Плененные желания

Лиам сидел передо мной в ванне, наблюдая за мной своими темными, проникновенными глазами, которые были широко раскрыты и внимательно изучали, в них читалось желание, но в то же время в них была смесь благоговения и покорности. Я взял мочалку и осторожно стер запекшуюся кровь с его лица. Я не хотел, чтобы он упал ничком, когда схватил его, но я просто инстинктивно отреагировал, когда он попытался убежать. Я и представить себе не мог, что это превратится в бурю секса. В этих глазах, которые не отрывались от моих, было столько вопросов, и они были полны удивления. Завтра те же самые глаза станут черно-синими из-за его сломанного и распухшего носа, если не раньше, как и мои из-за того, что он ударил меня. Я улыбнулся его яростному напору, когда он попытался отбиться от меня. – Что смешного? – Какой у тебя сильный удар справа. Сломал мне нос. – Я был в отчаянии. – Я знаю и сожалею об этом. На его щеке было пятно засохшей крови, которое трудно было оттереть, поэтому я потер сильнее. – Тебе больно? – Ты имеешь в виду, помимо носа? Я медленно кивнул. Теперь настала его очередь ухмыльнуться, когда его лицо порозовело не только от моего мытья. – Задница буквально горит. – Ты сам напросился... В буквальном смысле. Лиам придвинулся ближе и поцеловал меня в губы. – Да, и не жалею об этом. – Затем он свернулся калачиком у меня на коленях. Я обнял его худощавое тело и прижал к себе, когда он положил свою мокрую голову мне на плечо. Хотя мое сердце забилось немного быстрее от его нежности, я чувствовал себя непринужденно. Лиам был моим — только моим — навсегда или до тех пор, пока я жив. Я продолжал поглаживать его кожу намыленной мочалкой, а его пальцы рисовали какой-то воображаемый узор на моей груди. – Когда у меня была возможность, я наблюдал за тобой издалека, как охотник. Наблюдал, как ты плаваешь, учишься и ешь. Черт, я бы наблюдал за тобой даже через камеры, желая, чтобы ты был моим, но я никогда не смог бы обладать тобой. Я ненавидел то, что Пирс никогда бы этого не допустил. – Раньше я тоже все время наблюдал за тобой. Ты такой красивый, и ты всегда был добр ко мне, пока... – Да, пока... Мне так жаль, малыш, – сказал я, целуя его в лоб. – Это был единственный известный мне способ вытащить тебя оттуда целым и невредимым и не вызвать подозрений у Пирса, что я собираюсь его предать. Все зависит от времени и тщательного планирования. Если бы я разобрался с Пирсом, не имея против него никаких улик, у меня бы ничего не вышло. Мне очень не хотелось накачивать тебя наркотиками и держать связанным так долго, но я не мог допустить, чтобы ты сбежал и сорвал мои планы, что поставило бы под угрозу наши жизни. – Я прощаю тебя. Мое тело расслабилось, и я улыбнулся, наклонившись и поцеловав его в губы. Часть меня беспокоилась, что он никогда не простит меня — это был непростительный проступок, — но еще я знал, что со временем он смирится. – Знаешь, ты мог бы рассказать мне все с самого начала. – Нет, ты бы мне не поверил. Я должен был завоевать твое доверие. И ты все равно попытался бы сбежать. Лиам выглядел задумчивым, покусывая нижнюю губу. – Тогда к чему были эти разговоры о том, что ты хочешь меня и останешься со мной навсегда? – Это были не разговоры. Это правда. Теперь ты мой. Навсегда. Я намеревался удержать тебя рядом с собой и чтобы ты никогда не возвращался к своей прежней жизни, потому что Пирс хотел, чтобы ты умер. Но мой новый план состоит в том, чтобы ты вернулся к своей прежней жизни. Я могу только надеяться, что ты останешься в моей. Лиам выдавил улыбку, обнял меня за шею своими длинными руками и снова поцеловал. – Я никуда не уйду. – Он поцеловал меня еще раз и отстранился, прежде чем взять у меня мочалку, чтобы вытереть кровь с моего лица. – Что за новый план? – Будет лучше, если ты предоставишь эти детали мне. Я не хочу, чтобы ты стал… соучастником. – Значит, ты хочешь убить его? – Зависит от Пирса. – Я должен быть потрясен самой мыслью о том, что кого-то могут убить, но я чертовски зол на него. Он мне всегда не нравился, но теперь я хочу, чтобы он исчез. Он хотел моей смерти и хотел, чтобы мама тоже умерла, но... – Но что? – Не убивай его. Нам нужно найти другой способ. Я не хочу, чтобы его кровь была на твоих руках. И хотя ты, возможно, и совершал какие-то грязные поступки, ты ведь не убийца. – Если ты этого хочешь. – Хочу. Он посмотрел на меня своими решительными темными глазами, прежде чем они смягчились и в них появилось беспокойство. – Но все же, почему я? Что во мне такого особенного, что ты готов предать Пирса? – Кто знает, почему мы кого-то любим? Все, что я знаю, – это то, что я полюбил тебя с тех пор, как впервые увидел. Я хотел тебя с самого начала, воображая, что ты мой. В конце концов, это переросло в навязчивую идею. Я должен был обладать тобой, но всегда сдерживался... пока Пирс не решил уничтожить тебя. К черту все это. Его глаза расширились, а челюсть отвисла. – Ты любишь меня? – Конечно. Зачем мне проходить через все это ради кого-то, кого я не люблю? – Вау. Я... – Ты не обязан отвечать мне тем же. Я знаю, ты еще не любишь меня, но полюбишь. Как только мы закончили мыться и смывать с себя кровь, мы вытерлись, и я, все еще голый, сел в кресло у туалетного столика, пока Лиам осматривал мою голову, проверяя, не нужно ли наложить швы, так как она все еще немного кровоточила. – Мне очень жаль, – сказал он. – Ты боялся и защищался. Меньшего я и не ожидал, и мне следовало быть лучше подготовленным. Я просто не знал, что ты подслушал тот разговор. – В любом случае, я не думаю, что тебе нужно накладывать швы. Из головы кровь всегда идет сильнее. Он протер рану спиртом, но мы оставили все как есть. – Как только опухоль спадет, нам нужно будет вправить носы. – Ух, радость-то какая. Я притянул его и усадил к себе на колени. – Ты справишься, мой крутой парень. – Я сделаю все ради тебя. Мое сердце бешено заколотилось, когда я наклонился, чтобы поцеловать его. Он обхватил мое лицо своими сильными руками, как будто это он защищал меня. Возможно, мне следует поблагодарить Пирса за то, что он позволил мне наконец заполучить Лиама, прежде чем я убью своего друга и работодателя. Разве это не поэтично?