса где угодно. И я услышал достаточно, чтобы понять, что теперь он хочет моей смерти. Мама заплатила за меня выкуп, веря, что я скоро вернусь к ней, но Мэддокс и Пирс не собирались меня отпускать. Несмотря на свои обещания сделать для меня практически все, Мэддокс только что подтвердил, что убьет меня ради Пирса. Вот тебе и предательство друга и работодателя. Гребаный ублюдок манипулировал мной все это время, и я верил ему. Я позволил ему отсосать мой член! Унижение проникло глубоко в мою душу. Боже, я был таким глупым, когда поверил, что мой похититель хочет меня и оставит в живых. Я действительно начал доверять ему. Черт, мне даже стало жаль его, когда Пирс ударил его. Это тоже было ложью? Ничего более идиотского со мной еще не случалось. Если я переживу этот кошмар, мне нужно будет поработать над своим доверием. Говоря о жизни, я прошелся по спальне, еще раз подыскивая предмет, который можно было бы использовать против Мэддокса, но там не было ничего, кроме планшета, который был слишком мал, чтобы причинить какой-либо вред, и телевизора, который был слишком большим и тяжелым. Ну, еще была лампа. Она была прикреплена к столу, но, приложив достаточно усилий, я смог бы отодрать ее, и мне нужно было поторопиться. Я не сомневался, что Мэддокс не станет терять ни секунды, чтобы убить меня. Я бросился к лампе, стоявшей на столике рядом с креслом для отдыха, и дернул за нее. Сначала она не поддавалась, но я уперся ногами в стол и оторвал ее с громким звуком, чуть не упав на спину, прежде чем смог удержаться на ногах. Я надеялся, что никто этого не услышал, так как они все еще разговаривали. Лампа была не слишком большой, но тяжелой, с толстым основанием и подвижной рукояткой для освещения. Вооружившись лампой, я прижался спиной к стене рядом с дверью и стал ждать, когда Мэддокс войдет. Мое сердце бешено колотилось в груди, а руки дрожали от избытка адреналина, но мне было не так страшно, как я ожидал. Нет, я был чертовски зол — зол на Пирса за то, что он все это устроил, зол на Мэддокса за то, что он манипулировал мной, заставляя поверить, что я ему действительно небезразличен, и зол на себя за то, что я попался на его удочку. У меня перехватило дыхание, когда ключи заскрежетали в замке, и я приготовился. Это был мой единственный шанс выжить. Я должен был действовать быстро и застать Мэддокса врасплох. Внезапность была моим единственным преимуществом перед более крупным противником. Как только он вошел внутрь, мой разум практически отключился, и я бросился на него, ударяя его лампой по голове. Он рухнул на пол. Не теряя ни секунды, чтобы проверить, как он, я перепрыгнул через его распростертое тело и побежал к двери. Внезапно что-то зацепило меня за ногу, и я упал лицом на деревянный пол. Я чуть не потерял сознание от хруста в носу. Нельзя терять ни минуты. Беги, беги, беги. Я не оглядывался, пока мои босые ступни пытались найти опору на полу и оторваться от него. Когда одна из моих ног застряла, я, наконец, обернулся и увидел Мэддокса, у которого из головы текла кровь, он выглядел взбешенным и изо всех сил вцепился в мою лодыжку. – Прекрати! – прорычал он. – Нет! Я оттолкнулся ногой, не обращая внимания на кровь, заливающую его лицо, отчаянно пытаясь освободиться от его хватки. Вместо этого он только крепче сжал ее и притянул меня к себе, мое тело заскользило по гладкой поверхности пола. Я начал пинать его свободной ногой, но он перехватил и эту и толкнул меня так, что я оказался между его ног. В общем, я начал бить его руками, попав ему в нос кулаком, от чего костяшки пальцев обожгло к чертовой матери. Мне никогда раньше не приходилось ни с кем драться, так что я просто подчинился первобытным инстинктам. У него тоже пошла кровь из носа, но времени на угрызения совести не было. Мне нужно было бежать. – Успокойся, блять! – Нет! Отпусти меня! Отпусти меня! Из-за того, что он держал меня так крепко, я не мог ничего сделать ногами, кроме как ударить его пятками по спине, что не вызвало никаких травм или реакции. Мое отчаяние росло по мере того, как я продолжал вести эту безнадежную битву. Мэддокс был просто крупнее и сильнее. Моя неожиданная миссия полностью провалилась. К тому времени, как он заломил мои руки за голову, полностью обездвижив меня, я взвыл от своей беспомощности, когда боль начала захлестывать меня, полностью побежденный. – Я не хочу умирать! Ненавижу тебя, ты… лжец! Манипулирующий ублюдок! Мэддокс навис надо мной, заливая кровью мое и без того окровавленное тело из-за сломанного носа. – Я не собираюсь тебя убивать. – Лжец! Я слышал, как ты разговаривал с этим психопатом! Ты сказал, что собираешься убить меня. О боже… Мама. Чтобы заткнуть меня, он прижался губами к моим губам, пытаясь поцеловать меня. Какая наглость! Я укусил его в ответ, и он зарычал, но вместо того, чтобы убить меня или избить, он поцеловал меня снова, и я укусил его еще раз. Но Мэддокс продолжал целовать меня, как будто был невосприимчив к боли. Мои губы и язык наполнились его кровью, я не переставал кусать, пока что-то иррациональное не щелкнуло во мне, и я не поцеловал его в ответ. Мой разум был полон ярости, страха и неуверенности, но между этими сильными эмоциями прятались намеки на похоть и потребность. Вскоре мы с Мэддоксом целовали друг друга, поглощая нашу кровь, как будто мы были трахающимися вампирами, отмечая, заявляя права, пока наши языки сплетались и боролись. Наше дыхание было тяжелым, и я чувствовал, как его сердце колотится о мою грудь. Он отпустил мои запястья, а его рука сжала мои волосы. Мои свободные руки переплелись с его, я дергал его мягкие пряди так сильно, как только мог. Он застонал мне в рот, но не заставил меня остановиться, и мы продолжали поглощать друг друга губами. Его твердый член прижался к моему, заставив меня застонать, и он это заметил. Мэддокс отстранился, и мы оба уставились друг на друга, тяжело дыша, обливаясь потом и истекая кровью. – Я не собираюсь убивать тебя. У меня есть другой план, и я прошу тебя доверять мне. Нет, я умоляю тебя. Я разберусь с Пирсом. Обещаю. – Как я могу доверять тебе? Я слышал, что ты ему сказал! – Я солгал ему. Он понятия не имеет о моем предательстве. Теперь мое сердце колотилось по другой причине. Удивительно, но я поверил ему. Его слова были полны правды и убежденности. – Заставь его заплатить. – Клянусь.